Джоанна Линдсей
Скажи, что любишь

Нависла угроза над домом тети Элизабет, принадлежавшим нескольким поколениям семьи Келси. Тетя Элизабет унаследовала его как старшая сестра. Теперь кредиторы собирались забрать его за долги. Через три дня.

Вот почему Элиот решил напиться до бесчувствия, надеясь, что опьянение придаст ему решимости покончить с жизнью. Того, что должно было произойти в течение ближайших дней, он вынести не мог. Он был обязан обеспечить своих близких, во всяком случае, жену. А вместо этого…

Разумеется, самоубийство – не выход из создавшегося положения. Келси содрогнулась от ужаса, когда представила, как тяжело было бы тете вынести одновременно и похороны, и потерю имущества. Они с Джин уже пережили одно выселение. Однако в тот раз им было куда идти. Сейчас… Келси просто не могла этого допустить. Теперь ответственность за сестру несла она. Она отвечала за правильное воспитание Джин и за нормальную крышу над ее головой. А значит…

Келси не могла вспомнить, как зародилась идея выставить ее на аукцион любовниц. Кажется, Элиот первым упомянул о том, что не раз думал, как бы повыгоднее отдать ее замуж, но так долго оттягивал разговор, что время уже ушло. Вопрос требовал серьезного подхода и за три дня не решался.

Возможно, язык дядюшки развязался под действием виски; так или иначе, Элиот продолжал бубнить и поведал племяннице историю своего друга. Много лет назад с ним приключилось такое же несчастье. Он должен был потерять все, но его дочь спасла семью, продав себя старому распутнику, который выложил за ее девственность хорошие деньги.

Затем, не переводя дыхания, Элиот вспомнил старого приятеля, у которого он пытался выяснить, не заинтересует ли его молодая невеста. Ответ был таков: «С женитьбой ничего не выйдет, а вот от новой любовницы я не откажусь. Приплачу тебе несколько фунтов, если она захочет…»

Таким образом от жен разговор перешел на любовниц и на то, как хорошо готовы платить состоятельные лорды за свеженькую девушку, которой могли бы похвастать перед друзьями.

Дядюшка умело заронил семя, намекнув Келси на возможный выход из положения и не попросив напрямую о жертве. Разговор о любовницах и без того поверг ее в шоковое состояние. Но еще больше девушку тревожило положение в целом и, главное, как это все повлияет на Джин. Келси с отчаянием поняла, что шансы сестры на достойное замужество могут запросто свестись к нулю.

Возможно, ей и удастся найти работу, однако ее жалованье вряд ли позволит им вырваться из нищеты, тем более что теперь на Келси ляжет забота о всей семье. Она не могла представить, чтобы тетя Элизабет стала где-нибудь работать, а дядюшка Элиот наглядно продемонстрировал свое ничтожество и доказал, что полагаться на него нельзя.

Именно видение просящей милостыню сестренки и побудило Келси прошептать окаменевшими от ужаса губами:

– Знаете ли вы человека, который согласился бы… хорошо заплатить, если я стану его любовницей?

Элиот встрепенулся. Казалось, с души его свалилось огромное бремя.

– Нет, такого человека я не знаю, но в Лондоне есть дом, который посещают состоятельные господа. Там тебе могут предложить хороший выбор.

Келси застыла, все еще сомневаясь в правильности своего решения. От волнения ее слегка подташнивало, и все же другого выхода, похоже, не существовало. Элиота прошиб пот, прежде чем она согласно кивнула.

Он тут же принялся успокаивать племянницу, как будто что-то еще могло ее успокоить.

– В этом нет ничего плохого, Келси, поверь мне. Женщина может заработать таким образом приличные деньги, а потом, если у нее достанет сообразительности, остановиться… и даже выйти замуж, если ей того захочется.

В его словах не было ни капли правды, и они оба это знали. Подобный поступок напрочь перечеркивал для Келси возможность удачного замужества. Позорное пятно будет лежать на ней до конца жизни, навсегда закроет путь в приличное общество. Но в этом случае по крайней мере у сестры может быть достойное будущее.

По-прежнему пребывая в шоковом состоянии, Келси с трудом произнесла:

– Сами расскажете обо всем тете Элизабет.

– Нет! Нет! Она не должна ничего знать. Она никогда этого не допустит. Уверен, ты сумеешь придумать разумную причину своему отсутствию.

Как? Ей придется заботиться и об этом тоже? Когда она с трудом заставляет себя осмыслить весь ужас ее нынешнего положения?.. Келси захотелось самой допить стоящую на столе бутылку виски.

Пришлось придумать следующее. Келси объявила тете Элизабет, что получила письмо от подруги из Кеттеринга: Анна очень серьезно заболела. Доктора не надеются на благоприятный исход. Разумеется, Келси должна ехать ухаживать за подругой. Сопровождать ее вызвался дядюшка Элиот.

Элизабет ничего не заподозрила. Бледность Келси объяснялась тревогой за подругу. И даже Джин, благослови ее Господь, не стала донимать сестру расспросами, поскольку не знала подруги с таким именем. С другой стороны, Джин сильно повзрослела за прошедший год. Семейные трагедии обладают свойством прерывать детство, иногда насовсем. В какой-то момент Келси захотелось, чтобы ее двенадцатилетняя сестренка о чем-нибудь ее спросила. Однако Джин все еще пребывала в трауре.

Но как объяснить, что из Кеттеринга она уже не вернется? Об этом надо будет думать потом. Не известно, доведется ли ей вообще еще раз увидеть сестру и тетю Элизабет. Осмелится ли она на такое, если вскроется правда? Келси знала только одно: с этого момента все для нее пойдет по-другому.

Глава 2

– Идемте, дорогая, пора.

Келси уставилась на высокого тощего человека, стоявшего в дверях. Ей велели называть его Лонни. Это было единственное имя, которое ей назвали вчера, в момент передачи. Он являлся владельцем дома и должен был продать ее по наивысшей цене.

Ничто в облике Лонни не указывало на плотоядного греховодника. Он одевался как обычный джентльмен. Приятно выглядел. Изъяснялся вежливо, во всяком случае, при дядюшке Элиоте. Правда, как только дядюшка уехал, речь Лонни утратила изысканность, что свидетельствовало о его истинной сути. Как бы то ни было, он по-прежнему оставался заботлив и внимателен.

Он объяснил Келси, что за нее будут заплачены огромные деньги. Условия договора не позволяют ей разорвать отношения по собственной воле. Купивший ее господин получает гарантию, что за свои деньги он будет пользоваться девушкой, пока ему не надоест.

С последним ей пришлось согласиться, хотя это походило на рабство. Келси предстояло жить с человеком, независимо от того, нравится он ей или нет, хорошо он с ней обращается или плохо, до тех пор, пока он сам не потеряет к ней интерес.

– А если я все-таки порву отношения? – осмелилась она на вопрос.

– Думаю, дорогуша, вы не обрадуетесь, когда узнаете, что произойдет в этом случае. – От тона собеседника Келси стало не по себе. Затем он добавил уже спокойнее, словно она заранее знала все подробности: – Я выступаю гарантом всех заключенных через меня сделок. И не могу допустить, чтобы моя репутация пострадала из-за каприза девчонки, которой вдруг разонравились условия контракта. Если бы такое происходило, у меня не осталось бы ни одного клиента.

– И много вы уже совершили сделок?

– Это четвертая. Большинство попавших в аналогичную ситуацию людей успевают вовремя выдать своих дочек за богатых господ и таким образом решают свои материальные проблемы. К сожалению, ваш дядюшка не сумел вас выгодно пристроить. На мой взгляд, на любовницу вы не тянете.

Келси не знала, воспринимать ли это как комплимент или как оскорбление, и ответила просто:

– Дядюшка объяснил, что для устройства женитьбы у нас не оставалось времени.

– Да, но все равно жаль. Ладно, пора спать. Завтра вечером вас представят. Мне еще надо разослать уведомления господам, которых это дело может заинтересовать. Одна из моих девушек одолжит вам подходящую для такой встречи одежду. Любовница должна походить на любовницу, а не на сестру. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. – При этом он окинул ее критическим взглядом. – Ваш ансамбль смотрится вполне прилично, дорогая, но он больше подходит к вечернему чаепитию в саду. А может, вы привезли одежду с собой?

Келси пришлось отрицательно покачать головой. Ее по-настоящему смутило то, что она, оказывается, похожа на… леди.

Лонни вздохнул.

– Ладно, что-нибудь придумаем, не волнуйтесь. – С этими словами он проводил ее из гостиной в комнатку наверху, где ей предстояло провести ночь.

Как и весь дом, комната была обставлена со вкусом, и Келси вежливо произнесла:

– Очень мило.

– А вы ожидали увидеть нечто вульгарное? – Лонни улыбнулся, прочитав ее мысли. – Я выдерживаю стиль, дорогуша. Давно доказано, что люди охотнее расстаются с деньгами, если это происходит в привычной обстановке. – Он рассмеялся. – Низшие сословия не в состоянии оплачивать мои услуги. Их денег не хватает даже на то, чтобы переступить порог.

– Понятно, – пробормотала Келси, хотя на самом деле окончательно запуталась. Она слышала, что мужчины готовы заниматься этим в любом месте. Доказательством сему служило множество заведений с дурной репутацией, разбросанных по всему Лондону. Похоже, ей просто довелось попасть в дорогое место.

Прежде чем оставить ее одну, Лонни еще раз подчеркнул:

– Надеюсь, вы в самом деле понимаете суть заключаемого вами соглашения и то, чем оно отличается от подобных сделок?

– Да.

– И то, что лично вы не получите ничего, кроме тех подарков, которые пожелает сделать вам ваш любовник?

Келси кивнула, но Лонни, очевидно, хотел полной ясности.

– Мы начнем с суммы, необходимой для погашения долгов. Ее получит ваш дядя. Все, что сверху, делится между ним и мною, как организатором сделки. Вы не получите ни пенни.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>