Джоанна Линдсей
Любят только раз

Глава 5

Реджи не испугалась. Из услышанного ей стало ясно, что ее похититель принадлежит к благородному сословию. По его словам, кучер его узнал, значит, он не собирается причинить ей ничего дурного.

Еще одна догадка заставила Реджи ехидно усмехнуться. Этот человек назвал ее «Селена».

Селена? Почему он решил, что она Селена? Он подхватил ее в седло прямо из экипажа и… Кучер меня узнал! Боже правый, леди Эддингтон! Узнав ее карету, он подумал, что это Селена.

Забавно! Он отправится на бал… и voila[1]1
  вот (фр.).


[Закрыть]
, там леди Эддингтон с кузинами и кузенами Реджи. О, хотела бы она видеть его лицо! Она с детских лет обожала подобные шутки.

Поняв свою ошибку, он тут же вернется домой, станет извиняться, вымаливать у нее прощение, упрашивать никому не говорить, и она вынуждена будет согласиться, поскольку ее репутация висит на волоске. Она поедет на бал и скажет, что задержалась у дяди Энтони. Никто не узнает о похищении.

Вынув изо рта кляп, Реджи с удовольствием вытянулась на постели, радуясь своему маленькому приключению. Впрочем, ее жизнь была полна всевозможных приключений. В семь лет она провалилась зимой в пруд и неминуемо утонула бы, если бы ее не вытащил мальчик-грум. Через год тот же парнишка спас ее от дикого кабана. Вепрь нанес благородному спасителю телесные повреждения, которыми тот страшно гордился, а Реджи после этого целый год не пускали в лес.

Даже благоговейная забота и опека дядюшек не могли уберечь Реджи от судьбы. За девятнадцать лет она испытала больше приключений, чем иные за всю жизнь. Окинув беглым взглядом свою модно обставленную темницу, Реджи улыбнулась. Многие девушки мечтают, чтобы их похитил прекрасный незнакомец и увез на горячем коне, но для нее это уже не ново. Сегодняшнее похищение было вторым в ее жизни.

Два года назад по дороге в Бат на ее карету напали три разбойника в масках, и предводитель чуть не увез Реджи. К счастью, вместе с ней ехал ее старший кузен Дерек. Вскочив на одну из лошадей упряжки, он бросился в погоню и спас Реджи от… того, что задумал сделать тот неизвестный.

А еще раньше, в двенадцать лет, ей довелось испытать морские приключения. Ее похитили на целое лето, и Реджи узнала, что такое шторм и даже морское сражение.

Теперь судьба посылает ей новое приключение, на сей раз приятное, забавное и абсолютно безопасное. Но едва эта мысль пришла ей в голову, Реджи тут же села. Дядя Тони! Он же видел! Если он узнает, кто ее похититель, то разнесет здесь все на куски. Тогда сплетням не будет конца и ее репутация погибнет. Энтони Мэлори никогда не допустит, чтобы похитителю все сошло с рук, он вызовет беднягу на дуэль и убьет, даже не убедившись в его виновности.

Реджи встала с кровати и начала ходить взад-вперед по комнате. Да, хуже не придумаешь. Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, она принялась рассматривать убранство спальни, выдержанной в приглушенных зеленых и коричневых тонах, с мебелью в модном стиле чиппендейл. Плащ Реджи висел на спинке резного кресла, туфли лежали на полу, а полумаска валялась на мягком сиденье. Единственное окно выходило в густой и тенистый сад. Реджи поправила волосы у зеркала в золотой раме из цветов и листьев в стиле рокайль.

Если она начнет звать на помощь, вдруг Тиндэйл действительно свяжет ее и заткнет ей рот кляпом? Лучше не пытаться. Интересно, когда похититель заметит свою ошибку? Мейсенские часы на камине безучастно отсчитывали минуты.

Николас ошарашенно уставился на Селену в фиолетовом вечернем платье, вальсирующую с каким-то денди в ярко-зеленом фраке. Броский наряд делал их заметными даже в толпе гостей.

– Дьявол! – пробормотал Николас.

Перси оказался более многословным в своей оценке происшедшего:

– Боже милостивый, что ты наделал, Ник! Я просил тебя не ввязываться в историю, но ты меня не послушал!

– Замолчи, Перси!

– Это она? Кого же тогда, ради всего святого, ты держишь у себя дома? Ты украл любовницу Мэлори? Он тебя убьет, Ник, – заявил Перси. – Он убьет тебя, вот чем кончится твоя бредовая затея.

– Я сам тебя сейчас убью, – прошипел Николас. – Ничего со мною не случится. Мне придется выслушать нелестные выражения разъяренной женщины, которую я раньше и в глаза не видел. Лорд Мэлори не станет вызывать меня из-за такого пустяка. Это недоразумение можно разрешить полюбовно. Да я, кстати, и не причинил ей никакого вреда.

– Но ее репутация, Ник, – начал Перси. – Если история получит огласку…

– Каким образом? Пораскинь мозгами, старина. Если эта дама и в самом деле любовница Мэлори, то о какой репутации может идти речь? Только вот странно, почему она оказалась в карете леди Эддингтон? – Николас вздохнул. – Поеду-ка я домой и выпущу ее… кто бы она ни была.

– Помощь не требуется? – ухмыльнулся Перси. – Хотел бы я узнать, кто эта леди.

– Боюсь, сейчас она не в настроении, – заметил Николас. – Если в меня запустят вазой, я сочту, что легко отделался.

– В таком случае отправляйся один, а завтра расскажешь, чем кончилось ваше свидание.

– Я знал, что здравый смысл в тебе победит, – мрачно ответил Николас.

Он скакал домой во весь дух. События вечера окончательно его отрезвили, и он проклинал себя за необдуманный поступок. Единственная надежда была на то, что у таинственной незнакомки хватит ума обратить все в шутку.

Тиндэйл взял у хозяина накидку, шляпу и перчатки.

– Как тут дела? – спросил Николас, заранее предвидя, что дворецкий начнет жаловаться на пленницу.

– Все спокойно, милорд.

– Ни звука?

– Ни звука.

Николас глубоко вздохнул. Все ясно, она приберегла свой гнев к его возвращению.

– Вели закладывать карету, Тиндэйл.

Наверху было тихо как в могиле. Люси, хорошенькая служанка, с которой Николаса связывали весьма теплые отношения, не осмелилась бы зайти туда без приглашения, камердинер Харрис спал в своей комнате, он ожидал хозяина только к утру. Кроме Тиндэйла, никто не знал, что в доме находится таинственная незнакомка.

Секунду помедлив у спальни, Николас отпер дверь и быстро распахнул ее. Он прикрыл голову рукой, опасаясь, что сейчас в него полетит ваза, но ничего не произошло. Тогда он взглянул на свою пленницу и застыл.

Она стояла у окна и удивленно смотрела на него. В ее взгляде не было ни смущения, ни испуга. Глаза с необычным разрезом казались темно-голубыми на фоне ослепительно белой кожи. Их ясная глубокая синева напоминала прозрачный хрусталь в оправе черных густых ресниц, а черные брови взлетали прихотливо изогнутой дугой. Полные, красиво очерченные губы, изящный прямой нос. Черные как вороново крыло волосы с мелкими завитками обрамляли лицо, отчего белая кожа приобретала оттенок полированной слоновой кости.

Незнакомка была так хороша, что захватывало дух. Но не только ее лицо поражало красотой. Невысокая, изящная, но в ее формах уже не было детской угловатости. Розовый муслин обрисовывал упругую грудь. Вырез платья, не такой дразняще глубокий, как у большинства туалетов подобного фасона, выглядел, пожалуй, еще более соблазнительным. Николасу вдруг захотелось чуть-чуть оттянуть его вниз, чтобы освободить из-под корсета прелестную грудь. Он чувствовал, как в нем помимо его воли просыпается желание. Господи, он, словно мальчишка, теряет над собою власть!

Отчаявшись взять себя в руки, Николас решил произнести хотя бы что-нибудь:

– Приветствую вас.

В тоне ясно слышалось: «Как у нас дела?» – и Реджи невольно улыбнулась. Он так великолепен. Но, помимо внешней красоты, в нем была еще какая-то особая притягательность, которая волновала и пугала ее. Он показался ей даже более неотразимым, чем дядя Энтони.

Незнакомец очень напоминал ей дядю Тони, и не только ростом и сложением, но и тем, как его взгляд оценивающе скользнул по ее фигуре. Ее любимый дядюшка часто смотрел так на женщин. Вероятно, этот незнакомец – отъявленный повеса. Кто бы еще отважился похитить свою любовницу у дверей чужого дома? Неужели он решил, что его дама и дядя Тони… Забавная ситуация.

– Я вас тоже приветствую, – ехидно ответила Реджи. – Неужели вам потребовалось столько времени, чтобы заметить свою ошибку?

– А мне теперь кажется, что я не сделал никакой ошибки, скорее наоборот. Вы ничуть не похожи на ошибку и с успехом могли бы занять освободившееся место.

Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной, и дерзкий взгляд его янтарных глаз скользил по ее телу с головы до пят. Реджи сразу поняла, что рядом с ним молодая девушка не может чувствовать себя в безопасности. Но ей почему-то было не страшно, в голову даже закралась крамольная мысль, а не принести ли ему в жертву свою добродетель, не такой уж это тяжкий грех. Боже милостивый, да она совсем лишилась рассудка!

Реджи бросила взгляд на запертую дверь и высокую фигуру, преграждающую ей путь к отступлению.

– Стыдитесь, сэр. Надеюсь, вы не собираетесь компрометировать меня еще больше.

– Я охотно скомпрометировал бы вас, если бы вы мне позволили. Вы согласны? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить. – Он широко улыбнулся. – Мое сердце в опасности.

Реджи засмеялась:

– Вздор! У таких, как вы, нет сердца.

Николас был в восторге. Неужели ее ничто не может смутить?

– Мне больно, любовь моя, если вы сравниваете мое сердце с сердцем Мэлори.

– И не думаю, сэр, – возразила Реджи. – У Тони самое непостоянное сердце. По сравнению с ним любой мужчина покажется верным рыцарем. Даже вы, – холодно добавила она.

Услышать такое от любовницы? Николас не верил, что ему выпала подобная удача. В тоне девушки не было и тени недовольства, видимо, она принимает как должное, что Мэлори ей изменяет. Может, она решила сменить любовника?

– Неужели вам не интересно узнать, почему я привез вас сюда? – спросил Николас.

– Нет, – спокойно ответила она. – Я уже обо всем догадалась.

– Правда? – недоверчиво спросил Николас, ожидая услышать самое диковинное объяснение.

– Вы приняли меня за леди Эддингтон, – сказала Реджи, – решили сделать так, чтобы она пропустила бал, а сами отправились туда веселиться и танцевать всю ночь. Да?

– Что? – Николас был в шоке.

– Ну и танцевали?

– Нет.

– Ах да, вы, конечно, сразу заметили ее в толпе гостей. Хотела бы я посмотреть на вашу реакцию! – Она снова засмеялась. – Наверное, вы страшно удивились?

– Гм… ужасно, – не сразу вымолвил он. Как, черт возьми, она догадалась? Может, он проболтался спьяну? – У вас передо мной есть неоспоримое преимущество. Кажется, я наговорил вам много лишнего, пока вез сюда.

– А вы разве не помните?

– Очень смутно, – признался он. – Боюсь, вино сыграло со мной злую шутку.

– И это вас отчасти извиняет? Не беспокойтесь, вы сказали не так уж много. Просто я знаю даму, с которой вы меня перепутали.

– Вы знаете леди Эддингтон?

– Да, хотя не очень давно, я познакомилась с нею на этой неделе. Тем не менее она любезно одолжила мне свою карету.

Николас стремительно пересек комнату и остановился рядом с девушкой. Вблизи она показалась ему еще более очаровательной. К его удивлению, она не сделала ни малейшей попытки отойти и доверчиво подняла на него глаза.

– Как вас зовут? – шепотом спросил он.

– Регина Эштон.

– Эштон? Если мне не изменяет память, это род графа Пенвича?

– Да. Вы с ним знакомы?

– Нет. Он владеет землей рядом с моим поместьем. В течение нескольких лет я пытался выкупить у него этот участок, но самодовольный осел… в общем, он мне отказал. Вы, случайно, не его родственница?

– К несчастью, да. Хотя и дальняя.

Николас усмехнулся:

– Большинство дам почло бы за честь оказаться в родстве с графом.

– Правда? Им повезло, что они не знали графа Пенвича. Мы не виделись несколько лет, но вряд ли он изменился в лучшую сторону. Наверное, он все такой же самодовольный…

Она смущенно замолчала, и Николас ухмыльнулся.

– А кто ваши родители?

– Я сирота, сэр.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже… Но я росла и воспитывалась в семье моей матери, где меня любят как родную дочь. А теперь не будете ли вы так любезны сказать мне, кто вы?

– Николас Эден.

– Четвертый виконт Монтьет? Я много о вас слышала.

– Полагаю, много скандального.

– Я этому не верю, – лукаво улыбнулась Регина. – Но вам нечего бояться. Тони и его брат Джеймс тоже не могут похвастаться безупречной репутацией, однако я люблю их обоих.

– Обоих? Тони и Джеймса Мэлори?! Боже правый, не хотите ли вы сказать, что Джеймс Мэлори тоже ваш любовник?

Реджи распахнула глаза от изумления, потом закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, и все-таки не выдержала.

– Не вижу ничего смешного, – холодно заметил Николас.

– Значит, вы подумали, что Тони и я… о, превосходно! Я обязательно расскажу об этом Тони… нет, лучше не надо. Он не поймет. Вы, мужчины, иногда бываете ужасно скучными, – вздохнула она. – Видите ли, он мой дядя.

– Если вы предпочитаете называть его именно так…

Реджи снова засмеялась:

– Вы мне не верите?

– Моя дорогая мисс Эштон…

– Леди Эштон, – поправила она.

– Ну хорошо, леди Эштон. Вы, наверное, знаете, что сын Джейсона Мэлори, Дерек Мэлори, мой близкий друг и…

– Знаю.

– Знаете?

– Да, вы дружите с детских лет, вместе учились, но закончили обучение на несколько лет раньше его. Вы один из немногих, кто испытывал к нему искреннюю симпатию, и он любил вас. И я тоже люблю вас за то, что вы стали его другом, хотя мне было всего одиннадцать, когда Дерек впервые рассказал мне о вас. Но мы никогда раньше не встречались. Где же я могла еще слышать о вас, лорд Монтьет? Кузен Дерек мне все уши прожужжал рассказами о новом друге.

– Но почему же он мне никогда не говорил про вас? – перебил ее Николас.

– А зачем? – возразила Реджи. – Думаю, у вас и без того было о чем поговорить. Младшие дети в семье – не слишком интересная тема для молодых людей.

Николас сурово нахмурился:

– Держу пари, вы это придумали.

– У вас есть на то все основания, – спокойно заметила Реджи, глядя на него смеющимися глазами.

Черт возьми, да она просто красавица!

– Сколько вам лет?

– Вы больше не сердитесь?

– А разве я сердился?

– Конечно, – улыбнулась она. – Только не знаю, что вас так разозлило. Хотя сердиться нужно мне. Если угодно, мне девятнадцать, хотя вам и не следовало об этом спрашивать.

Николас опять почувствовал себя с нею легко и свободно. Она прелестна! Ему захотелось обнять ее, и он тут же решил больше не напоминать ей о приличиях.

– Это ваш первый сезон, Регина?

Ей понравилось, как он произнес ее имя.

– Значит, вы поверили, что я та, за кого себя выдаю?

– А что мне остается делать?

– Похоже, вы разочарованы, – колко заметила она.

– Я в отчаянии. – Он осторожно притронулся к ее щеке. – Мне бы не хотелось, чтобы ты была невинной. Ты должна ясно понимать, о чем идет речь, когда я говорю, что хочу заняться с тобой любовью, Регина.

Сердце у нее заколотилось.

– Ты этого хочешь? – еле слышно прошептала она и тут же испугалась. Она не должна поддаваться соблазну. – Конечно, хочешь, – лукаво добавила она, – по глазам видно.

– Как ты догадалась?

– Ну вот, вы опять сердитесь, – невинно улыбнулась она.

– Черт побери! – вспылил Николас. – Да можешь ты побыть серьезной хотя бы минуту?

– Если я стану серьезной, лорд Монтьет, нам с вами не избежать неприятностей.

Он заглянул в ее загадочные темно-голубые глаза. Боже правый, сколько тайн скрыто за этой невинной оболочкой.

Реджи прошла на середину комнаты, а когда снова обернулась, на ее губах уже играла лукавая улыбка, а в глазах вспыхивали искорки смеха.

– Это мой второй сезон. Мне приходилось видеть и более дерзких мужчин, – заметила она.

– Не верю.

– Что существуют мужчины, подобные вам?

– Нет, что это второй сезон. Вы замужем?

– Вы полагаете, мне следует быть замужем, так как я уже два года выезжаю в свет? Увы, должна вас огорчить. Несмотря на все старания родных, они не могут найти подходящего жениха. Все это крайне утомительно, смею вас уверить.

Николас засмеялся:

– Как жаль, что в прошлом году я вынужден был поехать в Вест-Индию по делам. Иначе я бы встретился с вами.

– И просили бы моей руки?

– Я бы сделал предложение… другого рода.

Реджи вспыхнула:

– Вы забываетесь, сэр. Это непростительная дерзость с вашей стороны.

– И все же я не так дерзок, как хотел бы быть.

Он действительно опасен, этот красивый, порочный обольститель. Почему же тогда она не боится оставаться с ним наедине? Рассудок давно уже твердит, что ей следует быть осторожнее.

Затаив дыхание, она смотрела, как он подходит к ней. Реджи не двинулась с места, и он улыбнулся. На нежной шее у нее пульсировала тоненькая жилка, и ему ужасно захотелось прикоснуться к ней губами.

– Интересно, вы на самом деле так невинны, как кажетесь, Регина Эштон?

Твердо решив не поддаваться чувствам, она холодно произнесла:

– Зная мою семью, лорд Монтьет, вы не должны были бы в этом сомневаться.

– А почему же вы не чувствуете себя оскорбленной? Я вас похитил, отвез в свой дом. – Он внимательно изучал ее лицо.

– О, мне это показалось забавным, – призналась Реджи и добавила: – Конечно, я боялась, что дядя Тони узнает, кто меня увез, и разнесет ваш дом прежде, чем вы вернетесь. Вот был бы переполох! Такой секрет не удалось бы долго сохранить, вам пришлось бы на мне жениться. И это было бы ошибкой. Мы совершенно не подходим друг другу.

– Вы так считаете? – спросил Николас, явно заинтересованный.

– Разумеется! – воскликнула она с наигранным ужасом. – Я буду любить вас как сумасшедшая, а вы тем временем будете продолжать распутную жизнь и разобьете мне сердце.

– Вы совершенно правы, – вздохнул он, продолжая игру. – Из меня получится никудышный муж. Особенно если меня силой притащат к алтарю.

– И вы не согласились бы на это, даже погубив мою репутацию?

– Нет.

Ей совсем не понравился его ответ. Николас и сам был недоволен своей откровенностью. Янтарные глаза стали еще ярче, как будто в них вспыхивали золотые язычки пламени. Реджи невольно вздрогнула: интересно, каков он в гневе?

– Вам холодно? – спросил Николас.

«Неужели он осмелится обнять меня?» – в смятении подумала Реджи. Она взяла со стула плащ и накинула на плечи.

– Думаю, мне пора…

– Я вас испугал, – мягко сказал он. – Поверьте, у меня и в мыслях не было…

– Боюсь, сэр, мне слишком хорошо известны ваши намерения, – заметила Реджи.

Она наклонилась, чтобы завязать ленты на туфлях, а когда выпрямилась, то очутилась в его объятиях. Все произошло слишком быстро, она даже опомниться не успела, как он уже целовал ее. Она чувствовала на своих губах вкус бренди. О, она и не знала, что это так приятно!

Никогда ее не целовали с такой страстной дерзостью, она впервые ощутила, каким захватывающим может быть мужское желание. Ошеломленная, возбужденная своим открытием, она едва дышала, а Николас еще крепче прижал ее к себе. Что с ней творится? Какое новое чувство пробуждается в ее теле?

Его губы скользнули по ее шее к впадинке у горла, прикоснулись к бьющейся жилке, и поцелуй опалил ее кожу.

– Вы не должны… – прошептала Реджи, не узнавая собственного голоса.

– О нет, любовь моя, должен, – возразил он, сжимая ее в объятиях.

Реджи вздрогнула. Это уже перестает быть забавным. Его губы вновь коснулись ее шеи, и она застонала.

– Отпустите меня, – выдохнула она. – Дерек вас возненавидит.

– Мне все равно.

– Мой дядя вас убьет.

– Я согласен.

Ну нет, довольно.

– Вряд ли вы станете так думать, когда окажетесь под дулом его пистолета. А теперь отпустите меня, лорд Монтьет!

Николас медленно опустил ее на пол, не разжимая объятий.

– Вы будете жалеть?

Он стоял так близко, что Реджи чувствовала жар его тела.

– А вы как думали? Я не хочу, чтобы вы погибли из-за… безобидной проделки.

– Вы считаете безобидной проделкой мое желание заняться с вами любовью? – усмехнулся Николас.

– Я имела в виду не ваше оскорбительное предложение, а то, что вы привезли меня сюда по ошибке. Впрочем, мне придется долго уговаривать Тони забыть эту историю.

– Значит, вы собираетесь меня защищать? – тихо спросил Николас.

Реджи отстранилась. Невозможно думать, когда он так близко. Плащ упал к ее ногам, и Николас, галантно подняв его, с поклоном передал ей.

Реджи вздохнула:

– Если Тони не узнал, кто мой похититель, я не стану называть ваше имя. Но если он знает… тогда я попытаюсь как-нибудь спасти вас. Но вы должны сейчас же отвезти меня к нему, пока он не наделал глупостей. Он может всем рассказать, что меня похитили, и такое начнется!

– По крайней мере вы оставляете мне надежду, – улыбнулся Николас. – Может, я был бы плохим супругом, но любовник из меня вышел бы отменный. Вы принимаете мое предложение?

– Мне не нужен любовник! – оскорбленно воскликнула Реджи.

– В этом сезоне мы будем часто встречаться. Надеюсь, вы измените свое мнение.

«Он неисправим», – думала она, пока Николас провожал ее до кареты. Реджи вынуждена была признать, что будет лучше, если Тони уговорит дядю Джейсона согласиться на ее предложение, потому что Николас Эден может погубить ее.

<< 1 2 3 4 >>