Джоанна Линдсей
Скажи, что любишь

Келси знала условия и неустанно молилась, чтобы за нее заплатили побольше. Семья должна на что-то жить, пока дядюшка не найдет новую работу. В противном случае ее жертва будет означать лишь временную отсрочку катастрофы. По дороге в Лондон Элиот клятвенно обещал ей устроиться на работу.

Между тем Келси тревожил размер дядюшкиного долга, и она поинтересовалась:

– Вы в самом деле считаете, что найдутся люди, которые заплатят такую сумму?

– О да! – уверенно ответил Лонни. – А на что еще им тратить свои тысячи? Скачки, женщины и карты – вот главные статьи расходов наших набобов. Я с радостью удовлетворяю два запроса из трех и готов потакать любому их пороку, кроме убийства.

– Любому пороку? Лонни рассмеялся:

– Вы будете поражены, дорогуша, когда узнаете, чего могут пожелать эти лорды… и леди. Одна графиня приезжает сюда как минимум два раза в месяц и платит за то, чтобы я знакомил ее со знатными лордами, которые бы отходили ее плетью. Без увечий, разумеется, но в остальном обращались бы с ней как с недостойной рабыней. Она приезжает в маске, никто никогда не видел ее лица. Господа, которых я к ней посылаю, уверены, что это одна из моих девочек. Я бы и сам с удовольствием оказал ей эту услугу, выглядит она не менее аппетитно, чем вы, детка, но ей нужно другое. Ее заводит то, что она их прекрасно знает, а они не подозревают, с кем имеют дело. Потом она встречается с ними на вечеринках, танцует, играет в карты и при этом вспоминает об их грязных страстишках.

Келси густо покраснела и на время лишилась дара речи. Чтобы люди вытворяли такие вещи, да еще платили за это деньги… Вот уж что никогда бы не пришло ей в голову!

Взглянув на нее, Лонни презрительно процедил:

– Пора привыкать к подобным разговорам, детка. И хватит по каждому поводу заливаться краской. С этого дня твоя работа заключается в том, чтобы удовлетворять желания мужчин, которые платят тебе за удовольствие, понятно? С любовницей мужчина позволяет себе то, чего никогда не сделает с женой. Для этого и существуют любовницы. Я пришлю к тебе одну девочку, она тебя просветит. Похоже, твой дядюшка решил не утруждать себя лишними объяснениями.

Спустя некоторое время в комнату Келси действительно заглянула хорошенькая девушка по имени Мэй. Она принесла ей прозрачный пеньюар и принялась рассказывать об интимной жизни. Беседа затянулась на несколько часов. Мэй коснулась всего, начиная от способов предупреждения беременности и заканчивая самыми невероятными способами ублажения мужчины. Она рассказала, как их надо возбуждать и как добиваться от них желаемого. Пожалуй, Лонни предпочел бы, чтобы последнего Келси не знала, но Мэй, судя по всему, прониклась к ней сочувствием и поделилась своими секретами.

Услышанное мало походило на краткую беседу о любви и замужестве, которую провела с Келси мать, когда девушке исполнилось семнадцать лет. Тот разговор произошел более года назад. Со свойственной ей прямотой мать объяснила, откуда берутся дети, после чего резко перешла на другую тему, словно они не были до кончиков пальцев смущены предыдущей.

На прощание Мэй дала совет:

– Не забывай, что тебя скорее всего купит женатый мужчина. Любовница нужна ему по той простой причине, что жена его не удовлетворяет. Хочешь верь, хочешь нет, но встречаются типы, которые никогда не видели своих жен голыми. Между тем любой тебе скажет… любой из моих знакомых, во всяком случае… что мужчины обожают разглядывать обнаженных женщин. Подари мужчине радость, которой его лишили дома, и он будет тобой восхищаться.

* * *

И вот время пришло. Келси в рубиновом платье с глубоким декольте вся дрожала от страха.

Открыв дверь, Лонни бросил на девушку одобрительный… весьма одобрительный взгляд. То, что он явно остался доволен, ничуть Келси не обрадовало.

К лучшему или нет, но сегодня должно было решиться ее будущее. При помощи человека, который согласится заплатить за нее больше других. При этом совсем не обязательно, чтобы и он ей понравился. Это она прекрасно понимала.

Лонни спускался по лестнице рядом с ней. Услышав гул голосов, Келси сообразила, что внизу собралась целая толпа. Она замедлила шаг, и Лонни пришлось тянуть девушку за собой. Хуже всего было то, что они направлялись не в гостиную, где можно было бы в привычной обстановке познакомиться с гостями и хоть немного с ними побеседовать, а к огромному игральному залу.

Когда Келси окончательно застыла, Лонни прошипел ей в ухо:

– Эти люди собрались вовсе не из-за тебя. Они пришли поиграть или получить другие удовольствия. Но я давно заметил, что чем больше зрителей, тем солиднее ставки. Для большинства это очередное зрелище, что тоже неплохо влияет на бизнес.

Прежде чем Келси сообразила, что сейчас произойдет, он поднял ее и поставил на стол, успев шепотом предупредить:

– Стой здесь и старайся выглядеть соблазнительной.

Соблазнительной! Легко сказать, когда ее парализовало от страха и унижения. Поскольку большинство собравшихся, как сказал Лонни, пришли по другой причине, ему пришлось сделать небольшое объявление:

– Прошу минуту внимания, господа! У нас состоится весьма необычный аукцион.

Слово «аукцион» всегда вызывает интерес. Так произошло и на сей раз. Спустя несколько секунд в зале воцарилась полная тишина.

– Те, кто вполне удовлетворен своей интимной жизнью, могут спокойно продолжать игру. Аукцион не для вас. Но людям, стремящимся к новизне, я предлагаю воплощение… зардевшейся от смущения прелести. – В зале послышались смешки, поскольку лицо Келси и в самом деле стало одного цвета с ее платьем. – Не просто попробовать, господа, но приобрести в собственность на неограниченно долгое время. С учетом подобной привилегии торг начнется с десяти тысяч фунтов.

Мужчины возбужденно загудели. Провозглашенная Лонни сумма заметно накалила атмосферу.

– Даже моя старуха на столько не тянет, – выкрикнул кто-то, и зал взорвался от хохота.

– Не одолжите ли мне десять тысяч, Питер?

– Изготовлена из чистого золота, а?

– Пять сотен и ни фунта больше! – донесся пьяный выкрик.

Лонни терпеливо выслушал с десяток подобных реплик, после чего положил им конец:

– Поскольку сей маленький бриллиант разыгрывается на аукционе, купивший ее человек сам решит, как долго он намерен ею владеть. Месяц, год, вечность… выбор останется за ним. Этот пункт будет специально оговорен в договоре продажи. Так что смелее, джентльмены! Кто станет счастливчиком? Кто первым отведает лакомый кусочек?

Келси была окончательно шокирована. Когда ей сказали, что ее «представят» господам, она вообразила, что ее действительно познакомят с каждым в отдельности и она получит возможность переговорить с ними, после чего решившие участвовать в аукционе передадут Лонни свои предложения.

Ей и в голову не могло прийти, что все будет происходить столь откровенно. Боже милосердный, да если бы она знала, что ее выставят на продажу посреди целой толпы мужчин…

Неожиданно сквозь гул голосов пробился чей-то выкрик:

– Я плачу стартовую цену.

Келси испуганно посмотрела в зал и увидела испитое, усталое лицо. Ей показалось, что она теряет сознание.

Глава 3

– И зачем, спрашивается, надо было тащиться в такую даль? – проворчал лорд Персиваль Алден. – У Анджелы ничуть не хуже, от Уайта до нее рукой подать, и девочки там привыкли к нормальному беспутству.

Дерек Мэлори засмеялся и подмигнул своему кузену Джереми. Все трое вошли в фойе.

– Разве бывает нормальное беспутство? По-моему, это определение само себе противоречит.

Временами Перси говорил весьма неожиданные вещи, но он, как и Николас Эден, еще со школьной скамьи являлся ближайшим другом Дерека. За это ему и прощались двусмысленные высказывания. Последнее время Ник все реже общался со старыми приятелями, а после того, как кузина Дерека Регина прочно приковала его к себе брачными узами, старался избегать совместного посещения злачных мест. Дерек с радостью принял Ника в семью, хотя твердо верил, что до тридцати лет жениться не следует. Ему же до намеченного срока оставалось еще пять долгих лет.

Два его младших дяди, Тони и Джеймс, собственным примером демонстрировали глубокую мудрость этого утверждения. В свое время они были самыми прославленными повесами Лондона, кутили напропалую, жгли свечу с двух концов и завели семьи лишь после тридцати. Незаконнорожденный сын Джеймса Джереми, которому недавно стукнуло восемнадцать, в счет не шел, поскольку был зачат вне брака, как, впрочем, и сам Дерек. Кроме того, дядя Джеймс лишь несколько лет назад узнал о его существовании.

– Это как сказать, – со всей серьезностью отреагировал на замечание Джереми. – Я предаюсь распутству, как и все прочие, и считаю это нормальным.

– Ты понял, что я имел в виду, – откликнулся Перси и с тревогой оглядел фойе и лестницу, словно ожидал увидеть самого дьявола. – Это место облюбовали извращенцы.

Дерек пренебрежительно поднял золотистую бровь.

– Я нередко сюда заглядываю, Перси, чтобы поиграть и уединиться с обитательницей одной из комнаток на втором этаже. Должен сказать, ничего необычного здесь не заметно. Да и люди приходят почти все знакомые.

– Я не утверждаю, что сюда ходят только извращенцы. Мы же, например, тоже здесь!

– Хочешь сказать, что мы нормальные? – не удержался Джереми. – Клянусь дьяволом…

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 13 >>