Джоанна Линдсей
Тайная страсть


– О, да садись же, Дмитрий! У меня шея болит глядеть на тебя снизу вверх! И кроме того, ты не слишком торопился!

Он обращался с ней как с ребенком, и Ленора не могла противостоять искушению заставить внука оправдываться.

– Я получил ваше письмо, только когда на Ладоге растаял лед, – пояснил Дмитрий и, схватив первый попавшийся стул, придвинул его поближе к креслу герцогини.

– Это мне известно, – кивнула Ленора. – Как, впрочем, и то, что твой корабль пришвартовался к лондонской пристани три дня назад. Мы ожидали тебя еще вчера.

– Нужно же мне было немного восстановить силы после такого утомительного путешествия!

– Господи, да я представить не могла, что ты способен столь изысканно выражаться. Надеюсь, она хотя бы была хорошенькой?

– Невероятно!

Если Ленора и надеялась обезоружить внука подобной прямотой, то ничего не вышло. Дмитрий даже не покраснел. Никаких извинений, ни малейшего раскаяния, только ленивая улыбка в ответ. Ей следовало бы предвидеть нечто подобное. Если верить тете Дмитрия, часто писавшей Леноре, молодой человек никогда не испытывал недостатка в женском обществе, особенно во внимании замужних женщин. Анастасия права. Было бы чистым лицемерием упрекать сестру за неблагоразумие и некоторую неосторожность, когда о его собственных многочисленных романах знали даже в Лондоне.

– Что ты намереваешься предпринять относительно сестры? – осторожно спросила Ленора, пока добродушное настроение Дмитрия еще не успело испортиться.

– Где она?

– В своей комнате. Она не особенно рада твоему приезду и, кажется, считает, что ты будешь с ней резок, поскольку тебе пришлось бросить все свои дела и срочно ехать сюда.

Дмитрий пожал плечами:

– Признаюсь, сначала я был вне себя. Сейчас крайне неподходящее время покидать Россию.

– Мне очень жаль, Дмитрий. Ничего этого не понадобилось бы, не устрой эта глупая женщина сцену, когда обнаружила собственного мужа в постели с Анастасией. Но на балу собралось не меньше сотни гостей, и половина из них, услышав вопли, поспешила на помощь несчастной. А у Анастасии не хватило ума спрятать голову под одеяло, чтобы ее не узнали. Подумать только, вскочила в одной сорочке и спорит с оскорбленной женой!

– Жаль, конечно, что Анастасия не оказалась более осмотрительной, но не стоит заблуждаться, бабушка, Александровы никогда не прислушивались к публичному мнению и не переживали из-за слухов и сплетен. Нет, моя сестра провинилась именно тем, что ослушалась ваших повелений.

– Она просто чересчур упряма и отказывается склонить голову перед осуждением общества – еще одно общее качество всех Александровых.

– Вы слишком защищаете ее, бабушка.

– Тогда сними тяжесть с моей души и скажи, что не намереваешься побить ее.

Дмитрий окинул бабушку недоумевающим взглядом. Только через несколько минут до него дошел смысл ее слов, и золотоволосый великан разразился оглушительным смехом.

– Что именно рассказывала девчонка обо мне?

У Леноры хватило совести покраснеть.

– Очевидно, несла всякую чушь, – резко бросила она.

Но Дмитрий снова усмехнулся:

– Она слишком взрослая для хорошей трепки, хотя мне приходила такая мысль. Нет, я просто увезу ее до мой и найду мужа. Ей нужен такой, чтобы глаз с нее не спускал!

– Анастасии это совсем не понравится, мальчик мой. Девочка десятки раз твердила мне, что замужество не для нее, и в этом она полностью с тобой согласна.

– Ну что же, возможно, Настя изменит свое мнение, когда узнает, что я намереваюсь жениться еще до конца года.

– Ты это серьезно, Дмитрий? – поразилась Ленора.

– Совершенно. А теперь из-за этой поездки я был вынужден покинуть будущую невесту, так и не сделав предложения!

Глава 3

Кэтрин положила на свой лоб очередной холодный компресс и устало прислонилась головой к спинке кресла. Она ушла к себе утром, сразу же после того, как отдала приказания слугам. Но мерзкая головная боль по-прежнему не желала оставить ее в покое. Скорее всего она просто выпила слишком много шампанского на вчерашнем балу. Как не похоже на нее! Кэтрин крайне редко пила спиртное на балах и званых ужинах, особенно на тех, где выступала в роли хозяйки.

Ее горничная Люси бесшумно передвигалась по комнате, приводя все в порядок. Завтрак на подносе остался нетронутым. Сейчас Кэтрин не могла вынести даже мыс ли о еде.

Девушка вздохнула, глубоко и громко. К счастью, бал имел шумный успех, несмотря на ее легкое опьянение. Даже Уоррен сделал над собой усилие и соизволил показаться среди гостей. Сам по себе вчерашний вечер не имел ничего общего с невыносимой головной болью. Все дело в Элизабет и ее записке, принесенной горничной, как только стали прибывать первые приглашенные: поскольку Уильяма не пригласили на бал, она тоже не собирается приходить.

Просто невероятно! За всю неделю со дня их последнего разговора Кэтрин не услышала от нее ни единого слова жалобы. Бет слезинки не проронила! Кэтрин уже считала, что та смирилась с судьбой, и была невероятно горда за сестру. Подумать только, как стоически она несет бремя разбитых надежд! И вот теперь, ни с того ни с сего, эта записка, яснее ясного доказывающая, что Бет отнюдь не забыла Уильяма. Оставалось лишь гадать, почему она ни разу не заплакала и не пожаловалась.

И что теперь должна думать Кэтрин? Ах, все равно, в этот момент, когда виски распирает, а голова буквально раскалывается, она вообще не способна ни о чем думать.

Кэтрин поморщилась от громкого стука в дверь. Вошла Элизабет в прелестном шелковом, цвета лесного мха, наряде для прогулок. Она небрежно раскачивала за ленты изящную шляпку и держала под мышкой кружевной зонтик.

– Марта сказала, что ты неважно чувствуешь себя, Кит.

Никакого упоминания о прошлой ночи, ни даже виноватого взгляда! И это после всех трудов Кэтрин, собравшей на балу самых завидных женихов в надежде, что кто-нибудь из них привлечет внимание сестры. Конечно, говоря по правде, Кэтрин ничуть не утомилась. Развлекать две сотни приглашенных вовсе не так уж сложно, если знаешь, с какого конца взяться за дело.

– Боюсь, я слишком много выпила вчера вечером, дорогая, – пояснила Кэтрин. – Ничего страшного, к полудню все пройдет.

– Вот и хорошо! – рассеянно бросила Бет.

Ее мысли явно заняты чем-то. Но чем?! И куда она собралась?

Кэтрин не собиралась пока упоминать о лорде Сеймуре, но необходимо было узнать о намерениях Бет. В душе зародилось неприятное подозрение и нагло подняло свою змеиную голову.

– Ты уходишь?

– Да.

– Тебе придется попросить Джона править экипажем. Генри вчера заболел.

– Это… это ни к чему, Кит. Я просто… немного пройдусь пешком.

– Пройдешься? – тупо повторила Кэтрин.

– Да. Надеюсь, ты уже успела заметить, что день чудесный, а погода – самая подходящая для прогулок.

– Не успела. Ты ведь знаешь, я редко обращаю внимание на погоду.

Боже милостивый, прогулка! Да Бет в жизни не ходит пешком! У нее такой высокий подъем, что стоит прошагать сотню ярдов, и она тут же натирает ноги. И откуда такая нерешительность? Этот заикающийся голосок?

– Ты надолго, дорогая?
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 17 >>