Джордж Рэймонд Ричард Мартин
Хранители

Джордж Мартин
Хранители

[1]1
  Guardians © 1988 George R. R. Martin. – Перев. с англ. ООО «Альтруист».


[Закрыть]

1

Биосельскохозяйственная выставка Шести Миров принесла Хэвиланду Тафу большое разочарование. Он провел на Бразелорне долгий и утомительный день, бродя по просторным выставочным залам и то и дело останавливаясь, чтобы одарить своим вниманием новый злаковый гибрид или генетически улучшенное насекомое. Хотя клеточный банк его «Ковчега» включала клон-материлы буквально миллионов растительных и животных видов с неисчислимого количества миров, Хэвиланд Таф постоянно зорко следил за всякой возможностью где-нибудь что-нибудь высмотреть и расширить свой банк образцов. Но лишь немногие экспонаты на Бразелорне показались ему многообещающими, и по мере того как шло время Таф чувствовал себя в спешащей и равнодушной толпе все тоскливее и неуютнее. Повсюду кишели люди. Фермеры-туннельщики с Бродяги в темно-каштановых шкурах, украшенные перьями и косметикой землевладельцы с Арина, мрачные жители ночной стороны и облаченные в светящиеся одежды жители вечного полудня с Нового Януса, много было и туземцев-бразелорнцев. Все они производили страшный шум, окидывали Тафа любопытными взглядами, а некоторые даже толкали, отчего на его лице появлялось мрачное выражение.

Наконец, стремясь вырваться из толпы, Таф решил, что проголодался. С исполненным достоинства отвращением он протолкался сквозь толпу посетителей ярмарки и вышел из купола пятиэтажного птоланского павильона. Снаружи, между большими зданиями, сотни торговцев установили свои ларьки. Мужчина, продающий паштет из трескучего лука, казалось, менее других осаждался покупателями, и Таф решил, что паштет – именно то, о чем он мечтал.

– Сэр, – обратился он к торговцу, – я хотел бы паштет.

Продавец паштетов был круглым и розовым человеком в грязном фартуке. Он открыл ящик для подогрева, сунул в него руку в перчатке и вынул горячий паштет. Подняв взгляд от ящика на Тафа, он удивился.

– Ох, – сказал он. – Но ведь вы же такой большой.

– В самом деле, сэр, – ответил Таф. – Поэтому дайте мне две порции.

Со своими двумя с половиною метрами он почти на целую голову возвышался над всеми остальными людьми на этой планете, а со своим большим, выпирающим вперед брюхом он к тому же был вдвое тяжелее любого из них. Таф взял паштет и спокойно откусил.

– Вы – с другого мира, – заметил торговец. – И, вероятно, весьма отдаленного.

Таф в два приема съел свой паштет и вытер салфеткой жирные пальцы.

– Вы совершенно правы, сэр, но об этом нетрудно догадаться, – сказал он.

Таф не только был намного выше любого туземца, он и выглядел, и одет был совершенно иначе. Он был молочно-белым, и на его голове не было ни волоска.

– Еще один, – сказал Таф и поднял вверх длинный мозолистый палец.

Поставленный на место торговец без дополнительных замечаний вынул еще один паштет и дал Тафу относительно спокойно съесть его. Наслаждаясь корочкой из листьев и пикантным содержимым паштета, Таф оглядывал посетителей ярмарки, ряды ларьков и пять больших павильонов, возвышавшихся над окружающим ландшафтом. Покончив с едой, он с непроницаемым, как всегда, лицом опять повернулся к продавцу паштетов:

– Разрешите вопрос, сэр.

– Я вас слушаю, – скромно отозвался тот.

– Я вижу пять выставочных залов, – сказал Хэвиланд Таф. – И я посетил каждый из них по очереди. – Он показал рукой на залы. – Бразелорн, Вейл Арин, Новый Янус, Бродяга и Птола. – Таф опять аккуратно сложил руки на выпирающем животе. – Пять, сэр. Пять павильонов, пять миров. Несомненно, как чужак – а я здесь чужак – я не знаком с некоторыми щекотливыми деталями местных обычаев, но тем не менее удивлен. В тех местах, где я до сих пор бывал, от встречи, которая называется биосельскохозяйственной выставкой Шести Миров, ожидают, что она будет включать экспонаты шести миров. А здесь этого нет. Может быть, вы сможете мне объяснить, почему это так?

– Никто не прибыл с Намории.

– В самом деле, – сказал Хэвиланд Таф.

– Из-за некоторых трудностей, – добавил продавец.

– Все ясно, – сказал Таф. – Или если не все, то по крайней мере часть. Может, вы возьмете на себя труд подогреть мне еще один паштет и объяснить природу этих трудностей? Я чрезвычайно любопытен. Боюсь, это мой большой порок.

Продавец паштетов опять натянул перчатку и открыл ящик.

– Знаете, как говорят? Любопытство делает голодным.

– В самом деле, – сказал Таф. – Но должен сказать, что до сих пор ни от кого этого еще не слышал.

Человек наморщил лоб.

– Нет, я не так сказал. Голод делает любопытным, вот как. Но все равно. Мои паштеты вас насытят.

– Ах, – сказал Таф и взял паштет. – Пожалуйста, рассказывайте дальше.

И продавец паштетов очень подробно рассказал о трудностях планеты Намория.

– Теперь вы определенно понимаете, – закончил он наконец, – что они не могли прибыть, когда происходит такое. Им не до выставок.

– Конечно, – сказал Хэвиланд Таф, промокая губы. – Морские чудовища могут досаждать необычайно.

2

Намория была темно-зеленой планетой, безлунной и уединенной, исчерченной тонкими золотистыми облаками. «Ковчег», содрогаясь, затормозил и тяжеловесно вышел на орбиту. Хэвиланд Таф переходил от кресла к креслу в длинной и узкой рубке связи, изучая планету на десяти из находившихся в рубке сотни обзорных экранов. Его общество составляли три маленьких серых котенка, прыгавших через пульты и прерывавших это занятие только для того, чтобы сцепиться друг с другом. Таф не обращал на них никакого внимания.

Намория состояла в основном из воды и имела только один континент, правда, достаточно большого размера – с орбиты его было прекрасно видно. Увеличенное изображение показывало еще тысячи островов, разбросанных по темно-зеленому морю длинными серповидными архипелагами. Они были рассеяны по океану, как драгоценные камни. Другие экраны показывали свет десятков больших и малых городов на ночной стороне и пульсирующие, размытые, как клочки ваты, пятна энергетической активности там, где поселения были освещены солнцем.

Таф просмотрел все это, сел, включил еще один пульт и начал играть с компьютером в войну. Ему на колени вспрыгнул котенок и уснул. Таф старался не потревожить его, но чуть позже второй котенок подпрыгнул и упал на спящего, и они начали играть друг с другом. Таф согнал их на пол.

Прошло больше времени, чем предполагал Таф, но контактный вызов наконец пришел – впрочем, он знал, что этот вызов все равно в конце концов придет.

– Корабль на орбите, – гласил запрос, – корабль на орбите. Вызывает контрольная служба Намории. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях. Назовите, пожалуйста, ваше имя и сообщите о ваших намерениях. Высланы перехватчики. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях.

Вызов пришел с континента. «Ковчег» выслушал его. К этому времени он обнаружил приближавшийся к нему корабль – только один – и спроецировал его на другой экран.

– Я – «Ковчег», – сообщил Хэвиланд Таф контрольной службе Намории.

Контрольную службу Намории представляла сидевшая у пульта круглолицая женщина с коротко подстриженными волосами, одетая в темно-зеленый с золотыми нашивками мундир. Она наморщила лоб и перевела взгляд в сторону – несомненно, на начальника или к другому пульту.

– «Ковчег», – сказала она, – назовите ваш родной мир. Назовите, пожалуйста, ваш родной мир и сообщите о ваших намерениях.

Компьютер показал, что другой корабль установил связь с планетой. Засветились еще два обзорных экрана. На одном появилась стройная молодая женщина с большим крючковатым носом. Она находилась на мостике корабля, на другом экране – пожилой мужчина перед пультом. Оба были в зеленых мундирах и оживленно беседовали по какому-то коду. Компьютеру потребовалось меньше минуты, чтобы его расшифровать.

– …будь я проклята, если знаю, что это такое, – сказала стройная женщина. – Боже мой, таких больших кораблей не бывает. Вы только посмотрите на него, вы что-нибудь понимаете? Он ответил?

– «Ковчег», – снова сказала круглолицая женщина, – назовите, пожалуйста, ваш родной мир и ваши намерения. Говорит контрольная служба Намории.

Хэвиланд Таф вмешался в разговор, чтобы говорить сразу со всеми.

– Это «Ковчег», – сказал он. – У меня нет родины, господа. Мои намерения исключительно мирные. Торговля и консультации. Я узнал о ваших трагических трудностях, и меня тронули ваши несчастья, поэтому я и хочу предложить вам свои услуги.

Женщина на корабле выглядела удивленной.

– Что вам нужно… – вспылила она.

Мужчина тоже был не менее озадачен, но ничего не сказал и только пялился, открыв рот, на невыразительное бледное лицо Тафа.

– «Ковчег», говорит контрольная служба Намории, мы закрыты для торговли, – сообщила круглолицая женщина. – Повторяю, мы закрыты для торговли. У нас военное положение.

Тем временем стройная женщина на корабле овладела собой.

– «Ковчег», – заявила она, – говорит Хранительница Кевира Квай, командир корабля национальной гвардии «Солнечный клинок». Мы вооружены. «Ковчег», объяснитесь. Вы в тысячу раз больше любого торговца, которых я когда-либо видела. Объяснитесь, или мы открываем огонь.

– В самом деле, – сказал Хэвиланд Таф. – Угрозы не принесут вам пользы, Хранительница. Я ужасно рассержен. Я проделал весь этот длинный путь с Бразелорна, чтобы предложить вам свою помощь, а вы встречаете меня угрозами. – На колени ему опять прыгнул котенок. Таф поднял его гигантской белой рукой, посадил на пульт перед собой, где его могли видеть наблюдатели, и озабоченно поглядел на него. – Нет больше доверия среди людей, – сказал он котенку.

– Не открывайте огня, «Солнечный клинок», – приказал пожилой мужчина. – «Ковчег», если у вас мирные намерения, объяснитесь. Кто вы такие? Нас все жестоко притесняют, потому что Намория – лишь маленький неразвитый мир. Мы никогда раньше не видели такого корабля, как у вас. Объяснитесь.

Хэвиланд Таф погладил котенка.

– Мне постоянно приходится мириться с недоверием, – ответил он пожилому. – Вам повезло, что я так мирно настроен, а то бы я просто улетел, предоставив вас вашей участи. – Он посмотрел прямо в лицо наблюдателю. – Сэр, это – «Ковчег». Я – Хэвиланд Таф, капитан, владелец и весь экипаж. Мне сказали, что вам досаждают большие чудовища, которые живут в ваших морях, вот я и хочу освободить вас от них.

– «Ковчег», говорит «Солнечный клинок». Как вы собираетесь это сделать?

– «Ковчег» – корабль-сеятель Общества Экологической Генетики, – сказал Хэвиланд Таф с твердостью. – Я экоинженер и специалист по биологическим методам ведения войн.

– Как же так? – удивился пожилой мужчина. – Ведь ОЭГ исчезло тысячу лет назад. Не сохранилось ни одного их корабля.

– Какая жалость, – сказал Таф. – Выходит, я просто миф. И теперь, раз вы сказали, что моего корабля не существует, я, несомненно, растворюсь в атмосфере.

– Хранители, – сказала Кевира Квай с «Солнечного клинка», – возможно, эти корабли уже и не существуют, но я быстро приближаюсь к какому-то телу, о котором мои приборы говорят, что его длина почти тридцать километров. Вероятно, этот корабль действительно не миф, а реальность.

– Я тоже еще не растворился, – сообщил Хэвиланд Таф.

– Вы действительно можете нам помочь? – спросила круглолицая женщина из контрольной службы Намории.

– Почему мне никогда не верят? – спросил Таф маленького серого котенка.

– Лорд-Хранитель, мы должны дать ему возможность доказать то, о чем он говорит, – сказала женщина из контрольной службы Намории.

Таф бросил взгляд на экран.

– Как бы ни был я оскорблен угрозами и сомнением в моей искренности, сочувствие к вам повелевает не оставлять задуманное дело. Может, я могу предложить «Солнечному клинку» причалить к моему кораблю? Хранительница Квай могла бы взойти на борт и составить мне общество во время ужина, чтобы мы могли побеседовать. Конечно же, простая беседа не может вызвать ваших подозрений – это самый цивилизованный из всех человеческих способов убивать время.

Трое Хранителей торопливо посовещались друг с другом и с несколькими людьми за пределами видимости, пока Хэвиланд Таф, откинувшись в кресле, играл с котенком.

– Я назову тебя Недоверием, – сказал он ему, – чтобы помнить об оказанном мне здесь приеме. А твои братья и сестры будут Сомнением, Враждебностью, Неблагодарностью и Глупостью.

– Мы принимаем ваше предложение, Хэвиланд Таф, – сказала Хранительница Кевира Квай с мостика «Солнечного клинка». – Готовьтесь, мы придем к вам на борт.

– Отлично, – сказал Таф. – Вы любите грибы?

3

Посадочная палуба «Ковчега» была большой, как поле космопорта, и выглядела почти как свалка старых космических кораблей. Собственные корабли «Ковчега» стояли ухоженными в своих стартовых боксах – черные, элегантные, сигарообразные, с треугольными, скошенными назад крыльями для полетов в атмосфере – еще в приличном состоянии. Другие корабли выглядели менее впечатляюще. Каплевидный торговый корабль с Авалона устало опирался на раскинутые посадочные опоры рядом с поврежденным в бою курьером с целой системой двигателей и шлюпкой-львом с Каралео, богатые украшения которой давно исчезли. Вокруг стояли корабли странных диковинных конструкций.

Большой купол сверху разделился на сотню секторов – как разрезанный торт – и раздвинулся, чтобы открыть взору маленькое желтое окруженное звездами солнце. Матово-зеленый, похожий на морского ската, корабль опустился на посадочную палубу «Ковчега». Купол закрылся за «Солнечным клинком», звезды исчезли, атмосфера вернулась в купол, а немного позднее появился и сам Хэвиланд Таф.

Кевира Квай вышла из корабля с сурово поджатыми губами под большим крючковатым носом, но даже сильное самообладание не могло скрыть выражения почтительности в ее глазах. За ней следовали двое вооруженных мужчин в золотых с зеленым мундирах.

Хэвиланд Таф подъехал в открытой трехколесной машине.

– Боюсь, мое приглашение на ужин касалось только одной персоны, Хранительница Квай, – сказал он, увидев ее эскорт. – Я сожалею о недоразумении, но вынужден подтвердить свои условия.

– Ну хорошо, – сказала она и повернулась к охранникам. – Подождите с оставшимися на корабле. Приказ есть. – Усевшись рядом с Тафом, она обратилась к нему: – «Солнечный клинок» разнесет ваш корабль, если я не буду доставлена назад через два стандартных часа.

Хэвиланд Таф прищурился.

– Это какой-то ужас! Мое гостеприимство и тепло повсюду сталкиваются с недоверием и грубой силой. – Он тронул машину с места.

Они ехали молча сквозь лабиринт соединенных друг с другом коридоров и помещений и наконец попали в гигантскую темную шахту, тянувшуюся в обе стороны, казалось, вдоль всего корабля. Стену и палубу, насколько хватало глаз, покрывали прозрачные чаны сотен различных размеров, большей частью пустые и пыльные, однако некоторые были наполнены разноцветными жидкостями, и в них слабо шевелились едва различимые фигуры. Не было слышно ни звука, лишь влажно и липко что-то капало где-то далеко позади. Кевира Квай окинула все это взглядом и ничего не сказала. Они проехали вниз по шахте по меньшей мере километра три, пока Таф не повернул перед возникшей впереди голой стеной. Скоро они остановились и вышли из машины.

Великолепный ужин был сервирован в маленькой спартанской столовой, куда Таф привел Хранительницу. Они начали с ледяного сахарного супа, сладкого, пикантного и черного, как уголь, сопровождаемого салатом из трав с имбирным соусом. Главное блюдо состояло из панированных в сухарях шляпок грибов – больших, как тарелки, на которых они были поданы, – окруженных десятком различных сортов овощей, каждый под своим соусом. Хранительница ела с большим наслаждением.

– Можно подумать, мой скромный стол вполне вам по вкусу.

– Стыдно признаться, но я так давно ничего не ела и очень голодна, – ответила Кевира Квай. – Мы на Намории всегда зависели от моря. Оно нас неплохо кормило, но с тех пор, как начались трудности… – Она подняла вилку с наколотыми на нее темными неопределенной формы овощами в золотисто-коричневом соусе. – Что я ем? Очень вкусно.

– Рианнезианские грибные корешки в горчичном соусе, – ответил Хэвиланд Таф.

Квай проглотила корешок и отложила вилку.

– Но ведь Рианнезиан так далеко. Как вы?.. – Она замолчала.

– Все эти продукты – с «Ковчега», – сказал Таф, уткнув пальцы в подбородок и глядя ей в лицо. – Даже если они когда-то и были вывезены с десятка различных миров. Может, еще немного пряного молока?

– Нет, – пробормотала Кевира, уставившись в пустую тарелку. – Итак, вы не обманывали. Вы тот, за кого себя выдаете, а этот корабль-сеятель этого… как вы его назвали?

– Общества Экологической Генетики давно исчезнувшей Федеральной Империи. У них было нестолько кораблей, и все они, кроме одного, разрушены превратностями войны. Только «Ковчег» уцелел. Тысячу лет им никто не управлял. Я не буду вдаваться в детали – они вам неинтересны, достаточно сказать, что я нашел его и вернул к жизни.

– Вы его нашли?

– Мне кажется, именно так я и сказал, точно такими словами. Будьте любезны, слушайте внимательно. Я очень не люблю повторять. До того как найти «Ковчег», я зарабатывал себе скромные средства на жизнь торговлей. Мой старый корабль еще стоит на посадочной палубе. Может быть, вы случайно видели его?

– Тогда вы действительно лишь торговец.

– Извините! – возмущенно сказал Таф. – Я – экоинженер. «Ковчег» может переделывать целые планеты, Хранительница. Конечно, я один, а корабль когда-то имел экипаж в двести человек, и у меня действительно не хватает того образования, какое несколько веков назад имели те, что носили золотую «тэту», являвшуюся эмблемой экоинженеров. Но пока мне удается помаленьку жить этим. И если Намория соблаговолит воспользоваться моими услугами, то я не сомневаюсь, что смогу вам помочь.

– Почему? – спросила стройная Хранительница. – Почему вы так стремитесь помочь нам?

Хэвиланд Таф беспомощно развел своими большими белыми руками.

– Я знаю, что могу показаться глупцом, но ничего не могу с собой поделать. Я по натуре человеколюб и очень сочувственно отношусь к нуждам и бедам людей. Я точно так же не могу бросить на произвол судьбы ваших осажденных сограждан, как и сделать что-то плохое моим кошкам. Другие экоинженеры были сделаны из более твердой породы, но мне уже не изменить свою сентиментальную натуру. Поэтому и сижу здесь перед вами, готовый сделать все, что в моих силах.

– И вы ничего не хотите взамен?

– Я буду работать без вознаграждения, – кивнул Таф. – Конечно, у меня будут издержки, и поэтому я вынужден буду взять с вас небольшую плату, чтобы покрыть их. Скажем, три миллиона стандартов. Вы считаете это честным?

– Честным? – сказала она саркастически. – В высшей мере опасным, я бы сказала. Появлялись тут такие, вроде вас, Таф. Торговцы оружием и авантюристы, которым удалось обогатиться на наших бедах.

– Хранительница, – укоризненно произнес Таф. – Вы ужасно несправедливы ко мне. «Ковчег» такой большой и такой дорогой. Я согласен и на два миллиона стандартов. Я не могу поверить, что вы не сможете дать мне даже такую мизерную плату. Или ваш мир стоит меньше?

Кевира Квай вздохнула, усталый взгляд придавал ее лицу измученное выражение.

– Конечно, нет, – согласилась она. – Будет прекрасно, если вы сможете сделать все, что обещаете. Но мы небогаты. Мне нужно проконсультироваться с начальством, ведь я не могу сама принять такое решение. – Она резко встала. – Где ваши средства связи?

– За дверью налево и вдоль голубого коридора. Пятая дверь по правой стороне.

Она ушла, а Таф с тяжеловесным достоинством поднялся и начал убирать со стола.

Когда Хранительница вернулась, он открыл графин ярко-багрового ликера и сидел, поглаживая большую черно-белую кошку, вальяжно разлегшуюся у него на коленях.

– Ваше предложение приняли, Таф, – сказала Кевира Квай и села. – Два миллиона стандартов. Но после того, как вы выиграете эту войну.

– Разумеется, – сказал Таф. – Давайте поговорим о том, что у вас происходит, под рюмочку этого прекрасного напитка.

– Алкогольный?

– Слабонаркотизирующий.

– Хранитель не имеет права принимать никакие возбуждающие или успокаивающие средства. Мы боевой цех. Такие средства отравляют тело и замедляют реакции. Хранитель должен быть бдительным. Мы охраняем и защищаем.

– Похвально, – сказал Хзвиланд Таф и наполнил свою рюмку.

– «Солнечный клинок» здесь не нужен. Контрольная служба Намории отзывает его. Его боевая мощь нужнее там, внизу.

– Тогда я сейчас же распоряжусь, и ваш корабль покинет «Ковчег». Вы тоже возвращаетесь назад?

– Я откомандирована сюда, – сказала она и поморщилась. – Я сообщу вам ряд данных о ситуации на планете. Мне приказано инструктировать вас и выполнять обязанности офицера связи.

1 2 >>