Елена Арсеньевна Арсеньева
Безумное танго


Она протянула подносик, заваленный горой каких-то оберток и салфеток. Юрий удивился: откуда она набрала столько мусора? И вдруг заметил, что не хватает синенькой фирменной кружечки. Точно, нет! Неужели стащила? Стало смешно. Вспомнил, как его самого, когда первый раз в жизни летел самолетом, вдруг охватило неодолимое желание утащить с собой аккуратненькую пластмассовую чашку, в которой стюардесса разносила напитки. Он до сих пор помнил кирпичный цвет этой чашки, вкус лимонада, пузырьки на его поверхности, свое волнение: достанется ему лимонад или придется пить безвкусную минералку?.. А интересно, что делать, если стюард заметит пропажу кружечки? Надо ли будет Юрию изображать джентльмена и прикрывать даму, взяв вину на себя? А вдруг тут, на борту, действуют жуткие азиатские законы и вору немедленно рубят правую руку?

Юрий с независимым видом сунул стюарду оба подноса. Если он и заметил пропажу, то умудрился перенести это, как мужчина: даже глазом не моргнул и потащился дальше. Юрий покровительственно покосился на соседку, но та восприняла его подвиг как должное и равнодушно отвернулась к окну, выпутывая из лоснящихся черных кудрей золотую серьгу в виде кораблика. Мгновение Юрий колебался между созерцанием ее точеных колен и купы облаков, собравшихся на горизонте в подобие диковинного замка, а потом откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Нет, спать больше не хочется. Но как протянуть оставшиеся два часа пути? Зря он не купил в аэропорту газет, а еще лучше – какой-нибудь детективчик. Беда в том, что они с Саней примчались уже перед концом регистрации, когда ни на что не оставалось времени. Позже него проходила паспортный контроль только его соседка, эта роскошная брюнетка, похожая не то на китаянку, не то на грузинку, да свора арабов, занявшая последний ряд. Жаль, что туалеты рядом и народ снует туда-сюда. Сейчас бы отгородиться от них газеткой… Не успел купить. Даже не успел полюбоваться изобилием шереметьевского «дьюти-фри». Да и бог с ними, с теми магазинчиками, у него все равно нет лишних денег. Но уж на обратный путь надо обеспечить себя чтивом… Привет, каким же это чтивом ты себя обеспечишь в аэропорту Аммана без знания иностранных языков?

Юрий расстроился. Нет, надо же свалять такого дурня… Значит, и обратный путь будет тянуться, как резина. А кстати, очень может быть, что в Аммане найдутся русские газеты. Во всяком случае, эти ребята, которые будут его встречать, они ведь русские. Саня так и сказал: тебя, мол, встретят наши ребята, – вдруг у них удастся разжиться хоть чем-нибудь для убивания времени? И, во всяком случае, на обратном пути он сможет спать – спокойно, с чувством исполненного долга, лелея мечты о будущем своем благополучии… Вопрос только, надолго ли ему хватит этой тысячи баксов, которые обещал выплатить Саня? Лекарства для отца, книги, компьютер, пусть не новый, без всяких выкрутасов… Впрочем, приятель, помнится, упомянул, что работенка вполне может стать постоянной, если Юрий хорошо себя покажет.

А что, неплохо бы! Летать по свету на всем готовом, получая за то, что приятно провел время, по тысчонке… Неплохо, ей-богу! К примеру, если летать вот так хотя бы раз в неделю, это уже сколько выходит? Две тысячи в месяц? Не хило, очень даже не хило! Наконец-то родители смогут вздохнуть свободно, расслабиться, а то их чуть кондратий не хватил, когда Юрий ушел от Лоры. Так до сих пор и ждут, когда же их ни к чему не приспособленный сыночек помрет-таки с голоду… Но не такое уж он, видимо, «библиотечное ничтожество», нахлебник и приживал, каким считала его бывшая жена, если Саня, друг детства, разжившийся потрясным «мерсом» и офисом на Большой Покровке, с первой же просьбы взял его к себе на службу. Может быть, конечно, такая должность, как «курьер», кому-то покажется слишком незначительной, даже ничтожной, однако обычных ничтожных курьеров их начальники не возят до Москвы на собственных иномарках, не провожают в аэропорт, не жуют нервно сигареты, если возникает риск опоздать на самолет… Нет, не стоит обольщаться, дело не в общечеловеческой ценности спецкурьера Юрия Никифорова как такового, это он способен понять. Дело в кассете… Но если ему доверили столь ценный груз, получается, и он кое-что значит?!

Послышался мелодичный звон, призывающий к вниманию, а потом что-то по-английски, совершенно неразборчивое. Юрий покосился на соседку: та застегивала привязные ремни. Что такое? Неужели прилетели? Как, уже?! А куда подевались два часа? Или он опять уснул и не заметил пути? Забавно!

Юрий нашарил ремни, застегнулся и сел поудобнее, нетерпеливо щурясь. Вдруг спохватившись, обеспокоенно похлопал по карману рубашки. Бумажка, которую ему в самый последний момент сунул Саня, зашуршала. Там телефон. Просто так, на всякий пожарный. Конечно, его встретят: у левого выхода из аэропорта, на стоянке, будет ждать темно-зеленый «Форд», а рядом – высокий молодой человек в оранжевой каскетке. Саня заверил, что никаких неожиданностей не будет, но мало ли что?.. Телефон – это на случай чего-то непредвиденного.

Сели хорошо. Юрий расслабился: все всегда боятся посадки, нечего и притворяться, будто не испытываешь вполне объяснимого страха. А вот его соседка, похоже, совершенно спокойна. Или часто летает, ко всему привыкла? До чего же ледяное, отчужденное лицо! Красива, конечно, но это надменное выражение лица делает ее почти неприятной. Интересно, что ее привело в Акабу? Туристка? Бизнес-леди? Судя по жестким складкам у рта, очень может быть. Такая запросто перекусит конкурента своими белоснежными зубами и глазом карим не моргнет! А, понятно, почему ее лицо на миг показалось знакомым. У Лоры в последнее время частенько бывало такое же выражение лица, когда казалось, что она на все готова, даже по трупам идти, только бы добиться своей цели… Хотя Лора-то ни дня нигде не работала, отсиживалась за папенькиной спиной, как за каменной стеной, и не трупы каких-то там конкурентов могли бы устилать ей дорогу, а один-единственный конкретный труп – его, Юрия Никифорова, бывшего Лориного супруга, ради обладания которым (не трупом, само собой разумеется, а живым!) она когда-то столько гор своротила…

Бог ты мой, с каким видом эта дамочка смотрит на засидевшегося соседа, который преграждает ей путь! Ну да, все уже толкаются в проходе, разве можно отстать нашей соотечественнице? Юрий неловко попытался вскочить, забыв расстегнуть ремни; потом замок заело… Женщина смотрела в сторону с терпеливо-оскорбленным видом, и он испытал что-то вроде мрачного удовлетворения, когда она споткнулась о его забытую сумку и чуть не вылетела в проход.

Бормоча ей вслед извинения, Юрий с трудом сдерживал нервический смешок. Ему и стыдно было, а сдержаться не мог. Нервы шалят.

Закинул на плечо сумку, хлопнул ладонью по боку, нащупывая знакомые очертания. Кассета с надписью «Черное танго» на месте. Пора двигать, а то ребята, которые ждут его в «Форде», разволнуются.

Плакат «Юрий Никифоров!» был первое, что он увидел, выйдя в зал ожидания. Там толпилось человек двадцать встречающих московский рейс, некоторые держали плакатики с названиями отелей, а может, фирм, но всё было написано по-английски, а этот, побольше остальных, с ярко-синими буквами, – по-русски: «Юрий Никифоров!»

Нерешительно огляделся: может быть, среди пассажиров есть еще один Юрий Никифоров, ведь такое сочетание имени и фамилии не назовешь редким? Однако большинство народу уже прошло, он брел в числе последних пассажиров, а высокий парень в оранжевой каскетке, усиленно жующий резинку, все еще переминается с ноги на ногу…

Стоп. В оранжевой каскетке должен быть шофер «Форда»! А, все понятно. Не дождался, значит, пришел встречать сюда. Да зачем было так беспокоиться, Юрий, чай, не ребенок, как-нибудь отличил бы темно-зеленый «Форд» от прочих авто.

– Извините, я… Кажется, вы встречаете меня? – спросил он нерешительно.

Небольшие цепкие глаза окинули его мгновенным взглядом – точно сфотографировали.

Секунду парень в каскетке по инерции ворочал челюстями, потом затолкал резинку языком за щеку и изобразил подобие улыбки:

– А что надо сказать?

– А, ну да, – спохватился Юрий. – Привет от Сани Путятина.

– Ну, давай, – протянул руку парень. – Давай привет-то. Большой, горячий?

Юрий кивнул. Почему-то этот пароль, придуманный Саней и раньше казавшийся таким смешным, сейчас звучал непроходимо глупо.

– Вроде вы должны были ждать меня в машине? – спросил заносчиво, пытаясь сохранить достоинство под этим пренебрежительным взглядом.

– Точно, – кивнул парень. – Однако сломалась машинка-то. В коробке, как говорится, выпал хвостовик. Еле успел на такси. Пошли?

– Да я, собственно… – запнулся Юрий. – Мне, собственно…

– Отлить надо? – догадался парень. – Это вон там, слева.

– Нет, – рассердился Юрий. – Зачем куда-то ехать? Я должен просто передать – и все.

– А кому передать-то – знаешь? Не мне ведь! Мое дело – шоферское, – спокойно пояснил парень. – Я должен обеспечить доставку, а прием груза в мои обязанности не входит. Да ты не переживай. У тебя обратный рейс во сколько – в двадцать сорок? Ну и за милую душу обернемся. Заодно город посмотришь, а то когда еще занесет в наши края. Амман – город красивый, богатый. И вдобавок римские развалины на каждом шагу. Жаль, что ты уезжаешь, а то завтра съездили бы в Петру. Бывал в Петре? Это типа древний город в скалах, ну, потрясная штука! Смотрел «Индиана Джонс и крестовый поход»? Киношку снимали как раз в Петре. Я там раз двадцать был. Возьмешь лошадку напрокат и джигитуешь себе среди скал!

Парень шел рядом с Юрием, болтая и доброжелательно на него поглядывая. У того стало малость спокойнее на душе. Очевидно, и за границей ломаются машины. А что надо куда-то ехать, так ведь и правда это к лучшему, выпадет ли случай еще раз побывать в диковинной стране Иордании? Надо воспользоваться моментом – посмотреть, что можно.

Они вышли на неширокую подъездную аллею, и Юрий моментально расхотел пользоваться этим самым моментом. Остро захотелось нырнуть обратно в кондиционированную прохладу аэропорта. Мать честная! Сейчас ведь май, а что здесь делается, к примеру, в июле?!

– Погоди, не умирай, дыши глубже! – Парень взял его за плечи и втолкнул в такси, предупредительно подрулившее к обочине.

Юрий послушно вздохнул. В такси работал кондиционер – мгновенно стало легче.

– Это еще не жара, – снисходительно фыркнул обладатель оранжевой каскетки. – Вот в июле… – И добавил что-то по-арабски водителю.

Тот дисциплинированно кивнул, и такси рванулось вперед.

Замелькали пальмы, кожистые острые листики кустов, буйно цветущих сиреневыми и розовыми цветами, напоминавших мамины любимые азалии с кухонного подоконника, и аэропорт остался позади.

Юрий уставился в окно, с трудом сохраняя на лице приличное выражение скуки. Заграница! Эта выжженная пустыня – заграничная пустыня, чахлые зеленые кустики, разбросанные там и сям, – заграничные кустики, бетонные заборы с рекламными плакатами – заграничные заборы! И заграничное такси. И шофер тоже заграничный… Он чувствовал себя ребенком, попавшим в сказку. Бог ты мой, хоть бы никто не догадался, что за свои двадцать семь лет он практически впервые за границей! Поездка с родителями в социалистическую Болгарию после десятого класса – не в счет, конечно. Лора ездила несколько раз, сначала и его звала, но ему все было некогда, кандидатскую защищал, потом начал писать докторскую, потом… Потом Лора перестала приглашать его с собой. А того, что он зарабатывал в университете, едва хватало на карманные расходы, а о том, чтобы самостоятельно сорваться в какой-то вояж, и речи быть не могло.

Ну вот, теперь сорвался. Жаль, что нельзя будет хоть глазком взглянуть на эту самую Петру, про которую столько читано-перечитано. Память мгновенно выдала информацию, известную любому историку: древнее арабское название Села – город-скала, и лишь в позднейшие времена город получил новое название – Петра: по-гречески «каменная». Был некогда большим торговым пунктом: это место так и называлось – Петрейская Аравия. В древности здешние племена селились в естественных пещерах, но римляне в первом веке нашей эры, когда Петра вошла в состав Великой империи, превратили ее в истинный город, вырубив в скалах гробницы, амфитеатры, соборы, триумфальные арки, дворцы. После завоевания мусульманами Петра потеряла свое значение и получила название Вади-Муши – долина Моисея. Римские развалины были открыты… Юрий напряг память… в 1812 году какими-то немцами, а кем – он забыл. Судя по картинкам, это и впрямь нечто! Ничего, первым делом по приезде домой он посмотрит фильм «Индиана Джонс и последний крестовый поход», и теперь, когда он собственной персоной ощутил кошмарную жару здешних мест, восприятие Петры будет максимально приближенным к реальности…

Появились первые дома столицы. Многоэтажек практически не видно – заборы, за заборами разнообразнейшие черепичные крыши, утопающие в зелени садов. Повсюду, словно головки гигантских цветов, торчат спутниковые антенны. Зелень только за заборами. Окрестности, в общем-то, унылые, лишь цепи гор на горизонте украшают вид. Виллы, одна другой краше, взбираются по склонам. Город лежит как бы в чаше. В самом деле – богато и красиво! Кстати, Амман тоже построен на развалинах времен Римской империи. Наверняка и здесь есть какие-то достопримечательности, не только в Петре. Нельзя ли проехать мимо них? Например, мимо знаменитого храма Геракла?

Юрий только открыл рот, чтобы спросить об этом, как их такси оказалось на типичной современной улице с множеством многоэтажных зданий. Нарядные витрины, толпы народа, поток автомобилей…

Машина приткнулась к тротуару.

– Выходим, – сказал парень, полуобернувшись. – Сейчас я расплачусь, а ты пока выбирайся по-быстрому, здесь за стоянку ого как дерут.

Юрий выскочил из машины – и замер. Он уже успел забыть о жаре, которая набрасывается на человека, будто хищный зверь. Поскорей бы снова оказаться в помещении, где наверняка тоже есть кондиционеры.

Что-то взревело рядом, да так, что Юрий шарахнулся в сторону. Высокая арабка в черном отшатнулась, когда он едва не вцепился в ее одеяния.

– Пардон, мадам, – выдохнул Юрий, всполошенно оглядываясь, – миль пар…

И у него отнялся язык, потому что ярко-желтое такси, на котором его привезли сюда, внезапно сорвалось с места и мгновенно исчезло в потоке машин. Вместе с такси исчез и парень в оранжевой каскетке.

Нижний Новгород, фирма «Меркурий». Май 1999

Сотовый телефон, лежавший на столе, зазвонил в разгар совещания, однако его хозяин не нажал на сброс, а поднес трубку к уху, бросив собравшимся извиняющуюся улыбку:

– Алло?

– Привет, это я. Ты меня хорошо слышишь?

– Да, все в порядке.

– Дело сделано.
<< 1 2 3 4 5 6 ... 17 >>