Елена Владимировна Хаецкая
Хелот из Лангедока

Хелот осмотрел темную комнату, потом забрался под лестницу и мгновенно уснул, подложив под голову свои башмаки.

* * *

Проснулся он от пинка. Пинал его бородатый. Хелот уважительно отметил добротность обуви, занесенной над его головой.

– Вставай, ты, рвань, – сказал бородатый, которого, как вспомнил Хелот, звали Джоном. – Живо вставай, слышишь?

Хелот вылез из-под лестницы и с трудом поднялся на ноги. Его макушка приходилась как раз вровень со всклокоченной бородой. И вдруг Хелот разозлился настолько, что у него пропал даже инстинкт самосохранения. «Если этот бандит сейчас меня убьет, – подумал он, изнемогая от ненависти к самому себе, – то одним дураком будет меньше, вот и все». Он задрал голову и заорал, брызнув слюной на бороду Джона:

– Ты зачем меня разбудил, оглобля деревенская?

Разбойник неожиданно расхохотался, гулко хлопнув Хелота по плечу:

– Вот это по-нашему! Ха! А то мне вчера показалось, что ты обыкновенная бледная сопля, из таких, кто строчит доносы.

– Я и есть сопля, – пробормотал Хелот себе под нос и отвернулся.

Зеленый плащ легко сбежал по лестнице. Лицо раскраснелось, глаза сияют, светлые волосы торчат дыбом – забыл их пригладить, вскочил и сразу помчался куда-то.

– Отлично, все в сборе, – сказал он. – Просто замечательно. Отец Тук уже возле Двойной Березы, а мы сейчас идем к повороту возле Старого Дуба. Ребята, не задерживайтесь.

– Идем, что стоишь, – сказал бородач.

Хелот вытаращил глаза:

– Я?

– Ну, ты. Конечно, кто же еще.

– Вы с ума сошли! – закричал Хелот. – В вас демоны вселились! Бегемот и этот… Бафо… не помню, в общем, они!

– Что-что? – угрожающе спросил бородатый детина. – Кто вселился? Богохульствуешь?

– Наоборот! – отрезал Хелот. – Взываю к Господу! Оставьте меня в покое! Я не имею никакого желания ввязываться в ваши проклятые грабежи и бегать по вашему проклятому лесу…

Он не успел договорить, потому что гигант несколько раз ударил его и отшвырнул к стене.

– В таком случае тебя нужно хорошенько изувечить, чтобы ты не успел на нас донести.

Хелот потрогал стремительно оплывающий глаз.

– Делайте со мной, что хотите, – сказал он, отплевываясь, – и будьте прокляты.

Сероглазый посмотрел на него с откровенным отвращением.

– Да ты настоящий холуй, – сказал он убежденно, – но я сделаю из тебя свободного человека.

– Никого еще не удавалось загнать к свободе палками, – сказал Хелот, припомнив одного из античных авторов.

И, как всегда, цитата пришлась некстати.

Хелот подобрался. Он подтянул колени к животу – и очень вовремя. «Этот кретин сделает меня хромым на всю жизнь», – подумал он.

– Оставь его, Джон, – брезгливо сказал парень.

Хелот осторожно встал и посмотрел в широко расставленные серые глаза упрямым и грустным взглядом. Видно, при дневном свете парень усмотрел в его лице что-то новое, потому что внезапно изменил тон.

– Послушай, – сказал он, – я бы оставил тебя в покое, как ты просишь, но кто тебя знает? Ты видел нас здесь, слушал наши разговоры. Это ставит под угрозу жизнь многих честных людей. Я должен взять тебя с собой, чтобы ты ненароком не оказался соглядатаем, понимаешь?

– Да не соглядатай я, – взмолился Хелот, – и никому ничего не скажу.

Робкая искорка надежды была грубо прихлопнута.

– Ты можешь не выдержать пыток, – предположил Джон со свойственным ему черным юмором.

Хелот покачал головой.

– Я не знаю, кто ты, – сказал он сероглазому, – хотя слышал, конечно, что здешние леса кишат разбойниками. Похоже, ты их главарь. Ты мне не нравишься. Я свободный человек и буду жить так, как мне нравится.

– Кто свободный? Ты? – поинтересовался парень. – Чего стоит твоя свобода? Ты идешь с нами, или я тебя убью.

Хелот угрюмо пожал плечами.

* * *

Они вошли в лес, обступивший урочище Зеленый Куст, – огромный, враждебный городским людям, населенный недобрыми духами, старыми богами и разбойниками. Ветки, которые, казалось, сами расступаются перед лесными жителями, изо всех сил хлестали Хелота по лицу. Исцарапанный, он мысленно посылал проклятия двум зеленым спинам.

Внезапно они вышли на обочину дороги. Это была широкая, хорошо утоптанная дорога, и видно было, что ею часто пользуются.

Парень вскарабкался на старый дуб, ветви которого простирались над самой дорогой, и спрятался в густой листве. Хелот и Джон встали у ствола.

Напротив, возле березы, давней грозой расколотой надвое, маячил развеселый монах. Он не особенно таился.

Вскоре показались и всадники, которых поджидали. Впереди ехали два солдата в кожаных куртках с неудобными, похожими на тазы шлемами. За ними следовал рослый мужчина с окладистой, хорошо ухоженной бородкой, в модном тюрбане с красными перьями. Его оружие везли два оруженосца.

– Вырядился наш Гарсеран, – пренебрежительно проворчал скрытый в листьях парень.

Свистнули две стрелы, пущенные Джоном и монахом, и два солдата, раненные в плечо, одновременно покачнулись в седлах, кривясь от боли. Кавалькада остановилась. Парень легко спрыгнул на землю и улыбнулся во весь рот.

Господин в тюрбане выехал вперед, намеренно наезжая на разбойника лошадью в узорной сбруе.

– Это опять ты, Робин из Локсли, – сказал он сердито. – Ну что ж, привет.

– И тебе привет, сэр Гарсеран из Наварры, если я ничего не перепутал, – ответил Локсли. – Что, опять шляешься по моему лесу без разрешения?

Из-за березы донесся гогот отца Тука. Гарсеран толкнул лошадь вперед, вынудив Локсли отступить на пару шагов. Впрочем, на большее рыцарь не отваживался, поскольку дорожил своей шкурой. Он ограничился тем, что пожал плечами.

– Грубиян, – процедил он сквозь зубы.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 31 >>