Елена Анатольевна Коровина
Знаем ли мы свои любимые сказки? Скрытый смысл, зашифрованный сказочниками. Читаем между строк

ГУСИ-ЛЕБЕДИ,

или Слово в защиту Бабы-яги

Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях…

Эту сказку обожают все. Существует множество ее вариантов. Там даже есть кое-какие отличия, но все они не существенны ни для развития сюжета, ни для выявления морали. Даже имена маленьких героя и героини (брат и его старшая сестренка) варьируются в разных текстах – девочку зовут то Аленушка, то Маша, то Настенька, мальчика – Иванушка, Ивашечка, Егорушка. В канонической сказке нашего замечательного фольклориста А.Н. Афанасьева у маленьких героев вообще нет имен. Они просто братец и сестрица. Это говорит о том, что имена здесь не важны, как не слишком важен и возраст. Важно, что мальчик – младшенький, а сестра – старшая в семье.

Родители, уходя на работу (вариант – уезжая из дома на ярмарку), поручают ей смотреть за маленьким братцем. В варианте Афанасьева родители названы «старичок со старушкою». Впрочем, мы уже знаем, что это – обозначение не возраста, а положения в семье: в данном случае родители – хранители рода.

Но дети – в любом роду дети. Девочка, заигравшись, позабыла о наказе родителей не оставлять маленького братца. Ну а злые гуси-лебеди начеку – тут же прилетели и унесли братика. И вот – самый главный вопрос:

А кто такие гуси-лебеди?

Действительно – кто? Гуси – это гуси. Лебеди – понятно, лебеди. Но гуси-лебеди – это сочетание, казалось бы, несочетаемого. Давайте разберемся!

Гуси – древнейшие домашние птицы, олицетворяющие обычный деревенский быт, то есть совершенно земную жизнь. Вот они, гуси, – всегда под боком. Лебеди, прилетающие и улетающие красавцы, в народном восприятии относились к загадочным, потаенным птицам. Недаром же в сказках лебедушка, ударившись о землю, могла обернуться девицей-красавицей. Вспомним хотя бы Царевну Лебедь из сказки Пушкина о царе Салтане. Ту самую, у которой месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит. То есть лебеди – птицы волшебные, романтические, принадлежащие какому-то прекрасному, далекому и притягательному, но явно не обыденному миру. Недаром же именно об этих завораживающих птицах сложено так много сказок. Ну а какую легенду можно сложить о гусях, вечно крутящихся под ногами, шипящих и гогочущих?

Словом, гуси принадлежат к обычному миру, который наши предки называли миром Яви, то есть миром проЯВленным. А вот лебеди – птицы из мира Нави, того, что НАВевает мечты, приносят НАВаждения, то есть мира загадочного, волшебного, потустороннего.

Ну а кто же будут гуси-лебеди?

Это птицы, которые способны жить в двух мирах – обыденной Яви (как гуси) и непостижимой для обычных людей Нави (как лебеди).

Еще вопросик:

А зачем гуси-лебеди несут мальчика в избушку Бабы-яги?

Сначала разберемся, кто такая наша самая главная «бабушка» русских сказок – Баба-яга.

Когда-то у древних наших предков славян она была совсем не страшилищем, которым пугали детей, а очень даже почитаемой особой. Баба, как мы знаем, главная женщина в роду, его берегиня. Но что означает яга?

Вот тут самое время было бы объявить ВИКТОРИНУ, но, наверное, ответа никто теперь и не знает. А слово «яга» происходит от слово «ящгка»

(ударение на последний слог). Так наши предки называли ящура, которого считали прародителем всего живого на земле. Отсюда и понятное нам слово «пращур». То есть Баба-яга – самая первая хранительница самого первого рода. Главная старуха на земле. Правда, молодежь к старости не слишком-то внимательна. Да и представляется старость традиционно уродливой старухой, у которой вон даже ноги нет, и она бродит на костыле – у нее же костяная нога. Правда, чтобы передвигаться, старуха заимела себе ступу, на которой преотлично летает. Только вот нрав у нее со временем стал злобным – сказались годы все-таки.

И где же обитает наша Баба-яга? А вы не догадываетесь? Ну тогда еще немного порассуждаем. Среди людей в Яви ей уже нет места – уж больно стара. Но и в Нави, загробном мире, она жить не хочет, ведь она все-таки главная старуха людей. Так что стоит ее избушка на… границе двух миров – обычно-житейского (посюстороннего) и таинственно-непонятного (потустороннего). Повернется избушка в одну строну – из ее двери можно выйти в Явь – мир живых, повернется в другую – откроется путь в Навь – мир мертвых. Недаром же вокруг избушки тын (забор) из черепов. С одной стороны, это символы смерти, а с другой – символ страха живых, помещенный здесь для отпугивания тех, кому еще рано переходить из Яви в Навь.

Ну а гуси-лебеди способны перелетать из мира Яви в мир Нави. Так что они постоянно пролетают над избушкой Бабы-яги. Кстати – новый вопрос:

А почему избушка стоит на куриных ножках?

А вот ошибочка, дорогие читатели, – не куриных, а курьих! «А в чем разница?» – спросите вы. А вот в чем. В словаре Даля сказано, что «куръ – стропила на крестьянских избах». Еще их называли клюками. Помните, и у Бабы-яги такая клюка имелась? Так вот, на болотистых местах или в лесных чащах избы поднимали над землей на стропилах, чтобы комфортнее жить, – не так сыро и холодно от земли.

Хотя, конечно, в народной фантазии куръ и куры слились воедино. Так что избушка Яги-яговны может и бегать, и прыгать, как курица. Летать только не может. Но на то Бабе и ступа дадена.

Словом, была когда-то добрая бабушка, но за века превратилась она в злую Бабу-ягу. Хотя почему в злобную? В сказке Афанасьева (то есть народном толковании) не сказано, что она хочет причинить вред мальчику. Это злые гуси-лебеди его похитили и принесли в ее избушку. А сама Баба-яга усадила мальчишку на лавочку и даже дала ему поиграть золотыми яблочками. Ну не сделала она ему ничего плохого!

Тогда зачем вредные птицы мальчишку к ней принесли? А чтобы Баба-яга дала согласие на «транспортировку» мальчика из Яви в Навь – из царства живых в царство мертвых. Но древняя берегиня Баба-яга, живущая на стыке миров, такого согласия не дала, видно, засомневалась, а не рановато ли мальчику переходить в Навь. Вот и оставила покуда его у себя в избушке – на грани миров. Выходит, она его спасла?!

А как с девочкой?

Так ведь и ее Баба-яга не тронула. Больше того, она словно дожидалась, когда сестрица прибежит за братиком. Это уже в поздних литературных пересказах (например, у А.Н. Толстого) Баба-яга собирается съесть девочку или пообедать мальчиком. В народной сказке, записанной Афанасьевым, ничего подобного нет. Там сестрица хватает братца с лавочки и бежит домой. А Баба-яга в это время весьма кстати уходит проверить что-то у себя по хозяйству, то есть практически делает вид, что не видит происходящего. И дальше не Баба-яга кидается за детьми, а опять-таки злобные гуси-лебеди, посланники Нави.

Выходит, Баба-яга, задержав мальчика (а ведь в те времена крестьянские дети умирали пачками) в избушке на границе Яви и Нави, словно ждала – хватится ли кто его, то есть проверяла: нужен ли он кому-то в мире Яви. Если нужен, значит, за ним придут. Значит, он – мальчик, у которого есть свое место в этом Явном мире.

А помните, кто помог девочке спрятаться от гусей-лебедей? Речка молочная с кисельными берегами, яблоня-матушка и печка-сударыня. Но не за так помогли. Каждая потребовала себя уважить. Речка – чтобы девочка испила молочка и кисельку отведала. Яблоня – чтобы съела ее яблочко лесное. А печка – чтобы откушала пирожка ржаного. И если первый раз, когда девочка бежала за гусями-лебедями, она ото всех отмахнулась, то теперь-то все условия пришлось выполнить, да еще и всех помощников похвалить. Это уж явный намек: будешь доброжелательна и добра – все тебе станут помогать – и речка, и деревья, и хлеб – вся природа.

Но вот вопрос, который возникает даже у самых маленьких, когда им читают сказку Афанасьева:

Почему в конце сказки девочка-сестрица названа вдруг девушкой?

А ответ вытекает из сюжета сказки. После того как девочка, преодолев все испытания, спасла братца, она повзрослела, набравшись опыта и мудрости. Теперь она уже не капризный ребенок, готовый побежать гулять, позабыв о братце, а мужественная девочка, рискнувшая жизнью ради близкого человека. Вот и возникает литературное взросление – девочку называют уже девушкой.

Многие исследователи считают эту сказку пересказом древнейшего обряда, который проходили девочки во время инициации во взрослую жизнь. В самом деле, откуда печка со свежим хлебом, яблоня с плодами, речка молочная с кисельными берегами? А это все символы домашней работы, которую должна уметь выполнять деревенская женщина, и хлеб печь, и в саду работать, и корову доить, и кисель вкусный (традиционное деревенское лакомство) готовить. Но главное, должна будущая мать знать, что за ребенком следить надо. Вот вам и обряд «Гуси-лебеди».

Правда, существует и другая трактовка: в сказке передан обряд инициации для мальчика, вступающего во взрослую жизнь. Он должен уметь терпеть разные лишения: и что его отлучают от привычного дома, и что его похищают недруги и держит в плену коварная злодейка. При таком раскладе сестра, женщина, выступает жрицей, и понятно почему: она – старшая.

Впрочем, все эти инициации на любителя. Выбирайте, какая больше по нраву.

Одно не забудьте: какой бы злодейкой ни выставляли Бабу-ягу, но даже в фильмах-сказках у нашего великого актера-сказочника Георгия Милляра его героиня получилась ну очень и очень милым созданием. Даже несмотря на то, что она вечно пакостила героям.

А еще есть свидетельство: наши дети, попавшие во время Великой Отечественной войны в фашистские концлагеря, рассказывали друг другу сказки про Бабу-ягу и даже Кощея Бессмертного – и там, в этих сказках, русские герои становились защитниками детей. Действительно, на кого уповать в безвыходной ситуации? Только на волшебных защитников…

А может, есть кто-то – герой-защитник – и среди вполне обычных героев?

Есть!

Но вы не поверите. Героями-защитниками вполне могут выступать и наши старые знакомые – Емеля-дурачок да Иван-дурак. Не верите? А вы почитайте дальше!

ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ,

или «Принцип дурака»

У старинушки три сына:

Старший умный был детина,

Средний сын и так и сяк,

Младший вовсе был дурак.

    П. Ершов. Конек-Горбунок

Сказки с подобным сюжетом знает каждый. Это и «Конек-Горбунок», и «Сивка-Бурка», и «По щучьему веленью», и множество других вариантов. Это та самая, символическая для русского народа сказка, в которой «было у отца два умных сына, третий – дурак». Помните:

«Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля» («По щучьему веленью» А.Н. Толстого, пересказ русской народной сказки). «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был один не богатый, но и не бедный мужик. И было у него три сына: двое грамотеи, а третий – дурак» (типичный зачин для народных сказок об Иванушке-дурачке).

Сказки, конечно, разные. И героя именуют то Емелей, то Иваном, то ласково Иванушкой. И приключения там различные, но вот канва одинаковая: младший брат-дурак всегда достигает в жизни большего, чем его старшие умные братья.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>