Елена Анатольевна Коровина
Знаем ли мы свои любимые сказки? Скрытый смысл, зашифрованный сказочниками. Читаем между строк

И вот в задаче спрашивается:

Почему же тогда он – дурак?!

Будем разбираться. Что там у Ершова в «Коньке-Горбунке»? Кто-то по ночам начал вытаптывать крестьянское поле, уничтожая урожай. Отец послал сыновей сторожить злодея по очереди. Старшие умные братья, сторожа две первые ночи, особо убиваться не стали, спокойно заснули себе, проворонив злоумышленника. А вот младший, тот, что, по общему мнению, слыл дураком, не заснул, проторчал всю ночь не смыкая глаз (дурак же!) и поймал-таки волшебную кобылицу. Ну а та, попросившись на свободу, пообещала подарить Ивану своего сыночка Конька-Горбунка, то есть тоже дефектного жеребенка. Вот только был он наделен волшебной силой, не зря же волшебная кобылица пообещала Ивану: «На земле и под землей будет он хранитель твой!» А это значило, как мы помним, что будет фантастический Конек охранять хозяина и в мире Яви, и в мире Нави. Так и вышло. И с помощью Горбунка Иван преодолел все препятствия и обрел счастье.

Получается, что никаким дураком Иван не был, а, напротив, был храбрым, упорным, смышленым, доброжелательным, всегда готовым помочь и сделать что-то для других. А дураком его прозвали завистливые братья, которые сами-то не потрудились словить кобылицу, вытаптывающую их поле, а может, побоялись связываться с неведомой силой. А вот Иван потрудился и не побоялся. Отсюда и заслуженная награда.

А какую народную сказку мы знаем, где выступает волшебным помощником другой конь?

Кто ответил правильно, тот вполне может попросить волшебного коня исполнить и его желание.

И каков же ответ? Правильно – это сказка «Сивка-Бурка». Помните?

Сивка-Бурка, вещая каурка,
стань передо мной,
как лист перед травой!

А знаете ли вы, что значит «сивка-бурка»?

Сивка – то есть сивая масть лошади. На самом-то деле так называли вороную (черную) лошадь с проседью. Бурый – это оттенок коричневого с рыжиной (сравните корова-буренка, бурый медведь). Каурая масть вообще называется «дикой», потому что у нее окрас от красно-рыжей до рыже-коричневой, и разные части тела окрашены по-разному, а вот хвост и грива всегда темнее туловища. Словом, Сивка-Бурка вещая каурка – лошадь невероятной фантастической масти, которая не может быть в реальной жизни, но вполне энергично существует в сказочном мире. Ну а вещая – то есть ведающая, знающая тайны мира и его будущее. Словом, такой конь – наивернейший волшебный помощник.

И опять же сомнения: ну разве же смог бы дурак найти такого помощника, да еще и подружиться с ним так, чтобы тот по первому требованию выполнял любую мечту?!

Что-то не верится, что Иван – дурак…

Ну а что там в других сказках про третьего сына-дурака? Может, там есть подтверждение его глупости?

Поглядим, как у А.Н. Толстого в его пересказе русской народной сказки «По щучьему велению».

Жили три брата. Ну, понятно, два умных. Уехали умники на базар. Куда ж еще умным-то, ясное дело – торговать! Дурака Емелю дома оставили. Жены братьев ему и говорят: «Сходи за водой!» А Емеля на печи лежит и отвечает: «Неохота!» Но бабы знали, как с ленивым парнем управляться. Говорят: «Тогда тебе братья гостинцев не привезут!» Гостинцев Емеле хотелось, вот он и пошел за водой. Дальше все знают – попалась в его ведро щука волшебная. Не захотелось ей на уху, вот она и упросила Емелю: «Ты меня отпусти, а я тебе скажу заветные слова!» Теперь эти слова все знают: «По щучьему велению, по моему хотению…» и так далее.

Ну а потом с помощью этих волшебных слов Емеля много чего преодолел, обидчиков своих разогнал, прямо на печи в царские палаты въехал, да там на царской дочке и женился.

И о чем все это говорит? Был ли наш Емеля дураком?

Ничего себе дурак – царскую дочь под венец повел, а она, между прочим, в него по уши влюбилась. Разве ж дурак на такое способен?! Или, может, врет сказка-то?

Нет, не врет! Только вот мало кто ее понимает и в слова вдумывается.

Давайте разберемся. Начнем сначала – от печки. Ну, лежит Емеля. Комфортно ему, тепло, из печи запах свежего хлеба доносится. А ему говорят: «Иди на улицу на мороз!» Да тут каждый ответит свое: «Неохота!» Так что это вполне разумный ответ.

Только вот пришлось встать и пойти. А дальше – щука в ведро поймалась. Сама!

Вопрос на засыпку:

Почему волшебной рыбой в русских сказках оказалась щука?

А потому что славяне знали, что жизнь вышла из воды, и рыбы издревле считались прасуществами, прародителями всего живого. Во времена христианства рыбы стали олицетворять душу человека, блуждающую в океане Мировой души. Недаром же Христос считался рыбаком, то есть ловцом человеческих душ, который направляет их на верный путь в Царство Небесное.

В сказочном мире именно щука считалась особой рыбой, умеющей исполнять желания человеческой души, то есть не материальные желания, а те, что душа просит, – духовные. Вот и Емеля не запросил себе ни злата, ни серебра. Да любой умник хотя бы потащил пойманную рыбу домой с радостным воплем: «Варите мне уху!» А что делает Емеля? Ведет со щукой беседы. Это ж какой умник на такое способен – разве что круглый дурак! Щуки же не разговаривают! Но наш Емеля не дурак, он просто близкий к природе человек. Во всем живую душу видит. Губить никого не хочет. Вот и щуку отпустил. Чужой страх осознал – кому охота на уху-то пойти?! То есть не дурак Емеля, а человек, сочувствующий чужой беде – добрый и отзывчивый.

И что же приключилось потом? Умник-то, конечно, тут же попросил бы у щуки денег кучу, нарядов себе и драгоценностей. Вспомните, как «умная» старуха в сказке Пушкина о золотой рыбке (это же явная родственница Емелиной щуки!) начала просить все блага подряд да еще с возрастающими запросами? И чем дело кончилось? Возвращением к истокам. Осталась «мудрая» старуха с разбитым корытом. Потому что – не будь жадной, завистливой и эгоистичной!

Но наш Емеля не таков. Он попросил только то, что нужно для общего хозяйства – чтоб ведра сами в дом пошли, чтоб топор сам рубил. То есть Емеля – человек добрый, думающий не об одном себе, но и об общем деревенском укладе жизни.

Вот тут и начинается самое странное: придумал Емеля сделать так, чтобы сани ехали сами – без лошадей. Умники-то до такого и не додумались. Как же можно без лошадей?! Да такое и представить нельзя! А вот Емеля, лежа на печи, представил, и вполне отчетливо. То есть у него был не ум обывателя, видящего только привычное, но голова изобретателя, да еще какого! Ведь, по сути, Емеля придумал «безлошадный экипаж» – автомобиль.

И тут стоит вспомнить, что на самом-то деле все человеческие изобретения появлялись из-за такой вот «Емелиной лени» – ну лень ему с печки слезать! Значит, надо изобрести такую печку, которая сама бы ездила. Эдакое средство телепортации во все места. И ведь самые умнейшие головы изобретают во все века именно средства передвижения. Но вот телепортирующуюся печь, в наше время лучше уж, конечно, мягкое кресло (чтоб, не вставая, переместиться сразу из гостей домой или из дома на работу!), до сих пор никак не могут не то что изобрести, но даже и вообразить. А Емеля, пусть хоть и в сказке, смог! Так какой же он дурак?! Напротив, его ум оказался острее всех.

Не потому ли – за ум – и полюбила его царевна? Интеллект ведь часто оказывается куда притягательнее и красоты, и сексуальности.

А вот не сидел бы герой на печи, носился бы по округе, переделывая дела большие и маленькие, не пришло бы ему в голову ни одно открытие – ни житейское, ни волшебное. Времени бы у него на обдумывание своих открытий не было бы. Недаром же говорят: «Волшебники ногами не ходят – они головой думают». И ведь верно – от беготни умные мысли не придут…

А знаете, какой эпизод из сказки особенно подтверждает, что не глуп был наш Емеля? А вот какой. После того как герой женился на царской дочке и выбрался из передряг, которые потом А. Пушкин будет описывать в своем «Царе Салтане» (героя с женой закатали в бочку и бросили в штормовое море), решил наш Емеля попросить хоть что-то и для себя. И попросил, стать «по щучьему велению, по СВОЕМУ хотению»… умным да пригожим. Ну скажите, разве глупый человек признается когда в том, что недостаточно умен и красив?! А Емеля признался. Значит, и вправду был умен.

Ну а теперь поглядим, что в сказке «По щучьему велению», записанной А.Н. Афанасьевым. Вот она-то самая близкая к народу. Но там вообще другая история! Спорим, что никто той сказки и не помнит?

Она из всех самая короткая. И нет в ней ни отца, ни братьев. Герой, поймавший щуку, конечно, имеется. Только вот имени у него нет. Знаете, как зовет его народная мудрость? УБОГИЙ! А что это значит? Ну-ка, зададим вопрос:

Каково значение слова «убогий»?

Ответ прост – вслушайтесь: у – Бога. То есть убогий – вовсе не тот, кто странный, несчастный, кто в чем-то ущемлен и его пожалеть надо. Убогий – тот, кто живет у Бога, как говорят, «за пазухой», то есть любимец Божий.

И вот как начинается русская народная сказка:

«Жил-был бедный мужичок; сколько он ни трудился, сколько ни работал – всё нет ничего! «Эх, – думает сам с собой, – доля моя горькая! Все дни за хозяйством убиваюсь, а того и смотри, придется с голоду помирать; а вот сосед мой всю свою жизнь на боку лежит, и что же? Хозяйство большое, барыши сами в карман плывут».

То есть, понимаете, вот этот сосед-то и есть Емеля на печи. Только от его лежания на боку к нему барыши в карман сами текут! А вот наш герой-то хоть и трудится в поте лица, но – «все нет ничего!». То есть на самом-то деле народная мудрость никак не приписывала того, кто лежит на печи, к дуракам. Напротив, какой дурак, раз у него «большое хозяйство»?! А что он «с боку на бок переворачивается» – так ноги только волка кормят, человек должен в первую очередь умом шевелить, а не конечностями.

Читаем дальше: «Видно, я Богу не угодил, – подумал наш герой. – Стану я с утра до вечера молиться, авось Господь и смилуется…» Наступил светлый праздник, ударили к заутрене. Бедный думает: «Все люди станут разговляться, а у меня ни куска нету! Пойду хоть воды принесу – ужо вместо щей похлебаю». Взял ведерко, пошел к колодцу и только закинул в воду – вдруг попалась ему в ведерко большущая щука. Обрадовался мужик: «Вот и я с праздником! Наварю ухи и всласть пообедаю». Говорит ему щука человечьим голосом: «Отпусти меня, добрый человек, на волю; я тебя счастливым сделаю: чего душа твоя пожелает, все у тебя будет! Только скажи: по щучьему велению, по Божьему благословению явись то-то и то-то – сейчас явится!» Убогий бросил щуку в колодец, пришел в избу, сел за стол и говорит: «По щучьему велению, по Божьему благословению будь стол накрыт и обед готов!» Вдруг откуда что взялось – появились на столе всякие кушанья и напитки; хоть царя угощай, так не стыдно будет! Убогий перекрестился: «Слава тебе господи! Есть чем разговеться».

Вот и нашлась разница народной мудрости с писательскими обработками. Сказано же, что главное – это всегда слово. А волшебные слова-то и вышли разными. Не «по щучьему велению, по моему хотению», а «по щучьему велению, по Божьему благословению». Получается, что это сам Бог через щуку своему убогому помог. Ну а дальше народ построил сказку опять же по-своему. Женившись на царской дочке, наш герой провел ее по чаще и пустыне, где она просила еду и питье. А герой-то ей говаривал: «Вот так-то и бедные люди мучаются!» И царевна клялась не доводить больше своих подданных до голода и нищеты.

Словом, и тут герой никак на дурака не тянет – вон какую агитацию провел с царской дочерью.

А вот не взглянуть ли нам на само слово «дурак»? Может, раньше оно вообще не то, что сейчас, обозначало?

Здравая мысль – и ведь так и было! В словаре Даля сказано, что дурак – не только глупый человек, но промышляющий дурью (то есть дурью зарабатывающий!), а дурить, дурачить – это шутить, забавляться над кем-то, не подавая виду (то есть тоже весьма умно!). Недаром же говорят: «Дурак дураку рознь» или еще «валять дурака», «валять Ваньку-дурака» (или просто «валять ваньку»), то есть прикидываться глупым ради собственной выгоды.

А еще дурак – это рассада без корня или без сердцевины, то есть что-то из нее и уродится, но плодов не даст. Вот именно в этом, хоть и переносном значении использовалось раньше слово «дурак», когда речь заходила об имущественном статусе человека. «Дураком» называли младшего сына, которому практически уже не приходилось и мечтать о наследстве. Образно говоря, он всегда «оставался в дураках». То есть хоть и жил в семье, но ничего не ожидал, да и семья на него ни в чем не рассчитывала. Эдакая «пустая рассада».

Некоторые исследователи вообще считают, что раньше родители специально называли любимых чад дурнями, чтобы злой человек не позавидовал уму и не сглазил. То есть присказка к имени (Емеля-дурачок, Иван-дурак) становилась своего рода оберегом от злого мира.

А один мой приятель-египтолог предложил чудное или чудное (кому как понравится) толкование слова «дурак». По его мнению, «ду» – это от английского «делать» (между прочим, первогласная одинакова и в английском, и в русском языках). Ну а Ра – понятно, божественное, духовное начало (от Ра – древнеегипетского бога Солнца). «К» или «Ка» – так в Древнем Египте называлась Душа. Получается, что дурак – это делатель духовного начала в человеке, а никак не материального. Может, потому наш Емеля не просит ни злата, ни серебра, ни денег, ни камней самоцветных.

Ясно одно: Иван-дурак либо скрывает от злобного окружения свой истинный ум (тогда он воистину мудрый человек), либо обладает таким умом, который опирается не на традиции обывательской жизни, а на собственные нетрадиционные решения, которые часто противоречат пресловутому «здравому смыслу». Именно этот «новаторский» подход и приводит Ивана-Емелю к победам.

Так почему же русский народ постоянно (особенно модным это стало в наше время) олицетворяется с образом Ивана-дурака – и не в новаторском его значении, а в самом наипошлейшем? Может, кому-то выгодно подтолкнуть нас именно к такому толкованию?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>