Эрл Стенли Гарднер
Дело рисковой вдовы

Эрл Стенли Гарднер
Дело рисковой вдовы

Глава 1

Седовласая женщина сидела в кожаном кресле в кабинете известного адвоката по уголовным делам Перри Мейсона.

Серые глаза Мейсона смотрели на посетительницу с тем любопытством, которое вызывал у него каждый новый клиент. Она спокойно выдержала его взгляд и ответила на заданный вопрос:

– Я никого не убивала, но только не думайте, что я из тех добропорядочных старушек, которые все вечера проводят с вязанием у камина. Это совсем не так – я упрямая старая ведьма.

– Порой, – улыбнулся адвокат, – за внешностью человека, подверженного страстям, в действительности скрывается…

– Вдова, – продолжила посетительница, заметив, что он замолчал, подбирая точное слово. – Можно даже добавить – рисковая вдова. Я была в суде, когда слушалось дело о собаке, которая выла, вы произвели на меня впечатление тем, как бились за свою подзащитную. В каком-то смысле я тоже боец, только воюю сама за себя.

Перехватив взгляд адвоката, Делла Стрит, его доверенная секретарша, спросила у посетительницы:

– Не могли бы вы продиктовать ваше полное имя, возраст и домашний адрес.

– Матильда Бейсон, – представилась пожилая дама. – Проживаю на Бэйджвуд Драйв, девятнадцать девяносто. Возраст вас не касается.

Мейсон усмехнулся и спросил:

– Давно вы предпочитаете сигары?

– С того самого времени, – заявила она, сверкнув глазами, – как махнула рукой на ерунду, именуемую добропорядочным образом жизни.

– И давно это произошло? – полюбопытствовал адвокат.

– Когда умер мой муж, я получила возможность увидеть, какие трусливые ханжи меня окружают. Собственно, это все не имеет значения.

– Всегда хочется узнать побольше о человеке, чтобы лучше понять его, – пояснил Мейсон. – Пожалуйста, продолжайте. Вы отвергли традиционный образ вдовы?

– Да. И с каждым днем веду себя все рискованнее и раскованнее. Родственники со стороны мужа заверяют, что я – их позор, но мне плевать! Сейчас много говорят и пишут о людях, которые боятся смерти. По-моему, они гораздо лучше тех, кто боится жизни. Мои родственники как раз из этой породы – живут лишь по привычке и абсолютно ничего не могут. Они утверждают, что Сильвия сбилась с пути только из-за меня, и…

– Кто такая Сильвия? – перебил Мейсон.

– Моя внучка.

– Она замужем?

– Да. За Фрэнком Оксманом. И у них есть дочурка – Вирджиния, ей шесть лет.

– То есть вы – прабабушка?

– Да, – подтвердила она довольно и выпустила струйку дыма. – Я – прабабушка.

– Расскажите поподробнее о родственниках вашего покойного мужа, – попросил Мейсон. – Вы с ними, как я понял, не в ладах?

– Да нет, собственно. Я ведь раньше была такой же, как они. Просто в один прекрасный день я взбунтовалась, вот и все.

– Из-за чего же, если не секрет?

– Неужели это так важно? – спросила она, нахмурившись. – Я просто решила возместить себе долгие, пустые, скучные годы. Я воспитана в самых жестких пуританских традициях – с детства вокруг меня никто не хотел, да и не умел, по настоящему насладиться жизнью. В отрочестве они думают лишь о том, как подготовить себя к достойной зрелости, а повзрослев – как бы побольше заработать, чтобы обеспечить старость. А в старости единственной заботой становится примирение с Богом, и они замаливают грехи, которые не совершали. Я была одной из них и даже не помышляла о другой жизни. А потом умер мой муж, и мне достались по страховке кое-какие средства. Я выгодно инвестировала их, стала довольно обеспеченной и независимой и решила попутешествовать, посмотреть на мир. И поняла, как много теряла – я даже не подозревала о прелести жизни. Мне ведь тогда было уже за шестьдесят, но, как оказалось, по-настоящему я никогда и не жила. Так что теперь я пью виски, курю сигары, ругаюсь площадной бранью и вообще делаю все, что захочется. Чтобы удовлетворять все мои прихоти, денег у меня вполне достаточно.

– И теперь вам потребовались услуги адвоката? – спросил Мейсон.

– Да, – кивнула миссис Бейсон, став внезапно серьезной.

– У вас возникли проблемы?

– Пока нет.

– Но предполагаете, что будут?

Посетительница задумчиво поджала губы, мизинцем ловко стряхнула пепел с сигары и, наконец, произнесла:

– Собираюсь этого не допустить.

– Хорошо, – сказал адвокат. – Каких именно услуг вы от меня хотите?

– Вам известен господин по имени Сэм Грэйб?

– Нет. Кто он такой?

– Содержатель игорного дома. У него есть партнер – некий Чарли Дункан. Они вместе содержат корабль, бросивший якорь за пределами двенадцатимильной зоны. Судно переоборудовано под казино и носит гордое название «Рог изобилия».

– Чем вам насолил мистер Грэйб?

– Он может сильно навредить Сильвии.

– Как именно?

– Он имеет ее долговые расписки.

– На какую сумму?

– Семь с половиной тысяч долларов.

– Каким образом он их получил?

– Она играла на них в его заведении.

– И вы желаете, чтобы я принес их вам, не заплатив ни цента?

– Нет, конечно, – вспыхнула миссис Бейсон. – Я хочу, чтобы вы полностью рассчитались за долги Сильвии. Но ни центом больше. Я готова платить долги, но шантажисту – никогда.

Мейсон удивленно посмотрел на миссис Бейсон.

– Вы хотите сказать, – переспросил адвокат, – что мистер Грэйб может не отдать эти расписки по номинальной стоимости? Но он не имеет права поступить иначе. Ведь это…

– Не торопитесь с выводами, молодой человек, – перебила она. – Вы не знаете этого человека, а рассказать вам я могу очень немного. Грэйбу стало известно, что Фрэнк Оксман, муж Сильвии, вполне вероятно, заплатит за эти расписки больше, чем они стоят на самом деле.

– Почему? – спросил адвокат.

– Это доказательства.

– Доказательства чего?

– Того, что Сильвия одержима страстью к игре, и на этом основании ей нельзя доверять деньги.

– Зачем мистеру Оксману такие доказательства?

– Мне не хотелось бы сообщать вам больше того, что я уже сказала. Все, что я прошу, это чтобы вы принесли мне эти расписки. Вы получите деньги на их оплату. Если нужно будет оплатить некоторый процент – что ж, оплатите, только не очень много. Терпеть не могу шантажистов.

– Отнюдь не требуется адвокат для таких услуг, – заметил Мейсон. – Отдайте деньги внучке и скажите чтобы она отправилась в «Рог изобилия» и сама выкупила расписки. Им придется отдать документы, если она захочет вернуть долг.

– В мои намерения не входит настолько облегчить ей это дело, – покачала головой миссис Бейсон. – Мне хотелось бы хорошенько проучить Сильвию. Поэтому я прошу именно вас выкупить эти расписки и немедленно передать их лично мне. Меня не касается, каким образом они окажутся у вас.

– Вряд ли это дело подходит для адвоката, – заметил Мейсон, – это работа для детектива. С подобным поручением лучше обратиться в «Детективное Агентство Дрейка», которое обычно оказывает мне подобные услуги. Пол Дрейк – опытный и надежный детектив.

– Мне не нужен детектив, – жестко сказала посетительница. – Мне нужны именно вы.

– Но я все равно обращусь к Дрейку. Подобную работу всегда выполняют для меня он и его люди.

– Меня не касаетесь, к кому вы обратитесь, – заявила миссис Бейсон. – Это вам решать. Только не думайте, что это дело будет легкой прогулкой. Сэмуэль Грэйб безжалостен, как стальной капкан, и не знает, что такое совесть.

Мейсон пожал плечами.

– Не думайте, что я делаю из мухи слона, – сказала миссис Бейсон. – Я выдам вам деньги на расписки и две с половиной тысячи долларов аванса, а если вы достигнете успеха, заплачу еще столько же. Естественно, все расходы будут возмещены. Но мое имя не должно фигурировать в этом деле. По-моему, это будет справедливо, не правда ли?

Адвокат с любопытством наблюдал за посетительницей.

– Могу ли я позвонить мистеру Грэйбу и заявить, что являюсь доверенным лицом Сильвии? – спросил он.

– Ни в коем случае! Грэйб обязательно обратится к Сильвии, а я не хочу, чтобы она об этом узнала.

– Насколько я понял, миссис Бейсон, вам нежелательно, чтобы Грэйбу стало известно, что вы – заинтересованное лицо?

– Именно так, господин адвокат. Что до остального – действуйте, как посчитаете нужным. Только не подавайте вида, что вы готовы платить процент, иначе он будет кормить вас обещаниями, а сам тем временем свяжется с Фрэнком Оксманом и натравит вас друг на друга. Как видите, дело совсем не простое. Но я не сомневаюсь, что если кто и сможет справиться с этими прохвостами, то только вы.

– А вы не думаете, что Грэйб уже связался с мистером Оксманом?

– Пока еще нет.

Какое-то время Мейсон изучал рисунок ковра на полу кабинета, потом поднял глаза и улыбнулся:

– Что ж, я согласен.

Миссис Бейсон достала из сумочки пачку стодолларовых купюр.

– Вот деньги, которые вы заплатите за расписки. Остальные – на покрытие накладных расходов. Нет, нет, расписка мне не нужна, – сделала она недовольный жест, заметив, что Делла Стрит собирается заполнять квитанцию. – Репутация мистера Мейсона хорошо известна. – Она лукаво улыбнулась: – К счастью, вы не сможете сказать того же обо мне, господин адвокат. До свидания!

Глава 2

Засунув пальцы в проймы жилета, Мейсон в ожидании расхаживал из угла в угол. Наконец раздался долгожданный условный стук в дверь, ведущую в кабинет непосредственно из коридора – один громкий удар, четыре тихих и вновь два громких.

Делла Стрит встала и открыла дверь.

– Привет, красотка, – дружески улыбнулся секретарше высокий худощавый мужчина с выпученными глазами и несколько вытянутым лицом.

– Привет, Пол, проходи, – сказал Мейсон.

– Ради Бога, Перри, – усмехнулся Дрейк, закрывая за собой дверь, – не говори, что ты взялся за новое дело!

– Но ведь старое закончено, – пожал плечами Мейсон. – Не сидеть же вообще без дела. У тебя есть смокинг?

– Ага, – усмехнулся детектив. – В моей инвентарной книге он значится средством конспирации. К чему ты это спросил?

– Тебе известен человек по имени Сэмуэль Грэйб?

– Ты говоришь об одном из содержателей игорного дома?

– Да.

– Слышал о нем, но лично не знаком. Он содержит игорный дом на корабле «Рог изобилия». Судно стоит на якоре за пределами двенадцатимильной зоны. Полиция периодически пытается взяться за Грэйба, но даже запреты, время от времени налагаемые на количество отплывающих к «Рогу Изобилия» катеров, абсолютно ни к чему не привели.

– Что тебе известно о нем, Пол?

– Крепок, как сталь, и равнодушнее камня. Он неплохо поставил дело и, говорят, недурно зарабатывает. Если хочешь, могу навести о нем справки.

– Не стоит. Дело вот в чем: одна замужняя дама по имени Сильвия Оксман выдала Грэйбу несколько долговых расписок на общую сумму семь с половиной тысяч. Сейчас у миссис Оксман нет денег, чтобы выкупить их, а ее супруг готов выложить за них кругленькую сумму, лишь бы заполучить эти документы. Вот все, что известно мне, и, соответственно, все, что следует знать тебе.

– Если Грэйб решил перепродать расписки мужу, – заметил Дрейк, – то, насколько я понимаю, не в наших силах остановить его.

– Если смотреть на это исключительно с точки зрения закона, Пол, – усмехнулся Мейсон, – то ты, разумеется, прав.

– Догадываюсь, что у тебя уже есть какой-то совершенно безумный план, Перри, – сказал Дрейк. – И если мы его осуществим, дело кончится одним из двух: или нам очень повезет и мы сумеем избежать тюрьмы, или же не повезет, и в таком случае мы перейдем на содержание государства, а то и вообще станем покойниками. Уволь меня, пожалуйста, Перри. Я не играю в такие игры.

– Послушай, Пол, – терпеливо сказал Мейсон. – Ведь нет ничего противозаконного в том, чтобы человек под любым именем, какое ему понравится, положил в банк некую сумму денег, если, естественно, в этом нет никакого мошенничества. Так вот, я прошу тебя всего лишь поехать в какой-нибудь банк, где тебя не знают, и сделать там вклад на тысячу долларов с регистрационной подписью на имя Фрэнка Оксмана.

– Для чего тебе это надо? – подозрительно спросил Дрейк.

– После этого, – продолжил адвокат, – мы с тобой отправимся в «Рог изобилия», и ты проиграешь пару сотен. Выпишешь чек на пятьсот долларов и попросишь крупье принять его. Крупье, разумеется, пошлет чек Грэйбу, чтобы получить у него разрешение. Грэйб сразу решит, что у него на борту Фрэнк Оксман и что ему выпал прекрасный шанс с выгодой продать расписки. Он пригласит тебя в кабинет, начнет расспрашивать. Можешь сделать вид, что опасаешься, как бы не попасть в западню. Потом станешь отрицать, что ты тот самый Фрэнк Оксман, за которого он тебя принимает, но сделать это нужно таким образом, чтобы Грэйб не усомнился, что ты лжешь. И тогда он предложит нам перекупить у него расписки Сильвии Оксман. Но ты притворишься, Пол, что это тебя не слишком интересует. Можешь предложить ему долларов пятьсот сверх номинала, на худой конец, тысячу, предупредив, что это твой предел.

– Секундочку, – перебил Дрейк, – а разве это не весьма двусмысленная ситуация?

– Боже мой, Пол, я все время буду рядом. Ладно, черт с тобой, я сам буду с ним разговаривать, твое дело только сыграть роль.

– Мне это все равно не нравится, – упрямо сказал Дрейк.

– А пятьсот долларов тебе нравятся?

– Ага.

– В таком случае, мы отправимся в половине шестого. Поедем на моей машине.

– Ты уверен, что мы не вляпаемся в неприятности? – стоял на своем Дрейк.

– Это наша работа, Пол. Иногда приходится играть с огнем.

– Для тебя это становится уже не исключением, а правилом, – вздохнул Дрейк, поднялся с кресла и вышел из кабинета.

Глава 3

Над отелем на набережной полыхали неоновые огни, бросая яркий отсвет на мостовую и жемчугом рассыпаясь по дрожащей зыби воды. В дальнем углу пристани какой-то мужчина торговал билетами на экскурсию на небольшом катере. Перри Мейсон и Пол Дрейк, оба в вечерних костюмах, сбежали по трапу к покачивающемуся на волнах суденышку, где уже находилось десятка полтора пассажиров. Они уселись на скамье, человек на мостике дал свисток, взревел мотор, и катер сорвался с места.

– Сто лет не получал подобного удовольствия! – крикнул Мейсон на ухо Дрейку.

Детектив сидел, нахмурившись, на лице его было унылое выражение человека, не сомневающегося, что его ждут всевозможные неприятности, которым он не в силах противостоять.

Катер мчался стремительно, и путешествие оказалось непродолжительным. Неожиданно из темноты ночи возникли огни «Рога изобилия». Катер описал большой круг, наконец мотор заглох и матрос, стоявший на сходнях корабля, бросил веревку, которую поймали на суденышке. Матрос без особого интереса посмотрел на пассажиров катера и крикнул:

– Поднимайтесь!

Прибывшие не преминули извлечь массу удовольствия из подъема на борт. Дамы в черных платьях подобрали юбки выше колен, две девушки в спортивных костюмах перепрыгнули на сходни без посторонней помощи и резво побежали по ним вверх. Мейсон и Дрейк поднялись на палубу последними. Пройдя вдоль борта, они вошли в ярко освещенный зал, наполненный светом и гулом голосов.

– Слушай, Пол, – сказал Мейсон, ни на минуту не забывая о деле. – Я тут пока осмотрюсь, а ты иди к рулетке и постарайся привлечь к себе внимание, делая рискованные ставки.

Дрейк стал проталкиваться сквозь толпу к зеленому столу с рулеткой, а Мейсон двинулся по залу, внимательно приглядываясь к публике. Между делом адвокат поставил несколько долларов на одном из игровых столов и проиграл.

Кто-то потянул его за локоть. Обернувшись, Мейсон увидел довольного Дрейка, который весело сообщил:

– Я выиграл триста долларов, Перри. Что теперь делать? Может быть, рискнуть и сорвать крупный куш?

– Перестань нести глупости, Пол. Иди к другому столу и снова делай ставки. Постарайся больше не выигрывать. Как только проиграешь все фишки, выпиши чек на имя Фрэнка Оксмана и спроси крупье, примет ли он его. Я подойду к тебе в этот момент, а дальше будет видно.

Дрейк направился к ближайшему игорному столу. Мейсон спокойно смотрел на него. Через четверть часа Дрейк попал в полосу невезения и начал проигрывать. Тогда детектив повысил ставки, его фишки были небрежно разбросаны по столу. Крупье с интересом наблюдал за Дрейком. Именно такие, потерявшие голову от проигрыша игроки приносили заведению наибольший доход. Когда гора фишек перед детективом иссякла, он лихорадочно стал выворачивать карманы и набрал немного бумажек и серебра. Через несколько минут он проиграл все до цента. Тогда, отойдя немного в сторону, Дрейк извлек из кармана чековую книжку, нацарапал на одном из бланков с пометкой «к оплате» цифру пятьсот и подписался: Фрэнк Оксман. Он протянул чек крупье.

– Вы примете чек? – спросил Дрейк.

Крупье посмотрел на протянутую бумажку. Дрейк перехватил взгляд Мейсона и кивнул. Крупье сделал знак мужчине в смокинге, тот подошел. Крупье что-то сказал ему на ухо, мужчина кивнул, взял чек и удалился.

– Я жду ответа, – поторопил детектив.

– Подождите минуточку, мистер Оксман, – уклончиво сказал крупье и вернулся к своим обязанностям.

Мейсон подошел к Дрейку. Несколько минут они перебрасывались ничего не значащими фразами, потом к ним подошел тот мужчина, который унес с собой чек.

– Не согласитесь ли вы пройти со мной, мистер Оксман? – спросил он.

Детектив, словно в нерешительности, шагнул за ним.

– Подождите, – сказал Мейсон, – я иду с вами. – Заметив недовольный взгляд мужчины в смокинге, адвокат объяснил: – Я сопровождаю этого господина, мы приехали вместе. Показывайте дорогу.

Мужчина повел их через зал к коридору, у входа в который стоял охранник в голубой форме, карман у него был выразительно оттопырен. На пиджаке у него красовался серебряный значок: «Дежурный офицер». Их провожатый кивнул охраннику и сказал Мейсону и Дрейку:

– Проходите, пожалуйста.

Они оказались в узком коридоре, миновали поворот в дальнем конце увидели массивную дверь красного дерева. За дверью оказалась неплохо обставленная просторная приемная и еще одна такая же массивная дверь. Они остановились перед ней и тотчас же в двери приоткрылся глазок, потом щелкнул замок и мужской голос сказал:

– Заходите.

Мужчина в смокинге распахнул дверь перед Мейсоном и Дрейком. Они перешагнули порог и очутились в роскошно обставленной комнате. Полный мужчина невысокого роста с масляным выражением лица скривил толстые губы в подобии приветливой улыбки. Глаза его казались совершенно белесыми, словно крахмальный воротничок рубашки, и столь же жесткими и безжизненными.

– Мистер Грэйб, – представил провожатый хозяина кабинета и, выйдя, плотно прикрыл за собой дверь. Мейсон услышал, как щелкнул пружинный замок.

– Простите, – сказал Грэйб, подойдя к двери, и потянул какой-то рычаг, отчего все задвижки и засовы одновременно вошли в свои гнезда. Потом он прошел через комнату, и уселся во вращающееся кресло перед огромным столом, покрытым толстым стеклом. На столе не было ни единой бумажки, если не считать только что выписанного Дрейком чека, который лежал на раскрытой кожаной папке.

– Кто из вас мистер Оксман? – спросил он.

Детектив беспомощно оглянулся на Мейсона. Мейсон выступил вперед и произнес:

– Мое имя Перри Мейсон.

– Рад познакомиться, мистер Мейсон, – сказал Грэйб, кивнув, и перевел взгляд белесых глаз на Дрейка: – Вы хотели, чтобы вам разменяли чек наличными, мистер Оксман, а в таких случаях принято задавать несколько вопросов. Вы впервые у нас в гостях?

Дрейк утвердительно кивнул.

– Вы с кем-нибудь знакомы здесь?

– Нет.

– Не будете ли вы так добры назвать свой адрес, род занятий и номер телефона, служебный и домашний?

– Я думаю, мистер Грэйб, – неожиданно сказал Мейсон, – что мы могли бы избавить вас от подобного беспокойства!

– Каким же это образом, мистер Мейсон? – поинтересовался Грэйб бесстрастным тоном.

– Я адвокат этого господина.

Грэйб скрестил на животе руки – крупные бриллианты сверкнули на толстых коротких пальцах. Он помолчал и переспросил задумчиво:

– Адвокат?

Мейсон кивнул, придвинувшись ближе к столу.

– И каким же образом вы думаете избавить меня от беспокойства наводить справки? – спросил Грэйб всем тем же бесстрастным голосом.

Мейсон широко улыбнулся и, неожиданно сделав шаг вперед, протянул руку и схватил лежащий на столе чек.

– Вам не придется его разменивать, – сказал адвокат.

Грэйб выпрямился в кресле. Бриллианты на толстой руке блеснули, когда он сделал непроизвольный жест, пытаясь вырвать чек у Мейсона. Но он тут же опомнился и снова опустился в кресло.

– В чем дело? – спросил он.

– Мой клиент – не очень опытный игрок, он слишком много проигрывает, – объяснил Мейсон. – Сегодня вечером он по чистой случайности выиграл немного денег, вошел в раж и проиграл все, что у него было с собой. Но теперь он уже пришел в себя. Ему не нужно денег, потому что он не собирается больше играть.

Грэйб уставился на Мейсона холодным взглядом.

– Полагаю, что это маленькое дельце, – сказал он медленно, – касается только мистера Оксмана и меня.

– Лучше разорвите его, – сказал Мейсон, протягивая чек детективу.

Дрейк послушно порвал чек на мелкие кусочки и засунул обрывки в карман. Грэйб поднялся на ноги. Мейсон быстро встал таким образом, чтобы оказаться между ним и Дрейком.

– Мой клиент совершил ошибку, выдав вам этот чек, – жестко сказал он.

– Вы имеете в виду, что в банке у него нет суммы, которая могла бы покрыть этот чек? – подозрительно спросил Грэйб.

– Разумеется, есть, – ответил Мейсон. – Можете завтра же позвонить в банк, если это вас так интересует. Дело в том, что я вовсе не желаю, чтобы чек моего клиента оказался разменянным на фишки. Мы приехали сюда не играть.

Грэйб с минуту внимательно переводил взгляд с Мейсона на Дрейка, затем опустился в кресло и небрежным движением руки указал на стулья.

– Прошу садиться, господа, – сказал он. – Я хочу поговорить с вами.

Дрейк вопросительно взглянул на Мейсона, тот кивнул и устроился на стуле слева от Грэйба. Дрейк осторожно примостился на стуле поодаль. Грэйб сидел очень прямо, опираясь кончиками пальцев о край стола.

– С этим чеком все было в порядке? – наконец спросил он.

– Гарантирую вам состоятельность чеков этого джентльмена на любую сумму, на которую ему вздумается их выписать, – рассмеялся адвокат.

– Именно с этой подписью и именно на этот банк?

– Как, впрочем, и с любой другой подписью, – небрежно добавил Мейсон.

Грэйб какое-то время внимательно изучал Дрейка, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, потом перевел взгляд на словно высеченное из гранита лицо адвоката.

– Так ваше имя Мейсон, и вы адвокат?

Мейсон утвердительно кивнул. Грэйб секунду подумал, потом спросил, словно только что сообразил:

– Вы случайно не тот самый Перри Мейсон?

Тот снова кивнул. Грэйб развернулся в своем вращающемся кресле и оперся локтями о стол.

– Это меняет дело. Господа, у меня к вам деловой разговор.

– Деловой? – поднял брови Мейсон.

– Да, – кивнул Грэйб и повернулся к детективу. – Если вы приехали сюда не для игры, то для чего же, мистер Оксман?

Дрейк уже было хотел что-то ответить, но поперхнулся и посмотрел на Мейсона.

– Позвольте говорить мне, – тут же вмешался адвокат. – Я не хотел бы никакого недопонимания между нами, мистер Грэйб. Вы не знаете этого человека. Он выдал вам чек, подписанный именем Фрэнк Оксман. Этот чек надежен, как золото, но ведь он не означает, что этот человек действительно Фрэнк Оксман. Он свидетельствует только о том, что у него есть счет, оформленный на это имя. И если вы хоть раз где-либо обмолвитесь, что Фрэнк Оксман выиграл или проиграл в вашем заведении хоть цент, то у вас могут возникнуть серьезные неприятности. Мой клиент приехал к вам и в самом деле не для игры – просто из любопытства, взглянуть, что у вас здесь творится.

– В таком случае, вы тем самым подтверждаете, что он не Фрэнк Оксман? – спросил Грэйб.

– Вовсе нет, – любезно улыбнулся Мейсон. – Ничего подобного я не говорил.

– Следовательно, он действительно Фрэнк Оксман?

– Этого я тоже не стану утверждать.

– Вы оба явились сюда, – медленно произнес Грэйб, – чтобы собрать доказательства, я в этом нисколько не сомневаюсь. Вы хотите кое с кем побеседовать и кое-что разузнать.

– В конечном итоге, – сказал Мейсон, закуривая, – разве так уж важно, зачем мы сюда пришли?

Грэйб вспыхнул:

– Черт возьми, конечно важно!

Мейсон спокойно убрал в карман зажигалку и спросил:

– Позвольте поинтересоваться, почему именно?

– Мне нужно поговорить с вашим клиентом по одному делу, – заявил Грэйб.

– Вам совершенно не о чем говорить с моим клиентом. Начиная с этой минуты он глух и слеп.

– Хорошо. Тогда у меня есть деловой разговор к вам.

– В данный момент, – сказал Мейсон, вытянув ноги и выпуская к потолку струйку дыма, – я не настроен вести деловые разговоры. У вас неплохой кабинет, мистер Грэйб.

Грэйб рассеянно кивнул.

– Я бы хотел, чтобы вы, господа, встретились с моим компаньоном, – сказал он и, слегка переместившись в своем кресле, сделал движение, как будто нажал кнопку в полу. Секунду спустя раздался звонок, и Грэйб, отодвинув кресло сказал: – Извините. – Подойдя к двери, он отодвинул крышку глазка, потом потянул за рычаг, который сдвинул одновременно все запирающие болты и задвижки, открыл дверь и сказал дежурному офицеру: – Артур, свяжись с Чарли. Сообщи, что я прошу его немедленно прийти сюда.

Офицер с интересом посмотрел на посетителей и сказал:

– Мистер Чарльз отправился на берег звонить по телефону. Когда вернется, я ему передам.

Грэйб захлопнул дверь, снова задвинул все засовы и вернулся к столу.

– Не желаете ли выпить, джентльмены?

Адвокат отрицательно покачал головой.

– Не вижу каких-либо причин задерживать нас здесь дольше, – сказал он.

– Я попросил бы вас немного подождать.

– Чего именно?

– Вы приехали сюда, чтобы получить доказательства, – медленно произнес Грэйб.

С лица Мейсона сбежала улыбка.

– Не думаю, чтобы мне хотелось с кем-нибудь обсуждать, зачем мы сюда приехали. У вас ведь увеселительное заведение. И оно открыто для всех, кто этого пожелает.

– Не горячитесь, мистер Мейсон! – примирительно сказал Грэйб. – Не будем ссориться.

– Я и не ссорюсь. Я просто разговариваю с вами.

– Послушайте, – сказал Грэйб, и на этот раз в его голосе не было благодушия. – Мое время не менее дорого, чем ваше. Я хотел бы вам кое-что сообщить, но только в присутствии Чарли. Чарльз Дункан – мой компаньон.

Мейсон взглянул на Дрейка, тот покачал головой. Адвокат сказал:

– Не думаю, чтобы нам хотелось видеть его.

– А если бы я показал вам те доказательства, которые вы ищите? – чуть понизив голос, спросил Грэйб.

– А откуда вам известно, какие доказательства мы разыскиваем?

– Не стройте из себя дурака, мистер Мейсон, – рассмеялся Грэйб. – Ваш клиент – Фрэнк Оксман. Его жена – Сильвия Оксман. Он хочет найти доказательства, которые помогли бы ему получить развод.

Мейсон, избегая смотреть на Дрейка, ответил после минутного колебания:

– Я ничего не говорил. Говорите вы – я только слушаю…

– Я уже все сказал, – заметил Грэйб, внимательно разглядывая адвоката.

– Когда появится ваш компаньон?

– Примерно через четверть часа.

– Хорошо, четверть часа мы подождем, – решил Мейсон и поудобнее устроился на стуле. – У вас тут славное местечко.

– Мне нравится, – согласился Грэйб. – Я сам выбирал мебель.

– Там у вас подсобные помещения? – спросил Мейсон, кивая на стальную дверь.

– Да, господа, там находится наш сейф, – пояснил Грэйб.

– И вся ваша наличность в этом сейфе? – полюбопытствовал Мейсон.

Грэйб посмотрел прямо в глаза адвокату.

– Да, в сейфе вся наша наличность, – подтвердил он. – А также доказательства того, что кое-кто нам должен.

Мейсон усмехнулся:

– Вы имеете в виду долговые расписки?

– Вот именно, – сказал Грэйб.

– Вы, пожалуй, меня заинтриговали.

– Я так и знал, что вы заинтересуетесь. Нам приходится принимать собственные меры предосторожности, ведь мы в открытом море и не можем рассчитывать на помощь полиции. Впрочем, мы вроде бы все предусмотрели. В этот кабинет нельзя попасть иначе, как по коридору с крутым поворотом. В коридоре есть площадка с сигналом, под полом смонтирована проводка, так что всякий, кто входит в коридор, невольно давит своим весом на площадку, и в кабинете раздается звонок. Дверь, ведущая в кабинет, всегда заперта. И она только с виду кажется деревянной – внутри толстый стальной лист, так что взломать ее совсем не легко и это отнимет немало времени. По всему кабинету расположены сигнальные устройства, так что я могу поднять тревогу практически с любого места, едва пошевелив рукой. Добавьте ко всему этому, что поблизости всегда находится охранник, вооруженный автоматическим пистолетом сорок пятого калибра, человек проверенный и надежный. Вы, наверное, заметили его, когда входили сюда. Говоря откровенно, синяя форма и значок рассчитаны чисто на психологический эффект, но оружие у него вполне надежное. Мы никогда не забываем, что находимся в открытом море. И здесь верховное командование принадлежит мне.

– Да, вы неплохо защищены, – задумчиво произнес Мейсон. – Впрочем, – небрежно добавил он, – банки защищены ничуть не хуже, и все же время от времени их грабят.

– У нас этот номер не пройдет, – спокойно сказал Грэйб. – Мало кому известно, но раз уж вы так заинтересовались, то могу сообщить, что в дальнем углу зала есть балкон, стены которого сделаны из пуленепробиваемой стали. Там всегда стоят наготове два охранника. Они вооружены пулеметами и бомбами со слезоточивым газом.

– Конечно, это меняет дело, – согласился Мейсон.

– Так что можете за нас не беспокоиться, – улыбнулся Грэйб. – Мы… – его прервал звук зуммера. – Кто-то идет. Наверное, Чарли.

Грэйб подошел к двери, повозился с рычагами и распахнул ее. В кабинет проник шум голосов и едва слышное тарахтение удаляющегося в сторону берега катера. На пороге появился лысый мужчина лет сорока пяти в сером полосатом костюме. Широкая улыбка обнажала три золотых зуба.

– Господа, – произнес Грэйб, – позвольте представить вам моего партнера Чарльза Дункана. Чарли, это адвокат Перри Мейсон, а это…

– Если позволите, – быстро сказал Мейсон, протягивая руку, – второй джентльмен предпочтет сохранить инкогнито.

Дункан, протянувший было руку Мейсону, неподвижно застыл, улыбка исчезла с его лица. Он беспокойно перевел взгляд на своего компаньона и медленно спросил:

– Какие-нибудь проблемы, Сэм?

– Все в порядке, Чарли, – поспешил заверить Грэйб.

Дункан пожал руку адвокату.

– Рад познакомиться, мистер Мейсон, – сказал он и бросил на Дрейка холодный оценивающий взгляд.

– Проходи Чарли, садись, – предложил Грэйб. – Мы хотим поговорить об одном деле, потому я и пригласил тебя, чтобы ты тоже присутствовал.

– Мы лично ни о чем не собираемся разговаривать, – сказал Мейсон.

– Нет, нет, – проговорил Грэйб нервно, – никто вас и не просит об этом. Вы только послушайте.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Мы послушаем.

Все уселись, и Грэйб повернулся к Дункану.

1 2 3 >>