Эрл Стенли Гарднер
Дело о двойнике пожилой дамы

Внезапно она сменила предмет разговора:

– Какие материалы есть по земельному участку «Оклахома-Ройял»?

Сью подошла к сейфу, вынула документы и по требованию мисс Корнинг прочла их вслух.

– По-моему, Эндикотт Кэмпбелл – жулик, – не колеблясь заявила мисс Корнинг.

Сью застыла в испуге.

– Дай мне чемодан, – скомандовала мисс Корнинг, – я заберу эти бумаги с собой. Мне нужен эксперт-почерковед, чтобы их проверить. Думаю, что большая часть чеков – фальшивки. Полагаю, все они выписаны самим Эндикоттом Кэмпбеллом.

– Но, мисс Корнинг, тогда это же… это же…

– Совершенно верно, – завершила мисс Корнинг начатую Сью фразу, – это подлог, или хищение, или и то и другое вместе. Теперь мне необходимо куда-то сложить эти бумаги. Нужен чемодан – даже два чемодана. Вот…

Мисс Корнинг опять раскрыла свое портмоне и извлекла из него две стодолларовые купюры.

– Найди где-нибудь поблизости магазин, пусть не очень хороший, но где продаются чемоданы, – обратилась она к Сьюзен, – некоторые торговые точки, похоже, работают всегда и в любое время, и купи мне два очень прочных чемодана. Мне не нужны модные, мне нужны надежные. Возвращайся как можно скорее. Я знаю в городе эксперта, который сделает для меня эту работу. Я недовольна тем, как ведутся дела компании, так же, кстати, как и ты.

– Что вы имеете в виду, мисс Корнинг?

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты сидела на работе в субботу, стараясь подготовиться к моему приезду. Ты прикидывала, что скажешь мне, когда я наконец появлюсь. Ты надеялась, что отвечать на вопросы тебе не придется, что это выпадет на долю Эндикотта Кэмпбелла.

– Я… я… не думаю, что имею право обсуждать с вами личность и поведение мистера Кэмпбелла, мисс Корнинг. В конечном счете, я работаю под его…

– Перестань трещать как сорока и побыстрее принеси мне чемоданы! – обрушилась на Сью мисс Корнинг. – Я хочу как можно быстрее начать работать с документами. Я должна изучить все до тонкостей к утру понедельника и знать, как подойти к Эндикотту Кэмпбеллу. Я не собираюсь обвинять его в том, чего не смогу доказать. Я намереваюсь выдвинуть обвинение, подтвержденное фактами. Ну а теперь иди.

– Да, мэм, – пискнула Сью, чувствуя себя совсем маленькой и незначительной и очень-очень встревоженной.

Она спустилась вниз на лифте и после двух неудачных попыток найти магазин, открытый в субботу, наняла такси; водитель доставил ее в торговый центр, дождался, пока она выберет два прочных чемодана, и привез обратно в контору. Сью застала мисс Корнинг в ее кресле у окна. Она разглядывала при ярком полуденном свете какие-то погашенные чеки, сильная лупа для чтения лежала поверх очков.

Мисс Корнинг подняла взгляд на вошедшую Сью.

– Так я и думала, – сказала она. – Все операции – совершеннейшая липа. Ты принесла чемоданы, деточка?

– Да.

– Поставь их на стол. Уложи эти чеки в один из чемоданов. Теперь мне нужна вот эта книга и все вот эти бумаги. Я поработаю с ними в отеле. Кстати, где все-таки Эндикотт Кэмпбелл? Я хочу знать, где он может быть.

– Не имею понятия. Утром я звонила в гольф-клуб, надеясь найти его там. Он был одним из четверки, которая собиралась играть, но матч отменили.

– Я должна видеть его, – отрезала мисс Корнинг, – и обязательно сегодня вечером у себя в отеле. И не впускай его сюда, если он сейчас появится. Я не хочу видеть его теперь, когда удобно ему, я хочу с ним встретиться, когда это будет удобно мне! Садись за телефон и добудь его.

– Я должна подойти к селектору и… и…

– Неважно, куда ты должна подойти, – рявкнула мисс Корнинг, бросая в чемодан пачку чеков, – садись к телефону и найди его. Позвони еще раз в гольф-клуб. Если его там нет, узнай имена людей из четверки. Позвони каждому из них. Разыщи Кэмпбелла. Как насчет его дома… он может быть там?

– Не знаю. Я просто не знаю, где он, мисс Корнинг.

– Он вдовец?

– Жена от него ушла. С ней осталась дочь Ева. А младший сын Карлтон живет с отцом. Мистер Кэмпбелл взял для мальчика гувернантку.

– Что за гувернантка?

– Англичанка.

– Кто она? Как ее зовут?

– Элизабет Доу.

– Хорошо, разыщи ее, – велела мисс Корнинг. – Получи хоть какую-нибудь информацию. Эндикотт Кэмпбелл нужен мне сегодня вечером в двадцать сорок пять. Ни раньше, ни позже, понимаешь… скажи ему, что я не терплю, когда опаздывают. Если я говорю – двадцать сорок пять, это значит именно двадцать сорок пять, и точка, а теперь садись за телефон, а я уложу в чемоданы нужные мне документы.

За пятнадцать минут, проведенных за телефонным аппаратом, Сью узнала не больше, чем раньше. Двое из партнеров Кэмпбелла были своевременно предупреждены им и присоединились к другой группе играющих. Третьего игрока, Харви Бенедикта, Сью никак не могла разыскать. В телефонной книге номер его домашнего телефона отсутствовал. Телефонистка объяснила ей, что у него нет зарегистрированного номера домашнего телефона.

Позвонив в дом Кэмпбеллов, Сью узнала от Элизабет Доу, что экономка не слыхала об Эндикотте Кэмпбелле на протяжении всего дня, но хозяина ждали в восемнадцать тридцать, так как он просил приготовить обед к семи часам.

Когда Сью сообщила обо всем этом мисс Корнинг, та на несколько секунд застыла в кресле. Ее широкоскулое лицо с лошадиной челюстью и длинным носом выглядело какой-то гротескной маской.

– Прекрасно, – наконец произнесла она. – Эти чемоданы слишком тяжелы для тебя. Дай лифтеру два доллара, чтобы он снес их вниз на тротуар. Сядем в такси и поедем в отель.

Сью вышла к лифту, нашла помощника сторожа и объяснила ему, что делать. Тот не мешкая явился и забрал чемоданы. Затем Сью заперла офис и вместе с мисс Корнинг спустилась на лифте вниз. На улице Сью поймала такси.

– Где ты живешь, деточка? – осведомилась мисс Корнинг.

Сью назвала свой адрес.

– Сначала подбросим эту молодую женщину домой, – велела мисс Корнинг водителю. – Затем вы довезете меня до отеля «Артениум». А сейчас помогите мне сложить это кресло.

Что-то в манере мисс Корнинг распоряжаться заставляло людей немедленно подчиняться ей.

– Слушаюсь, мэм, – сказал шофер.

Мисс Корнинг с немалым искусством подвела кресло к открытой дверце автомобиля. Она могла двигаться самостоятельно в той мере, чтобы помочь шоферу усадить себя в машину, но в один из моментов тяжело навалилась на плечо Сью, и та получила полное представление о силе ее длинных пальцев. Наконец мисс Корнинг устроилась в машине, инвалидное кресло было сложено и поставлено рядом с двумя чемоданами. Сью села рядом с шофером.

– Да, мисс Корнинг, извините, я забыла отдать вам сдачу с двухсот долларов. Два чемодана стоят семьдесят шесть долларов тридцать центов вместе с налогами. А вот деньги, которые вы дали мне еще в аэропорту.

Сью подала ей магазинный чек и открыла сумочку, чтобы вынуть деньги.

– Не надо, деточка. Забудь об этом, – сказала мисс Корнинг. – У тебя выдался сегодня тяжелый день. Ты вела себя достойно, и я это оценила. Приятно видеть у служащих преданность. Это очень ценное качество. Его нечасто находишь в людях. Ты честная. Думаешь, я не знаю, что те первые пять купюр были сотенными? Я проверяла твою честность. Если бы ты подтвердила, что это десятки, – я бы тут же тебя уволила. Ты честная и преданная, ты хорошая девушка.

– Но… ну что вы… спасибо, – ответила совершенно ошеломленная этими похвалами Сью.

– Не за что.

– Я не понимаю, как вы все это выносите, – сказала Сью. – У вас был такой тяжелый перелет из Южной Америки со всеми предотъездными сборами, потом работа в конторе…

– Чушь! – оборвала ее мисс Корнинг. – Не волнуйся за меня, милочка. Я сделала остановку в Майами. Приняла хорошую горячую ванну и сейчас свежа как огурчик.

– Вы не хотите, чтобы я отправилась с вами в отель и?..

– Зачем? – возмутилась мисс Корнинг. – Я чувствую себя как дома. И не люблю, когда со мной нянчатся. Когда мы с тобой познакомимся поближе, ты увидишь – я всегда уверена в своих силах. А теперь успокойся и посиди молча. Мне нужно подумать, и я не хочу слышать никакого стрекота. Если у меня возникнет к тебе вопрос, я задам его, если нет – молчи.

Так они молча ехали, пока такси не остановилось перед домом, где жила Сью.

– Вам было совсем не по пути, – виновато сказала девушка.

– Пустяки. Если бы я направилась прямо в отель, ты бы не поехала со мной, села в автобус и вернулась домой совсем измотанной. А теперь ты сядешь в горячую ванну и расслабишься. Тебе предстоит только сообщить мистеру Кэмпбеллу, что я жду его сегодня в двадцать сорок пять.

– Как мне ответить, если он спросит, что случилось?

– Говори правду. Никогда никому не лги. Я не требую лжи от моих служащих и не лгу сама. Если он будет задавать вопросы – отвечай на них.

– Но… если он спросит, довольны ли вы?..

– Тогда передай ему, что я считаю его жуликом. Я уже сказала это, и сказала всерьез. Ему придется еще дать мне кое-какие объяснения. Всего хорошего, Сью.

– Всего хорошего, мисс Корнинг.

Сью вышла из машины и, стоя на тротуаре, наблюдала, как удалялось такси с Амелией Корнинг на заднем сиденье, прямо, точно палка, сидевшей с неподвижным лицом и устремленными в пространство темными стеклами очков.

Сью глубоко вздохнула и вытащила ключ от входной двери дома.

Глава 2

На часах было двадцать минут седьмого, когда в квартире Сьюзен Фишер зазвонил телефон и в трубке раздался нетерпеливый и раздраженный голос Эндикотта Кэмпбелла:

– Какого дьявола вы искали меня в гольф-клубе, Сью? Вы же знаете, я не люблю, когда меня беспокоят по выходным, и особенно не люблю, когда это делают женщины, стараясь выяснить, где я и чем занимаюсь. А теперь говорите, в чем дело?

– Мне тоже нравится отдыхать по выходным дням. Я работала целый день и… – сердито начала Сьюзен.

– Между нами есть некоторая разница в служебном положении, – прервал ее Кэмпбелл, – а также в нашей значимости для компании. Льщу себя надеждой, что в отличие от вас я незаменим. Теперь продолжайте.

– Во-первых, – начала Сью, – ваш сын принес в офис коробку из-под обуви, наполненную пачками стодолларовых банкнотов, и сказал, что это сокровища его папы и что он получил их от вас в обмен на свои.

– Что? – не веря своим ушам, спросил Кэмпбелл.

– Обувная коробка с кучей стодолларовых банкнотов внутри. Она выглядит основательно набитой.

– Вы не пересчитывали деньги?

– Нет.

– И не предполагаете, сколько их там?

– Тысячи, должно быть.

– Вы говорите, что коробка была в руках у Карлтона?

– Да.

– Вы с ума сошли!

– Прекрасно. Значит, я сумасшедшая, – сказала Сью. – Но эту коробку принес ваш сын и сказал, что она принадлежит вам. Это все, что мне об этом известно.

– Где сейчас эта коробка?

– Я поставила ее в сейф.

– Сьюзен, я ничего не понимаю… У меня нет никаких сокровищ. Я ничего не знаю насчет обувной коробки с банкнотами. В чем дело? Чего вы хотите добиться? Мой сын никогда не давал вам никакой коробки, наполненной деньгами. Это невозможно! Полный абсурд!

– Прекрасно, значит, я еще и лгунья.

– Я совсем не утверждаю этого, но вы явно не в себе. Здесь что-то не так. Вы говорите, что поставили коробку с деньгами в сейф?

– Да.

– Хорошо, пусть она там полежит, пока мы не выясним, в чем дело. Я действительно дал сыну поиграть с коробкой, в которой лежала пара моих выходных туфель. Но было бы безумием полагать, что в ней находились какие-то деньги. Это единственная причина, почему вы искали меня? Какая-то дикая история о моем сыне и обувной коробке, набитой…

– Амелия Корнинг прилетела сегодня утром и продержала меня целый день в конторе. Она сказала, что ждет вас ровно в двадцать сорок пять, и просила объяснить вам, что, когда она говорит – двадцать сорок пять, это значит…

– Что-о?! – заорал в трубку Кэмпбелл.

– Прилетела Амелия Корнинг, – повторила Сьюзен.

– Ее не может быть здесь.

– Прекрасно, выходит, я опять солгала, и, если уж я такая лгунья, мне ничего больше не остается, как попрощаться с вами.

Она раздраженно бросила трубку.

На мгновение Сью задумалась, затем достала телефонную книгу и нашла номер телефона адвоката Перри Мейсона.

В справочнике значился адрес его офиса и номер с примечанием: «По ночам звонить в Детективное агентство Дрейка».

Сьюзен набрала номер агентства Дрейка.

Когда телефонистка сказала: «Детективное агентство Дрейка», Сьюзен, заметно волнуясь, разразилась потоком слов:

– Мне необходимо видеть мистера Мейсона. Я немедленно должна встретиться с ним. Дело очень важное. Говорит Сьюзен Фишер, я взяла этот номер из телефонной книги. Он обозначен как ночной телефон мистера Мейсона и…

– Минуточку, – наконец удалось вставить дежурной, – я соединю вас с самим мистером Дрейком. Он как раз находится сейчас у себя.

Через несколько секунд спокойный и собранный мужской голос произнес:

– Говорит Пол Дрейк. В чем проблема?

Сьюзен Фишер обрушила и на него целый поток слов.

Дрейк начал задавать вопросы, и, прежде чем Сью это заметила, спокойная деловитость его голоса успокоила ее нервное состояние и позволила вполне связно изложить события дня.

– Где вы сейчас? – спросил Дрейк.

Сью объяснила.

– Хорошо, я попробую связаться с мистером Мейсоном и перезвоню вам. Ждите моего звонка.

Сью положила трубку, метнулась в ванную комнату, припудрила лицо, коснулась его румянами и едва взяла в руки помаду, как опять раздался телефонный звонок.

Подбежав к телефону, она схватила трубку:

– Да?!

В трубке послышался голос Эндикотта Кэмпбелла:

– Сьюзен, какого дьявола? Я вам звоню, а у вас занято. Я хочу понять все до конца. Где сейчас мисс Корнинг?

– В своем номере, в отеле «Артениум».

– Он был заказан на понедельник.

– Знаю, однако он оказался свободен, поэтому она в нем сразу поселилась.

– Вы сказали, что она просматривала документы компании?

– Она держала меня в офисе целый день.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже, – согласилась Сью Фишер. – Она ждет вас в отеле ровно в двадцать сорок пять.

– Хорошо, я жду вас в отеле ровно в двадцать часов.

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что я целый день работала и… у меня назначена встреча.

– Хорошо, я буду ждать вас в холле «Артениума» не позже половины девятого. Даю вам эти полчаса на улаживание личных дел и отмену свидания. Ваше отсутствие будет равносильно заявлению об увольнении.

Не попрощавшись, он бросил трубку.

Вскоре телефон снова ожил. На этот раз в трубке прозвучал другой голос.

– Говорит Пол Дрейк, – произнес детектив своим прозаично-суховатым тоном. – Мистер Мейсон и его личный секретарь Делла Стрит обедают в кафе «Канделябр». Они собираются закончить обед к восьми часам. Мистер Мейсон сказал, что если у вас дело большой важности, то он готов встретиться с вами там в двадцать часов.

– Но ведь это же совсем рядом с «Артениумом»! – воскликнула Сьюзен Фишер.

– Совершенно верно.

– О, я непременно буду там. Я так вам признательна… Я… Передайте, пожалуйста, мистеру Мейсону, что не знаю, как его и благодарить.

Глава 3

Делла Стрит, посматривая поверх кромки поднятой кофейной чашечки, тихо сказала:

– Если мне не изменяет моя способность судить о людях по выражению их лица, только что вошедшая молодая женщина – та самая, что звонила Полу Дрейку и так обеспокоена нечестным ведением дел управляющим компанией, где она работает.

Сидевший спиной к двери Мейсон попросил:

– Опиши мне ее, Делла. Доставь мне удовольствие узнать, как одна женщина судит о другой.

– Она неплохо смотрится, с мужской точки зрения, – начала Делла. – Хорошая фигура – округлости там, где положено; на вид серьезная и скромная.

– Не надо с мужской точки зрения, – прервал ее Мейсон. – Мужские наблюдения обычно ошибочны. Оцени ее с женской точки зрения, Делла.

– Не знаю, сколько она получает, – сказала Делла, – но, имея представление о секретарской зарплате, я бы предположила, что, судя по внешнему виду, она живет обособленно. Ей не приходится поддерживать мать, отца или младших братьев. Она также умеет носить одежду, следит за собой, то есть, что называется, ухоженная.

– Цвет волос?

– Темные, но не угольно-черные. Скорее темно-каштановые.

– Натуральные?

– Бог его знает, не различишь – особенно на таком расстоянии. Вы, вероятнее всего, вообще не сможете определить.

– Глаза?

– Довольно темные. Цвет опять же отсюда не разобрать. Или черные, или темно-карие. Она – настоящая маленькая леди. Нервничает, но старается держать себя в руках, говорит с метрдотелем… Они идут сюда.

Метрдотель извиняющимся тоном сказал:

– Молодая леди утверждает, что она условилась с мистером Мейсоном.

Мейсон встал. Делла Стрит спросила:

– Вы Сьюзен Фишер? – И, когда та утвердительно кивнула, протянула ей руку: – Делла Стрит, личный секретарь мистера Мейсона, а вот сам мистер Мейсон.

– Присаживайтесь, – предложил Мейсон.

– Мне так неловко, мистер Мейсон. Я не должна была беспокоить вас за обедом, но мое дело – ужасно важное.

– Прекрасно, – ответил Мейсон, – послушаем, о чем идет речь. Не хотите ли десерт, ликер или кофе? Полагаю, вы уже обедали…

– Да, я перекусила… Ровно через тридцать минут мне необходимо быть в холле отеля «Артениум».

– Тогда вам, вероятно, не стоит тратить время на кофе. Садитесь и расскажите мне обо всем.

Быстрое описание событий дня заняло у Сьюзен Фишер десять минут.

Когда она закончила, Мейсон задумчиво сощурил глаза, затем посмотрел на часы и сказал:

– Да, времени по-настоящему приняться за дело у нас нет.

– Почему? Осталось еще двадцать минут.

– Нет, я имею в виду, что нет времени найти свидетелей, которые могли бы подтвердить содержимое коробки для обуви.

– Вы думаете, это необходимо?

Мейсон кивнул.

– Вам следовало тотчас же позаботиться о свидетеле, как только вы узнали, что находится в коробке.

– Но почему?

– Вы не знаете, сколько там денег, – сказал Мейсон, – и никто другой тоже не знает.

– Понимаю, но коробка, целая и невредимая, лежит в сейфе.

– Кто знает, что она целая и невредимая?

– Ну, ведь я знаю… Я…

Она обескураженно умолкла.

– Вот именно, – сказал Мейсон. – Вы утверждаете, что содержимое коробки не тронуто, но представьте себе, кто-то заявит, что оттуда пропали две или три тысячи долларов?

– Да, теперь я понимаю, – ответила Сью, – но почему это нужно кому-то делать?

– Потому что вы, очевидно, обладаете сведениями о непорядках в компании. При таких обстоятельствах виновная сторона может попробовать запутать в них и вас.

Мейсон сделал знак официанту.

– Думаю, мы должны оказаться в «Артениуме» как можно раньше, – обратился он к Сьюзен, – даже если Кэмпбелл придет всего на пять минут раньше назначенного времени и это даст нам лишних пять минут, а они, возможно, нам пригодятся.

– Значит, вы… вы согласны быть моим адвокатом?

Мейсон кивнул:

– По крайней мере, до выяснения ситуации.

Она благодарно коснулась рукой его запястья.

– О, мистер Мейсон, не могу выразить словами, что это для меня значит. Теперь я все больше начинаю понимать… В самом деле, все могло оказаться ловушкой, и тогда… О, что касается этих денег, я попала в довольно сомнительное положение.

– Карлтон, вероятно, еще слишком мал, чтобы сосчитать деньги?

– Боже, конечно.

– Сколько, по-вашему, примерно было денег в коробке?

– Не знаю, это стандартная коробка для обуви, доверху набитая стодолларовыми банкнотами. Думаю, там должна быть очень большая сумма.

Мейсон кивнул. Официант принес счет. Мейсон подписал его и обратился к Делле Стрит:

– До отеля всего один квартал, бессмысленно садиться в машину, чтобы потом искать еще место для парковки. Мы пойдем пешком.

Когда они вышли из кафе и направились к отелю, Мейсон сказал:

– Если Кэмпбелл уже будет там, когда мы появимся, пожалуйста, представьте меня ему как своего адвоката. Если же мы придем раньше, представьте меня ему сразу, лишь только он войдет, и дайте мне возможность самому вести разговор.

– Он возмутится, – предупредила Сьюзен Фишер.

– Знаю, но он будет возмущен еще многим во мне, а вы, я думаю, нуждаетесь в защите с самого начала.

– Но в конце-то концов, настоящий босс – мисс Корнинг. Она стоит выше мистера Кэмпбелла. Она стоит выше всех. Она платит мне жалованье. Я должна ему это объяснить, и тогда посмотрим, посмеет ли он упрекнуть меня в том, что я…

– Я совершенно не разделяю вашей позиции, – сказал Мейсон.

– Но это единственная причина, почему мне хотелось вашего присутствия в отеле, – сказать Кэмпбеллу, что по закону я не только имела право действовать так, как действовала, но и была обязана поступать именно так.

– Я думаю о коробке с деньгами, – пояснил Мейсон.

– Но ведь она в сейфе и…

– И, – прервал ее Мейсон, – если Эндикотт Кэмпбелл решит зайти в офис, забрать из сейфа коробку и спрятать ее туда, где ее никто больше не увидит, у вас не будет ни малейшей возможности доказать, что она когда-либо лежала там.

– Вы думаете, он мог бы это сделать?

– Не знаю, но когда человек держит в своем платяном шкафу коробку, полную стодолларовых банкнотов, у меня поневоле возникают сомнения в его добропорядочности, и налоговое управление, несомненно, их разделит. А вот мы и пришли. Давайте войдем.

Сьюзен Фишер, потеряв дар речи от осознания сложности положения, вошла в дверь отеля, любезно распахнутую для нее Мейсоном.

Делла Стрит сжала руку Сьюзен.

– Все в порядке, мисс Фишер, – сказала она. – Положитесь на мистера Мейсона. Он лишь хотел вам объяснить, почему он считает нужным вести разговор сам.

– Но ведь этого не может быть, – начала Сьюзен Фишер, – он… Конечно, мистер Кэмпбелл не сделал бы этого. Но если…

– Вот именно, – ответила Делла Стрит, – если сделал, что тогда?

– Не знаю, – призналась Сьюзен Фишер.

– Вы видите его? – спросил Мейсон, когда они вошли в холл.

Сьюзен отрицательно покачала головой.

Мейсон, нахмурившись, бросил взгляд на часы.

– В подобной ситуации дорога каждая минута… Насколько он точен обычно?

– Очень точен.

– Ладно, будем надеяться, что он появится хотя бы чуть раньше назначенного ему времени.

– Одно я знаю наверняка, – сказала Сьюзен. – Он должен быть здесь ровно в восемь сорок пять. Это время назначила мисс Корнинг, добавив, что не потерпит опоздания ни на одну минуту.

Им пришлось ждать до тридцати пяти минут девятого.

Мейсон нетерпеливо сказал:

– Мне нужно поговорить с ним до того, как он поднимется к мисс Корнинг. Я должен знать, что…

– Вот он идет. – Сьюзен кивком указала на входную дверь.

Мейсон изучающе посмотрел на человека, быстро направлявшегося к лифту: возраст – около сорока, широкоплечий, довольно тонкая талия, могучая шея, тяжелый подбородок, широкие брови и напряженный взгляд.

Человек шел прямо на них, по-видимому настолько погруженный в свои мысли, что заметил Сьюзен Фишер, только чуть ли не столкнувшись с ней.

– Сьюзен, – произнес он, – во имя всего сущего, что все это значит?

– Мне хотелось бы познакомить вас с мистером Мейсоном и его личным секретарем мисс Деллой Стрит, – ответила Сьюзен. – Мистер Мейсон – мой адвокат.

Эндикотт Кэмпбелл не мог бы выглядеть более потрясенным и обескураженным, даже вытащи Сьюзен пистолет и выстрели в него в упор.

– Адвокат! – воскликнул он.

– Вот именно, – вмешался Мейсон, делая шаг вперед и протягивая руку Кэмпбеллу. – Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. Я представляю интересы Сьюзен Фишер.

– Но для чего ей понадобился адвокат? – осведомился Эндикотт Кэмпбелл.

– Об этом вы узнаете, – ответил Мейсон. – Не хотели бы вы сейчас поговорить с ней?

– Я пригласил ее сюда, чтобы обсудить некоторые деловые проблемы, касающиеся только интересов компании. Часть из них носит конфиденциальный характер. Для меня нежелательно присутствие посторонних.

Видя растерянность Кэмпбелла, Мейсон решил перехватить инициативу.

– Тут дело касается коробки из-под обуви, содержащей некоторое количество стодолларовых банкнотов, мистер Кэмпбелл, – сказал он. – Вы, кажется, оспариваете утверждение моей клиентки, и я желал бы внести в этот вопрос ясность.

– Это один из вопросов, который хотел бы разрешить и я, – отчеканил Кэмпбелл, в бешенстве поворачиваясь к Сьюзен Фишер. – Итак, Сьюзен, какого дьявола вы вздумали прятаться за спину семилетнего мальчугана и впутывать его в свои сомнительные финансовые делишки?

– О чем вы? – в недоумении спросила Сьюзен.

– Вы прекрасно знаете о чем. Эта нелепая басня о том, что Карлтон имел при себе коробку, набитую деньгами.

– Но так это и было!

– Чушь! – отрезал Кэмпбелл. – У него не было никакой коробки.

– Вы спрашивали его об этом? – осведомился Мейсон.

Кэмпбелл забегал вокруг Мейсона.

– Мне незачем его спрашивать. А что касается меня, вы не имеете законного права присутствовать при этой встрече в отеле.

Мейсон сказал:

– Вы только что обвинили мою клиентку в финансовых злоупотреблениях. Обвинение было выдвинуто в присутствии свидетеля. Скажите, что вы подразумеваете под финансовыми злоупотреблениями?

– Она хорошо знает, что я имею в виду, – ответил Кэмпбелл. – И я не думаю, что мне следует вдаваться в подробности лишь потому, что вы бродите здесь в поисках повода для возбуждения дела о нанесении морального ущерба. Я добавлю к этому, мистер Мейсон, что у вас появится гораздо более обширное поле деятельности, если вы собираетесь представлять интересы этой девушки.

Кэмпбелл опять повернулся к Сьюзен Фишер.

– Так как вы, очевидно, намеревались поймать меня в ловушку, если я стану вникать в подробности, ограничусь тем, что буду задавать вам только вопросы. Что произошло с той коробкой, о которой вы говорили мне по телефону?

– Что именно вы хотите знать?

– Куда вы ее подевали?

– Поставила в сейф.

– А потом что вы с ней сделали?

– Ничего. Я оставила ее в сейфе.

– Сейчас ее там нет, – сказал Кэмпбелл.

– Что? – воскликнула Сьюзен.

– Вы это знаете совершенно точно, но я не обвиняю вас, учитывая то обстоятельство, что вы пользуетесь услугами такого опытного юриста. Поэтому я просто делаю заявление: вы, Сьюзен Фишер, сообщили мне по телефону, что в офисе находится коробка со стодолларовыми банкнотами. Теперь я требую от вас предъявить мне эту коробку.

– Насколько я понимаю, – сказал Мейсон, – вы уже побывали в офисе.

Кэмпбелл повернулся к нему и смерил адвоката враждебным взглядом.

– Я не вижу оснований отвечать на этот вопрос, – сказал он. – С другой стороны, у меня нет причин не ответить на него. Да, я был в офисе. Я открыл сейф. Я искал коробку там, где мне было указано, и ее не обнаружил.

– И что же это доказывает? – спросил Мейсон.

– Это доказывает, что она лжет.

– В чем заключается ложь?

– Хорошо, скажу иначе. Пусть докажет, что не лжет. У нее нет свидетелей, могущих подтвердить наличие денег в коробке, нет даже свидетелей самого существования этой коробки.

– И вы думаете, что у нее должны были быть свидетели? – поинтересовался Мейсон.

– Это была бы похвальная предосторожность, которая подтвердила бы ее правдивость.

– Итак, вы пришли в офис и не обнаружили там никакой коробки?

– Правильно.

– Ни денег, ни коробки? А у вас есть свидетели?

– Свидетели? Что вы хотите этим сказать?

– Это была бы похвальная предосторожность, подтверждающая вашу правдивость.

– Как вы смеете!.. Вы… – задохнулся от злости Кэмпбелл.

– На определенном этапе дознания вас могут спросить: может ли кто-нибудь подтвердить, что вы не обнаружили в сейфе коробку? – пояснил Мейсон.

– Но я ее не нашел и думаю, что мое слово достаточно весомо для любого суда.

– Это будет зависеть от целого ряда обстоятельств, – сказал Мейсон.

– Например? – осклабился Кэмпбелл.

– От способа ведения перекрестного допроса и от того, как вы будете при этом держаться. Кстати, кажется, у вас назначена встреча с мисс Корнинг?

– Да.

– Я тоже хотел бы повидать мисс Корнинг, – заявил Мейсон. Он повернулся к Сью Фишер: – Где ее номер, мисс Фишер?

– Президентский номер на двадцать первом этаже.

– Тогда мы все вместе можем отправиться наверх, – предложил Мейсон. – Я намереваюсь задать мисс Корнинг несколько вопросов; кроме того, мне нужно убедиться, что мистер Кэмпбелл воздержится от каких-либо инсинуаций в адрес мисс Фишер и не попытается внушить мисс Корнинг предубеждение к моей клиентке, прежде чем появится шанс разъяснить происшествие с коробкой.

– Вы не смеете этого делать, – сказал Кэмпбелл. – У нас деловая встреча, и вы не имеете права совать свой нос в чужие дела.

– А кто мне помешает? – поинтересовался Мейсон.

Кэмпбелл расправил плечи и окинул взглядом крепкую фигуру и широкие плечи адвоката.

– Прежде чем вы зайдете слишком далеко, вам, вероятно, интересно будет узнать, что я считаюсь очень неплохим боксером, хоть и любителем.

– А прежде чем зайдете слишком далеко вы, – ответил Мейсон, – вам будет не менее интересно узнать, что я считаюсь чертовски хорошим профессионалом.

С этими словами адвокат повернулся спиной к Кэмпбеллу и направился к лифту.

Делла Стрит, взяв Сьюзен за руку, последовала за ним.

Кэмпбелл тоже двинулся было вслед, но повернул назад, сказав вслух:

– Хорошо, на всякий случай я захвачу детектива.

Мейсон задержался на несколько секунд, наблюдая за удаляющимся Кэмпбеллом.

– Он отправился за здешним детективом? – спросила его Делла Стрит.

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Но, скорее всего, сначала он позвонит по внутреннему телефону мисс Корнинг и попросит ее не принимать нас.

– Я уверена, что меня она примет, – сказала Сьюзен. – Она милая, и я ей понравилась. Ему, во всяком случае, она уже не доверяет.

– Что ж, посмотрим, как все повернется. Идемте, – предложил Мейсон.

Они вошли в один из лифтов, поднялись на двадцать первый этаж, и Сью привела их к президентскому номеру.

Мейсон нажал на кнопку звонка. Они услышали за дверью переливы колокольчика, но одновременно из глубины номера донеслись настойчивые телефонные звонки.

Мейсон позвонил еще раз, затем постучал. Нахмурившись, он сказал:

– Она назначила Кэмпбеллу на двадцать сорок пять, мисс Фишер?

– Да, с точностью до минуты.

Мейсон посмотрел на часы.

– Сейчас уже без двенадцати девять.

– Мы пришли точно в срок, – сказала Делла Стрит.

– С нее станется подождать ровно тридцать секунд с часами в руках, а потом уйти из номера, – предположила Сьюзен Фишер.

– Но ведь она прикована к инвалидному креслу?

– Да, она может пройти шага два, но при этом опираться на что-нибудь. Практически она почти всегда в кресле.

Мейсон осматривался в коридоре, когда из кабины лифта вышел Кэмпбелл в сопровождении неброско одетого, серьезно выглядевшего субъекта и направился к президентскому номеру.

– Весьма смахивает на гостиничного детектива, – заметил Мейсон.

– Я представляла себе гостиничного детектива совсем другим, – заметила Сьюзен.

– Так выглядят все они, – улыбнулся Мейсон.

– Как именно, мистер Мейсон?

– Непохожими на тех, какими представляют их себе люди, – ответил Мейсон и пошел навстречу детективу. – Кажется, в номере никто не отвечает, – обратился он к нему.

– А кто-нибудь должен ответить? – спросил тот.

<< 1 2 3 >>