Эрл Стенли Гарднер
Пройдоха

Глава 3

Мы сидели в тихом ресторанчике, где хозяйкой была крупная немка. Раньше я здесь не бывал.

Альма Хантер сказала, что Сандра регулярно посещает этот ресторан последние полгода. Действительно, готовили здесь замечательно.

– Как долго вы там работаете? – спросила Альма.

– В сыскном бюро?

– Да.

– Около трех часов.

– Так я и думала.

– Почему?

– Да так… И долго были безработным?

– Долго.

– Как вы с вашим ростом и комплекцией решились стать… Какой у вас жизненный опыт? Или, может, я не должна об этом спрашивать?

– Не должны, – ответил я.

Помолчав немножко, она продолжала:

– Я дам вам денег, чтобы вы заплатили за обед. Кстати, я буду делать это всегда, когда мы будем обедать вместе. Неудобно, чтобы вы ожидали, пока я расплачусь по счету. Как мужчине, вам это, конечно, будет неприятно…

– Не беспокойтесь… – хмыкнул я. – Всю мою гордость давным-давно вышибли. Да вы и сами могли в этом убедиться.

– Не будьте таким, – попросила она. В глазах у нее промелькнула боль.

– А вам приходилось когда-нибудь болтаться по улицам голодной, одинокой, когда друзья делают вид, что не замечают вас, а незнакомые принимают за попрошайку? Вас когда-нибудь выгоняли, не дав возможности объясниться?

– Да нет вроде бы.

– Что ж, как-нибудь попробуйте. Посмотрим, что тогда будет с вашей гордостью.

– Зачем вы унижаетесь?

– Да нет, я на плаву, – вежливо ответил я.

– Не надо ершиться. По-моему, мистер… Нет, я буду называть вас по имени. И вы меня тоже. Короче говоря, перейдем на «ты». Когда люди заняты такими делами, как мы, глупо соблюдать формальности этикета.

– Тогда расскажи мне о том деле, которым мы заняты, – попросил я.

В ее глазах появилось странное выражение мольбы, может быть, одиночества и, как мне показалось, чуточку страха.

– Скажи мне, Дональд, честно, ты действительно не работал раньше сыщиком?

Я выжал последние капли из кофейника и заметил:

– Замечательная погода нынче.

– Так я и думала.

– Что именно?

– Что нынче замечательная погода, – улыбнулась она.

– Значит, мы достигли согласия?

– Я не хотела тебя обидеть, Дональд.

– А я вообще не обижаюсь.

Она перегнулась через стол.

– Я хочу, чтобы ты мне помог.

– Ты помнишь, что сказала миссис Кул? Что ты можешь надеть на меня ошейник с поводком, если хочешь.

– Дональд, ради бога, не надо. Я понимаю твои чувства, но я-то тут при чем?

– Да нет, я просто объясняю тебе, что это деловое предприятие.

– Я хочу, чтобы ты вник в суть. Мы тебя наняли, чтобы вручить повестку Моргану Берксу. Но есть очень много деталей, которые тебе следовало понять. Мне бы хотелось также, чтобы ты немного помог и мне.

– Валяй, ты хозяйка, – согласился я.

– Морган по уши увяз в этом деле с игральными автоматами. Грязное это дело. Тут и взятки, и подкуп. Эти автоматы поставили в таких местах, где они давали немалую выручку. Морган согласовывал с полицией, чтобы она кое-чего не замечала. Большой процент отдавали боссам, которые сдавали эти машины в аренду.

– Обычное дело, не так ли?

– Я не знаю. Первый раз сталкиваюсь с этим. Я была просто шокирована. К тому же Сандра здорово изменилась.

– С каких пор?

– За последние два года.

– С тех пор как вышла замуж? Другими словами, после бракосочетания? А ты знала Моргана Беркса раньше?

– Нет, я его никогда не видела. Я ему не нравилась.

– Почему?

– Мне кажется, Сандра меня использовала. Выйдя замуж, писала мне длинные письма. Она ведь познакомилась с Морганом во время отпуска. Три года она откладывала деньги, чтобы поехать в Гонолулу. Моргана она встретила на корабле. Они поженились в Гонолулу, и Сандра прислала телеграмму с просьбой уволить ее.

– Ты сказала, она использовала тебя?

– Да много чего было! – Альма избегала прямого ответа.

– Что за дела она устраивала?

– Да… это все мужчины. Мне кажется, Морган старомоден и, наверное, страшно ревнив. Он говорил Сандре, что она уж слишком вольно и открыто выставляет себя напоказ.

– Это действительно так?

– Конечно нет. Она просто очень современная!

– А разве Морган Беркс не знал этого до брака?

– Мужчинам нравится, когда женщины по-современному раскованны с ними. Но беда, если они так же раскованны с другими мужчинами. – Она улыбнулась.

– Что, Сандра обвиняла в этом тебя?

– Сандра – нет, а вот Морган – да. Думаю, ему казалось, что кто-то повлиял на Сандру. А из-за того, что мы жили вместе, он думал, что этот кто-то – я.

– А как Сандра изменилась?

– Не совсем понимаю. Но она стала какая-то жесткая, расчетливая, всегда начеку, хитрит. Смотрит на тебя – и впечатление, что глаза ее лгут.

– Когда ты это заметила?

– Как только мы снова встретились.

– Когда?

– Примерно с неделю назад. Она предложила, чтобы я пожила у нее некоторое время.

– Работаешь?

– Сейчас нет. Я бросила работу, чтобы побыть с ней.

– Разумно поступила, как думаешь?

– Она сказала, что работа здесь для меня найдется.

– А где ты жила?

– В Канзас-Сити.

– И в этом городе ты впервые встретила Сандру? Там вы жили вместе?

– Нет, мы с Сандрой познакомились в Солт-Лейк-Сити. Когда она встретила Моргана во время поездки в Гонолулу, то даже не удосужилась приехать за вещами. Я отослала их в Канзас-Сити. Через некоторое время Морган приехал сюда, а я – в Канзас-Сити на работу. Но их там уже не было… Мне так кажется. Я просто не могла уследить за их переездами. Понимаешь, Морган переезжал то туда, то сюда. Побудет некоторое время, а когда становится небезопасно, его вытуривают. Но такого, как сейчас, еще не было.

В этот момент крупная немка – хозяйка ресторана – подошла и спросила, не хотим ли мы еще кофе. Альма отказалась, а я попросил еще.

– Ты мне не все рассказываешь, – заметил я. – Почему?

– А что ты хочешь знать?

– Все.

– Было время, я просто с ума сходила по Сандре. И видимо, до сих пор так и есть. Но брак очень изменил ее, и не только это. Виновата и ее дальнейшая жизнь с Морганом. – Она разразилась нервным смехом и добавила: – Наверное, ты думаешь, я горожу чепуху, когда утверждаю, будто Морган считает меня причиной зла. Уверяю, Морган виноват в том, что Сандра так изменилась.

– Ради бога, выложи мне всю правду. В чем дело? Что, у нее были любовники?

– Да разве можно было бы винить ее в этом? – с жаром возразила Альма. – Морган изменял ей. Прошло всего два месяца после бракосочетания, и она узнала, что у него есть любовница. И так происходило регулярно.

– Одна и та же?

– Нет, он и любовнице изменял.

– Ну, послушаешь тебя, – заметил я, – так это все из-за того, что Сандра не создавала ему домашний уют…

– Дональд, – перебила она, – не будь таким. Прекрати.

В это время немка принесла мне кофе.

– Ладно, прекращаю. А ты не считаешь, что обе стороны виноваты?

– Морган ввел Сандру в свою компанию: картежники, гуляки, иногда политиканы. Он хотел, чтобы Сандра их очаровывала, и все время говорил ей: «Не будь такой недотрогой, пококетничай с ним. Мне хочется, чтобы ты ему понравилась, так надо для дела». Он хотел, чтобы Сандра была похожа на одну из роскошных девиц с обложек журналов.

– Она твоя подруга, и ты против нее выступать не хочешь. Спорить об этом – пустая трата времени. Скажи мне о другом.

– О чем другом?

– О том, что тебя беспокоит.

– Мне кажется, у нее есть деньги, которые принадлежат Моргану.

– Какие?

– Предназначенные для взяток. Мне кажется, были банковские ячейки на ее имя, или, может, она взяла себе вымышленное имя. Морган давал ей деньги, чтобы она клала их в банк. Деньги шли на подкупы. В общем, точно не знаю. Во всяком случае, Сандра эти деньги отдавать не собирается.

– Как я понимаю, играя в покер, она хочет все взятки заграбастать себе?

– Разве ее можно винить?

– Пока не знаю.

– Знаешь, Дональд, я боюсь.

– Чего?

– Всего.

– И Моргана Беркса тоже?

– Да, и его тоже.

– А Сандра его боится?

– Нет. Это меня как раз и настораживает. Почему она не боится его?

– А ты читала ее заявление о разводе?

– Да.

– Заметила, что она хочет заграбастать все, что можно? И страховку, и алименты, и гонорар на оплату адвокатов, и общую собственность, и все другое.

– Это адвокатские штучки. Ведь адвокаты всегда так формулируют.

– Это Сандра тебе так сказала?

– Да.

– А что ты хочешь от меня?

– Ты прав насчет Сандры. Она все доводит до конца. Она всегда была такой. Помню, как-то вечером один из ее приятелей не хотел уходить и стал хулиганить. Сандра решила стукнуть его клюшкой для гольфа. И сделала бы это.

– А почему не сделала?

– Я вмешалась.

– А что было с приятелем?

– Испугался. Я уговорила его уйти. Мы его плохо знали.

– Ладно, продолжай.

– Понимаешь, я думаю, Сандра что-то скрывает. Мне кажется, она хочет облапошить Моргана, но каким образом – не знаю. Я хочу, чтобы ты выяснил это и смог бы убедить ее быть более благоразумной.

– И это все?

– Да.

– А ты? Тебе ничего не нужно?

Она оценивающе взглянула на меня, медленно покачала головой и сказала:

– Нет.

Я допил кофе.

– Ну-ну, – сказал я ей. – Все думают, что я маленький ребеночек, которого нельзя выпускать вечером на темную улицу. Ты прекрасно знаешь: если бы я сказал, что работаю сыщиком два или три года, ты бы выложила мне все как на духу. А пока ты думаешь, что мне нельзя доверять.

Она хотела что-то сказать, но раздумала.

– Ну, давай плати по счету, и пойдем встречаться с братцем Сандры. Узнаем, что у него на душе. Ты никому не скажешь, что я тебе тут наговорила?

– Ты мне ничего и не рассказывала. Кстати, как его зовут?

– Томс.

– А имя?

– Никогда не слышала. Б.Л. Томс – так он расписывается. А Сандра всегда называет его Биэлти, по первым буквам. Как овца блеет.

Я подозвал хозяйку, чтобы расплатиться, и сказал:

– Ну, пойдем поговорим с Биэлти.

Глава 4

Был ли у Альмы ключ от квартиры, не знаю. Во всяком случае, стоя в коридоре, она большим пальцем перчатки нажала на звонок. Молодухе, которая открыла нам дверь, было лет двадцать семь – двадцать восемь. Ее платье подчеркивало узкую талию и пышные формы. Черные волосы, большие выразительные темные глаза, скуластое лицо, ярко-красные полные губы. Она смотрела на меня изучающе, как на коня, купленного на ярмарке.

– Сандра, – сказала Альма, – это Дональд Лэм. Он работает в сыскном бюро Берты Кул. Он собирается найти Моргана и вручить ему повестку. А теперь расскажи об аварии.

Сандра Беркс смотрела на меня удивленно.

– Вы не похожи на сыщика, – сказала она, подавая руку. Она не просто подала мне руку, а вручила ее, как будто отдавала часть себя.

Сжимая ее руку, я промолвил:

– Я стараюсь выглядеть агнцем.

– Как я рада, что вы пришли, мистер Лэм. – Она нервно засмеялась. – Очень нужно найти Моргана как можно скорее. Думаю, вы понимаете, почему это важно. Входите.

Я отодвинулся, чтобы пропустить Альму. Комната, куда мы вошли, была большая; темные деревянные балки на потолке, тяжелые драпировки на окнах, толстые мягкие ковры на полу, несколько кресел со столиками, на которых лежали пачки сигарет и стояли пепельницы. Короче говоря, это была уютная комната с налетом чувственности.

– Арчи здесь, – сказала Сандра. – Мне повезло. Ты, кажется, знакома с ним, Альма?

– Арчи? – переспросила Альма.

– Да, Арчи Холоман; ну знаешь, доктор Холоман. Он заканчивал медицинский колледж, когда я вышла замуж. Работает в больнице и по правилам не должен заниматься частной практикой. Но тут все дело в Биэлти.

По тому, как Альма улыбнулась и кивнула, я понял, что Арчи ей незнаком и что Сандра шутя могла представлять близких ей мужчин с легкостью фокусника, вынимающего из своей шляпы кролика.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила мне Сандра. – Пойду узнаю, может ли Биэлти говорить. Это было ужасно! Автомобиль выехал из-за угла и стукнул мою машину, прежде чем я смогла хоть что-то сообразить. Биэлти уверяет, что все было подстроено. Машина тут же скрылась. Я успела уцепиться за руль, а Биэлти вылетел через лобовое стекло. Врач говорит, что у него разбит нос. Этого я еще не знала, когда звонила тебе, Альма. Садитесь же, мистер Лэм. Найдите удобное кресло, расслабьтесь, закурите, а я тем временем поговорю с Альмой.

Я плюхнулся в кресло, вытянул ноги, закурил и начал пускать кольца вверх. В конце концов, Берте Кул платили двадцать долларов в день за аренду меня, и у меня был полный желудок.

Из спальни доносились различные звуки: глубокий мужской голос, треск разрываемого лейкопластыря, низкий монотонный голос Сандры, изредка прерываемый вопросами Альмы. Вскоре они вернулись, и Сандра сказала:

– Я хочу, чтобы вы поговорили с моим братом.

Я притушил сигарету и последовал за подругами в спальню. Молодой человек с треугольным лицом, широким лбом и слабо выраженным подбородком профессиональными движениями бинтовал мужчину, лежавшего на постели. Тот иногда негромко ругался. На его носу возвышалась конструкция из шин, бинтов и лейкопластыря. Черные волосы с пробором посередине висели по обеим сторонам покатого лба. На макушке уже определилась лысина. Из-за лейкопластыря казалось, что его глаза смотрят на мир через грубую белую паутину. Глядя на лицо, можно было подумать, что у него грузное тело. И точно: живот под жилетом выдавался вперед. А руки были маленькие, зато пальцы длинные и узкие. Очевидно, он был старше сестры на пять-шесть лет.

– Вот, – сказала Сандра, – это тот человек, который будет вручать повестку Моргану.

Братец Сандры удосужился глянуть на меня. Взгляд его зеленых кошачьих глаз был неприятным. Когда он спросил, как меня зовут, голос из-за бинтов был гнусав, как при глубоком насморке.

Я назвался.

– Хочу с вами поговорить, – сказал пострадавший.

– Постарайся, – добавила Сандра. – Время не ждет. Морган может выехать из страны в любой момент.

– Я буду об этом знать, – прогундосил Биэлти. – Доктор, у вас все?

Молодой врач запрокинул голову и посмотрел на него, как смотрит скульптор на свое творение.

– Все в порядке. Но предупреждаю: избегайте неосторожных движений, чтобы не началось кровотечение. Три или четыре дня принимайте успокоительное. Измеряйте температуру каждые четыре часа. Если начнет лихорадить, немедленно свяжитесь со мной.

– Хорошо, – проворчал Биэлти. – А теперь все убирайтесь. Я хочу поговорить с Лэмом. Иди, Сандра, и ты, Альма, уходи. Пойдите выпейте чего-нибудь. В общем, убирайтесь все.

Они вышли с видом куриц, изгнанных из сада. Под властным окриком пациента исчез и врач. Когда дверь закрылась, Биэлти снова посмотрел на меня зелеными кошачьими глазами.

– Вы служите у юриста? – спросил он.

Я с трудом разобрал, что он сказал. Звучало так, будто его нос был зажат бельевой прищепкой.

– Нет. Я служу в сыскном бюро.

– Хорошо знаете Сандру? – Его глаза презрительно блеснули. Почему, я сначала не понял.

– Первый раз вижу.

– Что вам известно о ней?

– Только то, что мне сказала мисс Хантер.

– А что она сказала?

– По сути ничего.

– Конечно, она моя сестра, – продолжал Биэлти, – и я должен был бы принять ее сторону. Но она порочна, а в этой заварушке это кое-что значит. Скажу вам откровенно, по отношению к мужу она вела себя чертовски безобразно. Ей нельзя доверять, она бывает довольна только тогда, когда за ней бегает с полдюжины мужиков, а она сталкивает их между собой. Она замужем, но ей на это наплевать, она все равно делает что хочет.

– Все они теперь такие, – заметил я.

– Вот-вот, вы уже начали ее защищать, а говорите, что видите первый раз.

Я промолчал.

– А вы не пудрите мне мозги?

– У меня это не принято, и мне не нравится, когда люди с разбитыми носами обвиняют меня в этом.

Он хмыкнул, и я увидел, как у него заходили желваки и сузились глаза.

– Мы говорим с вами не на равных.

– Конечно. Нельзя же дать по роже человеку с разбитым носом.

– А почему бы и нет, – хмыкнул Биэлти. – Я бы не задумался.

Я всмотрелся в зеленые кошачьи глаза и, поразмыслив, добавил:

– Вы-то, наверное, нет.

– Когда у мужика разбит нос, он слабак. Когда я дерусь, мне нужно унизить противника. И чем жестче, тем лучше. Ты же такой шкет, а петушишься.

Наверное, ему хотелось, чтобы я отреагировал на это. Но я воздержался.

– Так, значит, Сандра хочет развестись? – спросил он.

– Насколько я понимаю, именно так и есть.

– Понимаешь, чертовски много в пользу Моргана. Это тебе в голову приходило?

– Я просто вручу повестку. А у него будет возможность защищать себя в суде.

– Черта с два, – нетерпеливо проскрипел Биэлти. – Как же он попадет в суд, когда он в бегах? Да они у него там кишки вытащат. Зачем такая спешка? Почему бы Сандре не сделать это через публикацию?

– Слишком долго, и потом, алименты таким образом не получишь.

– Так она хочет получить еще и содержание? – спросил он и тут же добавил: – Вроде ты говорил, что не юрист?

– Относительно алиментов вам придется спросить у сестры или у ее адвоката. Меня наняли, чтобы предъявить бумаги.

– Они с тобой?

– Да.

– Дай посмотреть.

Я передал ему бумаги. Он чуть приподнялся и попросил:

– Помоги мне… Вот так-то лучше, а подушку туда. Наверное, думаешь, что я паршивый братец. Но у нас особых традиций в семье нет, и, вообще говоря, мне абсолютно наплевать, что ты можешь подумать.

– А мне за это не платят. Мне платят за то, чтобы я вручил повестку. А если хотите свести это на личности, то мне тоже наплевать, что вы думаете.

– Приятно слышать. Мне нравится твой задор. Сиди там и не мешай.

Он взял бумаги, рассмотрел повестку и стал читать заявление о разводе так внимательно, как читает человек, незнакомый с юридической терминологией. Закончив чтение, он вернул мне бумаги. Глаза его сузились, выдавая работу мысли.

– Значит, она хотела бы, чтобы суд дал ей права на все банковские вклады? Так?

– Я знаю только то, что там написано. Вы прочитали и теперь знаете столько же, сколько и я.

– Осторожничаешь?

– Мне платят за то, чтобы я предъявил бумаги. Почему бы вам не поговорить с сестрой, если вы хотите знать о ее намерениях?

– Не беспокойся, – отрезал он. – Как раз это я и собираюсь сделать.

– А вы знаете, где ее муж?

– Я знаю любовницу Моргана. Чертовски приятная девица.

– Миссис Беркс могла бы вызвать ее в суд, но она этого не сделала, – заметил я.

Он недобро усмехнулся.

– Ну да, – сказал Биэлти, – плохо же ты знаешь баб, если с первого взгляда не понял, что за штучка Сандра.

Я промолчал, поскольку он говорил о своей сестре.

– Если ты окажешься с ней один на один с десяток минут, она полезет на тебя. И не делай вид, что шокирован.

– А я и не делаю.

– Но предупреждаю: в нашем семействе нет морали. Черт возьми, я ничего не имею против в этом отношении. У нее своя жизнь, у меня своя. Но она эгоистичная лиса с кошачьей моралью. Она красива и сообразительна. И часто пользуется и умом, и красотой, чтобы заполучить то, чего хочет. Мне с тобой нечего обсуждать. Скажи ей, чтобы вошла.

Я подошел к двери, высунулся и позвал:

– Миссис Беркс, ваш брат хочет с вами поговорить. А мне уйти?

– Нет, ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты остался.

Я подошел к постели. Вошла Сандра и спросила заботливо:

– Что тебе, Биэлти? Как себя чувствуешь? Врач оставил для тебя успокоительное…

– Прекрати свое щебетанье. Ты всегда представляешь себя заботливой, когда тебе что-то нужно. Я-то вижу тебя насквозь. Я знаю, что тебе нужно. Ты хочешь, чтобы я назвал имя любовницы Моргана. Ты хочешь, чтобы ему предъявили повестку. Ты хочешь получить развод. Ты хочешь получить возможность выйти замуж за своего теперешнего хахаля. А кто он? Этот докторишка? Что-то он мне подозрительным показался.

– Биэлти, не надо. – Она боязливо взглянула на меня. – Ты попал в аварию, расстроен…

– Расстроен? Какого черта расстроен! Когда тебе не удается манипулировать мужиком, говоришь: «Он расстроен, сам не свой». Однако я тебя не виню. Так вот, Сандра, мы с тобой будем играть в открытую, выложим все карты на стол. Конечно, ты моя сестра, и мне следовало бы принять твою сторону. Но Морган – мой друг. Он сейчас в нокдауне, и не надо топтать его обеими ногами.

– А кто тебе сказал, что я хочу это сделать? – Она взглянула на меня с хитринкой в глазах. – Да я ему в этом заявлении дала такую фору, а могла бы рассказать о нем такие вещи, что…

– Которые тебе будут абсолютно не на пользу, – продолжил Биэлти. – А что про тебя Морган мог бы рассказать? А как ты себя сейчас повела? Баба ты, баба. Я тут лежу с разбитым носом, а ты заманила хахаля или одного из них, чтобы он практиковался на мне. У этого докторишки еще молоко на губах не обсохло. А ты его…

– Перестань, Биэлти. Арчи Холоман – замечательный парень, и Морган его знает. Он друг нашей семьи, и между нами ничегошеньки нет.

– Значит, Морган его знает? – цинично хмыкнул брат. – Значит, он друг семьи? Я-то знаю, что это значит. Он приходит сюда, здоровается с твоим мужем, выкуривает его сигары… А как часто ты его видишь, когда Морган отсутствует?

– Хватит, – прервала Сандра, – а то я выскажусь. Ты сам не ангелочек, и мне претит твое ханжество. Если ты собираешься мазать меня грязью, то ведь и я не буду молчать.

Биэлти поднял руку:

– Не разоряйся, беби, не надо. Я просто кое-что хочу довести до твоего ума.

– Так доводи.

– Я дам тебе возможность расквитаться с Морганом. Можешь вручить повестку, можешь ускорить развод, но я хочу, чтобы Морган получил свое по справедливости.

– Что тебе нужно?

– Да вот все, что говорится о собственности. Ты сама себе зарабатывала на жизнь, когда встретилась с Морганом. С тех пор ты много приобрела. Сколько – не знаю, но порядочно. Благодаря своему щебетанью… У тебя хорошая квартирка, наверняка оплаченная надолго вперед, полный гардероб шмоток и порядочно сбережений. С такими шмотками да с твоей фигурой и уменьем превращать мужиков в воск ты можешь захомутать парочку лордов в Европе.

– Вы что, показали ему бумаги? Вы что, разрешили ему прочитать мое заявление о разводе? – спросила Сандра сердито.

– Вы ведь хотели, чтобы я с ним поговорил?

– Как это глупо! – раздраженно воскликнула Сандра и, повернувшись к брату, добавила: – Не хочу больше иметь дела ни с одним мужчиной.

Он хохотнул.

Ее глаза зло сверкнули, но голос был ровным:

– Что тебе нужно? Из-за чего спор?

– Мне нужно, чтобы ты попросила своего адвоката составить новое заявление о разводе и чтобы там ничего не говорилось об имуществе. Таким образом, ты получишь развод и пойдешь своей дорогой, а Морган – своей. И это будет справедливо.

– Что значит имущество?

– Банковские вклады и тому подобное. Ты…

– Все вы виноваты. – Она резко повернулась ко мне. – Зачем показали ему документы?

– Это я его заставил, – вмешался Биэлти. – В общем, об этом не разоряйся. Я не собираюсь быть козлом отпущения. Когда-нибудь Морган вывернется и найдет меня. Он не дурак. Он поймет, кто рассказал о его любовнице. Запомни: Морган Беркс далеко не дурак.

– Уже нет времени просить адвоката составить другое заявление, – сказала Сандра. – Это заявление уже зарегистрировано, и выписаны повестки.

– А что, изменить нельзя?

– Не думаю.

– Так вот, сядь и напиши письмо. Укажи, что в заявлении о разводе ты претендуешь на имущество, но на самом деле это не так. Когда дело дойдет до суда, твой адвокат заявит, что ты не настаиваешь на алиментах, что за тобой остается квартира, пока не кончится срок платы, шмотки и твои собственные сбережения, а все остальное принадлежит Моргану.

– А что ты будешь делать с этим письмом? – спросила Сандра.

– Я хочу, чтобы Морган получил по справедливости.

Сандра крепко сжала губы, глаза ее снова зло сверкнули. Тот, кто лежал на постели, встретил ее взгляд со спокойной уверенностью человека, сознающего свое превосходство в том, что его воле непременно подчинятся. И действительно, она подошла к столу, резко выдвинула ящик, так же резко вытащила лист бумаги и начала писать.

– Хочется закурить, хотя не представляю, как смогу держать сигарету, – сказал Биэлти. – У тебя есть сигарета?

Я кивнул.

– Вставь мне в рот и зажги. Из-за дурацкой повязки могу сжечь щеку.

Я дал ему сигарету и зажег ее. Он пару раз глубоко затянулся и воскликнул:

– Довольно странный вкус.

Сандра же за столом писала требуемое письмо. У Биэлти осталось еще полсигареты, а она уже закончила писанину, промокнула лист, перечитала и подала брату.

– Ну, надеюсь, теперь доволен? Да ты бы голой пустил по миру собственную сестру, лишь бы угодить своему вшивому дружку.

Биэлти прочитал письмо два раза и сказал:

– Кажется, то, что нужно.

Он сложил листок, поискал карман брюк и сунул письмо туда.

Посмотрел на меня.

– Лады, приятель. Теперь твоя очередь. Девицу зовут Салли Дерк. Она живет в многоквартирном доме «Майлстоун». Поговори с ней пожестче. Напугай ее так, чтобы она затряслась. Скажи, что ее арестуют за то, что она скрывает Моргана, на которого объявлен розыск. Или еще что-нибудь, что захочешь. Затем скажи, что Сандра подала на развод, собирается привлечь ее к ответственности и хочет грабануть все имущество Моргана. Но ни слова об этом письме, что написала Сандра. Сделай вид, что ты из полиции. Хотя ты не сумеешь… Во всяком случае, будь пожестче.

– А затем? – поинтересовался я.

– А затем проследи за ней. Она выведет тебя на Моргана.

– Морган не придет туда?

– Конечно нет. Он слишком хитер, не такой дурак, чтобы сунуть голову в капкан. Он знает, что на него объявлен розыск.

– Есть у вас приличные фотографии мужа? – спросил я Сандру.

– Есть.

– Вы найдете его изображение в газетах, – вставил Биэлти.

– Знаю, – согласился я, – но они никуда не годятся. Я их уже посмотрел.

– У меня есть два снимка и хороший фотопортрет, – сказала Сандра.

– Лучше снимки.

– Пожалуйста, пойдемте со мной.

Я кивнул Биэлти.

– Удачи тебе, Лэм, – сказал он, вытянувшись на постели. Казалось, он хотел улыбнуться, но не смог. – Когда закончишь с этим, Сандра, придешь и дашь мне успокоительное. Думаю, через полчаса нос будет жутко болеть. И вообще странно, что ты не смотришь, куда ведешь машину.

– Как это похоже на тебя! Сейчас ты говоришь, что я не смотрю, куда веду машину. А чуть раньше заявлял, что другая машина нарочно стукнула мою. Что ты болтаешь? То так, то этак!

– Заткнись! Лэму неинтересно, что думают друг о друге брат и сестра в семье Томс.

Она смотрела на него, как будто хотела убить взглядом.

– И долго ты соображал? – сказала Сандра и выбежала из комнаты.

Я последовал за ней, закрыв за собой дверь. Альма Хантер смотрела на нас настороженно.

– Ну, узнала? – спросила она, затаив дыхание.

Сандра зло кивнула:

– Еще бы! – И добавила тихо: – Только бы добраться до этой шлюхи!

Она прошла через гостиную и вошла в спальню.

– Идите сюда, мистер Лэм, – поманила она меня пальцем.

Мебель была дорогой. Много зеркал. Две одинаковые постели. На стенах картины.

– Альбом у меня в комоде. Сядьте там, – предложила Сандра, – нет, лучше на постели. Я сяду рядом. Мы посмотрим снимки, и вы выберете, какие вам подходят.

Я сел на постель. Она вытащила альбом из комода и села рядом со мной.

– Что брат говорил вам обо мне? – спросила она.

– Ничего особенного.

– Нет, он вредный. Мне наплевать на то, что он мой брат.

– Мы, – напомнил я ей, – хотели найти снимок вашего мужа. Он здесь?

Она скорчила рожу.

– Не забывайте, пожалуйста, кто вас нанял.

– Не забуду, – ответил я.

– Хочу знать, что Биэлти говорил обо мне.

– Ничего особенного.

– Сказал, что я эгоистка?

– Я не помню точно его слов.

– А говорил он, что я сексуально озабочена?

– Нет.

– Значит, он стал лучше, – произнесла она с горечью. – Обычно он говорит, что я такая, боже мой! Он наверняка сказал, что доктор Холоман – мой любовник.

Я не ответил.

Глаза Сандры сверкнули из-под опущенных век.

– Ну, говорил он это?

– Вы это хотите знать?

– Конечно!

– А ради чего?

– Какие у него подозрения? Не говорил ли он, что я дружна с доктором Холоманом?

– Не помню.

– Что-то память у вас слабовата.

– Видимо.

– Наверняка вы неважный сыщик.

– Возможно.

– Это я вас наняла.

– Я работаю у Берты Кул и отчитываюсь непосредственно перед ней. Насколько я понимаю, меня наняли, чтобы вручить бумаги Моргану Берксу, и мне кажется, что вы пригласили меня сюда, чтобы показать его снимки.

– Ну и нахал вы.

– Прошу прощения.

– Ладно. Мне и не нужен ваш ответ, я сама знаю, что он говорил. Конечно, он обругал меня. Мы никогда не любили друг друга как родственники, но мне казалось, что он не станет вмешивать в это доктора Холомана.

– Предпочтительнее будут снимки, на которых Морган смеется или улыбается.

Она швырнула альбом мне на колени и открыла его. Я начал смотреть. На первом снимке была Сандра Беркс. Она сидела на деревенской скамейке на фоне водопада, сосен, речки. За плечи ее обнимал мужчина. Она смотрела ему в глаза.

– Это Морган?

– Нет! – Она быстро перевернула страницу. – Не знаю точно, где его фотографии. Я вставила их кое-как. Мы были в отпуске вместе.

Она перевернула еще несколько страниц.

– Вот он. – Она наклонилась ко мне, чтобы показать пальцем. Это был хороший четкий снимок высокого худого мужчины с узким лицом и блестящими черными волосами, зачесанными с высокого лба назад.

– Вот такое мне и нужно. Четкий снимок. Еще есть?

– Возможно.

Она поддела фотографию острыми ярко-красными ногтями, чтобы вытащить из альбома. Перевернула еще две-три страницы, заполненные обычными снимками, запечатлевшими в машинах, на верандах или на природе разных людей, смотрящих в объектив с глупыми улыбками.

– А вот тут несколько фото, – указала Сандра, – снятых во время отпуска. Мы с подругами купались вместе, но вам это видеть не надо.

Взглянув, она хихикнула, перевернула сразу несколько страниц и нашла еще один снимок мужа.

– Этот хуже, чем предыдущий, но зато в профиль.

Сравнив их, я заметил:

– Отлично, спасибо.

– Больше не нужно?

– Нет.

Она все еще сидела на постели: губы слегка приоткрыты, взор устремлен вдаль, как будто она задумалась о чем-то. Вдруг она сказала:

– Извините, покину вас на минуточку, хочу кое-что спросить у Альмы.

Она соскочила с постели и вышла в другую комнату. Я кинул альбом на подушки. Вскоре она вернулась вместе с Альмой.

– Мне подумалось, что, может быть, вам нужно изображение из газеты. Вот оно, я его вырезала.

Под снимком было написано: «Морган Беркс, подозреваемый в даче взяток от имени синдиката игральных автоматов. Объявлен розыск». Я сравнил газетный снимок с фотографиями. Он не был особенно четким, но было ясно, что это один человек.

Тут Сандра пискнула и схватила альбом:

– Совсем забыла.

Альма Хантер вопросительно посмотрела на нее.

– Там снимки, где мы купаемся. – Она засмеялась.

– А я и не смотрел. Так вот, я возьму снимки вашего мужа, отчитаюсь перед миссис Кул и найду Салли Дерк. Дайте, пожалуйста, ваш телефон, я позвоню вам, как только что-нибудь узнаю.

– Вот что, мистер Лэм! Я хочу точно знать, когда Моргану Берксу будут предъявлены бумаги.

– Я сообщу миссис Кул, как только это сделаю.

– Нет, я хочу знать за час до того, как вы предъявите бумаги.

<< 1 2 3 >>