Эрл Стенли Гарднер
Дело о ленивом любовнике

– У твоей приятельницы странная манера разбрасывать конфетти. Интересно, сколько еще это будет продолжаться.

– Оба чека датированы субботой? – спросил Мейсон.

– Именно так.

– А у нас есть счет в «Фармерз, Мерчантс энд Меканикс»? – поинтересовался Мейсон.

– Конечно.

Мейсон решительно сказал:

– Поезжай в банк, депонируй оба чека. Попроси кассира отнестись к ним с особым вниманием, и, когда чек отошлют в Первый национальный банк в Лас-Олитас, пусть попросят там тщательно его проверить.

– Разве вы не будете чувствовать себя обязанным перед миссис Оллред, если реализуете эти чеки, не зная, за что они?

– Я всегда могу вернуть ей деньги, если решу не представлять ее интересы, какое бы там у нее ни было дело. Сходи в банк лично, Делла, и депонируй чеки. Что-то в этом есть такое, что мне не нравится.

– Зато мне это нравится, – улыбнулась Делла. – Как человек, который занимается финансами в этой конторе, я буду только весьма довольна, если миссис Оллред закидает нас чеками, приходящими с каждой почтой. Почему только вам это не нравится, шеф?

– Не знаю. Назови это излишней подозрительностью, если хочешь, но у меня такое предчувствие, что, как только я эти чеки депонирую, сразу что-то начнет происходить – и по этой-то причине чеки и посылают. Что ж, включимся в игру – а там уж видно будет.

Глава 2

В десять двадцать Делла Стрит отчитывалась перед Мейсоном.

– Чек предъявлен кассиру в банке «Фармерз, Мерчантс энд Меканикс», – сказала она.

– И как?

– Он не мог понять, почему мы хотим депонировать чек и в то же время просим тщательно его проверить.

– Но он его хорошо рассмотрел?

– Да.

– И принял его?

– Сказал, что чек, вне всяких сомнений, настоящий, что он подписан миссис Оллред и что у миссис Оллред достаточно денег на счете, чтобы покрыть его. Он даже не потрудился проверить баланс. Он только сверил подписи. У миссис Оллред, должно быть, там кругленький счет.

– Интересно, – произнес Мейсон. – Миссис Оллред, несомненно, следовало бы войти в контакт со мной. Если только этот чек не поддельный.

– Возможно, – сказала Делла Стрит, – она приложила этот первый чек к письму, объясняющему, чего она от тебя хочет, потом вспомнила что-то еще, о чем забыла написать, открепила его, а потом просто забыла снова положить его в конверт. А чек остался в конверте и благополучно дошел.

– Возможно, что так, – согласился Мейсон, – но эта распроклятая история меня раздражает. Я…

Телефон на столе Деллы Стрит звякнул – один короткий звонок. Это означало, что у секретарши в приемной возник какой-то вопрос, который она хочет обсудить непосредственно с личным секретарем Мейсона. Делла Стрит сняла трубку:

– Алло, Герти. В чем… понятно… Да, думаю, что так. Попроси его минутку посидеть.

Делла Стрит прикрыла микрофон ладонью и сказала:

– Там мистер Бертран… Оллред. Он хочет видеть тебя, но не говорит зачем.

Мейсон ухмыльнулся и сказал:

– Ну вот, уже что-то! Попроси Герти впустить его.

Бертран С. Оллред оказался низкорослым и коренастым человеком лет пятидесяти, в тщательно скроенном двубортном сером костюме. Волосы его, весьма редкие у макушки, были разделены ровным пробором, по бокам свисали кудри рыжеватого оттенка. Коротко подстриженные рыжие усы топорщились над верхней губой, затеняя ее, но обрывались над уголками рта, виднелись только аккуратно подстриженные волоски. Он выглядел как человек, обладающий достаточной властью, чтобы взорвать все препятствия на своем пути, чтобы идти напролом сквозь все жизненные препоны, подобно тому, как подающий в университетской бейсбольной команде идет напролом в борьбе с противником.

С сердечной улыбкой на лице Оллред прошел через всю комнату и протянул Мейсону руку, когда был еще за шесть футов от стола адвоката. Он громко сказал:

– Перри Мейсон! Настоящий Перри Мейсон! Просто чудо! Мистер Мейсон, я столько о вас слышал. Я очень, очень, очень рад вас видеть!

– Спасибо, – Мейсон пожал ему руку. – Садитесь, пожалуйста.

Оллред многозначительно взглянул на Деллу Стрит.

– Мисс Стрит, моя секретарша, – объяснил Мейсон. – Вы можете полностью ей доверять. Она ведет записи во время разговора, держит в порядке все мои бумаги и освежает мои воспоминания, когда память изменяет мне.

– Не думаю, что это случается часто, – прогудел мистер Оллред.

– Иной раз я путаюсь в подробностях, – пояснил Мейсон.

Оллред уселся в кожаное кресло для клиентов, откашлялся и спросил:

– Не возражаете, если я закурю?

– Ничуть, – сказал Мейсон. – Хотите одну из этих?

Он протянул коробку с сигаретами.

– Нет, благодарю вас. Сигареты меня только раздражают. Предпочитаю сигары. Нет возражений?

– Нет, никаких.

Оллред скрестил свои короткие ноги и, вынув из кармана кожаный портсигар, извлек оттуда сигару, сверкая свеженаманикюренными ногтями.

– Это насчет моей жены, мистер Мейсон.

– Что же насчет нее? – спросил Мейсон.

– Едва ли я понимаю, как расценивать ее действия.

– Давайте проясним ситуацию, мистер Оллред, – сказал Мейсон. – Вы пришли сюда из-за того, что я позвонил по телефону и захотел поговорить с вашей женой?

– Некоторым образом. Но только некоторым образом.

– Должен предупредить вас, – продолжил Мейсон, – что, обращаясь к поверенному, вы можете поставить его в неловкое положение: адвокат не всегда свободен в своих действиях.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 17 >>