Эрл Стенли Гарднер
Дело полусонной жены

– Допустим, что мы явились сюда по одному и тому же делу.

Дорсет нахмурился:

– Хорошо. Можете скрытничать. Но помните о том, что я предостерег вас. Спокойной ночи.

– Прощайте, – сказал Мейсон и снова вызвал лифт.

Дорсет энергичным шагом направился к конторе Шелби.

– Вы поняли, что на мистера Шелби было совершено покушение? – спросила Делла.

– Вот это новость! Отравление? Это уже что-то.

Глава 7

На следующее утро, в восемь сорок Мейсон вошел в свою контору. В ответ на удивленный взгляд Деллы он сказал:

– Да, пришел раньше, чем обычно: хочу лично побеседовать с этой миссис Келлер, как только она придет сюда. Быть может, я узнаю от нее какие-нибудь подробности, которые помогут мне в борьбе с этим мошенником Шелби.

– Я даже еще не успела вытереть пыль с вашего стола, – сказала Делла.

– Неважно. Я зайду сначала в библиотеку и немного пороюсь в книгах. Становлюсь похожим на Джексона и начинаю искать прецеденты. Интересно, принесли ли эти сестры копию договора, как обещали?

– Я еще не заглядывала в почтовый ящик. Сама только что пришла.

– Загляни! – сказал Мейсон.

Делла вышла за дверь и сейчас же вернулась, держа в руках конверт.

– Они принесли то, что обещали.

Мейсон вскрыл конверт и вынул копию договора. Подошел к своему столу, отодвинул вертящееся кресло, сел в него и забросил ноги на стол – все это он проделал, не отрывая глаз от документа, который держал в руках.

– Делла, когда Джексон приходит на работу? – спросил он.

– Ровно в девять часов и ни минутой позже. По его появлению можно проверять часы. Думаю, что он пользуется всегда одной и той же машиной и считает это прецедентом, который не может быть изменен. Иногда он работает в конторе до одиннадцати часов вечера. Однако на следующее утро он приходит все равно точно в девять часов.

– Узнай, пришла ли на работу Герти? Я хочу увидеть миссис Келлер, как только она войдет в контору.

Делла взялась за телефонную трубку:

– Хелло, Герти! Я хотела знать, здесь ли ты? Мистер Мейсон уже пришел. Он хочет видеть миссис Келлер, как только она придет сюда в контору. Можешь сказать об этом Джексону? Что такое?.. Подожди минутку…

Делла обернулась к Мейсону и сказала:

– Герти не знала о том, что вы уже пришли, мистер Мейсон. Только что в контору приходил какой-то мужчина, а Герти сказала, что вы приходите в девять тридцать. Он обещал вернуться позднее.

– Как его имя? – спросил Мейсон.

– Сейчас узнаю. – И через минуту сказала: – Это был Паркер Бентон.

– Он еще не ушел?

– Только что вышел и направился к лифту.

– Догони его и верни сюда, – распорядился Мейсон.

Делла положила телефонную трубку и выбежала на лестницу. В кабинет Мейсона вошла Герти.

– Извините, пожалуйста, мистер Мейсон, – произнесла она робко, – я не знала, что вы уже здесь, и даже еще не видела мисс Стрит.

– Не огорчайся, Герти. Но мне очень нужен тот господин, который только что приходил.

Через минуту раздался стук в дверь, и Мейсон, взглянув поверх плеча Деллы, встретился с парой серо-стальных глаз, пристально разглядывавших его из-под кустистых бровей.

– Извините, мистер Бентон, – сказал Мейсон, – девушка в приемной не знала о моем приходе, а я чисто случайно пришел сегодня раньше обычного. Входите, пожалуйста.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Бентон был мускулист, широкоплеч, лет пятидесяти от роду. Темные волосы, в которых уже появились серебристые нити, были зачесаны со лба прямо назад. На нем не было шляпы, а загорелое лицо свидетельствовало о том, что он много времени проводит на открытом воздухе. У него, вероятно, был излишек веса фунтов двадцать, но двигался он легко, а рукопожатие его было крепким и сердечным.

– Случайно узнал, что некий мистер Джексон в вашей конторе занят разбором одного дела, в котором я очень заинтересован. Именно об этом я и хотел побеседовать с вами.

– Садитесь, пожалуйста, – произнес Мейсон, – кто сказал вам о мистере Джексоне?

– Джейн Келлер.

– Вы виделись с нею?

– Нет, говорил по телефону.

– Не согласитесь ли вы изложить мне ваше дело?

– Полагаю, что суть дела вам уже известна.

– Я бы желал услышать обо всем из ваших уст, – улыбнулся Мейсон.

– Нет смысла скрывать что-либо и осторожничать. Кота уже выпустили из мешка.

Мейсон предложил посетителю сигарету.

– При создавшихся обстоятельствах я бы хотел услышать от вас подробное описание этого кота для того, чтобы быть уверенным, что мы оба говорим об одном и том же животном.

Бентон сверкнул открытой улыбкой:

– Вчера вечером некто по имени Шелби позвонил мне и сказал, что ему стало известно о том, что я собираюсь купить остров у миссис Келлер. Он заявил, что если я настаиваю на этой покупке, то мне придется прежде всего договориться с ним, так как у него имеется договор на аренду нефтеносной земли на этом самом острове и он как раз теперь приступает к бурению скважин. Он добавил также, что я, очевидно, собираюсь поселиться на этом острове и мне вряд ли понравится, если у меня в саду будут построены нефтяные вышки.

– Что вы ответили ему? – спросил Мейсон.

– Задал ему несколько вопросов, чтобы уяснить себе всю картину.

– Ну а после этого?

Бентон засмеялся:

– После этого я послал его к черту. Ненавижу, знаете ли, когда меня пытаются шантажировать.

Мейсон кивнул:

– А теперь прошу вас сказать мне, насколько, по вашему мнению, законны его притязания?

– Лично я считаю их вполне незаконными. Договор на аренду был заключен уже пять месяцев назад. К тому же без соблюдения необходимых формальностей. Считаю, что этот договор уже расторгнут, поскольку арендатор до сих пор не приступил к эксплуатации. Несмотря на наличие в договоре одного сомнительного пункта, я считаю, что Шелби уже потерял все свои права. А если передать дело в суд?

– Полагаю, что мы выиграем процесс.

– Долго ли он может продолжаться?

Мейсон в раздумье провел рукой по своим волнистым волосам.

– Говорите, мистер Мейсон, – нетерпеливо сказал Бентон, – я ведь деловой человек. У меня есть свои адвокаты. Я просто пытаюсь ускорить это дело.

– Конечно, многое зависит от силы сопротивления, с которой мы столкнемся. Не знаю, простой ли это блеф со стороны Шелби или он согласен затратить некоторую сумму денег, защищая свои интересы.

– Он готов затратить деньги, – ответил Бентон.

– Вы вообще знаете этого человека?

– До сих пор не знал. Но теперь узнал кое-что. Есть несколько постоянных агентов, которым я поручаю составление досье на своих контрагентов.

Мейсон молча посмотрел на собеседника, побуждая его продолжить рассказ.

– Сознаюсь: я очень заинтересован в этой покупке, если ее возможно будет осуществить. Конечно, я не соглашусь на то, чтобы в моем саду стояли нефтяные вышки и чтобы мой бассейн для плавания превратился бы в нефтяной резервуар.

Мейсон кивнул, и Бентон продолжал:

– Скотт Шелби – прожектер. Он груб и, вероятно, нечист на руку. Кроме того, он ловелас и повеса. Дважды был женат и разведен. Его нынешняя, третья, жена чуть ли не вдвое моложе его. Никто ничего не знает о его финансовых делах. Он постоянно крутится вокруг банков: то вкладывает, то изымает свои деньги. Утверждают, что почти все свое состояние он в виде наличных денег носит в поясе, надетом на тело. Кредит его равен нулю.

– А подоходный налог? – спросил Мейсон.

Бентон развел руками:

– Вы будете делать свои выводы, а я – свои. Таким образом, мы не рискуем быть привлеченными к ответственности за клевету.

Мейсон взглянул на Бентона и спросил:

– Зачем вы пришли ко мне?

– Я хотел уяснить себе, насколько законны претензии Шелби.

– У вас ведь есть и свои адвокаты?

– Я полагал, что вы лучше осведомлены, чем они.

– Но все же скажите – зачем вы пришли сюда?

Бентон рассмеялся:

– Хорошо, Мейсон, ваша взяла.

– Ну, начинайте.

– Согласен. Кладу свои карты на стол. Этот остров стоит, вероятно, от пятнадцати до двадцати тысяч долларов. Я же даю за него тридцать тысяч и очень хочу купить его.

– Действительно так хотите?

– Да, очень.

– Вы хотите сказать, что готовы дать отступного этому Шелби, лишь бы отвязаться от него?

– Денежная сторона меня мало волнует. Принципиальная – значительно больше. Не желаю приобрести репутацию человека, которого легко шантажировать. Однако я хочу приобрести этот остров. И если будет необходимо уплатить этому Шелби, чтобы отвязаться от него, я заплачу ему эти деньги. Вы поняли меня?

Мейсон кивнул.

– Ну так вот, – продолжал Бентон, – Шелби устроил блеф и будет бороться с нами, если сможет. Однако ему, как и всякому другому, вовсе не хочется начинать судебный процесс.

– У вас есть еще что-то на уме? – спросил Мейсон.

Бентон пристально взглянул на Мейсона:

– Скажите, вы никому не поручали позвонить мне сегодня утром?

– Нет.

– Сегодня очень ранним утром мне позвонила женщина, видимо, очень хорошо осведомленная. Она отказалась представиться.

– Зачем она звонила?

– Она посоветовала мне пригласить всех заинтересованных лиц на прогулку по реке на яхте. По ее словам, это создаст благоприятную атмосферу для полюбовного решения вопроса.

– Голос был вульгарный? – спросил Мейсон.

– Отнюдь нет. Приятный молодой голос.

– Разговор был долгий?

– Нет. Минуты две-три.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Мейсон.

– Конечно, анонимность звонка настораживает. Здесь может быть ловушка. Но совет мне показался разумным. Собраться всем и поговорить в приятной обстановке. А какую тактику вы мне можете посоветовать на переговорах, мистер Мейсон?

– Полагаю, что Шелби больше опасается такого хода с вашей стороны: вы обращаетесь к правлению нефтяной компании и получаете от них подтверждение на право покупки всего острова вместе с нефтяными участками. Компания ведь не несет никакой ответственности за договор на аренду, заключенный с Шелби. И тогда вы сможете предложить ему возбудить судебное дело против вас.

– Но я окажусь вовлеченным в долгий судебный процесс, – возразил Бентон.

– Я лишь объяснил вам, что именно беспокоит мистера Шелби, – ответил Мейсон.

Бентон кивнул:

– Понял вас. Благодарю.

– Если он начнет судебное дело, то это обойдется ему весьма дорого.

– Да, конечно, – согласился Бентон.

– Мы припугнем Шелби судом, чтобы заставить его отказаться от своих претензий и не мешать окончательному оформлению вашей покупки. Таким образом, вы станете владельцем спорной земли, и именно ему придется обращаться в суд. Безусловно, его такой расклад не устроит.

Бентон сжал губы и неожиданно спросил:

– Скажите, мистер Мейсон, вы женаты?

– Нет.

– Очень прошу вас принять участие в сегодняшней прогулке на моей яхте. Мы отплываем около четырех часов пополудни. На яхте достаточно кают. Не желаете ли пригласить кого-нибудь с собой?

Мейсон вопросительно взглянул на Деллу Стрит, которая ответила ему едва заметным утвердительным кивком.

– Хорошо, я приглашу секретаря, мисс Деллу Стрит.

– Отлично. Можете пригласить и еще кого-нибудь. Я хочу придать этой прогулке чисто развлекательный характер. После того как мы все перезнакомимся и немного освоимся, мы сядем за стол, чтобы переговорить о деле. Очень признателен вам, мистер Мейсон, вы подсказали мне тактику отношений с этим шельмой Шелби!

– Где назначена общая встреча?

– За вами приедет моя машина в три тридцать. Ну а мистер Джексон? Захочет ли он поехать?

Мейсон рассмеялся:

– Боюсь, что, перерыв все напечатанные судебные отчеты, Джексон нигде не найдет прецедента, в котором бы судебное дело разбиралось на борту яхты.

– Вы хотите сказать, что он ничего не делает без прецедента?

– Никогда, – подтвердил Мейсон.

– В таком случае он нам не нужен, – резюмировал Бентон.

– Согласен. Мы вернемся домой поздно вечером? – спросил Мейсон.

Бентон прикусил губу, а затем улыбнулся:

– Откровенно говоря, мистер Мейсон, я так не думаю. Но не хочу, чтобы об этом знали остальные приглашенные. Мы поплывем к нашему пресловутому острову. А должен вам сказать, что именно в этот сезон после жаркого и сухого дня к вечеру обычно от реки поднимается туман. И если он бывает густым, возвратиться невозможно. Вы поняли меня?

– Понял.

– Отлично. Захватите с собой небольшой саквояж с вещами, которые могут понадобиться для ночевки, и не удивляйтесь тому пестрому обществу, которое встретите на борту.

Глава 8

Громадная яхта длиной сто тридцать футов мягко скользила по заливу. Тиковое покрытие палубы, великолепные и комфортабельные палубные кресла, мебель красного дерева в салонах – все создавало атмосферу роскоши и спокойного наслаждения благами жизни.

Пока Паркер Бентон знакомил Перри Мейсона с собравшимися на его яхте гостями, адвокат подумал, что вряд ли можно подобрать более удачную компанию, если ставить себе целью заранее скомпрометировать возможное судебное дело.

Обстановка на яхте располагала к дружескому общению гостей, одновременно давая им почувствовать финансовую мощь хозяина яхты. Мейсона представили Джейн Келлер, а вслед за этим – и Лаутону Келлеру, в глазах которого промелькнул легкий оттенок враждебности. Деверь миссис Келлер отнюдь не одобрял вмешательства адвоката в дела своей невестки. Бентон позаботился о том, чтобы собрать на борту яхты все заинтересованные стороны, вплоть до Марты Стенхоп и ее дочери.

Скотт Шелби чувствовал себя не в своей тарелке. Он старался скрыть это, форсируя дружеское общение со всеми присутствующими. Однако его фамильярность выглядела неискренней.

Знакомство с женой Шелби, Марион Шелби, приятно удивило Мейсона. Молодая женщина, примерно двадцати пяти лет от роду, с темными, почти черными волосами и большими серо-голубыми глазами была проста и естественна в общении. Казалось, что она ничего не знала о деловой стороне этой светской прогулки, влиятельные знакомые мужа ей нравились, и она откровенно наслаждалась жизнью.

Паркер Бентон распорядился подать коктейли и обратился к собравшимся:

– Прошу вас воздержаться пока от всяких деловых переговоров. Лишь после обеда мы сядем за большой стол и обстоятельно обсудим наши дела. А пока что отдыхайте и наслаждайтесь жизнью в меру своих сил!

Владелец яхты повел своих гостей на экскурсию, показывая каюты, различные хитроумные приспособления в них, общие салоны и залы. Когда гостей предоставили самим себе, Мейсон вышел на палубу и облокотился на борт яхты, с удовольствием ощутив на своем лице влажное дыхание бриза.

Залив остался уже позади, и они вошли в устье реки. Ширина русла не превышала здесь одной мили, и рулевой, проходя через этот извилистый и местами предательский участок реки, осторожно лавировал между бакенами, которые указывали фарватер.

Яхта двигалась вперед медленно, как рыбка в холодном бассейне. День был жаркий и сухой, но со стороны залива начало подниматься едва заметное облачко тумана, хотя синева неба оставалась ясной и незамутненной.

Мейсон услышал сначала чьи-то шаги, а затем голос Скотта Шелби:

– Я хотел бы поговорить с вами, мистер Мейсон. Наедине.

– Боюсь, что не соглашусь на это.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мистер Бентон сказал нам, что просит всех собраться для совместного обсуждения после обеда и избегать частных переговоров.

– Но я хотел поговорить с вами совсем на другую тему!

– О чем же?

– О вашем друге – сержанте Дорсете. Он въедливо расспрашивал меня о том, зачем вы приходили ко мне.

– Любознательный парень.

– Случилась ведь довольно необычная история.

– Вы не обязаны рассказывать мне об этом.

– Да, но мне хотелось бы рассказать.

– Я защищаю интересы Джейн Келлер и поэтому не могу быть вашим представителем.

– Это мне понятно.

– Тогда зачем же вы затеваете беседу со мной?

– Я хотел поговорить с вами о Дорсете. Он мне не нравится. Мне кажется, что он заваривает какую-то кашу. Точнее – готовит судебное дело.

– Какое и против кого?

– Не знаю, но хотел бы знать. Несколько дней назад меня пытались отравить.

– В самом деле? – вежливо поинтересовался Мейсон.

– Да. Я вначале думал, что это случайное, бытовое отравление недоброкачественной пищей. Но, видимо, я ошибался. Так, во всяком случае, считает Дорсет. И он собирается раздуть из этого большое дело.

Наступило минутное молчание, во время которого слышен был лишь легкий шелест воды за бортом.

Затем Мейсон произнес:

– Это все?

– Я обедал вместе с женой в ресторане, но мы ели разные блюда: я заказал говядину с жареным картофелем, а она – устриц и овощи. Я пил красное вино, она – белое. Десерт у нас был одинаковый. Она после этого почувствовала легкое недомогание, а я расхворался всерьез. Все признаки типичного пищевого отравления.

– Правильно.

– Что вы считаете правильным?

– Я хотел сказать, – ответил Мейсон с ухмылкой, – что так можно было подумать.

Шелби взглянул на адвоката, и в его темных беспокойных глазах мелькнуло раздражение.

Мейсон стоял, опираясь локтями на перила палубы и глядя вниз на мелкие пенистые волны, возникающие на поверхности воды.

После некоторого молчания заговорил Мейсон:

– Видимо, мы направляемся к острову.

– Да, очевидно, так, – сказал Шелби, а через секунду добавил: – Но мы говорили об отравлении.

– Да, вы действительно говорили о нем.

– Я был очень плох и вызвал врача. Тот же самый врач обследовал и мою жену. Я объяснил ему, что у меня пищевое отравление, вероятнее всего, от каких-то консервов, так как я чувствовал жжение и металлический привкус во рту.

– Понятно, – сказал Мейсон.

– И знаете, что случилось?

– Нет, не знаю.

– Ваш друг Дорсет явился ко мне вчера вечером и заявил, что я был отравлен мышьяком. Он явно собирается раздуть из этого криминальное дело.

– Какое, например?

– Он задавал мне массу всяких вопросов. Есть ли у меня враги и тому подобное. Боже милосердный, я вовсе не хочу, чтобы мое имя попало в газеты в связи с уголовным делом. Особенно теперь, когда я веду сразу несколько крупных дел.

– Что думает Дорсет о том, как мышьяк попал в вашу тарелку?

– В этом-то весь вопрос! Он хотел, чтобы об этом сказал ему я. Я же считаю: пускай идет в ресторан и допрашивает поваров.

– Скажите, отравился ли еще кто-нибудь?

– Дорсет сказал, что никаких жалоб не поступало.

Мейсон посмотрел вверх. Солнце уже заходило, и с реки начал подниматься легкий туман. На палубу вышла Карлотта Бентон и оживленно обратилась к собеседникам:

– Ах вот вы где! И у обоих серьезные лица. Я надеюсь, что вы не испортили себе аппетит перед обедом, беседуя на деловые темы?

– Нет, совсем наоборот. Мистер Шелби рассказывал мне о своей недавней болезни, – ответил Мейсон.

Шелби слегка толкнул ногой Мейсона и поспешил пояснить:

– Пищевое отравление после посещения ресторана.

– Надо всегда соблюдать осторожность. Надеюсь, вы сейчас уже поправились? – участливо спросила миссис Бентон.

– Абсолютно здоров.

– Но вы действительно бледны.

– Я всегда такой.

– Сейчас я собираю всех на коктейль. Обед будет подан через тридцать минут. Паркер хочет, чтобы вы все успели выпить коктейль заблаговременно: так полезнее, по его мнению.

– Скажите, – простодушно спросил Мейсон, – мы направляемся в определенное место или просто катаемся без цели?

– Я ничего не скажу вам. Приказы хранятся в запечатанных конвертах.

– Мы, вероятно, направляемся к острову? – спросил Шелби.

Она засмеялась:

– Не хочу показаться вам невежливой. Но я замужем уже двадцать лет. За это время я усвоила, когда следует предоставлять слово своему мужу.

Мужчины вежливо улыбнулись и последовали за хозяйкой в гостиную. По радио передавали танцевальную музыку. Делла Стрит танцевала с Паркером Бентоном и, как заметил Мейсон по ее блестящим глазам, была в приподнятом настроении. Марион Шелби танцевала с Лаутоном Келлером. Глядя на чуть насмешливое выражение ее лица, Мейсон предположил, что Лаутон пытался слегка поухаживать, но этим лишь позабавил Марион.

Скотт Шелби не мог скрыть своей обеспокоенности и нервозности. Он тихо сказал Мейсону:

– Скорей бы Бентон заканчивал свою развлекательную программу и переходил к обсуждению деловых вопросов.

– У вас есть какие-нибудь конкретные предложения?

– Возможно, что они и появятся.

Стюард в белой куртке внес поднос с коктейлями, и вокруг него собралось общество. Завязалась беседа.

Шелби делал попытки направить разговор в деловое русло, но Бентон решительно пресекал их.

С наступлением темноты мглистая дымка, которая поднималась с водной поверхности, начала понемногу превращаться в настоящий туман. Когда все общество разместилось за обеденным столом, послышался первый предостерегающий гудок судна. После этого гудки звучали уже регулярно через определенные промежутки времени, напоминая собравшимся о том, что они находятся на воде и двигаются в густом тумане.

– Похоже, что мы не сможем сегодня вернуться назад, – озабоченно сказал Паркер Бентон.

– Вы боитесь плавания в таком тумане? – спросила Делла.

– Да, конечно, это далеко не безопасно при таком русле.

– Можно столкнуться с другим судном? – робко спросила Джейн Келлер.

– Нет, нам угрожает не так столкновение с другим судном, как то, что мы можем сесть на мель и застрять здесь надолго, – ответил Бентон.

– Но я вовсе не хочу оставаться ночью на яхте, – заявила миссис Стенхоп и взглянула на сестру.

– Боюсь, что выбора нет. На яхте много удобных кают, и мы прекрасно устроим всех наших гостей.

– Послушайте, – прервал его Скотт Шелби, – зачем вы это устроили? Вы не хуже меня знаете, что на этом участке реки всегда бывает по ночам густой туман в такое время года!

– Отнюдь не всегда, – возразил Бентон.

– Почти всегда.

Бентон сказал очень мягко:

– Оснований для волнения нет. Моторная лодка отвезет вас на берег, в маленький городок приблизительно в десяти милях отсюда. Там есть железнодорожная станция, и поезд доставит вас без промедления домой.

– Это будет чертовски некомфортно, – ответил Шелби, – а я только что пришел в себя после желудочного заболевания.

– Пищевое отравление, – уточнила его жена.

– Ничего не поделаешь, – объявил Бентон, – я не могу рисковать яхтой и жизнью остальных гостей. Если хотите, то можете на лодке и по железной дороге вернуться домой.

– Но я этого вовсе не хочу.

– В таком случае оставайтесь с нами, расслабьтесь и постарайтесь просто радоваться жизни вместе со всеми. Кажется, у нас есть еще несколько бутылок замороженного шампанского, – со смехом сказал Бентон.

– Я избегаю вести деловые разговоры после выпивки, – заявил Шелби.

В конце обеда, когда на стол были уже поданы кофе и ликеры, яхта неожиданно вздрогнула и дала задний ход. Еще через минуту послышался стук якорной цепи, а шум дизельных моторов замолк.

Паркер Бентон, угощая гостей сигарами и сигаретами, сказал:

– Дамы и господа, мы подъехали к острову.

Гости ответили на эту новость молчанием.

Бентон обратился к Шелби:

– Какие у вас предложения?

– Никаких, – кратко ответил Шелби.

– Вы останетесь с нами? – спросил Бентон.

– Возможно.

Тогда Бентон обратился к Джейн Келлер:

– Вы поставили на карту тридцать тысяч долларов, миссис Келлер. Мое мнение: лучше получить половину каравая, чем не получить ничего. Я поставил на карту этот остров. Считаю, что иногда маленький компромисс лучше, чем большой судебный процесс. Итак, мистер Шелби, каковы ваши предложения?

– Десять тысяч долларов наличными, – сказал Шелби, – и я отказываюсь от своих прав.

– Это слишком много, – твердо сказал Бентон.

– Мне эта сумма кажется смехотворно маленькой. Я ведь предполагаю, что на острове есть нефть.

Бентон сосредоточенно следил за кольцами дыма от сигары. Затем он заговорил:

– Откровенно говоря, мистер Шелби, я надеялся, что миссис Келлер уступит мне эту землю на две тысячи долларов дешевле, чем предполагалось. В таком случае я прибавлю к этим ее двум тысячам свои две тысячи долларов и вручу вам четыре тысячи долларов за отказ от ваших притязаний.

Шелби упрямо покачал головой.

– В противном случае, – сказал Бентон, – я либо вовсе откажусь от этой покупки, – тут он мельком взглянул на Мейсона и заговорил медленно, словно размышляя вслух, – либо пойду в правление нефтяной компании с ходатайством о предоставлении мне права на эксплуатацию нефти на острове. Думаю, что все ваши притязания, как и ваш арендный договор, ни черта не стоят.

– Вы, возможно, добьетесь того, что правление передаст все права вам. Однако практически вы сможете осуществить свои права лишь после того, как все дело будет решено в суде высшей инстанции, – сказал Шелби.

– Учтено и это, – ответил Бентон с улыбкой, – но для меня время не имеет большого значения. Я ведь не покупаю эту землю с целью спекуляции, я хочу там поселиться сам. Поскольку я не собираюсь перепродавать остров, мне безразлично, сколько времени будет тянуться судебное дело.

– Ну а что, если процесс выиграю я?

– Мой адвокат готовит сейчас для процесса весь необходимый материал. Если его мнение совпадет с мнением мистера Мейсона, я, пожалуй, все-таки куплю этот остров и предоставлю вам полную возможность оспаривать свои права в суде в течение неограниченного периода времени.

Шелби обдумал ход противника и изменил тактику:

– Это означает, что сделка будет выгодна лишь для адвокатов и ничего не выиграем ни вы, ни я.

– Но я все же буду владеть островом, – чуть насмешливо улыбнулся Бентон.

– Я бы не сказал, что мне по вкусу ваше предложение, – выпалил Шелби.

– Вы имеете возможность выбора. Получите от нас четыре тысячи долларов наличными и забудьте об этом деле. В противном случае над вами будет годами висеть судебное дело и требовать постоянных расходов.

– Итак, вы предлагаете четыре тысячи – и окончательный расчет?

Бентон взглянул на Джейн Келлер, затем на Мейсона:

– Что касается предложенных лично мною двух тысяч, то это окончательное предложение.

Вмешалась Марта Стенхоп:

– Джейн, ты понимаешь, что предлагает мистер Бентон?

Лаутон Келлер веско заявил:

– Если мистер Бентон действительно хочет купить этот остров, то он может сам уплатить все четыре тысячи долларов. В конце концов, моя невестка продает свою собственность достаточно дешево.

Бентон взглянул на Лаутона Келлера с нескрываемой неприязнью.

– Что касается меня, то я высказался достаточно точно. Считаю, что, добавляя две тысячи, я делаю большую уступку. Как правило, лицо, продающее какую-нибудь собственность, само заботится о том, чтобы сделка была законно оформлена.

– Но вы хотите купить этот остров? – спросил Келлер.

– Ответ ясен.

– Вот и заплатите как заинтересованное лицо эти четыре тысячи.

– Вы хотите сказать, что отказываетесь уступить две тысячи долларов? – спросил Бентон.

– Лаутон, – вмешалась Марта, – хорошо, если бы вы помолчали. Не будьте таким жадным. В конце концов, решающий голос принадлежит Джейн. Я считаю предложение мистера Бентона вполне приемлемым и справедливым.

– Миссис Келлер, – сказал Бентон, – ваше последнее слово.

– Каково мнение мистера Мейсона? – спросила Джейн.

Мейсон обратился к Шелби:

– Если мы уплатим указанную сумму, вы готовы официально отказаться от своих претензий и выдать нам соответствующие документы?

– Нет! – ответил Шелби.

– В таком случае мы берем назад свое предложение. Я не собираюсь спорить с вами из-за такой суммы.

– Почему?

– Потому что подобная торговля ослабит наши позиции. Мы сделали определенное предложение. Вы – тоже. Теперь еще кто-нибудь, возможно, захочет сделать третье. Я не желаю вести дела подобным образом. Соглашайтесь на четыре тысячи, и мы покончим с нашим спором. Если же вы станете дожидаться нового предложения с нашей стороны, то можете прождать еще целую зиму.

– Ну что ж, пусть так, – ответил Шелби.

– А теперь скажите мне, – спросил Мейсон, – являетесь ли вы одним-единственным арендатором?

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу узнать: нет ли у вас компаньона?

Шелби поднял руку, погладил подбородок, а затем прикрыл ладонью рот. При этом он старался не встречаться глазами с Мейсоном и со своей женой.

– Не понимаю, какая вам разница? – заявил он.

– Разница большая, – ответил Мейсон. – В частности: решаете ли вы поставленную задачу единолично или вынуждены согласовать свои действия со своим компаньоном?

– Если я договорюсь с вами, то это будет окончательное решение. Однако я не соглашусь на поставленные вами условия.

– Я требую от вас точного ответа, – сказал Мейсон, – являетесь ли вы единственным владельцем арендного договора?

– Как бы то ни было, я несу полную ответственность.

– Точно ли обозначены ваши личные права на этот договор?

– Это не имеет никакого отношения к нашему делу.

– Совсем наоборот, – заявил Бентон, – я не желаю вести деловые переговоры ни с кем, кроме фактических владельцев договора, и притом непременно со всеми владельцами.

– Ну ладно, – взорвался Шелби, – у меня действительно есть компаньон, который имеет равные со мной права. Однако этот компаньон полностью предоставляет мне право на переговоры и принятие решения.

– Можно узнать имя вашего компаньона? – спросил Бентон.

– Эллен Кэшинг, – неохотно ответил Шелби.

Марион Шелби встретилась глазами с Мейсоном, затем быстро отвела взгляд.

– И вас только двое? – спросил Бентон.

– Двое.

– И больше никто не заинтересован в этом деле?

– Нет.

– Ну и какова же окончательная сумма отступного, которую вы хотите получить?

– Десять тысяч долларов.

Бентон улыбнулся:

– Пора спуститься в салон и потанцевать. Здесь мы, видно, зря теряем время.

– Это ведь стоящая аренда, – сказал Шелби, – и я могу надавить на владельца собственности.

– Не собираюсь обсуждать с вами ваши права и возможности. Что касается меня лично, то уже завтра днем я либо вовсе откажусь от этой покупки, либо пойду с ходатайством в правление нефтяной компании о предоставлении всех прав мне. Я еще не знаю окончательно, какое из двух решений я приму завтра.

Раздался неуверенный голос Лаутона Келлера:

– Если вы уж так категорически настроены, то я бы не хотел, чтобы…

– Вы уже высказали нам свое мнение, – оборвал его Паркер Бентон.

– Но ведь мы могли бы изменить…

– Лично я не желаю больше принимать участие в этом споре. Если хотите, попытайтесь договориться с мистером Мейсоном. Надеюсь, что подходящий мне участок я найду в другом месте.

– Ну что ж, – вдруг заявил Шелби. – Пусть будет так. Это устраивает и меня.

– А теперь, чтобы закончить нашу встречу по-дружески, предлагаю всем присутствующим взглянуть на каюты, в которых им предстоит провести ночь. Те, кто захочет еще потанцевать, соберутся в салоне, а кто хочет спать, останется у себя. Однако прошу тех, кто придет в салон, забыть обо всех деловых вопросах, которые мы обсуждали. Мы будем лишь танцевать и веселиться. Во всех семи каютах, где вы разместитесь, есть телефоны. Вы можете вызвать стюарда или соединиться с любым из гостей, находящихся в каютах.

Сказав это, Бентон вызвал стюарда, чтобы он разместил всех по каютам.

Лаутон Келлер вдруг заявил:

– Учтя все обстоятельства, считаю, что Джейн следует пойти на уступки. Лучше скинуть еще две тысячи долларов, чем участвовать в судебном процессе.

<< 1 2 3 4 >>