Эрл Стенли Гарднер
Совы не моргают

Берта поудобнее уселась на табурете и прервала его:

– Ах, оставьте! Со мной не надо крутить. Жена бросила вас, и вы поменяли замок на двери, чтобы она не могла к вам вернуться. Я вас не виню. Но какое отношение это имеет ко мне?

– Вы простите меня, если я позволю себе высказаться по поводу вашего живого характера? – улыбнулся Катлер. – Да, я не буду попусту тратить слов, миссис… э…

– О’кей, в таком случае давайте ближе к делу, потому что мы хотим идти ужинать, – вновь вмешался я. – Вы собираете материал для развода? Я понимаю так: Голдринг нашел ее и передал ей бумаги.

– Правильно, – подтвердил Голдринг, посмотрев на меня в замешательстве, но с уважением – и как это я, мол, догадался?

– И теперь, – сказал Катлер с ноткой раздражения в голосе, – когда прошли годы с тех пор, как я избавился от всего этого, выясняется, что моя жена собирается заявить, будто бумаги не были ей переданы.

– Вот как! – удивился я.

– Именно так. Это, конечно, абсурд. К счастью, мистер Голдринг отчетливо помнит обстоятельства.

– Верно, – проговорил Голдринг. – Это было примерно в три часа дня тринадцатого марта 1940 года. Она подошла к двери, и я спросил, действительно ли ее фамилия Катлер и действительно ли она живет здесь. Женщина ответила утвердительно. Перед этим я выяснил, что квартира снята на имя Эдны Катлер. Тогда я спросил, зовут ли ее Эдна Катлер, и она ответила: «Да». Я взял оригинал судебной повестки, копию заявления и передал бумаги прямо ей в руки. Она стояла вон там, в дверях. – И Голдринг указал на дверь, которая вела в холл.

– Моя жена утверждает теперь, что она в это время не была в Новом Орлеане, – сказал Катлер. – Однако мистер Голдринг опознал ее по фотографии.

Берта хотела что-то сказать, но я толкнул ее коленом, кашлянул, нахмурился, глядя на ковер, будто пытаясь что-то вспомнить, и произнес:

– Я понял, мистер Катлер. Вы хотите доказать, что это была ваша жена и что она жила в этой квартире.

– Да.

– И что бумаги были вручены именно ей, – добавил Голдринг.

– Я нахожусь здесь недавно – у меня деловая поездка, но хорошо знаком с Новым Орлеаном и прежде приезжал сюда несколько раз. Мне кажется, я был здесь два года назад. Да, именно два года назад. И жил в квартире на противоположной стороне улицы. Возможно, я мог бы узнать миссис Катлер по фотографии.

Лицо его осветилось радостью.

– Это как раз то, что мы хотим. Мы ищем людей, которые могли бы засвидетельствовать, что она жила здесь в то время.

Катлер сунул тонкую, холеную руку во внутренний карман пиджака и извлек небольшой конверт. Из него он вынул три фотографии.

Я долго рассматривал снимки, чтобы наверняка узнать эту женщину, если снова увижу ее.

– Ну? – нетерпеливо спросил Катлер.

– Пытаюсь вспомнить. Где-то я ее видел, но не думаю, что был знаком с ней. А видеть определенно видел ее раньше. Это точно. Но не могу вспомнить, занимала ли она эту квартиру. Может быть, вспомню позже.

Я снова толкнул Берту, чтобы она взглянула на фотографию, но, как оказалось, зря беспокоился. Едва Катлер протянул руку за снимками, как Берта выхватила их у меня и сказала:

– Давай разглядим ее как следует.

Мы принялись рассматривать фотографии. Я имею привычку пытаться составить представление о характере человека по его фотографии. Эта девушка была примерно такого же сложения, что и Роберта. Лица их имели смутное сходство. У Роберты был прямой нос, а глаза я бы назвал загадочными или задумчивыми, а эта казалась более легкомысленной и простодушной. Она могла бы смеяться или плакать в зависимости от обстоятельств и настроения, не задумываясь над тем, что последует далее. Роберта смеялась, не переставая при этом думать. Она всегда контролировала себя. Эта же девушка на фотографии производила впечатление безрассудного игрока. Она могла бы рискнуть всем, вытаскивая карты; выигрыш приняла бы как должное, а проиграв, впала бы в состояние тупого недоверия. Но, начиная игру, ни за что не задумалась бы о вероятности проигрыша. Роберта же принадлежала к тому типу людей, которые никогда не поставили бы на карту то, что боятся проиграть.

Что же касается сложения и фигуры, то они вполне могли бы носить вещи друг друга.

Берта вернула фотографии Катлеру.

– Довольно молодая, – сказал я.

Катлер кивнул.

– Она моложе меня на десять лет. Возможно, в этом одна из причин краха нашего семейного союза. Однако я больше не хочу вас утруждать своими заботами. Я должен найти кого-то, кто точно знает, что моя жена жила в этой квартире.

– Очень жаль, что не могу вам помочь, – сказал я, – быть может, позднее что-нибудь вспомню. Где я смогу вас найти?

Он дал мне визитную карточку. «Марко Катлер. Акции и облигации. Голливуд». Я положил ее в карман и пообещал непременно с ним связаться, если смогу вспомнить побольше о том, кто занимал эту квартиру три года назад.

– Мое имя есть в телефонной книге, – сказал Голдринг. – Позвоните мне, если у вас появится какая-нибудь информация, прежде чем мистер Катлер уедет. Если вам понадобится вручить кому-нибудь бумаги, тоже милости прошу.

Я пообещал воспользоваться его предложением и обратился к Катлеру:

– Вы ведь не можете заставить вашу жену признаться, что она жила здесь. По-моему, ей придется представить суду подробные свидетельства о том, где именно она находилась, коль скоро она утверждает, будто бумаги не были ей вручены.

– Сделать это не так просто, как кажется, – вздохнул Катлер. – Моя жена умеет ускользать. У нее довольно трудный и скрытный характер. Ну, большое спасибо.

Он кивнул Голдрингу. Они встали. Голдринг еще раз быстро окинул взглядом квартиру и направился к двери. Катлер задержался.

– Не знаю, как вас и благодарить за содействие, – сказал он. – Конечно же, то, что для меня очень серьезно, человеку постороннему может показаться пустяком. Право, чрезвычайно признателен вам за любезность.

Когда дверь за ними закрылась, Берта повернулась ко мне.

– Он мне понравился, – заметила она.

– Да, у него приятный голос, – согласился я, – и…

– Не будь таким чертовым дураком! – воскликнула Берта. – Не Катлер, Голдринг!

– О!

– Катлер – проклятый сладкоречивый лицемер! – заявила Берта. – Никто, если он так приторно вежлив, не может быть искренним, а неискренность и есть лицемерие! Мне понравился Голдринг. Он не крутил и не заговаривал зубы.

– Пра-а-а-вильно! – произнес я, стараясь подражать манере говорить Голдринга.

Берта сердито посмотрела на меня:

– Ты иногда можешь очень раздражать, малыш! Пошли, позвоним Хейлу. Он сейчас уже, наверное, в Нью-Йорке. В крайнем случае оставим ему сообщение.

Глава 7

Мы сидели в отеле, ожидая телефонного разговора с Нью-Йорком. Наконец с центральной станции сообщили, что в офисе Хейла никого нет и домашний телефон не отвечает.

– Мы не знаем точно, когда он вернется домой, – сказала телефонистке Берта. – Возможно, ночью. Продолжайте вызовы.

– Хочу съесть что-нибудь, пока мы ждем. Мне давно пора пообедать, – заметил я.

Но Берта и слышать не хотела о том, чтобы отпустить меня.

– Мне нужно, чтобы ты был здесь, когда нас соединят. Закажи себе что-нибудь в номер.

Я огрызнулся: мол, не исключено, что мы услышим его драгоценный голос уже за полночь, но все же попросил официанта принести меню. Берта просмотрела его и решила заказать себе коктейль из креветок, чтобы не скучать, пока я буду управляться с бифштексом.

– Знаешь, я просто не смогу сидеть и смотреть, как ты ешь, – призналась она.

Я кивнул.

Официант был несколько озадачен:

– Вам только коктейль из креветок?

– А что это за устрицы «Рокфеллер»? – спросила Берта.

– Печеные устрицы, – ответил официант. Лицо его осветилось воодушевлением. – Раковины опускают в горячий раствор каменной соли. Добавляют немного чеснока и специального соуса, кстати, его рецепт держится в секрете. И затем их запекают. Прямо в раковинах.

– Звучит неплохо, – откликнулась Берта. – Принесите для пробы полдюжины. Нет, дюжину. Поджарьте французскую булку до коричневой румяной корочки и получше полейте ее растопленным маслом. И захватите кофейник и кувшинчик сливок. И побольше сахара!

– Да, мадам.

Берта сердито посмотрела на меня и отрезала:

– Настоящего крепкого кофе!

– Хорошо, мадам. Что-нибудь на десерт?

– Ну, я посмотрю, как буду себя чувствовать, когда справлюсь с этим.

Когда официант ушел, Берта выжидающе взглянула на меня, а поскольку я промолчал, высказалась сама:

– В конце концов, в течение одного дня в весе можно прибавить лишь столько, сколько человек поглотил за этот день. Не вижу смысла подсчитывать калории теперь, когда уже загрузила в свой организм столько пищи, сколько он может переварить.

– Это твоя жизнь. Почему не прожить ее так, как тебе хочется? – заметил я.

– Именно так и буду поступать. – На некоторое время воцарилось молчание. Затем она произнесла шепотом: – Послушай, дружок, я хочу тебе кое-что сказать.

– Что?

– Ты очень башковитый маленький поганец, но ничего не смыслишь в деньгах. Финансами должна заниматься Берта.

– Ну и что?

– С тех пор, как ты уехал из Лос-Анджелеса, мы вступили в новое дело, – ответила она таким тоном, будто боялась, что я стану с ней спорить.

– В какое?

На лице Берты появилось хитрое выражение, которое возникало всякий раз, когда она что-то затевала.

– «Берта Кул констракшн компани». Я – президент, ты – главный администратор.

– А что мы сооружаем?

– В данное время, – ответила Берта, – работаем над проектом строительства жилья для военнослужащих. Работа небольшая. Мы с ней легко справимся. Тебе не о чем особенно беспокоиться. Это субподряд.

– Не понимаю, – сказал я.

Берта начала рассказывать:

– Я подумала, что нам не следует класть слишком много яиц в одну корзину. Трудно предсказать, как впредь у нас пойдут дела.

– Но почему строительные работы?

– Просто представилась возможность взяться за дело.

– Звучит не очень убедительно.

Берта глубоко вздохнула.

– Черт побери, у меня же огромные исполнительские способности. С тех пор как ты стал моим компаньоном, я чрезмерно много времени посвящаю подводной охоте. И когда сижу на барже, меня мучает мысль, как много молодых мальчиков погибает только потому, что мы, старшие, не выполняем своих обязательств… Ну, в общем, мы включились в это строительное мероприятие, и все. Тебе не о чем беспокоиться. Я буду обращаться к тебе время от времени, когда мне что-нибудь понадобится, но не более! Берта сможет заниматься этим сама.

Раздался телефонный звонок. Он прозвучал до того, как я успел что-либо произнести. Берта схватила трубку с поспешностью, которая указывала на ее горячее желание побыстрее прервать разговор со мной. Она прижала трубку к уху.

– Хэлло… О, хэлло! Я попыталась до вас дозвониться. Где вы? Нет, нет, я пыталась позвонить вам… О, это вы позвонили? Вы позвонили сами? Не правда ли, странно? Хорошо, сначала скажите, что вы хотели… Ну хорошо, если вы настаиваете… Возьмите себя в руки. У нас есть для вас новость… Правильно. Мы ее нашли! В Галфпрайд-Билдинг на Сент-Чарльз-авеню… Нет, Галфпрайд. Повторяю по буквам – Г-а-л-ф-п-р-а-й-д. Да, так… Ну, это профессиональная тайна. У нас свои способы вести дела. След был не очень горячим, но мы рыскали как собаки после вашего отъезда. Вы просто поразитесь, по скольким каналам мы действовали… Нет, я с ней еще не разговаривала. С ней говорил Дональд. Да, мой компаньон – Дональд Лэм.

В монологе Берты наступила пауза, во время которой я слышал скрипучий, металлический голос Хейла, доносившийся из телефонной трубки.

Выслушав его, она сказала:

– Ну да. Думаю, что смогу. – Она быстро взглянула на меня и проговорила, прикрыв трубку рукой: – Он хочет, чтобы я съездила туда и повидала ее рано утром.

Берта быстро отняла руку от трубки и сказала:

– Да, мистер Хейл, понимаю. – Снова прикрыла трубку рукой. – Он хочет, чтобы я приручила девушку, завоевала ее доверие и постаралась кое-что выпытать.

– Смотри, – предостерег ее я, – она вовсе не дура. Я не гарантирую успеха.

– Хорошо. Прекрасно, мистер Хейл, – произнесла Берта в трубку. – Буду рада сделать все, что в моих силах… Да, возьму с собой Дональда. Мы поедем рано утром, к тому времени, как она встанет. Ей на работу к девяти, значит, из дому она выходит примерно в восемь тридцать. Мы можем подождать ее и подбросить на такси. Что вы хотите чтобы я ей сказала?

Наступила новая пауза, во время которой можно было расслышать металлические звуки голоса, передававшего инструкции.

– Очень хорошо, мистер Хейл, – сказала Берта. – Я поставлю вас в известность. Предпочитаете, чтобы я вам телеграфировала или… Понятно! Хорошо. Хорошо, спасибо. Я же вам говорила, что он мало весит, но мозги у него работают отлично. Ну, спокойной ночи, мистер Хейл. О, подождите минутку! Когда до вас дозвонятся по моему заказу, скажите, что заказ снят. А то они норовят выполнить как бы два заказа – представить дело так, будто вы говорили и по своему, и по моему заказу. Не позволяйте им считать, что это новый вызов. Хорошо, до свидания!

Берта повесила трубку, несколько раз нажала на рычажок и сказала:

– Хэлло, хэлло, хэлло, оператор! Это миссис Кул из номера мистера Лэма. Правильно. Я заказывала телефонный разговор с Нью-Йорком, с мистером Хейлом. Отмените заказ… Правильно. Это он мне позвонил. О, черт! К чему такое любопытство! Просто снимите заказ!

Берта бросила на рычаг трубку, повернулась ко мне и сказала:

– Боже мой, похоже, телефонная компания отчитывает этих девушек за каждый отмененный заказ. Можно подумать, я отнимаю у них кусок хлеба – вырываю изо рта! Его самолет приземлился где-то по пути. Не разобрала названия этого места. Ну где, наконец, наша еда? Я…

В дверь осторожно постучал официант.

– Войдите, – разрешил я.

Берта не любит разговаривать во время еды. Я дал ей возможность спокойно поесть и, только когда она отодвинула свою тарелку, спросил:

– Во сколько ты собираешься посетить Роберту Фенн?

– Встану пораньше и приеду в отель, – ответила Берта. – Буду здесь в семь часов. К этому времени ты должен находиться в вестибюле. Прошу тебя быть точным. Не собираюсь ждать в такси с включенным счетчиком. Как только увидишь, что я подъехала, выскакивай и влезай в такси. В семь часов. Ты понял?

– Ровно в семь, – ответил я.

Берта уселась поудобнее с улыбкой спокойного удовлетворения и пустила дым в потолок.

Появился официант с меню десерта. Берта даже не взглянула в него.

– Принесите мне двойную порцию шоколадного мороженого с фруктами, – распорядилась она.

Глава 8

Берта, похоже, удивилась, когда, подъехав к отелю в такси, увидела, что я выхожу из дверей. Было ровно семь часов. Ее глаза сердито блестели, глядя на окружающий мир.

– Хорошо спала? – осторожно поинтересовался я.

– Спала? – переспросила она, и это прозвучало как ругательство.

Я назвал шоферу адрес на Сент-Чарльз-авеню и как ни в чем не бывало спросил:

– А в чем дело? Было шумно?

– Когда я была молодой, у женщин было принято скрывать то, как их соблазняли. Это всегда происходило молча.

– Но что же случилось? Ты слышала ночью, как кого-то соблазняли?

– Слышала, как кого-то соблазняли! – воскликнула Берта. – Да я слышала все это попурри обольщения. Понимаю, почему теперь говорят, что молодые люди ведут себя как коты. Но при этом вряд ли допускают мысль, что молодой человек способен дойти до того, чтобы выйти на улицу и орать, как кот!

– Как я понимаю, тебе мешали спать?

– Мешали?.. Да, но я могу заверить тебя в одном.

– В чем именно?

– Я дала молодым женщинам несколько ценных советов с балкона.

– И как они отреагировали?

– Одна из них взбесилась, – сказала Берта, – другая, похоже, была немного пристыжена и отправилась домой, а остальные, вдоволь насмеявшись, принялись отпускать в мой адрес шуточки.

– И как поступила ты?

– Обругала их, – злобно огрызнулась Берта.

– И они смолчали?

– Нет.

– Ну тогда ничего удивительного, что ты не спала.

– Дело не в шуме, – ответила Берта. – Я просто чертовски разозлилась. Эти маленькие потаскушки бесстыдно болтаются по улицам! Да! Век живи – век учись!

– Ты собираешься выехать из этой квартиры?

– Выехать? – воскликнула Берта. – Не будь дураком, за квартиру заплачено!

– Я знаю, но, в конце концов, бессмысленно оставаться в квартире, где невозможно спать!

Губы Берты сжались, образовав твердую прямую линию.

– Иногда мне хочется сграбастать тебя и выбить тебе зубы! В один прекрасный день твоя чертова экстравагантность разрушит наше сотрудничество!

– Нам что, грозит разорение?

– Оставим эту тему! – взвилась Берта. – Тебе до сих пор везло. Но однажды везти перестанет, и тогда ты придешь ко мне, будешь хныкать и просить найти деньги, чтобы в трудную минуту профинансировать наше дело. Вот тогда ты узнаешь кое-что о Берте Луизе Кул! Не забывай об этом!

– Звучит очень интригующе, – сказал я. – Благодаря такой постановке вопроса даже мысль о банкротстве кажется почти соблазнительной!

Берта демонстративно отвернулась, сделав вид, будто рассматривает дома на Сент-Чарльз-авеню, но через мгновение спросила:

– Спички есть?

Я подал ей спички, и она закурила сигарету. Мы молчали, пока не подъехали к Галфпрайд-Билдинг.

– Пусть такси подождет, – сказал я Берте. – В этом районе трудно поймать машину. Мы, наверное, долго не задержимся.

– Нет, мы пробудем довольно долго, – возразила Берта, – значительно дольше, чем ты думаешь. И не надо, чтобы счетчик такси накручивал, пока мы там разговариваем.

Берта открыла сумку, расплатилась с шофером и сказала:

– Подождите, пока мы позвоним в дверь. Если нам откроют и мы войдем, поезжайте. Если же дверь не откроют, мы поедем с вами назад.

Шофер посмотрел на десять центов, которые Берта дала ему на чай, уныло буркнул:

– Да, мэм. – И остался ждать.

Берта нашла кнопку против имени Роберты Фенн и нажала ее с такой силой, что кнопка, казалось, непременно должна расплющиться.

– Возможно, еще не встала, – фыркнула Берта, – особенно если вчера вечером куда-нибудь выезжала. Не удивлюсь, если она была одной из тех девиц, которые затеяли шум у меня под окном. В этом городе, похоже, не могут угомониться до трех часов утра.

Она снова вдавила кнопку звонка. Раздалось короткое жужжание. Я толкнул дверь, и она открылась. Берта оглянулась и, махнув рукой, отпустила таксиста. Мы начали подниматься. Берта весила около ста шестидесяти фунтов и осторожно несла свой вес вверх по лестнице. Я шел следом, позволяя ей задавать темп.

– Когда мы придем туда, дружок, доверь разговаривать мне, – сказала Берта.

– А ты знаешь, о чем говорить?

– Да. Хейл объяснил мне, что нужно выяснить. Сдается мне, у них здесь, в Новом Орлеане, самые крутые лестницы! Просто какое-то издевательство над людьми!

– Вторая дверь слева, – подсказал я ей.

Берта одолела наконец несколько последних ступенек, подняла руку, чтобы постучать в дверь, и внезапно замерла с поднятой рукой, заметив, что дверь приоткрыта примерно на полдюйма.

– Очевидно, мисс Фенн хочет, чтобы мы вошли, – сказала Берта и толкнула дверь.

– Подожди минутку, – остановил ее я, схватив за руку.

От толчка дверь начала открываться. Сначала я увидел мужские ноги, вытянутые под странным углом. Полностью распахнувшаяся дверь позволила разглядеть все тело, распростертое на опрокинутом стуле, – голова на полу, одна нога зацепилась за подлокотник, а другая, согнутая, – за столбик подлокотника. Зловещий красный ручеек тянулся из отверстия в левой стороне груди по расстегнутому жилету и, пропитывая ткань пиджака, собирался на полу в лужу. Опаленная мягкая подушка свидетельствовала, что выстрел был заглушен.

– Черт меня побери! – выдохнула Берта и шагнула вперед.

Я все еще держал ее за руку и приложил всю свою силу, чтобы оттащить в холл.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Я ничего не ответил, продолжая тянуть ее назад.

На мгновение она разозлилась. Но когда рассмотрела выражение моего лица, глаза ее расширились.

Я сказал довольно громко:

– Думаю, что дома никого нет.

А сам тем временем тянул ее к лестнице. Когда она наконец сообразила, что происходит, то стала двигаться проворно. Мы молча прошли по застеленному ковром коридору, и я чуть не столкнул Берту с верхней площадки лестницы, где ей вздумалось остановиться, чтобы поговорить.

Мы выскочили на улицу и быстро пошли вдоль Сент-Чарльз-авеню.

Берта собралась с мыслями и потянула меня назад.

– Послушай, – спросила она, – что это втемяшилось тебе в голову? Человек убит. Мы должны были, черт побери, поставить в известность полицию!

– Ты хочешь уведомить полицию? – спросил я. – Нельзя же быть до того тупой! Ты могла войти в эту комнату и не выйти оттуда живой!

Она остановилась как вкопанная.

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – Лицо ее выражало крайнее изумление.

– Неужели не понимаешь? Кто-то нажал кнопку, чтобы открыть нам входную дверь. Затем этот некто оставил дверь квартиры слегка приоткрытой.

– И кто же? – спросила Берта.

– На твой вопрос есть два ответа. Либо внутри находилась полиция, что, учитывая обстоятельства, маловероятно, либо убийца, который дожидался своей второй жертвы.

Ее маленькие глазки уставились на меня, поблескивая от напряженного желания сообразить, побыстрее разобраться в ситуации.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 2 3