Эрл Стенли Гарднер
Вороны не умеют считать

Глава 7

Элси Бранд постепенно становилась профессионалкой: когда я вошел в агентство, она даже не оторвалась от клавиш, машинка продолжала трещать как пулемет, но глаза предупреждали – в кабинете кто-то есть.

Я улыбнулся, послал Элси воздушный поцелуй и, повесив пальто на крючок, открыл дверь. У стола Берты сидел сержант Бьюда. Именно его я ожидал увидеть, но для порядка решил изобразить на лице удивление.

– Заходите, – сказал Бьюда. – Нам как раз нужен кворум.

Я вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Кто такой Шарплз? – спросил сержант.

– Клиент.

– Что ему надо?

– Так, одно дельце. С Робертом Кеймероном оно никак не связано.

– Тогда почему же вы поехали к Кеймерону?

– По ходу дела нам показалось, что он мог бы кое-что прояснить.

– Что нужно было Шарплзу?

– Спросите у него.

– Вы вошли в дом и обнаружили труп. Потом позвонили в полицию. Шарплз ничего не предпринимал в этот промежуток времени?

– Нет.

– Шарплз утверждает, что все время был с вами.

– Что значит «все время»?

– Все время с того момента, как он решил заехать к Кеймерону.

– Выходит, у него есть алиби?

– Ему кажется, что есть. А вот я в этом не уверен.

– Мы с Шарплзом вышли от Берты минут за двадцать до того, как обнаружили труп Кеймерона.

– А ко мне он пришел минут за десять до появления Дональда, – подхватила Берта. – Элси Бранд утверждает, что прежде он еще минут двадцать ждал в приемной.

– Насколько я помню, все это весьма приблизительно, – заметил Бьюда.

– Если бы мы знали, что произойдет убийство, мы хронометрировали бы каждый шаг Шарплза, – парировала Берта. – Жаль, что мы вас не предупредили.

– Когда произошло убийство? – спросил я Бьюду.

– Как показала экспертиза, незадолго до нашего прихода. Мы прибыли часа через полтора – на полчаса раньше.

– Эти полчаса значат очень много, – заметил я. – Кое для кого.

Бьюда пожал плечами.

– Сами знаете, что такое медэкспертиза… – Помолчав, он продолжил: – Мне хотелось бы узнать, что у вас за дела с Шарплзом.

– Все очень просто. Гарри Шарплз – один из двух опекунов наследства Коры Хендрикс. Вторым опекуном был Роберт Кеймерон. Шарплз заплатил нам пятьсот баксов за одно дело… Как там чек? – повернулся я к Берте.

– О чем ты спрашиваешь, Дональд! Не успел он закрыть за собой дверь, как я отправила чек в банк. Все в порядке.

– Такие вот дела, – сказал я, обращаясь к Бьюде.

Сержант почесал голову.

– Что это за ворона? – спросил он.

– Ручная. Кеймерон подобрал ее года три назад. Она умеет говорить. Язык ей не надрезан. Это все досужие вымыслы, на которые не стоит обращать внимания.

– Еще я нашел там старинную подвеску. В ней гнезда для тринадцати крупных камней. Но ни одного нет на месте.

Я кивнул.

– Тринадцать камней, – повторил Бьюда.

– Ну и что?

– Шесть огромных изумрудов мы обнаружили в клетке этой вороны, еще два лежали на столе.

– В клетке? А где именно?

– Там в углу ворона устроила себе гнездо. Под ним небольшая коробочка…

– Интересно, – заметил я. – Должно быть, ворону привлек блеск изумрудов, и она по одному перетаскала их в гнездо.

Бьюда испытывающе посмотрел на меня.

– Шесть плюс два получается восемь.

– Совершенно верно.

– Должны быть еще пять.

– Вот именно.

– Хватит наконец! – взорвался Бьюда. – Я пытаюсь найти подвеску…

– А я думал, подвеска у вас.

– Я имею в виду камни!

– Вы уверены, что в подвеске были именно изумруды?

– Нет.

– А она старинная?

– Да. Похоже, фамильная драгоценность. Откуда она только попала к Кеймерону?

– Наверное, купил, – сказал я. – Или получил по наследству.

Бьюда шумно вздохнул.

– Можно, конечно, предполагать, что он ее украл, – продолжал я. – Извините, сержант, но мне часто приходится иметь дело с таким видом приобретений.

Сержант Бьюда пристально посмотрел на меня.

– Знаете, Лэм, мне надо серьезно заняться вами. Вы умеете складно трепаться, но мои коллеги давно заметили, что вы всегда что-то не договариваете, пытаясь улизнуть от ответа. Смотрите, это может для вас плохо кончиться. – С этими словами Бьюда, улыбнувшись, вышел.

Берта облегченно вздохнула:

– Ладно, Дональд, как бы то ни было, пятьсот баксов у нас в кармане.

– Будет больше.

– С чего ты взял?

– Пообщался с Шарплзом.

– И что он?

– Напуган до смерти.

– Кто же его напугал?

– Не знаю.

– А как тебе кажется?

– По условиям завещания в случае смерти обоих опекунов опека прекращается и деньги делятся поровну между наследниками.

– В случае смерти обоих опекунов, – повторила Берта.

– Совершенно верно.

– Интересно, что даст проверка документов, – сказала Берта. – Ведь после смерти опекуна обязательно проводится проверка.

– Кое-что я выяснил.

– Ну и сколько же должно быть денег?

– Начальная сумма составляла восемьдесят тысяч.

– Этого вполне хватило бы на жизнь обоим наследникам – Ширли Брюс и этому… как его?

– Роберту Хокли.

– Интересно, сколько они получают в месяц?

– Пятьсот долларов.

– Каждый?

– Да.

– Так что в год расходуется двенадцать тысяч.

– Совершенно верно.

Берта напряглась.

– Сколько лет продолжается опека?

– Двадцать два.

– И сколько сначала было денег?

– Наследство оценили в восемьдесят тысяч долларов, – повторил я.

– Пожалуй, доходы были огромные, – задумчиво проговорила Берта.

– Деньги вложили в золотые прииски. Оттуда, наверное, и доходы. Думаю, Гарри Шарплз скоро вернется сюда…

Берта с вожделением потерла руки.

– Дональд, милый, как ты меня радуешь!

Глава 8

Наступил вечер. Берта ушла домой, а мы с Элси разговаривали в приемной.

– Тебе нужна помощница, Элси.

– Спасибо, я пока справляюсь. Знаешь, Дональд, каждый раз, когда ты возвращаешься из своих поездок, на душе у меня становится как-то легко, радостно. Ты даже представить себе не можешь, что это для меня значит.

Элси слегка покраснела.

– Но тогда появляется больше работы, – заметил я.

Она засмеялась:

– Да. Ты вносишь деловой дух.

– Я имею в виду не это. Больше работать приходится именно тебе.

– Мне нравится много работать.

– Не понимаю, что здесь может нравиться. Сидеть по восемь часов за машинкой и стучать не отрываясь, как проклятая. Скажу Берте, чтобы поискала тебе помощницу.

– Что ты, Дональд! Я вполне справляюсь. Иногда действительно тяжело, но бывает и передышка.

– Пусть помощница занимается делами Берты, а тебя я назначу своей личной секретаршей.

– Дональд! Берту хватит удар!

– Что ж, тебе станет еще легче. Берта ведь так любит рассылать эти дурацкие письма. К тому же требует, чтобы каждое ты печатала отдельно. А на это уходит уйма сил и времени.

– Письма приносят пользу.

– Пользу? Какие-то гроши! А сейчас наклевывается хороший заработок. Ладно, надо будет решить с твоим назначением.

– Берта в обморок упадет.

– Ничего с ней не сделается.

Зазвонил телефон. Элси вопросительно посмотрела на меня.

– А ну их всех… Впрочем, сними трубку. Вдруг это Шарплз зовет на помощь?

Элси подошла к телефону:

– Да, я слушаю… Это тебя, Дональд.

Я взял трубку и услышал хорошо поставленный резкий голос:

– Мистер Дональд Лэм?

– Да.

– Из частного сыскного агентства «Кул и Лэм»?

– Совершенно верно. Чем могу быть полезен?

– Говорит Бенджамин Наттолл. Вы были у меня сегодня, спрашивали о какой-то украденной подвеске. Мне хотелось бы вернуться к нашему разговору.

– Забудьте о нем. Вы сказали, что не видели подвеску, никаких других сведений мне от вас не нужно.

– Конечно, – сухо сказал Наттолл. – Но положение несколько изменилось.

– Что-то случилось?

– Мне необходимо подробно поговорить с вами.

– Мистер Наттолл, хотя я и не жалуюсь на отсутствие воображения, ваше поведение кажется мне весьма загадочным.

– Видите ли, – сдержанно сказал Наттолл, – здесь сержант Бьюда, сейчас он допрашивает меня.

– Хорошо, буду через пять минут. Скажите Бьюде, что я выезжаю.

Я повесил трубку.

– Кто это? – спросила Элси.

– Если позвонит Берта, передай, что я поехал к Наттоллу. Сэм Бьюда уже там. Кажется, Наттолл понял, что запираться бесполезно. Надо разобраться.

– Думаешь, получится?

– Попробую.

– Ты расскажешь им всю правду?

– Правда – бисер…

– То есть?

– Помнишь насчет бисера и свиней?

– Осторожнее, Дональд, у тебя могут быть неприятности.

– У меня так часто могли быть неприятности, что я уже ничего не боюсь. Свяжись с Бертой и передай: мне надо с ней встретиться, чтобы согласовать наши показания.

– А что будешь говорить ты?

– Пока не знаю. Все зависит от того, рассказал Наттолл о Питере Джеррете или нет.

– А если рассказал?

– В этом случае я постараюсь, чтобы показания давал именно Джеррет. Берте же передай: пусть ждет вестей от меня.

Я поспешил в магазин Наттолла. У входа стоял полицейский, оснащенный рацией. Он проводил меня до наружной двери. Парень из охраны Наттолла провел меня дальше по уже знакомой лестнице в кабинет своего шефа.

В креслах сидели и курили Наттолл, сержант Бьюда и Питер Джеррет. Они живо напомнили мне присяжных, которые никак не могут вынести вердикт, несмотря на призывы судьи поторопиться.

– Привет, – сказал я.

Бьюда холодно поздоровался в ответ и обернулся к Наттоллу:

– Пожалуйста, повторите ваши показания.

Наттолл заговорил, тщательно подбирая слова. Казалось, он предостерегает меня от излишней болтовни.

– Сегодня утром этот молодой человек пришел в мой магазин и попросил принять его по неотложному делу. Я его принял. Предложил показать документы, и он предъявил удостоверение сотрудника частного сыскного агентства…

– Можно короче? – перебил Бьюда. – Давайте ближе к делу.

– Он спросил о некоей изумрудной подвеске, – продолжал Наттолл. – Показал довольно грубый карандашный набросок. Я поинтересовался, почему мистер Лэм обратился именно ко мне, и он ответил, что причиной были мои обширные познания в ювелирном деле, и конкретно в изумрудах.

– Продолжайте, – нетерпеливо сказал сержант. – Что было дальше? Зачем ему подвеска?

– Точно не припомню, – отвечал Наттолл. – Кажется, он не назвал никаких имен. Кто-то потерял это украшение…

Бьюда посмотрел на меня:

– Итак, что же вы ему наговорили?

– Именно то, что он сейчас сказал.

– Как вы объясняете ваш интерес к подвеске?

– Никак.

– Но ведь ему лишь показалось…

– Ему всего лишь показалось. Я приходил сюда не для того, чтобы объяснить, что к чему, а чтобы узнать, не встречалась ли ему эта подвеска. Вы же знаете мой стиль, сержант: внести побольше суеты, сбить собеседника с толку.

Бьюда с мрачным видом жевал сигару.

– Посмотрим, получится ли у вас сбить с толку меня, – произнес он. – Так зачем вам понадобилась эта изумрудная подвеска?

– Сержант, я вовсе не собираюсь сбивать вас с толку. Вам я буду говорить правду. Подвеску искал один из моих клиентов.

– Почему?

– Спросите об этом клиента.

– Гарри Шарплза?

– Этого я вам не скажу.

Бьюда повернулся к Наттоллу:

– Продолжайте.

– Я ответил этому молодому человеку, что такой подвески у меня нет, – сказал Наттолл. – Это было правдой. Однако вскоре ко мне пришел мистер Джеррет – у нас с ним уже были кое-какие дела – и принес для оценки подвеску. Я сказал ему, что прежде, чем я возьмусь оценивать, он должен связаться с мистером Лэмом и выяснить, разыскивает ли его агентство именно эту подвеску.

– Все было так, – поддакнул Джеррет.

– Как к вам попала подвеска? – спросил Бьюда.

– Мистер Кеймерон просил меня оценить ее, – ответил Джеррет.

Бьюда снова принялся жевать сигару, потом выплюнул ее в корзину для бумаг.

– Не нравится мне все это, – бросил он. Мы молчали. – Я решил не допрашивать вас по отдельности, – продолжил Бьюда, – так что валить это дело друг на друга вам не удастся. В то же время вам так легче согласовать свои показания. Но знайте: если я уличу кого-нибудь из вас во лжи, ему не поздоровится.

Мы по-прежнему молчали.

– У вас раньше были дела с Кеймероном? – обратился Бьюда к Джеррету.

Тот поднял голову и уставился на стену поверх головы сержанта, попытавшись придать своему лицу как можно более глубокомысленное выражение.

– Да, я здесь работал с мистером Кеймероном. И вполне естественно, что и в этот раз он обратился ко мне – он не стал бы просить об услуге незнакомого человека. Но знаете, сержант, я никак не могу припомнить, какие у нас с ним дела. Может быть, потом что-нибудь всплывет в памяти…

– А чем вы вообще занимаетесь?

– Я… Можно сказать, что я посредник. Когда кому-то нужно продать заложенную ранее драгоценность, я могу помочь. Иногда ко мне обращаются клиенты, которые попали в затруднительное материальное положение и хотят избежать огласки.

– Выходит, у вас что-то вроде ломбарда?

– Нет-нет. Я ведь не беру процентов. Мое дело – посредничество. Я знаю магазины всех лучших ювелиров да и сам неплохо разбираюсь в драгоценностях. Мои клиенты могут рассчитывать на квалифицированную помощь.

– Итак, Кеймерон пришел к вам и попросил продать подвеску как можно дороже?

– Он просил всего лишь оценить ее – это разные вещи.

– Разве драгоценности оценивают не для того, чтобы продать?

– Не всегда.

– Но часто.

– Часто.

Бьюда резко повернулся ко мне:

– Должно быть, вы побывали не только в одном ювелирном магазине?

Я понял, что это ловушка.

– Нет, сержант, только в магазине Наттолла.

– Почему?

– Не хватило времени.

– Что же вам помешало?

– То самое дело.

– Шарплз?

– Да. Наша поездка к Кеймерону.

Бьюда с раздражением посмотрел на меня:

– Вы все-таки пытаетесь сбить меня с толку! Вы до сих пор не сказали ничего по существу!

– Мне очень жаль.

– Если понадобится, мы просидим здесь до утра! Вы прекрасно знаете, где была найдена подвеска, Лэм. Я решил навести справки. Мои люди обошли все ювелирные магазины, пока наконец Наттолл не посоветовал обратиться к Джеррету. Потом он вспомнил о вас, Лэм. Вы были у него и спрашивали об этой самой подвеске. Зачем она вам понадобилась?

– Поверьте, сержант, я сказал вам все, что мог. Подвеску получила в наследство одна женщина. Некто, кому далеко не безразлична ее судьба, заметил, что подвеска пропала, и захотел выяснить, что с ней случилось.

– Зачем?

– Если бы у вашей жены пропала драгоценность, вы бы не попытались узнать, куда она подевалась?

– Так, значит, муж разыскивал подвеску своей жены?

– Я этого не говорил.

– Вы намекнули на это.

– Когда?

– Когда спросили меня, что бы я сделал на месте мужа, обнаружившего пропажу драгоценности своей жены.

– Это я так, для примера.

– Черт побери! – взорвался Бьюда. – Вы можете не морочить мне голову?!

– Извините, сержант. Так что вы хотите узнать?

– Подвеску разыскивал муж?

– Точно не знаю. Мне показалось, что нет, не муж, но, может быть, я ошибся. Во всяком случае, он не говорил, что речь идет о его жене.

– Может быть, он говорил, что она ему не жена?! – взревел Бьюда: его терпение лопнуло.

– Нет, сержант, этого он точно не говорил.

– Ничего не понимаю. – Бьюда вроде бы немного успокоился. – Вам не показалось, что дело пахнет шантажом?

– Мне показалось, что клиент хотел выяснить и это.

– И вам это удалось?

– Нет.

– Почему?

– Как только я узнал, что подвеска была у Кеймерона, я понял, что шантаж отпадает. Особа, которой интересовался мой клиент, рассталась с подвеской несколько месяцев назад. Кеймерон получил ее от кого-то другого.

Джеррет встрепенулся.

– Да-да, конечно, – подтвердил он, поглаживая свою лысину. – Вероятно, так и было.

– Послушайте меня, сержант, – продолжал я. – Моя задача – защищать интересы клиента. Я не имею права полностью открыться вам. Но вы, как профессиональный сыщик, могли бы кое о чем догадаться. Особа, которой принадлежала подвеска, решила избавиться от нее, потому что ей, видите ли, надоели изумруды. Ей захотелось бриллиантов. А из того, что сказал мистер Джеррет, можно заключить, что покойный Кеймерон, напротив, очень любил изумруды. Вероятно, поэтому и приобрел подвеску.

– Да-да. – Джеррет утвердительно закивал. – Действительно, мистер Кеймерон очень любил изумруды. Он провел много лет в Колумбии, так что эти драгоценные камни были ему хорошо знакомы. Насколько я помню, изумруды в той подвеске были редкого по глубине цвета и практически без пятен. Я показал подвеску мистеру Наттоллу – он тоже пришел в восторг и подтвердил, что вещь очень дорогая.

– Кто принес подвеску для продажи? – спросил Бьюда.

– Ее принесли для оценки, – возразил Джеррет.

– Так чья же была подвеска?

– Как – чья? – Глаза Джеррета выразили недоумение. – Разумеется, мистера Кеймерона.

– Вы уверены в этом?

– У меня никаких сомнений не возникало.

– И как давно он ее приобрел?

Джеррет посмотрел на меня.

– Если судить по словам мистера Лэма, несколько месяцев назад.

Бьюда нервно постучал костяшками пальцев по столу.

– Какого черта Кеймерону понадобилось, оценив подвеску и выяснив, что вещь это очень дорогая, выковырять из нее все камни?

– А почему вы думаете, что камни вынул именно он? – спросил я. – Может, это сделал грабитель?

– Нет, это сделал Кеймерон. Мы обнаружили у него в столе полный набор ювелирных инструментов. Он вынул камни из оправы и стал прятать. Шесть камней засунул в клетку к вороне – думал, наверное, что там никто не найдет. Два изумруда лежали на столе. Два плюс шесть равняется восьми.

– Восемь из тринадцати, не так ли? – заметил я.

– Когда мы обыскивали ванную комнату, – продолжил Бьюда, – и отвинтили сифон, чтобы посмотреть, нет ли там пятен крови – может, убийца мыл руки и оставил следы, – мы обнаружили недостающие пять камней.

– Прекрасно, – сказал я. – Выходит, все изумруды нашлись.

Бьюда бросил на меня свирепый взгляд:

– Я ничего не понимаю! Какого черта Кеймерон вынул камни из оправы, засунул пять из них в слив раковины, шесть – в воронью клетку, а два оставил на столе?

– Насколько я могу судить, вы пригласили меня не для консультации? – спокойно спросил я.

– Вы правильно судите, – процедил Бьюда. – Я вызвал вас для дачи показаний, и мне нужны факты. Знайте, Лэм: если вы что-то скрыли, я отберу у вас лицензию!

– Простите, сержант, но я ответил на все ваши вопросы.

– Ну конечно, – усмехнулся Бьюда, – ответил! Вы были очень красноречивы! Не то что эти два джентльмена. Учтите, Лэм: со мной эти штуки не пройдут.

– Вы устали, сержант, вам нужно отдохнуть, – сказал я. – Нельзя так много работать. По-моему, все предельно просто. Меня попросили выяснить, что случилось с подвеской, почему она исчезла, кто купил ее и зачем. Я начал обходить ювелирные магазины…

– И совершенно случайно прежде всего зашли к Наттоллу, а после этого перестали ходить по магазинам?

– Не совсем так. Я знал, что Наттолл – специалист по изумрудам, вот и решил начать с него.

– И что же, Наттолл вам сразу сказал, что видел эту подвеску?

– Ну что вы! Наттолл тоже защищает интересы своих клиентов.

– Значит, он сказал, что никогда ее не видел?

– Он мне ничего не сказал.

– Так зачем же вы к нему пошли? Разве не знали, что он не ответит на ваш вопрос?

– Не знал.

– А после того, как узнали?

– Когда узнал, пришлось переключиться на другие, более важные дела. Вот и все.

– Но вышло так, что именно эти более важные дела помогли вам обнаружить ту самую подвеску.

– Честно говоря, да.

– Честно говоря! – воскликнул Бьюда. – Черта с два вы бы мне честно сказали, не узнай я всего сам! Каким образом подвеска попала к Кеймерону?

– Я уже говорил вам, сержант, что не могу быть полностью откровенным. Однако тот факт, что подвеска нашлась, многое прояснил. Мой клиент поговорил с той самой особой и выяснил, что она продала подвеску, чтобы на вырученные деньги купить другое ювелирное украшение. Продана подвеска была несколько месяцев назад. Как видите, девушка кое-что рассказала…

– Вы сказали «девушка»? – встрепенулся сержант.

– Ну да.

– Это меняет дело.

– Но я ведь ничего не сказал.

– Вы проболтались, Лэм, и я кое-что понял.

– Не знаю, что вы там поняли, сержант. Делать вывод – ваше право.

– Я понял, – с отвращением произнес Бьюда, – что пожилой богач обзавелся пассией. Спустя время он заподозрил, что девица закладывает его подарочки, и оказался прав. Не так ли?

– Во всяком случае, он так не думает.

– Еще бы! – рассмеялся Бьюда. – Она обвела старика вокруг пальца. Посмотрела на него своими ангельскими глазками и наплела что-то жалостливое. Старый дурак и поверил. Теперь меня интересует одно: этим старым ловеласом был Кеймерон?

– Мне кажется, Кеймерон вообще никогда не был ловеласом…

– Ладно-ладно, – перебил Бьюда. – Поставим вопрос иначе: был ли он соперником на пути того старого ловеласа?

– Полагаю, что интерес Кеймерона к изумрудной подвеске никоим образом не был связан с любовными похождениями того или иного ловеласа.

– Ну конечно, – подтвердил Джеррет. – Просто он хорошо разбирался в изумрудах. А в подвеске были изумруды удивительной красоты! Мне кажется, мистер Наттолл не оценил их по достоинству. И все из-за этой старомодной, аляповатой оправы. Она просто задавила камни. Признаюсь, я дал мистеру Кеймерону совет: вынуть их из оправы и заказать другую, более изящную. Тогда бы камни заиграли совсем иначе. Наверное, именно поэтому он их и вынул. И тут-то…

Наттолл откашлялся и медленно произнес:

– Джентльмены, скажу вам честно, я несколько поторопился с оценкой подвески. Мне действительно не понравилась оправа. Возможно, я плохо рассмотрел изумруды. Это коварные камни. Вы, Джеррет, правы – удивительная глубина цвета. Я подумал тогда… нет, я тогда просто не подумал… Я допустил ошибку.

Бьюда встал.

– Вот именно, – произнес он. – Так все и случилось. – И после небольшой паузы, вызывающе посмотрев на каждого из нас, добавил: – Во всяком случае, так должно было случиться.

– Да, сержант, именно так все должно было случиться. – Джеррет невозмутимо кивнул. – Кеймерон решил последовать моему совету – сменить оправу.

Наттолл открыл ящик своего стола и извлек оттуда бутылку виски двенадцатилетней выдержки.

– Мне кажется, джентльмены, – сказал он, – нам пора выпить по рюмочке.

<< 1 2 3 4 >>