Евгений Николаевич Гаркушев
Обойдемся без магии!

– У себя в государстве княжна нигде не в гостях, – продолжал брюзжать Заурбек.

– Ты прав, мудрый, – ответил я. – Но скажи любой подданный княжны, что он рад ее приветствовать в ее собственном доме, когда они не во дворце, получится довольно двусмысленно.

– Поэтому ты должен молчать и слушать знающих, подозрительный чужеземец, – скривился Заурбек.

– Нет, не надо молчать, – прервала ворчание своего советника Валия. – Расскажи нам, Сергей, ты и правда странствующий рыцарь?

– Нет. Странствующие рыцари рыщут по свету, а я живу в этой хижине больше полугода. Поэтому странствующим меня никак не назовешь.

– Но ты воин?

Я промолчал. Не потому, что хотел произвести эффект. Просто мне было трудно ответить на этот вопрос даже себе самому. Однако надо было что-то сказать.

– Пожалуй, так, – ответил я. – Ведь занятия философией не в счет – они никогда не приносили дохода…

– Почему тогда ты не поступил на службу к княжне? – тут же вмешался Заурбек. – Вернее, не попытался поступить – вопрос еще, возьмут ли тебя…

– Может быть, рыцарь только ждет предложения? – маняще улыбнулась Эльфия, стрельнув в мою сторону большими зелеными глазами.

От ее нежного, зовущего голоска у меня по коже побежали мурашки. Оставалось надеяться, что этого никто не заметил.

– Или он привык сражаться с драконами, которых у нас нет? – легкомысленно рассмеялась полнотелая Адольмина. Ей доспехи совсем не шли – сразу видно, княжна держала ее при себе не за боевое искусство. На челе девушки знающий мог прочесть незаурядный ум.

– Скорее всего, он просто лазутчик, – продолжил свою мысль Заурбек.

Наглый советник уже начал меня раздражать.

– Если бы я был лазутчиком, я постарался бы узнать о войсках этого государства изнутри! Зачем выделяться, жить вдали от людей? Я и в Бештауне-то был только один раз…

– В этом и заключается твой коварный план, – потер руки Заурбек. – Усыпляешь бдительность.

Я не ответил. Княжна мягко улыбнулась:

– Может быть, ты и вправду хочешь поступить на службу? Воины не получают большого жалованья, но пользуются определенными привилегиями…

– Ваш слуга ищет покоя, – смиренно опустив голову, ответил я.

Ответ княжне не понравился. По понятиям ее народа, такое поведение нестарого еще мужчины было предосудительно.

– Здесь ты вряд ли его найдешь, – ответила она. – Темные силы грозят нам из-за Врат.

– Тот, кто хочет, найдет истинный покой даже среди битвы, – ответил я.

Девушки замолчали, обдумывая довольно тривиальную сентенцию. А я еще раз наполнил кубки и плошки – в литровой бутылке было много вина.

Не спрашивая разрешения госпожи, Эльфия поднялась и подошла к картине. Довольно долго она молча разглядывала ее, даже привставала на цыпочки, чтобы увидеть высокие, плохо освещенные углы.

Я же разглядывал стройную девушку и сделал весьма интересное с точки зрения этнографии наблюдение: телохранительницы княжны Бештауна носили черные шелковые чулки. Во всяком случае, Эльфия носила. Сколько бы вы ни изображали из себя отшельника и аскета, если вы нормальный мужчина, такие вещи всегда будут вас занимать. Кроме того, несмотря на постоянные разъезды верхом, девушка не была кривоногой. Напротив, под юбкой угадывались ножки чрезвычайно соблазнительной формы.

– Что изображено на этой картине, сэр Лунин? – насмотревшись вдоволь, спросила Эльфия. Ее полные губы были полуоткрыты, словно девушка хотела попробовать картину на вкус.

– Восход далекого и прекрасного солнца в давние, но незабвенные времена. В сгинувшей ныне стране.

– Ты, случаем, не улигэрч?[1 - Улигэрч – певец-сказитель.] – Заурбек, обожравшийся кураги с кислым молоком, сыто отрыгнул. – Или просто любишь наводить тень на плетень?

Я охотно рассказал бы о сияющем Авеноре, изображенном на тусклом холсте, Эльфии или ее госпоже, но мне совсем не хотелось распространяться об этом прекрасном крае при Заурбеке.

– Я не пою и не пляшу, если тебя интересует это, – нахмурившись, ответил я Заурбеку. – Но больше всего скромный отшельник, в доме которого вы оказались, любит покой, – вновь повторил я, опустив глаза.

Похоже, девушек такое поведение хозяина бедной сакли обидело. О себе я говорил мало, спрашивал и того меньше. Очень скоро Валия и ее телохранительницы прохладно попрощались со мной и отправились в дома, которые подготовили для них обозные слуги. Я был приглашен на ужин к костру княжны, но не пошел – нужно было доить овец. Сочтя мое поведение крайне невежливым, Валия уехала утром не прощаясь. А может быть, у властительных особ Бештауна просто было не принято раскланиваться каждый раз при встречах и расставаниях со всякой рванью.

Княжество Бештаун, или Горная страна, как предпочитали называть ее некоторые местные жители, насчитывало около двухсот тысяч жителей. Они жили в нескольких городках и многочисленных аулах, разбросанных по предгорьям. Земля на равнине была плодородной и кормила тех, кто обрабатывал ее. На склонах гор, как и много столетий назад, паслись овцы, козы и мохнатые низкорослые коровы.

С юга и с запада Горную страну защищали заснеженные горные хребты. Некоторые были старыми, другие поднялись не так давно – во время Великого Катаклизма. Тогда же была дотла выжжена земля на севере и на востоке, сметены шквальными ветрами и огненными смерчами стоявшие там города.

Пустыня со спекшейся почвой простиралась на многие дни пути. Говорили, что за бескрайними пустынными пространствами живут люди, есть могучие княжества, но вести оттуда приходили редко. Случайные путники, забредавшие с севера, после многодневных блужданий по пустыне были не в себе, и доверять им не следовало. Конечно, от великой России должны были остаться и другие населенные области. У Северного моря, на Волге, в Сибири. Но вестей оттуда не было.

На востоке, до самого Китая, выжженная земля чередовалась с оазисами, поднявшиеся на равнине горы – с глубокими, в несколько сот метров трещинами в земле. Тем не менее из Китая время от времени приходили торговые караваны. Не в Горную страну, конечно. Здесь не было товаров, из-за которых стоило проделывать столь далекий и трудный путь. Караваны шли к Вратам, стоящим на Эльбрусе.

Эти Врата открывались в другой мир, Рамсворд. Не слишком населенный, не слишком благополучный, но имеющий связь с другими мирами. Там действовала магия, и достаточно сильный чародей, путешествуя пешком, мог попасть оттуда в любую точку всего многообразия стран и открытых миров. Планета Земля со времени Великого Катаклизма была надежно отрезана от других плоскостей мира. Побочный эффект проклятия разума или благословения небес – это уж как посмотреть на то, что произошло несколько столетий назад в нашем мире.

Естественно, через Врата на Землю привозили самые разные товары. Княжество Бештаун неизменно брало за их ввоз высокую пошлину, уклонение от ее уплаты было тяжким государственным преступлением. Княжество жило благополучно во многом благодаря торговым пошлинам. Именно поэтому Заурбек с такой радостью ухватился за мое шампанское. На вырученные деньги содержалась армия, создавалось ополчение и нанимались отряды китайцев, охранявшие караванные тропы. Одна беда – Бештаун брал с купцов пошлины, но мало что мог предложить на продажу. Простые крестьяне – земледельцы и скотоводы жили бедно.

Многие люди с Земли уже давно ушли за Врата, и ушли навсегда. Ведь в мире, где не действует магия, жить во сто крат сложнее, чем там, где магия есть. Но не только в отсутствии магии, без которой невежественные земляне обходились многие сотни лет, заключалась проблема моей родной планеты.

Если к этому прибавить тот факт, что на планете не работали двигатели внутреннего сгорания, не взрывался порох, а законы Ома перестали действовать так, как прежде, что привело к невозможности эксплуатировать электростанции, вы поймете, что Земля стала захолустьем, из которого бежал каждый, кто только мог.

Я, напротив, вернулся. Точнее, меня забросило сюда, и у меня не было иного выхода, кроме как бороться вместе с жителями родной планеты, родного мира. Пророк Асу, с которым я встретился на Лиме, объявил, что я смогу вернуться домой только из дома. Пришлось поверить ему. Ведь и сам я придерживался сходной точки зрения. Чтобы войти куда-то, нужно сначала подойти к входу.

То место, где я когда-то родился, затопили соленые моря, вокруг него лежали выжженные пустыни. Поэтому я обосновался поблизости – рядом с горой Бештау, возле которой некогда били горячие источники. Теперь они иссякли. Думаю, причиной этого был все тот же Катаклизм.

К Кавказскому хребту примыкала теперь цепь новых гор – Черных, или Ледяных, – разные народы называли их по-разному. Сам хребет стал выше и тянулся теперь дальше на север. За ним лежало государство, без ложной скромности именуемое Славным, которым сейчас правил отец Кондрат, митрополит православной церкви. Там обитало достаточно много настоящих монахов. Именно их существованию я был обязан славой отшельника. Временами монахи перебирались-таки через горы. Некоторые селились в одиночестве в диких теснинах.

Монахи правили Славным государством, но жили в нем самые обычные люди. Относительно названия государства за горами ходили разные слухи. То ли его назвали так потому, что там жили уцелевшие славянские народы, то ли по православной религии монахов-правителей, то ли по славному образу правления, когда власти заботились прежде всего о простом народе, а потом уже о собственном благополучии. О правителях Славного государства и населяющих его людях я слышал много хорошего. Они были образованны, жили богато, но не делали из богатства культа. Их донимали постоянными вылазками уцелевшие после всех катаклизмов нищие и голодные турецкие пираты.

Впрочем, из-за высоких заснеженных гор Бештауну проще было торговать с Китаем, чем с соседями, язык которых был понятен почти всем бештаунцам. Китайские караваны, как я уже упоминал, приходили к нам сами. Они шли с северо-востока, через Калмыкию, где осталось несколько оазисов в степи. Потом караваны поворачивали на восток, преодолевали просторы южной Сибири и огибали Гималаи. Путь был долог и труден.

От китайцев жители Бештауна знали и о других Вратах – в горах Южной Америки. Те Врата вели в Тескалеп, и из них выползало порядочно всякой нечисти – их никто не охранял. Но китайцев это не смущало, и время от времени они предпринимали экспедиции в тот уголок планеты. Ведь через Врата можно было попасть в Большой Мир!

Замечательно, но факт – до любых Врат китайцам приходилось добираться с огромными трудностями. А кроме китайцев, по большому счету, Врата не были нужны никому. Только одиночкам, алчущим приключений, новых ощущений и, конечно, магии, о которой они не имели ни малейшего представления.

Пройдя через Врата, выходцы с Земли оказывались в полной зависимости от не очень честных проводников Рамсворда или Тескалепа, пограничных с Землей миров. Но не всегда их обманывали. Некоторые смогли-таки добраться до благословенных краев, где и Врата считаются сказкой, и о Земле, а также о случившихся здесь событиях помнят только мудрейшие из мудрых.

Лязг и крики доносились с запада, с гор. Билась ли то сотня, охранявшая Врата? Секли ли под грохот оружия провинившихся? Или ветер в горах порождал страшные звуки? Сложно сказать – до гор было далеко.

Но когда солнце скрылось за скалами, топот одинокого коня нарушил вечернюю тишину долины. Этот топот, да редкое блеяние овец, да посвист ветра – вот и все, что я слышал тем вечером.

А с первой вечерней звездой на дороге появился всадник. Он то и дело опускался на гриву коня, потом словно просыпался, садился ровно и снова начинал клониться. Голова его была разбита и не перевязана. В раненом воине я с трудом узнал Касыма.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 22 >>