Евгений Александрович Прошкин
Война мертвых

Война мертвых
Евгений Александрович Прошкин

Если бы потомки знали слово «лузер», то шестнадцатилетнего Тихона называли бы именно так. Окружающие видели в нем лишь застенчивого юношу с массой комплексов, но армейский вербовщик разглядел под скорлупой отчуждения идеального солдата для участия в войне с враждебной инопланетной расой. Поначалу эта война кажется ненастоящей: сознание оператора транслируется в командный блок боевой машины, находящейся вдали от базы. Там – кровопролитный бой и выжженная земля, здесь – удобная медитативная капсула и обед по расписанию. Но чем чаще твоя душа сливается с корпусом танка, тем реже ты вспоминаешь о собственном теле, и однажды… Однажды ты захочешь вернуться, чтобы снова стать обычным человеком. Вот только сможешь ли?

Евгений Прошкин

Война мертвых

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))

* * *

Пролог

Луной эта планета не обзавелась, а звезды светили так тускло, что толку от них не было.

Когда солнце уходило за горизонт, на дюны ложилась кромешная тьма, и сразу же появлялся ветер. Острые края песчаных волн начинали дымить. С поверхности недалекого озерца поднимался наклонный столб плотного пара и, растворяясь в холодном воздухе, полз вместе с пылью на Запад, вслед за ушедшим светилом.

Вьюга рождалась каждый вечер. Каждую ночь она пыталась превратить его в кособокий курган, а утром, с медленным возвращением солнца, постепенно стихала, оставляя за собой новую, незнакомую топографию. Когда-то он сопротивлялся: стряхивал песок, переезжал с места на место, но это ему давно надоело. Он понял, что даже если всю ночь простоит без движения, то до конца его не засыплет. Он всё равно выберется из-под оранжевой толщи и подставит остывший бок горячей безымянной звезде. Разогревшись, он съездит к озеру и, если не найдет там ничего интересного, то примется за изучение нарисованного ветром ландшафта.

Он мог бы запомнить весь пейзаж сразу, но для этого пришлось бы подключить резервную память. Он мог бы проследить за ночной миграцией песка, но в темноте не обойтись без инфразрения. Он имел много дополнительных возможностей, но использовать их не любил – они напоминали о его превосходстве над человеком. Любым человеком, который рано или поздно умрет.

Он не хотел думать о смерти. Какой смысл думать о том, чего нет?

Часть 1

Судьба 43-74

– Как тебя зовут? Тимофей? Я еще не со всеми познакомился. Тимофей, ты что не купаешься?

– Тихон. Мое имя ты запомнишь скоро.

– Вот как… – воспитатель снисходительно улыбнулся и присел рядом. – Мне говорили, что ты трудный. Я не поверил.

– Напрасно, – не поворачивая головы, сказал Тихон.

– Погода сегодня какая! Шел бы окунулся. Девчонки у вас в группе хорошие, выросли совсем. Вон та особенно. Как ее?.. Лена? Ты знаешь, Тихон, моя палатка стоит с краю, я бы вас пустил на полчасика.

Воспитатель придвинулся ближе и попытался заглянуть ему в глаза. Честолюбивый. Мечтает стать начальником Лагеря. Даже не потрудился прочесть его психокарту, сразу поперся налаживать контакт. Он думает, это легко.

– Алёна, а не Лена, – поправил Тихон. – Можешь сам, она не откажет. Не бойся, я не заложу, мне плевать, что вы там делать будете.

– Откуда такая апатия? Тебе сколько лет – шестнадцать или девяносто?

– А тебе?

– Двадцать шесть, – охотно ответил воспитатель. – Кстати, Филипп.

Он решил, что Тихон начал поддаваться. Еще немного, и начнет совать свою холеную ладошку. Или похлопает по плечу.

– Я, Филя, в твоем возрасте буду умнее. Если доживу, конечно.

Тихон откинулся на спину и запустил пальцы в шелковистую траву. Прямо над головой болтала листьями здоровенная осина, поэтому на солнце можно было смотреть почти не щурясь. У воды раздался смех. Алёна, он узнал ее по голосу. Видно, кто-то из ребят все-таки дотянулся до ее круглой задницы. Алёне нравилось. Когда не нравилось, она тоже смеялась, но совсем по-другому.

– Ладно, пессимист, встретимся на ужине, – сказал Филипп, поднимаясь. Инициатива была упущена, но последнее слово должно оставаться за ним – так его учили.

Тихон молча перевернулся на живот и упер подбородок в кулаки, слишком маленькие для шестнадцатилетнего парня. Он вообще во многом уступал сверстникам – и в росте, и в силе, и особенно в жизнелюбии. Высматривая его по Лагерю, новый воспитатель ожидал встретить либо малолетнего демона, либо закомплексованного юношу, добровольно заточившего себя в скорлупу одиночества, но Тихон оказался самым обыкновенным. Прямые светлые волосы он стриг так коротко, что в расческе они не нуждались. Глаза он предпочитал не поднимать – не из-за боязни прямого взгляда, а потому, что знал: ничего нового в чужих зрачках не найдешь. Лишь изредка подходя к зеркалу, он по несколько секунд смотрел в упор, но и там видел только безразличие.

Высокую осину Тихон выбрал не случайно: мимо, прячась в рваной тени деревьев, проходила извилистая полипластовая тропинка, стилизованная под утоптанную глину. Она начиналась у станции переноса и вела через аккуратную рощицу прямо к водоему. Озеро со слюнявым названием Нежень было неотличимо от натурального, но выглядело слишком красивым и удобным. Воспитатели пугали отряд опасными глубинами и притаившимися на дне корягами, но их предупреждения были похожи на элемент игры. Лагерь выезжал сюда уже пять лет, и за всё это время никто так и не утонул.

Не удалось этого и Владу, единственному человеку, с которым Тихон мог хоть как-то общаться. Влад был на год старше и имел явные суицидальные наклонности, но составители психокарты списали их на обычную депрессию. Влад любил далеко отплывать от берега и подолгу не выныривать – это видели все, включая воспитателей, но никто, кроме Тихона, не догадывался, чего добивается его товарищ.

С озером у Влада не вышло, но какой-то способ он всё же нашел. Месяц назад Влад исчез. Отряду объявили, что он решил прервать курс начального воспитания и перейти к независимой жизни. Тихон поразился цинизму взрослых, но потом понял, что их формулировка не лишена логики. Полная независимость – вот к чему так стремился Влад. Впервые воспитанник покидал Лагерь заочно, минуя обязательный ритуал прощания, и это означало, что у Влада получилось.

Тихон пристально следил за тропинкой, хотя уже почти разуверился кого-нибудь увидеть. Три дня он, вместо того чтобы купаться, лежал под деревом и ждал. Он мог бы махнуть рукой и поваляться на песчаном пляже, в конце концов тот, кто за ним прибудет, обязательно его разыщет, однако Тихон хотел обнаружить посланника первым.

Он появился так незаметно, что какое-то время Тихон не реагировал и продолжал отрешенно наблюдать за трудовыми муками рыжего муравья. Мужчина лет тридцати пяти, помахивая кривой веткой, не спеша прогуливался вдоль дорожки и, кажется, что-то напевал.

Дойдя до края рощицы, незнакомец остановился и приложил ладонь козырьком. Очки с широким черным моностеклом так и остались висеть на его запястье. Мужчина покрутил головой, обозревая длинную полосу золотого песка, потом надел очки, но тут же снял и убрал обратно в футляр. Его лицо приняло озадаченное выражение, он определенно кого-то искал, а людей в воде было не меньше сотни.

Посланник с досадой закинул ветку в траву и, стянув легкую рубашку, направился к пляжу. Руки и спина незнакомца вызвали у Тихона разочарование. Того, кто за ним придет, он представлял атлетом с хищной пружинной походкой, облаченным в униформу и увешанным всяким спецснаряжением. Ему хотелось стать жестоким и равнодушным, а этот тип больше смахивал на воспитателя. Но воспитателем он, конечно, не был.

– Я здесь, – подал голос Тихон.

Мужчина обернулся и заинтересованно на него посмотрел. В отличие от Тихона, посланник увидел именно то, что ожидал. Если б доброволец оказался загорелым крепышом, окруженным влюбленными девицами, вербовщик даже не стал бы разговаривать, но слабый, необщительный юноша его вполне устраивал.

– Ты Тихон? – требовательно спросил он.

– Да.

– Сейчас проверим.

Он отстегнул очки и на мгновение приблизил их к глазам. Тихон почувствовал, как по открытым участкам тела прошла теплая волна. Это ощущение было знакомым, то же самое он испытал во время первой встречи с людьми из Школы. Они считали генотип Тихона и объяснили, что посланник опознает его при помощи сканера.

– Действительно, ты, – мужчина одел рубашку и протянул руку. – Карл.

– Карл – твое настоящее имя?

– Не нравится это, придумай другое, – пожал он плечами. – Должен же ты меня как-то называть. Пошли.

– Прямо сейчас? И никому ничего не скажем? – Тихону даже в голову не приходило, что можно просто взять и уйти из Лагеря.

– А ты хотел с кем-то попрощаться?

– Не знаю…

Он окинул взглядом пестрый от купальщиков пляж. Алёна, как всегда, виз-жала – двое воспитателей с оттопыренными плавками учили ее нырять. Солнце слезло с зенита и по-черепашьи ползло к далекому хвойному лесу. Через три часа ужин. Еще через три его бросятся искать. Тихон без сожаления посмотрел на разноцветный палаточный городок и уже собрался развернуться, как заметил Филиппа, бодро шагавшего в его сторону.
1 2 3 4 5 ... 17 >>