Евгений Александрович Прошкин
Твоя половина мира


– Полиция тоже была, – пробормотал Тиль.

– Что? – встрепенулся пилот.

– Ничего.

«Целых четыре машины, – подумал он. – И все – не за мной. Снимали со стены какого-то придурка. А я… Это нервы, нервы…»

– Только что пришло новое сообщение с улицы Мартыненко… – запинаясь, проговорила дикторша. – Из того самого дома, жильцы которого недавно предотвратили самоубийство. К сожалению, второй трагедии избежать не удалось… В своей квартире убита двадцатилетняя Ирина Кравец. Сосед, разбуженный полицейской сиреной, услышал звук, похожий на выстрел…

– Да что ж такое?! – воскликнул пилот. – Никогда и ничего!.. Приличный район! И на тебе… Это там, где я вас посадил. В том же доме! В том самом… – он вдруг осекся.

– Я в курсе, – спокойно ответил Тиль.

На экране вращалось динамическое фото – не его, чужое, но некоторое сходство всё-таки было: профиль, фас, профиль, затылок и снова профиль. Мимика и различные варианты грима – с усами, с бородой, в париках, бритый наголо… какие-то и вовсе нелепые сочетания.

– …уже располагаем портретом убийцы, – сказали за кадром. – Это давно разыскиваемый, крайне опасный преступник. Имеет десятки удостоверений, как фальшивых, так и подлинных. При обнаружении просьба немедленно…

Тиль вздохнул и выключил монитор.

– Ты меня убьешь?.. – тихо спросил пилот.

– Доставишь в Брянск, и свободен.

– Не… не доставлю… – он анемично дернул головой, вроде как кивнул.

Прямо по курсу, покачивая короткими плоскостями, завис полицейский перехватчик. Отбойным молотком прогрохотала предупредительная очередь.

– Борт «тринадцать ноль семь», на посадку! – пролаяли в мегафон.

Из брюха вертолета выпал ярко-желтый конус. Скосившись, он чиркнул по ближней крыше, зацепил спешно взлетающее такси и остановился на пустой платформе. Вокруг разбегались бойцы какого-то спецподразделения. Тиль повидал их много – «Альфа», «Алеф», «Азъ», они все были разными, но одинаково все стремились лишить его свободы.

– «Тринадцать ноль семь», немедленно сесть!

– Я сяду, – обреченно молвил пилот. – Мы от них не уйдем. Тебе бы не в такси, а…

– Да, – сказал Тиль. – Это была ошибка.

Потом прикусил губу, посмотрел на часы – уже три, надо же!.. – и медленно убрал пистолет.

Девушка в кровати опять улыбнулась и что-то пробормотала. Тревожный сон. Всё из-за сирены.

Тиль сбросил куртку и подошел к окну. Дом напротив был освещен прожекторами, далеко внизу, на глянцевой мостовой, сверкали маячки скорой. Двое альпинистов придерживали на карнизе очумевшего от страха самоубийцу, а с крыши уже спускали спасательную люльку, напоминавшую не то кресло с трусами, не то подгузник со спинкой. У подъезда бестолково расхаживали пожарные – телескопическая лестница не понадобилась.

Над кварталом барражировали, добавляя шума, два патрульных вертолета.

«Перестраховались, – отметил Тиль, – перехватчик запросили. Нас бы и патруль посадил. Значит, шансов у меня не было. С самого начала. Никаких».

Девушка перевернулась набок и кого-то пихнула во сне ногой. Ирина. А сказала, что зовут Алёной… Обычные фокусы. Ищут партнера на ночь, ведут себя как волчицы и при этом прячутся за хрупкую условность чужого имени.

Ирина… Ирина Кравец, так ее назвали в новостях. Вернее – назвали бы, если бы Тиль выстрелил. Впрочем, он давно перестал видеть разницу – «было», «будет» и «может быть» смешались для него в одно непрерывное «есть».

Три часа ночи… Он почти и не спал, не для того эта Алёна-Ирина шлялась вчера по барам, чтобы просто предоставить ночлег одинокому, загнанному в угол мужику.

Раздевшись, Тиль прилег и забрал себе часть одеяла. Потом свесился, нашарил в куртке пистолет и положил его под подушку. Три часа. Кошмар. Во сколько она угомонилась?.. Где-то в половине второго… Эх-х-х…

Еще не было пяти – на улице только светало, – когда Тилю в лицо ударил свет. Одновременно два фонаря: тик-так, слева и справа, заранее уведомляя, что, мол, нас тут много, дергаться не надо, руки на затылок и всё такое…

– Руки на затылок! – скомандовал невидимый из-за фонаря голос. – И не дергайся!.. Тиль Хаген? – спросил он после того, как на больших пальцах у Тиля замкнули два кольца. – Хаген, ты арестован. У меня ордер Европейского Трибунала.

– У кого это «у тебя»?

– Лейтенант полиции Шевцов.

– Вот так. Сначала нужно представиться, потом сказать про ордер, потом объявить, что я арестован, а уж потом – кандалы. И еще мои права, – напомнил Тиль.

– В постановлении написано, что ты предельно опасен. Не вынуждай меня толковать это по-своему.

– «Живым или мертвым», да? Знаю, знаю. Славянское Содружество, зона произвола.

Лейтенант промолчал.

– Но за живого тебе обещано больше, – угадал Тиль. – Кроме премии, еще и ромбик на погоны.

– У нас не ромбики, у нас звезды. Собирайся, Хаген.

Один из фонарей отвернул в сторону и погас. Через секунду вспыхнули стенные плафоны. Кроме лейтенанта в комнате оказалось еще шесть человек: матовые шлемы, тонированные забрала, выпуклые сегменты брони по всему телу, в руках – короткие автоматы.

Ирина, уже одетая, стояла за порогом. Натягивая штаны, Тиль внимательно посмотрел ей в глаза. Девушка выдержала, даже усмехнулась. Искательница приключений, совместила приятное с полезным. Теперь ей будет о чем рассказать подругам, таким же сытым, холеным самкам. Не исключены интервью паре-тройке частных каналов. Героиня же… С ней будут носиться целую неделю. Потом про нее забудут. И ей снова станет невыносимо скучно, и она снова попрется на окраину за острыми ощущениями. Пока однажды не получит их в максимальном объеме: четырнадцать колотых ран – девять в спину и пять в лицо.

– Не ходи туда больше, – сказал Тиль.

Лейтенант приподнял подушку и, обрадовавшись пистолету как грибник, уложил его в контейнер.

– Понятые у вас, вероятно, под кроватью, – процедил Тиль.

В ответ он ждал либо окрика, либо чего-нибудь еще, но только не удара по затылку – во всяком случае, не при свидетелях. Затем вспомнил, что он находится в Славянском Содружестве, и, уже валясь на колени, выдавил:

– Ошибка…

И прикусил губу, и посмотрел на часы, и спрятал пистолет в куртку.

Ирина во сне почесывала нос и что-то ворковала про конспекты. Студентка?.. Тогда откуда эта квартира? Наверно, чья-то дочка. Сама не заработала ни цента, но потратила уже столько, что хватило бы на целый госпиталь в Африке… Тиль не был борцом за справедливость. Последнее время он боролся лишь за свою жизнь, но так уж складывалось, что нищим он был безразличен. Нищие занимались только собой. А эта… чего ей не хватало?

Тиль тихонько сел рядом. В начале пятого Ирина Кравец сдаст его полиции. И сейчас она, конечно, не спала.

Девушка, почувствовав его внимание, моргнула закрытыми глазами.

– Я ведь тебе ничего не сделал…
<< 1 2 3 4 5 6 ... 18 >>