Евгений Александрович Прошкин
Слой Ноль

Пётр довольно спортивно добежал до машины и, еще толком не усевшись, бросил:

– Гони.

Мухин механически вдавил педаль и лишь потом обернулся – вокруг палатки происходила какая-то суета, впрочем, скоро обзор закрыл подошедший автобус.

– Всё нормально, – заверил Пётр, вручая ему длинную булку с розовой сарделькой. Кроме четырех хот-догов, он взял две пол-литровых банки пива и пачку сигарет. – А зачем тебе тумбочка?

– На дачу ехал, – сказал Виктор, изрядно откусывая.

– Снял бы. Больно приметно.

Мухин с тревогой посмотрел назад, но около бывшего – или нынешнего? – роддома Грауэрмана проспект изгибался, и гастроном уже пропал из вида.

Через несколько секунд по улице разнеслась сирена, и в лобовом стекле замелькали блики от двух маячков. Виктору даже и зеркало было не нужно – за ними ехали два патрульных автомобиля.

– Бензина много? – осведомился Пётр и, швырнув недоеденную сардельку в окно, достал из-под куртки здоровенный пистолет.

– Ты им деньги заплатил? – спросил Мухин.

– Зачем? У меня же ствол.

– А с милицией что делать будешь?

– По обстоятельствам.

– Какие еще обстоятельства? У нас «жигули», а у них два «БМВ»!

– А у нас обойма на двадцать патронов, – в тон ему произнес Пётр и, покачав пистолетом, коротко пояснил: – Это «Стечкин».

– Ты спятил?!

– Почему? Неплохая пушка.

За «Прагой» Виктор хотел свернуть к бульвару, но Пётр придержал руль.

– Не надо, – сказал он. – Прямо давай, к центру. Отрывайся.

Машин было много – и впереди, и по бокам, поэтому, как оторваться, Мухин не представлял. Патруль почти уперся ему в бампер и снова зыкнул сиреной, но вдруг ушел в сторону и остановился у тротуара.

– Не за нами, что ли? – буркнул Виктор.

– Ч-чёрт… – прошипел Пётр. – Всё испортили.

Мухин молча обогнул библиотеку, пересек площадь и заехал в какой-то темный переулок.

– Разыграл, да?..

– Проверил, – сказал Пётр. – Машину ты водишь неважно.

– Так ты заплатил?

– Я за бутерброды людей не убиваю, – он извлек из пакета второй хот-дог и с приятным пшиком открыл пиво. – Да ты ешь, ешь!

– За бутерброды – нет, а за что убиваешь?

– По обстоятельствам, – повторил он.

– И какие же у тебя обстоятельства?

– Разные. Сам увидишь, – сказал Пётр и смачно хлебнул из банки. – Запомни текст: «Уникальный рецепт вишневого пирога». Дашь объявление в какой-нибудь газете. В любой.

– Глупость… И что дальше?

– Я тебя найду.

– А чего меня искать? Вот он я…

– Не-ет, – нетерпеливо возразил Пётр. – Не здесь дашь, а в другом слое. Ты ведь сам пока не выбираешь, этому не сразу учатся.

– Почему в другом слое? – опять не понял Виктор.

– В этом ты не задержишься. Так всегда бывает: воспоминания запутаны, связи разорваны… Тебе деваться некуда. Ты перекинутый.

– С чего ты взял, что я к тебе приду?

– Все куда-нибудь да приходят… – изрек Пётр.

Он тщательно вытер рот салфеткой и, отряхнув руки, поднял пистолет.

– Убери. От него порохом воняет.

– Что, Витя, боишься?

– Боюсь…

Мухин, не шевелясь, покосился на ствол – «Стечкин» был настоящий. И от него едко пахло порохом.

– Не бойся, Витя. В смерти ничего страшного нет. Потому что ее самой нет.

– Не стреляй.

Пётр взвел курок.

– Не стреляй…

– «Уникальный рецепт вишневого пирога». Запомнил?

– Не стреляй!

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 30 >>