Евгений Евгеньевич Сухов
Государственный преступник

– Понимаю вас и благодарю за доверие. Смею вас заверить, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы перестали упрекать себя. И поверьте, – с большим чувством произнес Михаил, – если раньше я готов был служить вам по долгу обстоятельств, то теперь, признаюсь вам, я буду это делать по влечению сердца.

– Вы настоящий рыцарь, – улыбнулась сквозь слезы Петровская. – Я так благодарна вам, что вы не в силах себе представить. И я надеюсь… когда-нибудь… отблагодарить вас.

* * *

Мишель вернулся какой-то чужой. Только и спросил: «Отец дома?» – и, узнав, что тот уехал в Ротозеево, удалился. Вера, не находя себе места, долго ходила из угла в угол, принималась за какие-то дела, но у нее все валилось из рук. Вдруг она вспомнила о письмах. «Расскажу о них Мишелю, – подумала она. – Может, это отвлечет его от этой Петровской».

Как она и предполагала, кузена она нашла в гостевой комнате. Он сидел в креслах, а напротив полулежала на канапе их гостья. Очевидно, они о чем-то оживленно беседовали, и, когда вошла Вера, Петровская оборвала фразу на полуслове.

– Прошу прощения, – принудила себя Вера любезно посмотреть на гостью. – Мишель, мне надо поговорить с тобой.

Кузен весьма неохотно вышел из гостевой.

– Вера, ты поступаешь довольно бестактно, – недовольно сказал он. – Мы еще не договорили. Могла бы и подождать.

– Ты и так проводишь все свое время с ней, – резко сказала Вера. – Так что успеете еще договорить.

– Боже праведный, неужели ты и вправду меня ревнуешь? – удивился Мишель.

Вера не ответила, пряча глаза, отвернулась.

– Зря, Вера, ты же знаешь, как я к тебе отношусь… Просто Валентине Дмитриевне сейчас нужна помощь, дружеское расположение, и я со своей стороны хоть как-то…

– У меня к тебе действительно есть дело, – не дала она договорить ему. – Давай пройдем ко мне.

Когда они вошли в комнату, Вера открыла комод и достала оттуда пухлую пачку писем.

– Вот, – положила она связку перед Михаилом. – Это нашел Сенька у озера в Охотничьей роще.

– Что это? – удивленно спросил Мишель.

– Эти письма, похоже, из похищенных вещей того убитого, что нашли в поезде.

– Черт возьми, почему же ты раньше не сказала? – воскликнул в сердцах Михаил.

– Я хотела сначала посоветоваться с дядей, но он всегда так занят, так что мне было…

– Об этом надо немедленно сообщить Валентине Дмитриевне, – перебил кузину Михаил. – Наверняка они для нее очень дороги.

– Я обещала мальчишке вознаграждение.

– О чем ты говоришь! Валентина Дмитриевна не бедна и обязательно отблагодарит твоего Сеньку. Ежели, конечно, это бумаги ее бывшего жениха. Возможно, они помогут и в поисках его убийц.

– Мишель, а ты не считаешь нужным сообщить об этих письмах тому пожилому господину, что ведет расследование? – пристально посмотрела Вера на кузена.

– Конечно, – согласился Михаил. – Давай ты сообщишь о письмах господину Аристову, когда он приедет, а я расскажу о них госпоже Петровской. Так твой Сенька быстрее получит вожделенную награду.

– Он не мой, – парировала выпад кузена Вера. – Просто я помогаю его матери. Но, – она немного подумала, – пожалуй, ты прав.

– Можно взглянуть? – потянулся Михаил к письмам.

– Смотри, – ответила Вера, довольная уже тем, что кузен не спешит возвращаться к гостье.

Михаил повертел пачку в руках, вскрыл одно письмо. Глянул. Потом распечатал другое.

– Так они на польском языке! – воскликнул он. – А Валентина Дмитриевна по матери полька.

– Ты так коротко сошелся с ней, что уже знаешь, кто ее родители? – не сдержала ехидных ноток Вера. – Может, у тебя уже особый интерес к этой особе?

– Прекрати! – сердито прикрикнул Михаил. – Не о том ты говоришь… Ее родители давно умерли! И я считаю своим долгом помочь ей найти убийц ее жениха!

– Прости, – устыдившись, промолвила Вера. – Я тоже искренне желаю того же.

– Знаешь, давай расскажем Валентине Дмитриевне про письма сейчас? – предложил Михаил.

– Нет, – твердо ответила Вера, – это мы сделаем завтра. Я ведь обещала Семену награду. Ну все, – у нее на губах появилась несколько горькая усмешка, – теперь ты можешь возвратиться к своей гостье.

– Не знал, что ты можешь быть такой недоброй, – вздохнул Михаил и скорым шагом вышел из комнаты.

Глава 10
НОВЫЙ ГОСТЬ ЗАМКА

Улыбка была широкой и радушной: Андрей Андреевич, видимо, искренне обрадовался приезду Аристова.

– Артемий Платонович, дорогой! Надеюсь, вы отужинаете с нами? – предложил он так гостеприимно и хлебосольно, что Аристову было просто неловко отказать.

– Я действительно немного проголодался. Буду рад составить вам компанию.

– Ну, вот и славно, – еще более оживился барон. – А у меня для вас есть новости.

– Да? – удивленно спросил отставной штабс-ротмистр. – Какие же?

– Представляете, у меня остановилась невеста этого несчастного, что был убит в поезде.

Аристов остолбенел:

– Этого не может быть!

– Оказывается, может, батенька. Она дожидалась его в Нижнем, но когда ее жених до него не доехал, то она принялась его разыскивать. И приехала в Ротозеево, очевидно, прочитав ту самую газетную статейку. А потом, когда вы отправили тело несчастного в Нижний Новгород для опознания, ей сообщили телеграммой, что это и есть ее бывший жених. Вы этого не знали?

Артемий Платонович выглядел растерянным.

– Признаюсь, даже не предполагал.

– Кстати, она говорит, что справлялась о вас на постоялом дворе и хотела с вами встретиться, но по причине вашей занятости это ей не удалось. Так что вы приехали как нельзя кстати и сможете сегодня же переговорить с ней.

– Благодарю вас, – не нашелся более ничего ответить отставной штабс-ротмистр. – Это было бы очень кстати.

– Меня как раз благодарить не надо, – заметил барон. – Валентина Дмитриевна приехала к нам сама. Женщина она молодая, весьма энергичная и просто жаждет отомстить злодеям, убившим ее жениха. Так что вы можете оказаться полезны друг другу.

– Вы сказали – Валентина Дмитриевна?

– Ну да.

– Петровская?

– Она самая.

– Так это она у вас остановилась?

– Так вы все же знаете ее? – в свою очередь удивился барон.

– Лично пока не знаком, – неопределенно ответил Аристов, уже пришедший в себя после огорошившей его вести.

– Значит, познакомитесь за ужином. Кстати, ужинаем мы здесь рано, как в деревне. Я полагаю, нам уже пора идти.

Это была она, та самая дама с античным профилем, что спрашивала о нем у владельца постоялого двора. За столом она была печальна, и ее припухшие глаза говорили о том, что она опять плакала. После ужина все вышли прогуляться в парк, и Петровская устроила так, что именно Аристову пришлось подать ей руку.

– Я искала вас, – сообщила она ему, когда они отошли от остальных на несколько саженей.

– Да? – изобразил удивление на своем лице Артемий Платонович. – И по какому же поводу?

– Ведь вы расследуете убийство моего жениха Константина Макарова? – тихо спросила Петровская.

– А почему вы полагаете, что это было убийство? – быстро спросил Аристов.

– А разве нет? Почему же вы тогда ведете расследование? – вопросом на вопрос ответила она.

– Потому что эта смерть выглядит весьма странной. А при таковых обстоятельствах расследование необходимо, – пояснил отставной штабс-ротмистр. – К тому же у покойного был похищен багаж и все личные вещи, включая железнодорожный билет. Хотя допускаю, что вещи могли похитить и после его внезапной смерти.

– Неужели вы в это верите? – спросила женщина с вызовом.

– Нужно проверить все варианты. Возможно, даже самые неправдоподобные…

– Скажу вам откровенно, господин Аристов. Я искала вас, чтобы спросить о расследовании. Мне необходимо это знать, чтобы помочь вам быстрее найти злодеев. Не забывайте, – она выдержала печальный миг, – ведь они убили моего жениха.

– Я понимаю ваши чувства, сударыня, – не сразу ответил Артемий Платонович. – И как сопереживающий человек, я всецело на вашей стороне в вашем стремлении отыскать убийц вашего любимого человека. Но как лицо, помогающее следствию, я не имею права ставить вас в известность относительно хода расследования. К тому же, хочу заметить, я действую как независимое частное лицо.

– Вот потому-то я и обратилась к вам, а не к вашему напарнику-полицейскому, – продолжала настаивать Петровская. – В отличие от него вы не связаны по рукам разными уставами и наставлениями и имеете полное право поделиться со мной результатами своих розысков. Поймите, это так важно сейчас для меня!

Она всхлипнула, и из глаз ее полились крупные слезы.

– Право, вы ставите меня в неловкое положение… Да нам, собственно, почти ничего не известно, – решил уступить чувствам бедной женщины Артемий Платонович. – Удалось установить только, что преступников было двое. Один из них постарше и высокий, другой младше и ниже ростом. Мы нашли их следы около железнодорожной насыпи, где они подобрали выброшенную из окна идущего поезда дорожную сумку. Потом обнаружили и саму сумку. Эти двое утопили ее в лесном озерке, нагрузив тяжелыми камнями. А вот в сумке на самом дне лежал носовой платок с инициалами. Посчитав, что это начальные буквы имени человека, погибшего в поезде, мы разослали по губерниям запросы, и скоро пришел ответ из Средневолжска. После этого мы отправили тело покойного в Нижний Новгород, где у него были знакомые, а уж те опознали его как Константина Макарова, чиновника особых поручений при средневолжском губернаторе. – При этих словах Петровская слегка всхлипнула. – Имеется предположение, что преступники не покинули эти края. Где они скрываются – нам неизвестно, но, по всему вероятию, они нашли не все вещи, выброшенные из поезда. Возможно, у них нет как раз самых важных. И они надеются как-то отыскать их. Вот, собственно, и все, сударыня.

– Благодарю вас, господин Аристов, – с чувством произнесла Петровская. – Теперь я знаю, откуда мне начинать свои розыски.

– Вот как? Вы же сказали, что хотите помочь мне, а не вести расследование самостоятельно, – заметил отставной штабс-ротмистр.

– Но мы могли бы вести наши розыски параллельно, а потом делиться друг с другом полученными результатами, – непринужденно предложила Петровская.

– Как вам будет угодно, – вежливо склонил голову Артемий Платонович. – Я не имею права что-либо вам запретить.

– Благодарю вас, господин Аристов, – с какой-то странной интонацией в голосе ответила Петровская. – Уверяю вас, моя помощь понадобится вам очень скоро.

Она замедлила шаг, и скоро Андрей Андреевич с Мишелем и Верой догнали их.

– Неладно как-то у нас складывается, – шутливо нахмурил брови барон. – Гости сами по себе, а хозяева сами по себе. Эдак скоро по округе и слух пойдет, что, дескать, старый барон гостей уже не привечает, а стало быть, к нему лучше и не ездить более. Помилуйте, за что же мне такое наказание! – взмолился барон. – Давайте-ка я в обратный путь с Артемием Платоновичем пойду, а вы, молодь, поспешайте за нами.

Как показалось Аристову, Петровская покинула его не очень охотно. А вот он расстался с ней с явным облегчением. Пока барон рассказывал свои полковые истории, Артемий Платонович, слушая его вполуха и время от времени поддакивая, не единожды задал себе вопрос: а не сболтнул ли он Петровской чего лишнего? И не единожды уже ответил: нет, он рассказал только то, что, в общем, было известно или могло таковым стать через самое непродолжительное время. О вояже чиновника Макарова в Володары, возможно по поручению полковника Мезенцова, он умолчал, как не сказал и о своем предположении, что Макаров вез в Средневолжск какие-то весьма важные документы, из-за которых и был, собственно, убит. И все же после разговора с Петровской у него остался какой-то неприятный осадок. Словно он сделал что-то такое, без чего вполне можно было бы обойтись.

Так, за разговором, преимущественно одного барона и редкими фразами отставного штабс-ротмистра, они подошли к дому.

– Надеюсь, вы переночуете у нас? – без нотки сомнения спросил Андрей Андреевич.

– Пожалуй, – согласился Артемий Платонович, смутно чувствуя, что эпицентр интересующих его событий каким-то еще неясным способом переместился именно сюда, в замок баронов Дагеров. – Уже смеркается.

– Вот и славно, – обрадованно произнес частую для него фразу барон. – Верочка покажет вам вашу комнату. Правда, дитя мое?

– Конечно, правда, дядя, – улыбнулась Вера, довольная, что у нее появилась возможность остаться с сыщиком наедине.

И когда она привела Артемия Платоновича в его комнату, то не ушла, а попросила разрешения уделить ей несколько минут.

– Не смею вам отказать и с удовольствием готов служить вам, – галантно заверил ее отставной штабс-ротмистр, слегка поклонившись.

– Я бы хотела вас спросить, – нерешительно начала она, – выдаются ли полицией награды тем, кто помогает отысканию преступников?

– Да, насколько мне известно, – насторожился Аристов. – В департаменте для таких случаев существует небольшой, правда, специальный поощрительный фонд, и сумма награды зависит от вклада, какой внес тот или иной гражданин для раскрытия преступления.

Барышня заметно повеселела.

– Значит, такая награда возможна и в теперешнем случае? – продолжала задавать Вера неясные покуда для Артемия Платоновича вопросы.

Разговор приобретал весьма занимательный оборот. Право, эта дивчина кого угодно может с ума свести.

– Вам что-то известно, что может навести на след преступников? – осторожно спросил Аристов.

– Не мне, – уклончиво ответила Вера.

– Вот как. Тогда кому же? Поделитесь тайной.

– Одному человеку. Его зовут…

В коридоре послышались шаги и шумный говор. Кажется, это были Михаил и Петровская. Вера неожиданно помрачнела и замолчала.

– Ну, продолжайте, – заторопил Артемий Платонович Веру, но мысли девушки были уже далеко.

– Завтра в саду в восемь часов, – сухо объявила она ему, – я вам все расскажу.

– Право, вы меня заинтриговали, почему же нельзя сделать этого сейчас? – едва ли не в отчаянии спросил Аристов.

– Я вас буду ждать.

– Но сад такой большой, и мы можем разойтись.

– Встретимся в беседке возле пруда.

Девушка поднялась и быстро вышла из комнаты, едва сдерживая слезы.

Глава 11
СПЛОШНЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

Сад усадьбы был великолепен. Большие яблоневые деревья были высажены правильными рядами и образовывали широкую тенистую аллею, по обеим сторонам которой были оранжереи с экзотическими растениями, среди них были и такие, встретить которые можно было не во всяком и городском ботаническом саду. За теплицами рядами шли вишневые деревья, причем каждый сорт отдельно. Крыжовник, малина, черная и красная смородина и даже ананасы в оранжереях – все было в этом саду. А о цветочных куртинах, в правильном порядке полянами разбросанных по саду, не приходилось и говорить. Их было столь много, что у Артемия Платоновича даже слегка закружилась голова, и он поначалу не заметил, что за ним следом идет какой-то человек, не отрывая от него взгляда.

К своему удивлению, Аристов обнаружил в саду молодого барона.

– Вы не видели случайно мою кузину? – поздоровавшись, растерянно спросил Михаил. – Мне сказали, что она прошла в сад.

– Нет, не видел, – ответил отставной штабс-ротмистр.

– Эй, ты, поди сюда! – вдруг крикнул куда-то за спину Аристова Михаил, и Артемий Платонович, оглянувшись, увидел, что к ним медленной походкой приближается слуга госпожи Петровской. – Что, твоя хозяйка уже встала? – спросил молодой Дагер, когда тот подошел.

– Не могу знать, ваше благородие, – негромко ответил слуга, почтительно кланяясь.

– Так пойди и узнай, – приказал слуге молодой барон. – Я буду ждать тебя здесь.

Поклонившись, слуга повернулся и медленно пошел назад.

– Поспешай, любезный, – раздраженно крикнул ему в спину Дагер. – Я не намерен ждать тут тебя до самого морковкиного заговенья.

Слуга пошел быстрее, слегка прихрамывая на левую ногу.

– Э-ге, да он хромой, – заметил Михаил.

«Хромой, – согласился с ним мысленно Аристов. – Но не хочет этого показывать, потому и ходит медленно».

Было уже, верно, около восьми. Вот-вот должна была подойти Вера. Артемий Платонович надеялся, что слуга вернется с приглашением для молодого барона, но, к его досаде, вместо лакея явилась сама Петровская в попелиновом рединготе, кашемировой шали с капюшоном и кисейном галстухе, обшитом брабантскими кружевами, наряд этот, надо отметить, очень шел ей. Михаил, засветившись лицом, что не ускользнуло от внимательного взора отставного штабс-ротмистра, поспешил ей навстречу, едва кивнув Артемию Платоновичу.

– Сударыня, – услышал Аристов, – могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут?

– Сейчас? – спросила Петровская, растерянно кивнув Артемию Платоновичу.

– Да. Мне нужно сообщить вам кое-что важное.

Отставной штабс-ротмистр галантно отвернулся и неторопливо пошел к беседке. Он уже не слышал, как Петровская довольно резким тоном выговорила Михаилу:

– Надеюсь, то, что вы хотите мне сообщить, действительно важно. В противном случае я рассержусь на вас, что вы помешали моей прогулке в такое замечательное утро.

– Не рассердитесь, – заявил Михаил с улыбкой, подавая ей руку. – Потому что найдена вещь, относящаяся к убийству вашего жениха.

– Что за вещь? – тут же спросила она, и Михаил почувствовал, как заметно дрогнула ее рука.

– Пачка писем, которая была похищена у вашего жениха, – почти победно сообщил ей барон.

– Это вам сказал господин Аристов? – глухо спросила она.

– Ну что вы! Моя кузина.

– А Артемий Платонович об этом знает? – с некоторой тревогой спросила Петровская.

– Пока нет.

– Это хорошо, – облегченно, как показалось Михаилу, выдохнула она. – Ведь эта частная корреспонденция, она принадлежит только мне. А где эти письма?

– В комнате Веры, в комоде.

Петровская выглядела встревоженной:

– А… откуда они у нее?

– Их принес ей этот шалопай Сенька. Ну, тот самый, что ставит силки в нашей роще, помните, я говорил вам о нем?

– Припоминаю. И где же он взял письма?

– Письма он нашел в лесу, у озера.

– Забавно, однако, – пожала плечами Петровская. – А почему он принес письма именно ей?

– Все очень просто, Вера помогает его матери, и он ей доверяет. К тому же он рассчитывает на награду.

– Мне надо взглянуть на эти письма, – взволнованно заявила Петровская. – Они могут помочь мне найти злодеев.

– Я уже уговорил Веру показать их вам.

– Благодарю вас, – с чувством сказала Петровская, на мгновение прижавшись к нему, отчего у Михаила кровь бросилась в голову.

Мысли его тотчас потекли по иному руслу, и вот он уже представил себе, как он передает ей письма и она в восторге целует его в щеку. Он не отпускает ее, все крепче сжимая в своих объятиях; его руки скользят по ее талии, бедрам, а их губы сливаются в страстном поцелуе. Их близости мешает только узкое приталенное книзу платье. Не велика помеха! В умелых-то руках…

– Вы где витаете? – прервал его грезы слегка насмешливый голос Петровской.

– Простите. Я… Я думал о вас…

– Интересно, что же вас так захватило, – лукаво спросила Петровская. – Вы даже не слышали моего вопроса.

– Вы спросили, почему я оставил службу?

Она слегка поморщилась:

– Вот это меня как раз меньше всего занимает. Я спросила, где мадемуазель Вера?

– Не знаю, – опустился наконец на землю Михаил. – Я искал и нигде не мог ее найти.

– Пойдемте искать ее вместе. Ведь нельзя терять ни минуты!

Они вышли из сада, и в это время со стороны птичьего двора в сад вошла Вера и направилась к пруду.

– Простите, что я заставила вас ждать, – извиняющимся тоном произнесла она, входя в беседку, где ее вот уже более четверти часа дожидался Артемий Платонович. – У меня так много дел.

– Вам не стоит извиняться, – галантно ответил отставной штабс-ротмистр. – Я уже успел заметить, какое у вас огромное хозяйство.

– Да, это так, – сказала Вера, присаживаясь против Аристова. – И за всем этим нужен присмотр.

– Я понимаю, – мягко улыбнулся он. – Слушаю вас.

– У меня имеются бумаги, что, по всему вероятию, преступники похитили у умершего в поезде. Это связка писем на польском языке.

– Где вы их нашли? – едва сдержался, чтобы не воскликнуть во весь голос, Аристов.

– Их нашла не я, а один деревенский мальчишка.

– Где?

– В роще возле озерца недалеко от железнодорожной насыпи.

– Теперь понимаю… Так это вы для него хлопочете о награде?

– Да, – коротко ответила Вера.

– Могу я видеть эти письма?

– Конечно. Мы пойдем ко мне или принести вам письма сюда?

– Лучше сюда, – немного поразмыслив, ответил Аристов. – Если вас это, конечно, не затруднит.

– Хорошо, – согласилась Вера. – Я буду здесь через десять минут.

Но девушка вернулась раньше, и по ее встревоженному лицу Артемий Платонович догадался, что произошло нечто неприятное.

– Их нет, – в отчаянии выпалила Вера, еще не дойдя до беседки. – Письма исчезли!

«Кажется, началось», – подумал Аристов.

– Успокойтесь, расскажите все как было.

– Еще вчера вечером они лежали запертыми у меня в комоде, – продолжала сокрушаться Вера, – в самом верхнем ящике. А теперь они пропали!

– Да-с, а кому еще вы говорили о письмах? – спросил отставной штабс-ротмистр.

– Только кузену.

– А-а, – невольно протянул Аристов. – Понятно.

– Что вам понятно? – с негодованием спросила Вера. – Уж не думаете ли вы, что их похитил Мишель?

– Не думаю, – спокойно ответил ей Артемий Платонович. – Я думаю, что их похитил другой человек.

– Но кто же? – с надеждой посмотрела на него Вера.

– Это мы скоро узнаем. А пока, – поднялся Аристов, – давайте пройдем к вам и посмотрим, все ли на месте.

Комната Веры была открыта.

– Скажите, вы никогда не запираете дверь своей комнаты? – спросил Аристов, входя.

– Днем – никогда, – чуть растерянно ответила Вера. – В этом просто нет надобности.

– Комод тоже не запираете?

– Он был заперт, а ключ находился при мне.

– Он и сейчас при вас? – поинтересовался Артемий Платонович.

– Конечно, – ответила Вера. – Вот он, – вытащила она из накладного кармашка небольшой медный ключ, больше похожий на игрушечный.

– Хорошо. Покажите, где лежали письма.

– Вот здесь, в верхнем ящике, – сказала Вера и, открыв, выдвинула ящик. – Что это?

– Что? – подошел к комоду Аристов.

– Письма, – недоуменно посмотрела на него Вера. – Они на месте! Но я же не могла их не заметить! Я перерыла везде, даже там, где этих писем и быть не могло.

– Весьма странно, – покачал головой частный сыщик, рассматривая отверстие замка в ящике.

Вера облегченно улыбнулась:

– Так иногда бывает: положишь какую-нибудь вещь на определенное место, затем захочешь ее взять, а ее нет. Ищешь, ищешь, а найти не можешь. А потом, когда уже и не надеешься ее отыскать, эта вещь вдруг самым неожиданным образом находится. И лежит она на том самом месте, куда ее и положили. Говорят, так шутит черт, – промолвила Вера.

Но Аристову было не до шуток.

– Но черту, чтобы залезть в ящик, не нужна отмычка, – сказал отставной ротмистр, указывая на царапины вокруг замка ящика.

– Вы хотите сказать, что… Это невозможно! – воскликнула Вера.

– Уверяю вас, барышня, напротив, вполне возможно, – сдержанно заметил Аристов. – Царапины вокруг замочной скважины ясно указывают, что его вскрывали каким-то острым предметом. Предположительно гвоздем.

Тонкие девичьи ладони коснулись полыхающих щек.

– Какой ужас!

– Кто-то вскрыл замок, взял письма, прочитал их, а затем положил на место, – спокойно сказал Аристов, – полагая, что его трюк останется незамеченным.

– Но кто?

– Письма на польском языке… Следовательно, тот, кто может читать по-польски, – резюмировал свое короткое дознание Артемий Платонович.

– Я, кажется, догадываюсь кто, – задумчиво посмотрела на отставного ротмистра Вера. – Мадемуазель Петровская, вот это кто! Она знает польский язык.

Аристов с интересом посмотрел на Веру. К высказываниям влюбленной девушки нужно всегда относиться с осторожностью.

– Милочка, откуда вам это известно?

– Мне сказал об этом кузен. Ее мать была полькой.

– Ну, это еще ничего не доказывает, – осторожно заметил Артемий Платонович. – В семье они могли не говорить по-польски. Позвольте, я возьму эти письма?

– Да, конечно, – легко согласилась Вера. – Они в полном вашем распоряжении.

Аристов достал из ящика пачку.

– Вам не кажется странным, что лента, перевязывающая письма, будто ослабла? – после недолгого молчания произнес он.

– Нет. Она такой и была, когда я получила их, – несколько обескураженно ответила Вера.

– Вы уверены? – пытливо спросил Аристов. – Подумайте. Ведь те, кто брал у вас эти письма, могли вынуть несколько самых важных.

– Уверена, – твердо заявила Вера. – Лента выглядит точно такой, какой и была, когда я принимала письма из рук Семена.

– Хорошо, если так, – задумчиво ответил Артемий Платонович. – А кто это, ваш Семен? Случайно не тот молодец, что нашел письма и хочет за них награды?

– Да, именно он, – ответила Вера.

– Знаете что, – задумчиво сказал Аристов. – Было бы неплохо переговорить с ним.

– Хорошо, я пошлю за Семеном.

Артемий Платонович едва скрывал приподнятое настроение. Это была самая настоящая удача. Ах, как правильно он сделал, что остался в замке, почувствовав: здесь что-то должно произойти! Выходит, не оставила его интуиция и не притупился еще сыщицкий нюх!

Теперь нужен план действий.

Первое – снять мерки со следов Петровской и ее лакея. Ведь до чего же умны, бестии. Вместо того чтобы прятаться – решили быть на самом виду. Превосходный способ не дать себя найти.

Второе – надо как можно скорее сделать перевод писем. В Нижнем Новгороде живет довольно много поляков, так что, как появится Обличайло, он пошлет его туда с письмами. Впрочем, пристав нужен ему и здесь, в усадьбе Дагеров.

Третье. Преступники вернули письма. А из этого следует, что нужные письма в пачке отсутствуют. Впрочем, это только предположение, хотя его можно и проверить: ежели Петровская со своим хромым слугой скоро съедет от Дагера, выходит, они заполучили то, что им было надо. А если останутся, значит, самого важного они еще не отыскали.

И четвертое. Надо срочно поговорить с этим малым Сенькой, отыскавшим письма. Возможно, он, желая заполучить за них награду, подстраховался и вытащил часть писем из связки. Потому лента, обвязывающая пачку, и слабая. О том, что письма нашел именно он, знают еще Вера и Михаил. А раз знает Мишель, то знает и Петровская…

Размышления Аристова были прерваны стуком в дверь.

– Войдите, – разрешила Вера.

Дверь приоткрылась, и в проем просунулась голова лакея Петровской Прохора.

– Моя барыня спрашивают, можете ли вы ее принять? – пробасил он, кинув быстрый взгляд на Аристова.

Вера вопросительно глянула на Артемия Платоновича, и тот едва заметно кивнул.

– Передайте Валентине Дмитриевне, что я буду рада ее видеть, – с деланой улыбкой произнесла она.

Дверь закрылась, и через минуту в комнату вошла Петровская.

– Господин Аристов? – изобразила она удивление. – Как кстати, что вы здесь.

– А разве ваш слуга не доложил вам об этом? – чуть насмешливо спросил Артемий Платонович.

– Нет, – нимало не смутилась Петровская. – Моим слугам я разрешаю говорить лишь то, о чем я их спрашиваю.

– Присаживайтесь, – любезно предложила Вера.

– Благодарю вас, – села Петровская на свободный стул. – А я к вам с просьбой, милейшая Вера Михайловна.

– Вся к вашим услугам, дорогая Валентина Дмитриевна, – в тон ей ответила Вера.

Петровская удивленно приподняла бровь. Девушка уже не признавала ее превосходства и, видимо, перестала видеть в ней соперницу. Перемены в Вере несколько озадачили Петровскую, но она не подала и вида. Слегка улыбаясь, она ровным голосом произнесла:

– Ваш кузен сказал мне, что к вам попали письма на польском языке, похищенные, по-видимому, у моего жениха. Я была бы вам очень признательна, если бы вы показали их мне. Вы же понимаете, как мне это важно.

– Они у господина Аристова, сударыня, – с вежливой улыбкой ответила Вера, повернувшись к Артемию Платоновичу. – Я только что передала их ему. Если ему будет угодно, он вам их, конечно, покажет.

– Пан разумеет по-польски? – спросила отставного штабс-ротмистра Петровская.

– Нет, – ответил Артемий Платонович.

– А хотите, я вам переведу эти письма? – неожиданно предложила Петровская.

– Извольте, – протянул Аристов пачку писем, стараясь не показать, что обескуражен.

Петровская взяла пачку, развязала ленту и раскрыла верхнее письмо.

– «…Наши товарищи из Петербургского революционного центра подтверждают, – принялась негромко читать Петровская, – что провокатором является именно поручик Пушкарев. Как установил П.Р., это Пушкарев донес шефу корпуса жандармов князю Долгорукову о тайном обществе в Средневолжске. Необходимо как можно скорее совершить акт возмездия над предателем. Лучше всего поручить его устранение М… Полагаю, что он лучше всего справится с поставленной задачей. Смерть Пушкарева должна выглядеть естественной. Также необходимо сберечь П. Р. для последующего восстановления организации в Средневолжске…»

– Однако, – невольно вырвалось у Аристова.

– А хотите знать содержание этого письма? – спросила Петровская, пробежав глазами вторую бумагу. – Здесь некто Иероним сообщает Польскому центральному национальному комитету, что тайные организации в Нижнем Новгороде, Перми, Средневолжске и Саратове устраиваются по уставу иллюминатов: для вступающего в тайную организацию устанавливается продолжительный испытательный срок, в течение которого его постепенно вводят в круг идей и целей организации. Организации строятся по принципу двоек, когда каждый функционер знает только своего клиента и патрона…

– М-да-а, – озадаченно протянул Артемий Платонович. – В этом деле замешана политика.

– Я почти не сомневаюсь, что Костя… погиб из-за этих писем, – как-то разом посмурнела Петровская.

– Кажется, вы правы, – пристально посмотрел на Валентину Дмитриевну Аристов, стараясь скрыть нахлынувшее смущение.

Неужели он ошибается в ней и Петровская ни в чем не замешана и действительно хочет как-то отомстить за смерть своего жениха? Надо полагать, что и письма она вытащила из комода Веры, чтобы попытаться отыскать в них хотя бы какое-нибудь доказательство, способное вывести на след преступников. Потому и вернула их обратно! А хромой слуга?.. В конце концов, разве мало хромых на белом свете!

Артемий Платонович посмотрел на Веру. Лицо задумчивое, слегка настороженное, похоже, что она тоже пребывает в каких-то нелегких размышлениях. Следует исходить из того, что эти письма уже побывали в руках Петровской. Хотя, с другой стороны, она вряд ли сумела бы менее чем за десять минут прочитать их все.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 2 3 4 5