Иэн Рэнкин
Кошки-мышки

– Не могу сейчас вспомнить фамилию. Обычно он называет себя просто по имени, Чарльз.

– Чарльз?

– Или Чарли. Да, точно, Чарли.

Приятель Ронни. По шее у Ребуса пробежали мурашки.

– Точно, Чарли, – повторил Пул, кивая как бы сам себе. – Несколько эксцентричный молодой человек. Вы можете найти его в одном из корпусов общежития. Кажется, он увлекается игровыми автоматами…

Чарли увлекался не игровыми автоматами, а пинболом. Со всеми дополнительными аксессуарами, тонкостями и хитростями, которые делают игру игрой. Чарли обожал пинбол как человек, недоигравший своего в детстве, со всей пылкостью поздней любви. Ему было уже девятнадцать, жизнь неслась мимо бурным потоком, и он цеплялся за каждую подвернувшуюся соломинку. В детстве он никогда не играл в пинбол. Его детство принадлежало книгам и музыке. К тому же в его школе-пансионе таких автоматов не было.

Теперь, поступив в университет, он хотел жить. И играть в пинбол. И заниматься всем тем, что было недоступно в годы учебы в старших, подготовительных классах, корпения над сочинениями и созерцания своего внутреннего мира. Чарли хотел бежать быстрее, чем бегали люди до него, хотел прожить не одну, а две, три, четыре жизни. Когда серебристый шарик коснулся левой стойки, он яростно бросил его назад, к центру стола. Шарик опустился в одну из бонусных лунок и замер. Еще тысяча очков. Чарли отхлебнул из кружки светлого пива и снова опустил пальцы на клавиши. Еще десять минут, и вчерашний рекорд будет побит.

– Чарли?

Услышав свое имя, он обернулся. Это была ошибка. Он снова попытался вернуться к игре, но поздно. Окликнувший его человек направлялся к нему с серьезным, неулыбающимся лицом.

– На два слова, Чарли.

– Два слова? Мои любимые – «трансцендентал» и «ректификация».

Улыбка Ребуса длилась не больше секунды.

– Очень остроумно. У нас это называют находчивым ответом.

– У вас?

– В уголовной полиции графства Лотиан. Инспектор Ребус.

– Рад познакомиться.

– И я тоже, Чарли.

– Вы ошиблись. Меня зовут не Чарли. Он иногда заходит сюда, я передам, что вы им интересовались.

Чарли уже почти набрал рекордное число очков, на пять минут раньше срока, но Ребус резко взял его за плечо и повернул к себе. Они были в зале одни, поэтому он и не подумал ослабить хватку.

– Твои шутки, Чарли, не смешнее, чем сэндвич с тараканами. Так что не советую выводить меня из себя.

– Руки!

Лицо Чарли приняло другое выражение, но отнюдь не выражение страха.

– Ронни, – произнес Ребус спокойнее, отпуская плечо парня. Тот побледнел.

– Что Ронни?

– Он мертв.

– Да. – Голос Чарли звучал спокойно, глаза устремились в пространство. – Я слышал.

Ребус кивнул.

– Трейси пыталась найти тебя.

– Трейси… – В тоне Чарли появилось что-то ядовитое. – Она же ничего не знает. Вы ее видели?

Ребус кивнул.

– До чего бессмысленная девица! Она никогда не понимала Ронни. Даже и не пыталась.

Слушая Чарли, Ребус кое-что узнавал о нем. Прежде всего, его удивил акцент: молодой человек несомненно окончил частную школу в Шотландии. Идя сюда, Ребус не знал, с чем столкнется, но определенно ждал чего-то другого. Чарли был хорошо сложен – сказывались, вероятно, школьные занятия регби. Вьющиеся темно-каштановые волосы, не длинные и не короткие, обычный летний студенческий наряд: футболка, легкие брюки, кроссовки. Футболка черная, разорванная под мышками.

– Значит, – подытожил Чарли, – Ронни отправился в мир иной? Хороший возраст. Живи быстро, умирай молодым.

– А ты хотел бы умереть молодым?

– Я? – Высокий смех Чарли напоминал крик какого-то дикого зверька. – Я хотел бы дожить до ста лет. А еще лучше – не умирать никогда. – В глазах его сверкнули искорки. – А вы?

Ребус обдумал вопрос, но отвечать не стал. Он пришел сюда работать, а не обсуждать инстинкт смерти. Об этом инстинкте ему рассказал доктор Пул.

– Мне нужно выяснить кое-что о Ронни.

– То есть вы хотите забрать меня для дачи показаний?

– Если угодно. Но если ты предпочитаешь…

– Нет, нет… Я хочу пойти в полицейский участок. Давайте, ведите меня.

Ребус понял, что имеет дело с мальчишкой. Какой нормальный взрослый человек хочет попасть в полицейский участок?

Пока они шли к стоянке и к машине Ребуса, Чарли шествовал впереди.

Заложив руки за спину и запрокинув голову, он определенно делал вид, будто на него надели наручники. Играл он неплохо, на них оборачивались, кто-то обозвал Ребуса ублюдком. Впрочем, это было так привычно, что инспектор удивился бы гораздо больше, если бы ему пожелали счастливого пути.

– А нельзя купить пару таких снимков? – спросил Чарли, рассматривая фотографии, запечатлевшие его рисунок.

Комната для бесед со свидетелями была покрашена и обставлена намеренно мрачно, но Чарли расположился так вальяжно, словно собирался здесь поселиться.

– Нет. – Ребус зажег сигарету. Чарли он закурить не предложил. – Итак, зачем ты нарисовал это?

– Потому что это красиво. – Чарли продолжал рассматривать фото. – Вы не согласны? Символ, полный глубокого смысла.

– Как давно ты знаком с Ронни?

Чарли передернул плечами и в первый раз взглянул в сторону магнитофона. Перед началом разговора Ребус спросил, не возражает ли он, если его показания будут записаны. В ответ Чарли только пожал плечами, а теперь, казалось, задумался.

– Около года, наверное. Да, конечно. Я познакомился с ним во время первой сессии. Тогда я начал интересоваться настоящим Эдинбургом.

<< 1 ... 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 >>