Игорь Власов
Лес

Игорь Власов
Лес

Copyright Игорь Власов (Igor Vlasov) 2016 г. izdat-knigu.ru edition

Интерлюдия
Восемь месяцев до описываемых событий

В Пятое отделение Галактической службы безопасности

Срочно!

Ричарду Брэнсону, начальнику Пятого отделения

Уровень конфиденциальности – сверхвысокий

Дата: 29 декабря 2710 года

Время среднеземное: 01:33

Автор: Иван Кротов, руководитель исследовательской базы Z-2

Тема: «Ящик Пандоры»

Миссия: «Троянский конь»

Содержание:

Уважаемый Уполномоченный!

Повторно докладываю. «Пуповина» не стабильна. Наши энергоресурсы выработаны наполовину. В любой момент можем ожидать схлопывания пространства. Просьба ускорить переброску «Троянского коня» на Базу.

П.С.

Ричард, между нами: среди моих сотрудников участились случаи временной амнезии. Проведенное ментоскопирование причины не выявило. Вынужден был настоять на биопсихологическом кондиционировании всех членов экипажа.

Ситуацию усугубляет приближающийся к станции обширный метеоритный поток. Откуда он взялся в моем секторе, ума не приложу. По прогнозам, его ядро доберется до нас через пятнадцать земных суток. Мы будем вынуждены забрать часть энергии у квантовых генераторов и направить ее на защитное поле, что неминуемо приведет к утончению и разрыву «пуповины».

Конец документа

Председателю Галактической службы безопасности, члену Мирового совета Епифанцеву Карлу Львовичу

Уровень конфиденциальности – сверхвысокий

Дата: 29 декабря 2710 года

Время среднеземное: 01:45

Автор: Ричард Брэнсон, начальник Пятого отделения ГСБ, секция Дальнее Внеземелье

Тема: «Ящик Пандоры»

Миссия: «Троянский конь»

Содержание:

Уважаемый Карл Львович!

С огорчением вынужден сообщить, что миссия «Троянский конь» под угрозой провала. Грузовой челнок «Кассиопея» с грузом «Х» на борту увяз во флуктуационной сингулярности в ста пятидесяти парсеках от сектора F-14056/0002. Также потеряна связь со звездолетом-дублером «Цефей». В контрольной точке выхода он не появился. Инициированы поисковые мероприятия.

Доклады и рапорты подведомственных мне структур прилагаю.

Конец документа.

В Комитет по контролю над деятельностью во Внеземелье

Срочно!

Председателю Комитета по контролю, члену Мирового совета Патрику О'Харе

Уровень конфиденциальности – сверхсекретно, тройное шифрование по форме «D-5», предусматривается прочтение единожды и исключительно адресатом

Дата: 29 декабря 2710 года

Время среднеземное: 02:10

Автор: Епифанцев Карл Львович, председатель ГСБ, член Мирового совета

Тема: «Пчеловоды»

Подтема: «Ящик Пандоры»

Миссия: «Троянский конь»

Содержание:

Здравствуйте, уважаемый Патрик О'Хара!

Возвращаясь к закрытому заседанию Совета от 21 августа 2710 года, где, как Вы помните, обсуждался вопрос о возможной деятельности некой гипотетической силы в обжитом человечеством Космосе и Периферии.

Проанализировав последние события, я с большой озабоченностью вынужден согласиться с рядом пунктов, представленных Вами на обсуждении вышеупомянутого совещания. В рамках подтемы «Ящик Пандоры» на сегодняшний день мы имеем большую совокупность косвенных фактов, указывающих на возможное скрытое внешнее противодействие нашей деятельности в секторе F-14056/0002.

В связи с открывшимися обстоятельствами я, Епифанцев Карл Львович, председатель ГСБ, член Мирового совета, даю согласие на проведение мероприятий, представленных Вами в протоколе 7/113 от 20.08.2710. Статус полномочий – расширенный. Идентификационный ключ-подтверждение прилагаю. Он будет автоматически пакетирован и направлен всем членам Мирового совета.

Конец документа.

* * *
* * *
* * *

Остров Гаити, Южное побережье, резиденция Кап Кана

Дата: 29 декабря 2710 года

Время среднеземное: 03:25

Местное время: 06:25

Ему нравилось встречать утро на пляже. Солнце лениво оторвалось от изумрудной глади Карибского моря и начало неторопливо, словно нехотя, взбираться по еще темному небосклону, высвечивая белоснежные барашки кучевых облаков. Жара придет через час, не раньше, а пока утренний бриз приятно холодил тело.

Мужчина взял с приставного столика чашку дымящегося, только что сваренного кофе и с видимым удовольствием сделал большой глоток. Удовлетворенно кивнув, он откинулся в шезлонге и принялся деловито раскуривать сигару. Наконец кончик сигары закраснелся, мужчина глубоко затянулся и медленно выпустил вверх сизую струйку дыма.

Утреннюю идиллию нарушил мелодичный колокольчик спецсвязи.

Мужчина некоторое время не двигался, потом скосил глаза на небольшой аппарат, напоминающий обычный кейс и стоящий на песке рядом с шезлонгом. Вздохнув, он приложил ладонь к матовой поверхности, снимая режим гибернации.

Аппарат радостно тренькнул, потом басовито загудел. Из его недр вертикально вверх вырвался яркий луч. Он мгновенно разделился на тысячи себе подобных, и через секунду все в радиусе пяти метров было накрыто непроницаемой голубой полусферой.

Некоторое время ничего не происходило. Потом в воздухе под самым сводом начало сгущаться облачко тумана. Оно быстро уплотнилось, и раздался тихий хлопок:

– Сообщение получено, – оповестил мелодичный женский голос.

– О как! – мужчина с удивлением смотрел, как небольшой прямоугольный лист бумаги медленно опускается ему под ноги.

– Это что-то новенькое.

Он присел на корточки. На белом песке лежала стилизованная под старину фотокарточка. Мужчина осторожно, двумя пальцами, поднял совершенно неуместный здесь предмет, сдул налипшие песчинки и, не удержавшись, громко присвистнул. Фотографии было лет пятьдесят, ну, может, чуть меньше. С нее смотрели семь молодых, полных энергии и юношеского задора парней, одетых в военно-полевую униформу цвета хаки. Трое сидели на корточках, четверо стояли позади, обнявшись и положив левые руки на плечи сидевшим товарищам. Все, как один, улыбались широкими белозубыми улыбками.

Мужчина удивленно хмыкнул: вторым слева стоял он. Это была групповая фотография, сделанная накануне высадки на Землю Обетованную. «Вот уж не ожидал, что она сохранилась, – он задумался, вспоминая. – Вроде тогда идею вот так сфотографироваться подал Карл».

Мужчина улыбнулся и перевернул фотографию. На обратной стороне от руки было написано: ”Los zu stürmen!”[1]1
  Нем., «Идущие на штурм!»


[Закрыть]

И чуть ниже, столбиком:

«Конрад Лорен, Джон Ролз, Карл Л. Епифанцев, Рамачандра Бхи, Роман Соболев, Патрик О'Хара, Ливий Паулиан. Альдебаран, 2660 год».

Написано это было давно. Гелиевые чернила поблекли и местами смазались, но ему и не нужно было вчитываться. Он прекрасно знал имена своих старинных друзей и соратников. Тем более что двое из них сейчас заседали в Мировом совете, а Патрик О'Хара и вовсе был его негласным руководителем.

Словно в подтверждение его мыслей, на пожелтевшей от старости бумаге проступили световые чернила.

«Давай, Вепрь, действуй! Похоже, ты был прав. Полномочия расширенные. Время не ждет!»

Световые чернила стали тускнеть, но прежде чем полностью померкли, проступила аббревиатура П.О'Х. Потом и она исчезла.

Джон Ролз сел в шезлонг, взял чашку с уже остывшим кофе и машинально глотнул. Защитная сфера с гудением схлопнулась, снова подул легкий морской бриз. Джон прислушался к своим ощущениям. Ничего. Видно, он так долго ждал момента, когда наконец представится возможность схватиться с этим неведомым противником, как говорится, один на один, что некогда бушевавшие в нем эмоции просто перегорели.

«Вот и хорошо», – он что-то нажал на кейсе, потом встал и, с хрустом потянувшись, не спеша направился к окруженному фруктовыми деревьями бунгало.

Ирена еще спала, и он бесшумно проскользнул в ванную комнату. Всегда перед важной операцией Джон брился. Когда это переросло в традицию, он сам уже не помнил. Брился только опасной бритвой, не признавая новомодных гелей, моментально удаляющих щетину, и тем более никогда в жизни не прибегал к лазерной эпиляции, дающей эффект «гладкости кожи» на несколько лет.

В саду тихо ухнуло, но его натренированный слух безошибочно распознал звук заходящего на посадку «Призрака».

Джон поцеловал спящую жену, несколько мгновений раздумывал, какое ей лучше оставить сообщение, но в голову лезла всякая неправдоподобная банальщина, а Ирена, как он хорошо знал, терпеть не могла в жизни две вещи: ложь и банальность.

«Ладно, по дороге что-нибудь придумаю», – он неслышно выскользнул в сад, подхватил кейс спецсвязи и вбежал в услужливо открытую пасть «Призрака».

* * *

Джон едва успел устроиться на заднем кресле, как кабина закрылась, глайдер выдвинул стреловидные крылья и, внезапно подскочив, понесся круто вверх так, что у Ролза подкатил к горлу кислый жесткий комок, а тело стало тяжелым и недвижным.

«Время не ждет!» – только и смог, что криво улыбнуться, Джон. План «Эвакуация», как он сам же его и окрестил, был расписан буквально по секундам. За глаза, Джон был в этом уверен, многие члены команды называли его параноиком. Он не обижался, и, возможно, это было не далеко от истины. Но когда ты ведешь незримый бой с противником, превосходящим тебя во всем на порядок, если не больше, то такого рода ухищрения уже не кажутся чрезмерными. Во всяком случае, ему так не казалось.

Засветились экраны панорамного обзора. На западе было совершенно темно, а на востоке проступали первые проблески восхода Солнца. Вскоре началась сизо-голубая стратосфера. А машина все летела вверх и вверх. Только когда смутный клубок света вверху начал напоминать диск Луны, когда прямо по курсу робко блеснули первые звезды, глайдер прекратил маневры и понесся на запад.

– Пора! – Джон быстро прошел в хвостовую часть корабля. Перепонка, разделяющая отсеки, чавкнув, исчезла. Он вошел в образовавшийся полукруглый проем, остановился перед яйцевидной капсулой и быстро набрал на панели комбинацию цифр. Раздалось слабое шипение, и верхняя часть «яйца» плавно ушла вбок, обнажив ложемент в форме человеческого тела.

Джон неторопливо снял с левого запястья браслет, секунду подержал его в руке, словно раздумывая, потом с размаху бросил его в сторону рубки управления.

– Так-то лучше, – пробормотал он, влезая в нутро капсулы.

* * *

Джон бросил беглый взгляд на информационное табло, светившееся у него прямо перед лицом. Пока все шло по плану. До скачка оставалось чуть меньше минуты. Сердце забилось быстрее. Он сделал три коротких вдоха и три длинных спокойных выдоха. Джон сознательно подвергал себя риску. Нуль-прыжки на объекты, движущиеся с околосветовой скоростью, не допускались. На всех гражданских (да и военных) судах стояли блокираторы на такого рода действия: слишком сильно возрастала навигационная погрешность. Но тогда и возможность постороннего наблюдателя отследить точку выхода стремилась к нулю.

«Яйцо», как он про себя окрестил это устройство, было опытной установкой, теоретически способной забросить до двухсот килограммов полезного груза на расстояние до полутора тысяч парсеков. Джон успокаивал себя тем, что его пункт назначения находится «всего» в восьмистах парсеках, то есть практически в два раза ближе предельных возможностей аппарата. Ему почти удалось выкинуть из головы предостережения Майкла Луччатти, главного инженера подведомственной Джону секретной лаборатории, что в качестве испытуемых на столь дальних расстояниях использовали пока что только титановые бруски.

«Все пройдет хорошо», – стиснув зубы, заверил себя Джон. Его «Призрак» был оснащен новейшей навигационной системой и заранее синхронизирован по маякам «вход-выход» с челноком приема. Но все же риск оставался.

Глайдер едва заметно колыхнулся. Где-то внизу, под палубой челнока, зародился нарастающий гул, по корпусу пробежала вибрация, кресло-трансформер мягко, но в тоже время плотно обволокло тело, принимая горизонтальное положение.

Джон неотрывно смотрел на бегущие в обратном отсчете цифры. Пять, четыре, три, два, один. Гул скачкообразно набрал силу, точно у глайдера включились реактивные турбины. Джон сжал зубы. Ноль. Челнок резко тряхнуло, гул перешел в невыносимый визг, сопровождающийся мелкой, а потому всепроникающей вибрацией. Сразу заломило зубы, будто от полоскания рта ледяной водой, потом с кормы челнока донеслись глухие удары: ду-ду-ду-ду-ду. Бронированный корпус «Призрака» по-человечески всхлипнул, раздался протяжный стон деформирующихся перегородок, и когда Джон Ролз решил, что это конец, все разом стихло.

Некоторое время ничего не происходило – только сердце ритмично проталкивало по сосудам кровь, гулко отдаваясь в голове. Наконец послышался тихий щелчок, и верх «яйца» начал с шипением раскрываться.

Джон с некоторой опаской осмотрелся. В глазах рябило, и сфокусировать взгляд получилось не сразу. Когда табло наконец перестало двоиться, Ролз с облегчением прочел мигающую надпись: «Нуль-переход завершен, добро пожаловать на борт № 2!»

«Все правильно», – мысли нехотя возвращались в привычное русло. Он находился в «Призраке-2», за восемьсот парсеков от Земли. Джон попытался встать, но почувствовал, как спина неприятно вспотела, а ноги ослабли. Держатели с противной услужливостью подхватили его под колени, усаживая обратно. В правое бедро что-то кольнуло. Он с запозданием сообразил, что искин челнока, продиагностировав его состояние, ввел укрепляющий коктейль из транквилизаторов.

«Время не ждет!» – скомандовал себе Ролз. Вторая попытка вылезти из ложемента оказалось успешнее. Джон перевалился через борт «яйца», нащупал ватными ногами ворсистый пол и не спеша встал в полный рост. Он несколько раз напряг и расслабил тело. Головокружение ушло, координация потихоньку восстанавливалась.

Ролз тревожно бросил взгляд на циферблат. Медлить было нельзя. Придерживаясь за пассажирские кресла, он неуклюже заторопился в рубку управления. Ноги были словно чужие, плохо слушались, и он всерьез опасался, как бы не растянуться в проходе. Только плюхнувшись в командирское кресло, которое принялось хлопотливо подстраиваться под его тело, перевел дух и скомандовал:

– Обзор!

Над пультом управления появился голоэкран. Джон поначалу удивленно поднял брови: почему это мозг корабля показал вместо картинки их положения относительно других космических объектов нечто несуразное? Потом спохватился. На релятивистских скоростях человеческое зрение не работает, и изображение, выводимое на экран напрямую с наружных камер, дает слабое представление об окружающем пространстве. Экран некоторое время оставался тусклым, потом на нем проступило изображение, сначала расплывчатое, с большими зернистыми пятнами, затем картинка начала фокусироваться и в конце концов стала четкой. Это был уже не совсем видеоряд с камер, а в большей степени смоделированное компьютером изображение.

Справа по курсу от «Призрака-2» темной громадой висел звездолет класса «Астра». Три века назад на таком типе кораблей уходили исследовать Глубокий Космос отчаянные первопроходцы. Их экипажи в большинстве своем состояли из супружеских пар, так как зачастую для них это был билет в один конец. Возможности нуль-переходов в то время были сильно ограничены. Дальность прыжка не превышала пяти парсеков, а точность перехода и вовсе оставляла желать лучшего.

Этот звездолет носил смелое название «Пронзающий» и сегодня во всех базах данных числился без вести пропавшим. На самом деле он был случайно обнаружен разведчиками Управления дальнего поиска дрейфующим вокруг двойной звезды Алголь в созвездии Персея. Весь экипаж был давно мертв. В итоге приняли решение передать «Пронзающий» в ведомство Джона Ролза. «На всякий непредвиденный случай».

И вот он настал. Три года назад, готовя план «Эвакуация», Джон вспомнил о пылящемся на одной из секретных верфей и давно позабытом всеми «Пронзающем». Джон не ведал, когда ему придется привести этот план в исполнение, да и придется ли? Но после обнаружения в секторе F-14025 загадочного объекта Z-2, у него, что называется, шерсть на загривке встала дыбом. Что-что, а чутье на скрытую угрозу он имел звериное, не иначе доставшееся ему от дальних предков, вынужденных в поисках пищи покинуть уютные кроны деревьев и спуститься в кишащую опасностями дикую саванну.

Корабль под благовидным предлогом передали в ведомство Арканзасского института изучения человека. Там группа молодых ученых-энтузиастов давно планировала провести эксперимент с целью выяснить, какое воздействие на организм оказывают длительные полеты на околосветовых скоростях.

Джон в подробности эксперимента не вдавался. Корабль перебросили в сектор А—12378, где плотность космической пыли считалась минимальной в Изученном космосе, и «Пронзающий» начал свой разбег. К сегодняшнему дню его скорость приближалась уже к девяноста процентам от световой.

Единственное, о чем не поставили в известность экипаж корабля, это о том, что в закрытом от посторонних глаз грузовом ангаре стоит, ожидая своего часа, «Призрак-2». Когда челнок получил приказ по нуль-связи, все его системы активировались, и, отшвартовавшись от «Пронзающего», он завис в пространстве, ожидая прибытия ценного груза.

Этим ценным грузом и был Джон Ролз. Конечно, проще телепортироваться прямиком в грузовой ангар, но если бы что-то пошло не так, в брюхе звездолета на короткое мгновение зажглось бы маленькое солнце, и «Пронзающий» вместе со всем экипажем прекратил бы свое существование.

Джон всматривался в экран.

– Тираннозавр, вцепившийся в добычу… – пробормотал он, разглядывая «Пронзающего».

Сравнение было удачным. Звездолет выглядел одновременно и мощно-угловатым, и хищно-обтекаемым. В контурах тяжелого «Пронзающего», не приспособленного к посадкам на планеты, напрочь отсутствовала легкомысленность пассажирских и туристических рейсовиков, одутловатость контейнеровозов или серийная безликость разведчиков ГСП. Три огромные противометеоритные пушки находились впереди, а по три меньшего калибра – сверху и снизу. Несколько постановщиков полей защиты серебрилось на переднем кольце. Массивные бронеплиты покрывали почти всю поверхность. Было заметно, что металлокерамитовая облицовка испещрена пятнами и разводами: невзирая на защиту силовых полей, газ, плазма и излучение на таких скоростях делали свое дело. В ячейках для дочерних кораблей покоились четыре усиленных десантных бота. Под вогнутым брюхом крейсера огромным яйцеобразным коконом блестели контейнеры с грузом. Мощные лапы-охваты крепко прижимали их к брюху корабля.

Совершенно неожиданно изображение запрокинулось и быстро ушло за пределы экрана: «Призрак-2» начал предстыковочный маневр. Приблизительно через полчаса легкий толчок и поскрипывание возвестили о начале соединения. На экране желтым цветом высветилось небольшое табло: «Стыковка завершена». Спустя некоторое время табло загорелось зеленым: «Пересадка разрешена. Выход в правый шлюз. Счастливого пути!»

«Пора!» – Джон поднялся из кресла, удовлетворенно отметив, что тело снова начало его слушаться. Похоже, наконец подействовали транквилизаторы.

– Стареем, – проворчал Джон, направляясь к выходу.

Дверь шлюзового тамбура бесшумно раскрылась. Легкое шипение – и матово-серый наружный люк поплыл вниз. За ним оказалась коричневая входная диафрагма с выпуклой надписью на английском ”Fulgurating“. Буквы, исчезая, поплыли по спирали против часовой стрелки. Диафрагма с легкостью разошлась. На пересечении силовых полей челнока и звездолета Джон испытал слабое головокружение. Диафрагма за спиной вновь сомкнулась. Почти незаметное покачивание известило о начале отстыковки «Призрака-2».

Джон хорошо изучил план корабля, поэтому уверенно повернул направо. «Пронзающий» не имел ничего общего, скажем, с туристическими лайнерами, следующими до курортов Эксельсиора. Стены довольно узкого центрального прохода состояли из сплошного ряда металлических дверей, ячеек с аппаратурой, экранов вычислителей и индикаторных панелей. Световые панели размещались внизу, у пола. Крышка одной из ячеек была снята, а из ниши торчала задняя часть ремонтного кибера.

Пройдя не больше сотни шагов, Джон оказался у лифтовой шахты. Долго ждать не пришлось: тускло светящийся стакан лифта с шелестом раскрылся, и Ролз, войдя в узкую кабину, нажал самую нижнюю кнопку, предварительно введя сложный пароль на сенсорной панели. Лифт, на секунду задумавшись, резко пошел вниз.

* * *

В полумраке залы на массивных ложементах тускло поблескивали стационарные нуль-кабины. Они были точными копиями той, что доставила его сюда. Джон принюхался, внимательно осматривая помещение. Воздух был стерильно чист и прохладен. Следов постороннего присутствия не наблюдалось. Все было точно так, как он оставил три года назад.

Джон пошел между рядов нуль-кабин, останавливаясь напротив каждой и касанием ладони активируя дремавшие механизмы. Кабин было двадцать. Девятнадцать обманок и лишь одна, предназначенная для него. Под номером «13». Джон любил это число: возможно, в юношестве в этом было больше бравады – эдакий вызов суеверным пережиткам, – но со временем ему стало казаться, что оно и впрямь стало для него счастливым.

Когда последнее «яйцо» было активировано и все индикаторы горели ровным зеленым светом, Джон вернулся к своей кабине, ввел код и, дождавшись, когда верхняя часть уйдет в сторону, с еле слышным вздохом полез внутрь. Но вдруг он остановился, поспешно спрыгнул с ложемента и выбежал в центр залы.

Покопавшись в нагрудном кармане, Джон вытащил флешку и положил ее на пол в самом освещенном месте. Искин наверняка уже поднял тревогу, обнаружив странности, происходящие внутри и снаружи управляемого им корабля. Рано или поздно экипаж придет сюда, и Джон хотел развеять их тревогу. На флешке была записана легенда, более-менее правдоподобно объясняющая его кратковременный визит, и, что самое главное, на ней содержалось около зеттабайта информации о произошедшем в мире и Галактическом союзе с того времени, как люди ушли в полет. А Джон по себе хорошо знал, что в длительных перелетах нет ничего хуже информационного голода.

С чувством выполненного долга Ролз вернулся к нуль-кабине и отдал приказ на отправление. «Яйца» синхронно загудели. Джон прикрыл глаза и первый раз за этот день улыбнулся. Ну, вот и все. Сейчас девятнадцать кабин-«обманок» отправят в заранее подготовленные и труднодоступные места галактики его биометрику. Как бы ни был продвинут его противник, теперь ему придется изрядно попотеть, прежде чем сумеет обнаружить подмену.

Оставалось сделать последний мазок в этой безумной многоходовке, чтобы план «Эвакуация» смотрелся уже законченной картиной.

Джон Ролз еще раз улыбнулся, наблюдая на экране обратный отсчет. На этот раз прыжок пройдет значительно проще. Последняя точка выхода находилась на звездолете, движущемся с такой же релятивистской скоростью, что и «Пронзающий».

* * *

– Привет, Вепрь! – откуда-то с потолка раздался металлический голос. – Ты, как всегда, пунктуален!

– Не называй меня так! – Джон перевалился через борт «яйца» и осторожно встал на ноги. – Лучше бы помог мне выбраться из этой скорлупы!

Он с радостью отметил, что на этот раз негативные симптомы, как от предыдущего перехода, не проявились.

– Хорошо, Вепрь, не буду, – искусственный интеллект корабля только что не хихикнул. – Судя по тому, что ты заскочил ко мне в гости, я оказался прав?

– Как правило, – Джон прошел в рубку управления, – чем выше у разумного индивидуума интеллект, тем меньше у него самомнения. – Он с наслаждением опустился в кресло, закинув ноги на панель управления. – Сооруди-ка мне двойной бургер с говядиной и про кетчуп с горчицей не забудь! В животе бурлит, словно три дня голодал!

– Тебе бы и не помешало, – в механическом голосе искина прозвучали укоризненные интонации. – Уровень триглицеридов, глюкозы и самых разнообразных токсинов в твоей крови уже давно зашкаливает. Когда, наконец, пройдешь курс восстановительной терапии? – Механический голос на секунду замолк, но так и не дождавшись ответа, зазвучал громче: – Иначе, поверь мне, покинешь этот Мир быстрее, чем до тебя доберутся Пчеловоды.

Справа от пульта тихо звякнуло. Заслонка с шорохом отползла, и Джон извлек из озаренного багровой подсветкой чрева окна доставки аппетитный бургер.

– Вот это другое дело! – Он с жадностью откусил здоровый кусок и с набитым ртом проворчал: – А то триглицериды, видите ли…

Джон был благодарен искину за эту ничего не значащую перепалку. Он даже подозревал, что тот и затеял ее, чтобы дать человеку прийти в себя после этой бешеной скачки. Вепрь, поколдовав на молекулярном синтезаторе пищи, соорудил себе вполне пристойный сэндвич и большую чашку черного кофе.

Развалившись в кресле, Джон наслаждался выдавшейся минутой покоя, комфортом и тишиной. Он понял, что невообразимо устал за последние суматошные дни. Такой… больше нервной, чем физической, усталостью.

Сейчас он находился в одном из пяти совершенно засекреченных командных пунктов – можно сказать, в святая святых Военного космического флота.

– Ракета пошла, – будничным голосом сообщил искин.

Джон потянулся всем телом. Предстоял последний маневр, после чего можно будет приступать к намеченной операции. Крейсер, в рубке управления которого он распивал кофе, последние десять часов гасил скорость, снижая тягу. Он шел по траектории, именуемой эвольвентой, в направлении одинокой черной звезды, притаившейся в созвездии Гарпии. Курс, выбранный искином по оптимальному расчету, был безопасным, но отнюдь не легким. Джон смотрел на экран, где выводились данные с изолокаторов, и видел, как линии приливов тяготения вились над коллапсирующей звездой, точно змеи над головой горгоны Медузы.

Джон был далек от астрофизики, но в целом неплохо представлял предстоящий маневр. Ракета, о которой доложил искин, стремительно неслась в сторону черной дыры. Собственно, это была не совсем ракета, а скорее грасер[2]2
  От англ. gravitation amplification by collimated excitation of resonance – усиление гравитации путем фокусированного возбуждения резонанса.


[Закрыть]
заряженный энергией, достаточной, чтобы расколоть на мелкие части Юпитер или заставить черную дыру задрожать так, как она дрожала при своем рождении. Тогда появится эффект, который астрофизики называют темпоральной луковицей: вокруг черной дыры возникнут сложные наслоения пространства-времени.

Вот в одном из них, по расчетам искина, и должен зависнуть их крейсер. Вне времени и вне пространства, или, если точнее, в пространстве-времени, отличающемся от обычного.

Джон одним большим глотком допил кофе и поморщился. Он вспомнил свою беседу по этому поводу с одним из видных астрофизиков Земли. Хорошо, что с ним тогда был Вальштейн. Тот тоже, конечно, не от мира сего, но хотя бы умеет говорить о квантовой физике человеческим языком. Вальштейн тогда и объяснил ему, что лучшего схрона во всей Вселенной не найти. Это, что называется, идеальный схрон. Объект, находящийся в прослойке измененного времени коллапсирующей звезды, для всех наблюдателей нашей Вселенной попросту перестает существовать. А это именно то, что ему было нужно.

– Прими правильное положение в кресле, – ровным металлическим голосом произнес мозг корабля. – Через триста восемьдесят секунд начинаем маневр.

Джон не стал спорить и плотнее устроился в кресле, которое тут же начало видоизменяться, полностью обтекая его тело и принимая горизонтальное положение.

* * *

В зале командного пункта царил полумрак. Джон Ролз сидел за длинным овальным пультом в одном из дюжины пустующих кресел. Перед ним в самом центре зала парила полупрозрачная сфера – голографическая модель Изученного космоса и Периферии. Сфера медленно вращалась, и с ней, казалось, вращалась вся Вселенная, переливаясь спиралевидными галактиками, более яркими в центральной части и постепенно тускнеющими к краям. Другие, более однообразные эллиптические звездные скопления плыли между пылевыми и газовыми туманностями, мерцая мириадами огоньков сверхновых. Отсчитывали галактические секунды яркие пульсары, выбрасывая на тысячи парсеков струи жесткого рентгеновского излучения. Вселенная жила насыщенной, полной таинственными событиями жизнью, в которой человечеству пока отводилась роль скромного наблюдателя.

Ролз пребывал в замешательстве. Нет, источником неожиданного смятения была не голограмма, парящая посередине командного пункта. Конечно же, нет. Он сотни раз работал с подобными цифровыми моделями пространства. Может быть, не такими подробными и не столь наглядными, как эта, но всё же… Тут дело было в другом – в предоставленных ему полномочиях.

Спецификой работы Джона была секретность. А секретность, как известно, не любит публичности. Большинство проводимых операций он планировал и осуществлял в одиночку. Конечно, у Ролза была довольно обширная группа доверенных лиц, но каждый из них выполнял свою заранее определенную функцию, не видя и не представляя конечную цель миссии.

Джон покосился на пустующие кресла. Сейчас, впервые за годы работы, он пожалел, что рядом нет никого, кто мог бы разделить с ним навалившуюся ответственность, скрывающуюся за лаконичной фразой «расширенные полномочия».

Джон приблизил к себе сектор F-14056/0002, затем пальцами вычленил в нем подсектор А-… и добился нужного ему ракурса и увеличения.

Необычный объект, сопоставимый по размерам с Солнечной системой, парил в легком облаке пылевой туманности. Он был абсолютно непроницаем. Кто-то когда-то и зачем-то наглухо закрыл нечто, чудовищно искривив вокруг него пространство. И вот уже три года, как различные службы бьются над этими загадками, пытаясь проникнуть внутрь «кокона».

Курировала эту работу Галактическая служба безопасности, наглухо засекретив всю информацию. Насколько Джону было известно, в этом деле буквально год назад наметились некоторые подвижки. Ходили слухи, что если и не удастся снять с объекта «покрывало», то вроде как смогут поднырнуть под него.

Вот тогда-то и начались проблемы. После долгих дебатов и жарких споров ГСБ все же пришлось поделиться полномочиями с Комитетом по контактам. Почему это не сделали раньше? Ведь с самого начала было понятно, что «кокон» не естественного происхождения, а дело рук, насколько вообще здесь уместно это слово, неизвестной цивилизации. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Ролз быстро пробежался пальцами по сенсорному экрану. На медленно вращающейся сфере тут же замигали двенадцать красных огоньков, а на экране высветились координаты объектов. «Нет, стоп!» – Джон не поленился и повторно пересчитал их, что называется по пальцам. Выходило тринадцать. Он недоуменно вскинул брови: «Откуда взялся тринадцатый?»

Для выполнения разработанного плана ему скрепя сердце выделили девять ультрасовременных челноков. С огромным трудом удалось выбить еще три корабля. Джон до сих пор не верил в такую удачу: это были штучные космические аппараты, оснащенные новейшими Д-двигателями. Они играючи пронзали до пятисот парсеков пространства при минимальных энергозатратах. Собственно говоря, эти челноки и являлись теми самыми «троянскими конями», с помощью которых земляне собирались проникнуть внутрь объекта Z-2.

1 2 3 4 >>