Ирина Александровна Мельникова
Мой ласковый и нежный мент

– Ах ты, мразь! Опять на косуль охотился? Дети их сеном подкармливают, от голода спасают, а ты на вездеходе, из карабина… – Она не договорила и вновь отвесила Надымову затрещину, теперь уже левой рукой по правому уху.

– Денис Максимович! Полковник! – Кубышкин, вероятно, от неожиданности повысил Дениса в звании, но тем не менее посмотрел на него крайне грозно. – Сейчас же прекратите это безобразие и удалите эту хулиганку из кабинета!

Худой и горбоносый Кочерян подскочил к девушке и попытался за локти оттащить ее от Надымова. Но она лишь разгневанно, словно скаковая лошадь на финише, раздула ноздри и прокричала с еще большей яростью:

– Отойди, Ашот! А то и тебе достанется! – Затем посмотрела с презрением на Надымова и с явным сожалением произнесла: – Скажи спасибо, тварь, что карабин дома оставила, а то не сносить бы тебе головы. – Она оттолкнула его от себя, брезгливо отряхнула руки и посмотрела на директора заповедника. – Как вы можете, Ашот Саркисович, сидеть за одним столом с этой гадиной? Ведь он со своими дружками не менее десятка косуль сегодня ночью положил. Сволочи! – Она посмотрела в сторону Надымова, торопливо поправляющего галстук и приводящего в порядок прическу. – Ничего, все равно я на этого подонка управу найду!

– Это я на тебя управу найду, Людочка! Допрыгалась, голубушка! Думаешь, все, что ты сейчас наговорила и натворила, тебе с рук сойдет? – процедил Надымов сквозь зубы, старательно отводя взгляд от девушки. – И за рукоприкладство ответишь, и за оскорбления, и за клевету… – Он посмотрел на продолжавшего молчать подполковника. – Сегодня я обязательно напишу заявление на ваше имя, Денис Максимович, а сейчас очень прошу задержать эту взбесившуюся особу, пока количество пострадавших ограничивается только мной и этой милой девочкой. – С прежней ласковой улыбкой он посмотрел в сторону Верунчика.

Но та вдруг неожиданно сердито сверкнула глазами и пробурчала:

– Вы себя защищайте, Игорь Ярославич, а за меня не беспокойтесь. С Людмилой мы и без вас разберемся. – И, подхватив вещи своей недавней противницы, секретарь покинула кабинет, хлопнув за собой дверью.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина, все присутствующие вопросительно смотрели на начальника РОВД. Все, кроме самой возмутительницы спокойствия. Она ехидно усмехнулась и с вызовом оглядела подполковника с ног до головы:

– Прежде чем меня кто-то арестует, я все-таки успею разделаться с этой макакой! – Она выхватила из рук директора заповедника увесистую кожаную папку и занесла ее над ранней лысиной Игоря Ярославовича. Тот вздрогнул и прикрыл голову руками. Но удара не последовало. В последнее мгновение Барсуков успел схватить девушку за запястья, вырвать у нее из рук папку и отбросить ее в сторону. Девушка зашипела, как рассерженная кобра, попыталась вывернуться из милицейских объятий, а когда это не удалось, попробовала пнуть его по ноге. Подполковник вынужденно и неожиданно резко отклонился в сторону директора заповедника, тот, в свою очередь, подался назад, не удержался на ногах и упал на колени Раисе Федоровне лицом в декольте, прикрытое все тем же легким шелковым шарфиком.

Дама оглушительно взвизгнула, обозвала Кочеряна полуприличным словом, следом одновременно что-то выкрикнули Кубышкин и Надымов, но Денису было уже не до эмоций разгневанного начальства. Он был озабочен более серьезной проблемой: как вытолкать негодную девицу из кабинета. Отбивалась она отчаянно и, нужно признать, умело и так вывернула ему палец, что пришлось применить особый захват со спины, плотно прижать ее руки к телу и, слегка подпихивая коленом сзади, вывести вздорную нарушительницу из кабинета.

За дверями их встретила Верунчик и недружелюбно посмотрела на подполковника:

– Куда вы ее повели, Денис Максимович?

В этот момент девица сделала новую и почти удачную попытку освободиться от нежелательного захвата. Она внезапно присела и почти выскользнула из рук подполковника. В последнее мгновение Барсуков успел схватить ее за брючный ремень, но девица весьма ловко ударила его локтем в живот и, если бы Денис вовремя не среагировал и не напряг брюшные мышцы, вполне смогла бы отправить его в нокдаун.

После непродолжительной борьбы ему наконец удалось усадить девицу на диван. Она молча, с неприкрытой яростью смотрела на него и так же, как тогда в кабинете, в бешенстве раздувала крылья небольшого, аккуратно выточенного природой носа.

Верунчик подошла к задержанной, села рядом с ней и успокаивающе погладила по руке:

– Успокойся, Мила! – Она осуждающе посмотрела на подполковника, который сел за ее стол, открыл папку и достал лист чистой бумаги. – Протокол небось собираетесь писать?

– Собираюсь! – сухо сказал Барсуков, снял колпачок с авторучки и поднял глаза на девушку. – Потрудитесь сообщить свою фамилию, имя, отчество и род занятий.

Девушка устало махнула рукой:

– Отвяжитесь от меня! Ничего я вам не скажу, потому как знать вас не знаю и знать не хочу!

Денис строго посмотрел на нее:

– Не дерзите, гражданка! Я – начальник РОВД подполковник Барсуков и потому намерен вас задержать и проводить в отдел для выяснения обстоятельств хулиганства, которое имело место быть только что…

Девушка язвительно улыбнулась:

– Имело место быть… Вы по-человечески умеете выражаться, гражданин мент? Или только суконным языком протокола? – Она рассмеялась, слегка откинув голову назад, и опять повторила: – Имело место быть… Грамотей!

– Возможно, вы захотели усугубить ваше положение, гражданка, – спокойно произнес Барсуков, затем вернул бумагу в папку, застегнул ее на «молнию» и поднялся на ноги, – и потому решили намеренно оскорбить меня, обзывая ментом, но, к вашему сведению, именно так я себя и называю. – Он неожиданно и, возможно, излишне шумно перевел дыхание, но продолжал не менее строго: – И весьма горжусь, когда меня так называют другие. В особенности те, кого я исправно ловлю и отправляю в места не столь отдаленные.

– Ловят вошь в загашнике, – проворчала девица и протянула ему руки. – Надевайте наручники, господин мент, и пошли выяснять отношения, но учтите: дальнейшая жизнь вам сладкой не покажется! Уж это я вам обещаю!

– Во-первых, на дам наручники мы не надеваем, – учтиво произнес Барсуков и положил руку на девичье плечо. – Во-вторых, не забудьте одеться. ИВС не больница, и лечить ваши сопли там будет некому.

– В ИВС?! Это что ж, теперь так КПЗ называется? – Девица сбросила его руку со своего плеча и толкнула подполковника в грудь. – Отойди! От тебя ментурой за сто верст несет!

Денис неожиданно для себя сделал шаг назад и столкнулся взглядом с женскими глазами, смотревшими на него с таким презрением и ненавистью, что он, опять же крайне неожиданно для себя, смутился и впервые в своей практике не нашелся что ответить.

Верунчик с не меньшим негодованием смерила Барсукова взглядом, протянула девушке ее бушлат и ушанку и тихо сказала:

– Люда, не горячись! Сама знаешь, с милицией лучше не связываться! Да и против Надымова не попрешь, все у него давно куплено и перекуплено!

– Как ты можешь спокойно об этом говорить, Вера? – Девушка с неподдельной горечью посмотрела на нее. – Они же, сволочи, на джипах своих… с карабинами… И знают ведь, что не уйти косулям по глубокому снегу… Не убежать! – Она вновь опустилась на диван, уткнулась лицом в ушанку и всхлипнула. – Кормушки разнесли в щепки, сено, веники – все перемесили колесами… Да я их следы ни с чьими другими не спутаю… – Она подняла голову и гневно посмотрела на Дениса: – И только глубокоуважаемые господа менты изволят ничего не замечать, потому как все им по барабану…

– По барабану? – переспросил ошеломленно Денис. – По какому еще барабану?

– По африканскому! – постучала девушка ладонью себя по лбу. – По вашему деревянному тамтаму, господин милиционер! Потому что мыслите вы исключительно статьями Уголовного кодекса, а на то, что творится вокруг, вам глубоко плевать!

Барсуков скептически усмехнулся:

– А вам, выходит, не по тамтаму? Вы – активный борец с несправедливостью, но почему действуете незаконными методами? Или Уголовный кодекс для вас уже не указ?

– Только прекратите эту полицейскую дребедень! Меня от нее не просто тошнит, а скоро и вывернет наизнанку… – Людмила нахлобучила ушанку на голову, сердито буркнула: – Пошли, что ли? – и первой направилась к выходу.

Глава 2

– Садитесь в машину! – произнес в спину задержанной гражданке подполковник милиции Барсуков и открыл перед нею заднюю дверцу «Жигулей».

– Ах, какие предосторожности! – фыркнула девица и с вызовом посмотрела на Барсукова. – А почему бы вам лично не провести меня пешком через все село под усиленным конвоем, с автоматами и овчарками? Пусть все видят, что милиция не дремлет! И даже не боится ловить особо опасных преступников!

– Не тратьте свой яд понапрасну, гражданка! И садитесь в машину, пока я не превратился в особо опасного начальника милиции! – усмехнулся Денис. – По всему видно, не дают вам покоя лавры народной героини! Что ж, могу устроить по знакомству небольшой костерок на площади для новоявленной Жанны д'Арк! Но дрова и растопка за ваш счет! Увы, милицейский бюджет и так трещит по швам, а если проведем подобное мероприятие, окончательно вылетит в трубу!

Девица хмыкнула, окинула подполковника насмешливым взглядом и с почти елейной улыбкой на устах произнесла:

– Мерси боку за заботу, господин подполковник! И за счастье лицезреть легендарного Барса, кажется, так вас называют восторженные поклонницы? Видно, сам господь бог снизошел до нашей Тмутаракани и послал вас порядки наводить и преступников в каталажку определять! Ну что ж, желаю вам крепкого здоровья и успехов на столь благородном поприще, господин мент!

Барсуков только вздохнул в ответ – он терпеть не мог своего прозвища – и совсем уж собрался захлопнуть дверцу вслед за строптивой задержанной, которая наконец-то соизволила нырнуть в машину и устроиться в углу заднего сиденья. Но не тут-то было! Буквально в последнее мгновение девица с силой ударила ногой в дверцу, отчего подполковник, и так не слишком твердо державшийся в своих новых кожаных туфлях на покрытом тонким слоем льда асфальте, пушечным снарядом пролетел к крыльцу здания администрации и со всей тяжестью почти стокилограммового веса впечатался спиной в небольшой сугроб, скопившийся у подножия гипсовой урны.

Урна, крякнув от неожиданности, распалась на части. Над головой поверженного начальника РОВД взметнулся вихрь из конфетных фантиков и оберток от жвачки, и, приподнявшись на локтях, он увидел, как девица на всех парах мчится прочь от машины в компании двух лохматых подростков, по одежде которых совершенно не понять, мальчишки то или девчонки.

Барсуков встал на ноги, окинул грозным взглядом двух кумушек, притормозивших напротив и с неподдельным интересом наблюдавших за попытками подполковника побороть коварное притяжение земли и более основательно закрепиться на ее скользкой поверхности.

Причем молнии, которые метнули на них из-под сдвинутых на переносице бровей серые глаза милицейского начальства, не произвели на любопытных сельчанок совершенно никакого воздействия. Они лишь отступили на шаг от обочины и ехидно захихикали, подзывая жестами третью свою товарку, спешившую вдоль сельской улицы с детской коляской, полной пустых пивных бутылок. Но насладиться бесплатным зрелищем в полной мере им так и не удалось!

Из «Жигулей» выскочил верный водитель Барсукова Сережа, велел любопытным дамам закрыть варежки и следовать дальше давно выверенным курсом, что они незамедлительно и выполнили, узрев в руках сержанта милиции Коврова резиновую дубинку, или «демократизатор», которой он весьма многозначительно хлопнул себя пару раз по ладони.

– Что без толку на теток лаешься? – упрекнул Сергея начальник, когда, слегка прихрамывая, вернулся к служебному автомобилю и, прислонившись к капоту, достал из кармана кителя пачку сигарет. – А правонарушителя упустил!

– Да какой же она правонарушитель? – удивился водитель. – Это ж Людмила Алексеевна, она моего братишку в школе ботанике учит. Пестики, тычинки всякие…

Барсуков с неподдельным удивлением уставился на Сергея:

<< 1 2 3 4 5 6 ... 15 >>