Картер Браун
Страстная язычница

Картер Браун
Страстная язычница

Глава 1

– Я хочу, чтобы вы отыскали для меня Джонатана Кука, мистер Бойд, – сказала она, одарив меня ангельской улыбкой. – И затем убили его.

– Позвольте глупый вопрос, – поинтересовался я с кислым видом. – Наверное, вы просто хотите, чтобы я нашел его, а почему, не желаете объяснять? Вы это хотели сказать?

– Пожалуйста, не превращайте все в шутку, мистер Бойд. – Она нахмурилась. – Я говорю это совершенно серьезно.

За окном – девяносто два градуса по Фаренгейту, а летом по Манхэттену слоняются только дураки; вот только девушка, сидящая напротив меня, заметно отличалась от них. Она выглядела сообразительной, а кроме того, сексапильной, манящей и экзотичной. Ее фамилия была Тонь, что позволяло счесть ее китаянкой, имя – Лака, что говорило о примеси гавайской крови и усиливало экзотичность. При одном взгляде на нее кровь у меня забурлила, а ощущение прохлады от кондиционера исчезло, словно тот вырубился от короткого замыкания.

Ее иссиня-черные волосы отливали особым густым блеском и эффектно оттеняли светлую кожу более благородного оттенка, чем глазурь вазы династии Мин. Шелковый лиф сапфирового цвета был подобран в тон к ее удивительно синим глазам и плотно облегал, придавая этой язычнице откровенную чувственность; глубокий разрез на юбке дерзко обнажал округлое, золотистое от загара бедро. Вот только убийство никак не вязалось с этим, не сочеталось с теми радужными картинами, которые возникали в моей голове при виде Лаки Тонь в течение тех пяти минут, которые она провела в моем офисе.

– Почему вы хотите, чтобы этот тип, Кук, был убит? – спросил я.

– Потому что он убил моего отца, – ответила Лака просто. – Это вопрос семейной чести, мистер Бойд.

– Вам это точно известно?

В сапфировых глазах промелькнуло сдерживаемое нетерпение.

– Какая разница? Один мой хороший приятель на Гавайях посоветовал связаться с вами, мистер Бойд, когда я попаду на материк. Сказал, что вы толковый, изобретательный и падки на деньги. Я заплачу, если вы возьметесь за эту работу. Называйте свою цену и давайте торговаться.

– Потому что если Кук убил вашего отца и вы можете это доказать, то во мне нет необходимости, – ответил я. – Все, что вам нужно, – гавайская полиция; насколько я помню, там достаточно шустрые ребята.

– Это личное дело, – огрызнулась она. – Семья Тонь сама заботится о себе. Так было всегда, мистер Бойд, и я не собираюсь менять традиции.

– Так вы это на полном серьезе? – спросил я, но, взглянув на лицо посетительницы, понял, что просто теряю время. – Послушайте, – сказал я уже без надежды, – если вы располагаете доказательствами убийства, я буду только рад найти этого Джонатана Кука и передать копам. И если необходимо, то хоть на каноэ отвезти его назад на Гавайи. Но я не стану совершать убийство даже ради такой куколки, как вы. Законы штата Нью-Йорк имеют в этом отношении однозначное толкование, и я не стремлюсь к тому, чтобы из меня сделали фрикасе!

– В таком случае мне придется найти кого-нибудь другого, – холодно сказала Лака.

Я положил локти на стол, уперся подбородком в ладони и мрачно уставился на нее. Она была молодая, красивая и чрезвычайно желанная.

– Расскажите поподробнее о Джонатане Куке, – попросил я.

– Он был компаньоном моего отца, – начала рассказывать девушка безучастным тоном. – Этот негодяй и вор разорил его, а потом сбежал, бросив отца одного на позор. Возможно, если бы это касалось только его самого, мой отец не беспокоился бы, но бесчестье коснулось и имени всей нашей семьи. И вот однажды поздним вечером отец ушел в спальню, взяв охотничье ружье. Сунул ствол в рот и нажал на спусковой крючок. Ружье было 20-го калибра, мистер Бойд, а я оказалась тем самым человеком, кто нашел его час спустя.

– Весьма сожалею, – сказал я.

Ее губы скривились в слабом подобии улыбки:

– Я тоже.

– Если Кук дал деру, то, добравшись до материка, мог скрыться где угодно, – заметил я. – Скорее всего, сменил фамилию, даже изменил свою внешность. Мне кажется, шансы найти его ничтожны.

– Кук не сбежал, мистер Бойд, – возразила Лака ледяным тоном. – Он все предусмотрел и все сделал так, чтобы наверняка подставить моего отца. Для всех остальных Джонатан Кук остался невинной овечкой. Сейчас он в Нью-Йорке под своим именем и остановился в «Палм-отеле».

– Может, нам удастся доказать, что виновен он, а ваш отец стал жертвой надувательства? – выразил я надежду.

– Этого недостаточно, – бесстрастно выдала Лака Тонь. – Представьте, что мозги вашего отца разбрызганы по потолку, мистер Бойд. Вряд ли вы удовольствовались бы тем, что сейчас предлагаете мне.

Крыть мне было нечем, я даже не стал пытаться.

– Если вы наймете кого-нибудь, чтобы убить Джонатана Кука, к чему это вас приведет? – попробовал заехать я с другой стороны. – Прямо на электрический стул!

Девушка закинула ногу на ногу, ее глаза встретили мой взгляд с явной насмешкой, когда я неохотно оторвал его от бедра, покрытого золотистым загаром.

– Мне нужен хороший спец, – терпеливо пояснила она. – Поэтому я и пришла к вам, мистер Бойд. Полагаю, что у вас хватит ума убить его и при этом не попасться.

– Лапочка, – рассудительно заметил я, – если я убью Кука, то не видать мне спокойного сна по ночам.

– Из-за того, что убили змею?

– Нет. Просто из-за того, что меня могут сцапать, – признался я честно.

– Я уже сказала, – многозначительно напомнила Лака, – что вы можете назвать свою цену. Десять тысяч? Пятнадцать?

– Нет.

Она легким кошачьим движением вскочила на ноги, и шелк ее одежды зашуршал, будто бы сожалея о моей неуступчивости.

– В таком случае я обращусь к кому-нибудь другому, мистер Бойд!

Не вызывало сомнений, что наш разговор окончен. Я следил за тем, как плавно покачивающиеся бедра движутся к двери, и размышлял, с чего вдруг ее занесло в Нью-Йорк в таком наряде и туфлях на шпильках, да плюс к тому – на поиски наемного убийцы. По моим представлениям, ей следовало сейчас брести босиком по какому-нибудь залитому лунным светом тропическому пляжу в юбочке из травы, демонстрируя эротические телодвижения единственному зрителю – Дэнни Бойду…

Двумя секундами позже Лака покинула меня, а еще две минуты спустя меня покинул и кондиционер, издав предсмертный стон.

Денек выдался нелегкий, и я был рад, когда он наконец завершился. В полшестого передо мной появилась секретарша, Фрэн Джордан, с парой писем мне на подпись. Фрэн – очаровательная зеленоглазая рыжеволосая девушка, и наши отношения иногда на короткое время становились страстными и совершенно не деловыми. Я испытал острую ностальгию по последнему такому разу, который был чертовски давно.

– Ты самая красивая девушка Ист-Сайда, – сказал я ей, пытаясь быть искренним, – да и Вест-Сайда, если тебе доводилось там бывать. То же самое можно сказать о Бронксе, Бруклине и Куинсе, не говоря уже о Статен-Айленде.

Она бросила на меня холодный взгляд, швырнула письма на стол и резко отступила за пределы моей досягаемости.

– Выглядишь отвратительно в расстегнутой рубашке, – бросила она. – А эта ухмылка делает тебя просто невообразимо гадким!

– Когда же починят наш кондиционер? – спросил я, изображая босса.

– Мне ответили, чтобы я перезвонила ближе к осени. – Фрэн зловредно улыбнулась. – Тогда, возможно, они вставят ваше имя в конец своего списка.

Зазвонил телефон, и я без всякого энтузиазма потянулся к трубке.

– Мистер Бойд? – поинтересовался приятный баритон.

– Он самый, – подтвердил я. – Кто это?

– Мистер Бойд, который отказался от контракта с малышкой Тонь сегодня утром?

– Да, но кто вы, черт возьми? – требовательно спросил я.

– Это не важно, – небрежно бросил баритон. – Просто знайте: она подписала контракт в другом месте. Так что забудьте, что вы когда-либо слышали ее имя или про Джонатана Кука. Усекли, мистер Бойд?

– Эй! – завопил я. – Подождите минуту! Вы не можете…

– Еще как могу! – заверил он. – Запросто. Так что, если хотите пребывать в добром здравии, не суйтесь. Понятно?

У меня в ухе прозвучал резкий щелчок.

Когда я медленно клал телефонную трубку дрожащей рукой, на лице Фрэн проявился сдержанный интерес.

– Разинутый рот не гармонирует с твоим профилем, – заметила она с ехидцей. – Впрочем, как и вытаращенные глаза и отвисшая челюсть.

– Она все же сделала это! – сказал я тупо.

– Ну, не стоит винить в этом бедную девушку, кто бы она ни была, – уверенно сказала моя секретарша. – На Манхэттене полно волков вроде вас, готовых воспользоваться затруднениями любой девушки, не считаясь ни с чем.

– Может, она оставила адрес? – с мольбой спросил я. – Или, допустим, номер телефона?

– Вы запели ту же песенку на другой мотив? – осведомилась Фрэн, разыгрывая удивление. – Скажу откровенно, Дэнни, кроме мелодии не мешало бы поменять слова.

– Ее зовут Лака Тонь! – рявкнул я. – Мне необходимо срочно связаться с ней!

Фрэн покачала головой.

– Неудачливый соблазнитель! Она ничего не оставила, за исключением запаха своих контрабандных духов.

– Она должна была остановиться где-то в Нью– Йорке, – предположил я в отчаянии. – Постарайся навести справки в отелях.

– Только из наших окон их просматривается не меньше полусотни, – ласково возразила Фрэн. – Ты что, растерял и без того жалкие остатки своего ума?

– Ну ладно, – выдал я, как только собрался с мыслями. – Тогда найди мне Джонатана Кука, остановившегося в «Палм-отеле».

– Хорошо. – Фрэн пожала плечами. – Судя по тому, как была экипирована эта гавайская пышка, я решила, что у тебя уже все схвачено – включая родинки и родимые пятна – и занесено в маленькую черную записную книжку.

– Я не стал бы торопить тебя и сам дергаться, – заверил я, – но так получилось, что этот звонок – дело жизни и смерти.

– Надеюсь, не моей! – Она презрительно выгнула брови. – Думаешь, у этого Джонатана Кука есть ее телефон?

Лицо Фрэн мгновенно побледнело, когда она прочитала жажду убийства в моем взгляде – едва я начал приподниматься со своего стула.

– Уже бегу! – проворковала она и выбежала в тот чулан, который я возвышенно именовал приемной. Через тридцать секунд мой телефон зазвонил, и Фрэн заявила, что Кук на проводе.

– Да? – услышал я через несколько секунд холодный, можно сказать, ледяной голос.

– Мистер Кук, – начал я напористо, – я – Дэнни Бойд из «Сыскного бюро Бойда», и мне необходимо срочно встретиться с вами.

– Зачем? – спросил голос все так же равнодушно.

– Это очень важно! – сообщил я ему. – Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону, но речь идет о вашей жизни и смерти.

– Вы пьяны, мистер Бойд?

– Нет, и я не шучу. Это…

– Может, вы спятили?

– Послушайте! Я…

– Если вы в здравом уме и не пьяны, мистер Бойд, то, мне кажется, у вас нет разумных причин беспокоить меня. Не делайте этого больше!

Во второй раз за десять минут со мной не хотят говорить и вешают трубку!

Я оставил телефон в покое, закурил сигарету, поднялся из-за стола и, подойдя к зеркалу на стене, принялся тщательно изучать свой профиль. Он почти не изменился – подлинное воплощение мужского совершенства, хотя с правой стороны это не так бросалось в глаза, как с левой, да и короткую стрижку я сделал совсем недавно. «Так что же случилось?» – недоумевал я.

От размышлений меня оторвал быстрый стук высоких каблучков – Фрэн вернулась в кабинет.

– Дэнни, – сказала она укоризненно мгновение спустя, – ты еще не поставил автограф на эти письма?

– Ответь честно, пусть даже это причинит мне боль. – Я повернулся к ней и достаточно долго демонстрировал свой левый профиль. – Ты в последнее время не замечаешь каких-нибудь изменений в моем облике?

– Ни малейших, – ответила она язвительно. – Тот же невыносимый эгоизм, те же иллюзии относительно собственного неотразимого очарования, тот же мозг с одной извилиной и рентгеновский взгляд.

– Тогда почему вдруг, без всяких причин, люди начинают ненавидеть меня настолько, что бросают трубку прежде, чем я успеваю вымолвить хоть слово? – спросил я с горечью.

Фрэн пожала плечами:

– Полагаю, виновата твоя репутация, Дэнни. Слишком многие достаточно наслышаны, чтобы рисковать своим добрым именем, разговаривая, хотя бы и по телефону.

– Я звоню этому типу, потому что хочу спасти ему жизнь, а он бросает трубку, – грустно размышлял я вслух. – Ты пытаешься возлюбить ближнего, а он плюет тебе в душу.

– Это про Джонатана Кука? – осведомилась она.

– Про кого же еще?

– И ты хотел спасти ему жизнь?

– Разумеется!

– В таком случае почему бы тебе не отправиться туда и не повидать его? – предложила Фрэн с убийственной логикой. – Ведь в этом случае повесить трубку ему уже не удастся?

– Придется так и поступить, – заявил я решительно. – Я целый день вел себя благородно, зачем же портить финал? Лака Тонь хотела нанять меня для убийства, но я отказался. И сейчас узнал, что она наняла другого ублюдка для выполнения этой работенки. Так что последнее, что я могу сделать для своего ближнего, то бишь Кука, – это защитить его в трудный час.

– Надеюсь, не задаром? – скептически поинтересовалась Фрэн.

– Шутишь, что ли? – огрызнулся я.

Глава 2

«Палм-отель» располагался в двух кварталах от Таймс-сквер, и если знавал лучшие дни, то еще до моего рождения. Меня осенило: название он получил из-за двух покрытых пылью и запущенных пальм в горшках, которые стояли в холле по обе стороны от входной двери. Здесь же сидел портье, еще менее ухоженный, чем эти пальмы, и первой моей мыслью было, что кто-то просто оставил восковую фигуру во время капитального ремонта отеля, где-то во времена третьего срока правления президента Рузвельта, – и так и не вернулся за ней. Но тут на его желтоватой щеке дрогнул мускул, и я слегка приободрился.

– Хотите снять номер? – прохрипел он.

– Здесь? – Я пожал плечами. – У вас черный юмор, приятель!

– Да, здесь, в «Уолдорфе». – Он изящно поковырял в зубах пилкой для ногтей. – Вы что-то продаете?

– У вас остановился мой друг, – сказал я ему, – Джонатан Кук.

– Да ну?

Как известно, тише едешь – дальше будешь? Я закурил сигарету и спустя минуту снова посмотрел на портье. К тому времени он усердно ковырял пилкой для ногтей в другом углу рта, словно на полном серьезе намеревался продырявить себе челюсть, невзирая на возможность летального исхода.

– Поиграем в «угадайку»? – оживленно поинтересовался я. – Давайте так: я называю номера комнат по одному, а вы мне отвечаете – «горячо», «холодно», «угадал».

– Кук? – произнес он неторопливо. – Он в двадцать первом номере. Хотите, чтобы я позвонил и сообщил ему, что вы здесь?

– Мы старые друзья, малыш Джонни и я, – сказал я заискивающе. – Хочу сделать ему сюрприз.

– Вы – судебный исполнитель?

– Он задолжал мне полсотни долларов. Карточный долг. Если вы скажете ему, что я здесь, он выпрыгнет прямо из окна, и мне придется снова разыскивать его.

– Сурово.

Я вынул из бумажника банкнот в пять долларов и положил перед ним.

– Вот десять процентов, хотя я еще не получил свои денежки, – кисло сказал я. – Если я не застану его, то вернусь сюда, дружище, заберу деньги обратно и расквашу тебе нос за плохие шутки.

Высохшая клешня проскользнула над столом, и бумажка исчезла. Пилка для ногтей обвиняюще нацелилась на меня острием.

– Он здесь, – пробурчал портье. – Я не настолько глуп. Тот, кто поднимается наверх, должен непременно спуститься вниз, чтобы уйти, правильно?

Бросив взгляд на лифт, я решил, что, пожалуй, на второй этаж быстрее будет подняться по лестнице. Номер Кука оказался в конце унылого длинного коридора, и, когда я по нему проходил, мне в нос ударил запах пищи – несмотря на висящее на стене запрещение сорокалетней давности, здесь явно готовили в номерах. Затем я постучал в дверь двадцать первого номера и стал терпеливо ждать, изобразив на лице приличествующее случаю выражение. Секунд через десять дверь приоткрылась на пару дюймов, и сквозь щель на меня уставился холодный синий глаз.

– В чем дело? – прозвучал резкий голос.

– Мистер Кук. – Я одарил его чинным взглядом, повернувшись левым профилем. – Я – Дэнни Бойд, и мне нужно поговорить с вами прямо сейчас. Это вопрос жизни и смерти. Без шуток.

– Идите куда подальше! – В холодном синем глазу светились подозрительность и недоброжелательность.

– Лака Тонь тоже прибыла сюда, – выпалил я, – и жаждет вашей крови.

– Лака Тонь? – Он поколебался пару секунд, затем дверь открылась шире. – Может, вам лучше войти, мистер Бойд?

Номер оказался довольно просторным. У стены стояли огромная кровать, пара кресел и столик для кофе. Одна полуоткрытая дверь ясно показывала, что за ней – санузел, другая вела, по-видимому, на крохотную кухоньку рядом с ванной.

– Присаживайтесь, мистер Бойд, – тихо предложил Кук. – Хотелось бы узнать побольше о Лаке Тонь.

Усевшись напротив него в одно из кресел, я удивился, как отец Лаки мог доверять типу с таким лицом? Куку было лет сорок. Почти лысый, если не считать два густых пучка черных волос, росших над оттопыренными, как крылья летучей мыши, ушами. Лицо осунулось, словно у покойника; острый нос и такие тонкие губы, что становились почти незаметными, стоило ему закрыть рот. Холодные синие глаза казались лживыми и поневоле вызывали настороженность.

– Утром она пришла ко мне в офис и сообщила, что хочет отомстить за смерть своего отца, – заявил я. – Думаю, такое можно назвать деловым, хотя и несколько упрощенным подходом. Она пыталась нанять меня, чтобы я убил вас, мистер Кук!

Слабый признак иронии появился в его глазах.

– И вы приняли это предложение, мистер Бойд?

– Она покинула мой офис сразу же, как только я отказался, – ответил я, стараясь по возможности непрерывно демонстрировать ему свой благородный профиль. – Но час назад мне позвонили по телефону. Некто сообщил, что он взялся за это дело – контракт подписан, а я, если не дурак, должен напрочь забыть, что слышал о Лаке Тонь и Джонатане Куке.

– Очень интересно, мистер Бойд.

– Я сразу позвонил вам, но вы не захотели меня слушать. Повесили трубку, прежде чем я успел что-либо объяснить, – сказал я слегка укоризненно. – Поэтому я приехал сюда.

– Вижу, что поступил глупо, повесив трубку, мистер Бойд, – все так же прошептал он. – Благодарю вас, что не сочли за труд и потратили свое время, чтобы явиться сюда лично и предупредить меня об опасности.

– Тот парень, которого наняла Лака, – кто бы он ни был – профессиональный убийца, – бросил я. – Не поставлю и ломаного гроша на то, что вы доживете до утра.

– Вот как? – На его лице появилось выражение вежливой заинтересованности. – У вас есть какие-то предложения, мистер Бойд?

– Вам требуется защита, телохранитель, – ответил я резко. – Нужен профессионал для охраны вашей жизни, лучший специалист в этой области, парень, который не оставит вас ни на секунду, кто-то вроде…

– …вас?

– Как вы догадались? – полюбопытствовал я.

– Я не слишком ценю собственную персону, мистер Бойд. – Тонкие губы скривились в подобии ухмылки. – Не сомневаюсь, что специалист в таком деле, такой, как вы, стоит дорого?

– Во что вы оцениваете собственную жизнь? – огрызнулся я.

– Думаю, что смогу позаботиться о себе сам, – прошептал он. – Но я ценю, что вы побеспокоились и предупредили меня об опасности. Я весьма благодарен вам, мистер Бойд. – Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник. – Буду настаивать на том, чтобы вы позволили мне возместить ваши расходы. Это то немногое, что я могу себе позволить. Во сколько вам обошлось такси? В оба конца, разумеется.

Пока я мысленно сожалел, что не согласился на предложение Лаки Тонь, раздался резкий стук в дверь.

– Извините, – сказал Кук вежливо; он встал и пошел к двери. – Кто там? – спросил он, и его громкий голос, по контрасту с прежним шепотом, подействовал мне на нервы.

– Мистер Кук? – пророкотал за дверью вежливый баритон. – Я должен немедленно с вами увидеться. Это очень срочно. Вопрос жизни и смерти!

Кук бросил взгляд на меня и выразительно пожал плечами.

– Что вы имеете в виду, говоря «вопрос жизни и смерти»? – поинтересовался он.

– Лака Тонь здесь, в Нью-Йорке, – отчетливо донеслось из-за двери. – Я частный детектив, мистер Кук, и располагаю информацией, которая необходима вам, чтобы остаться в живых.

– Как вас зовут? – требовательно спросил Кук.

– Бойд, – тотчас же ответил баритон. – Дэнни Бойд.

Мне не доводилось еще видеть такое проворство. В руке Кука невесть откуда появилась пушка 38-го калибра. Он широко распахнул дверь, приставляя дуло пистолета к животу посетителя.

– Заходите, мистер Бойд, – прошептал он. – У меня для вас есть сюрприз.

Баритон, к пупку которого приросло дуло пистолета, шагнул в номер с выражением недоумения на круглом и невинном, как у херувима, лице. Он был высокий, но с брюшком, словно в животе у него лежал пляжный мячик. При повторном взгляде нетрудно было заметить, что его тело отнюдь не желе – под слоем жира, как у тюленя, скрывались сильные мускулы.

– Закройте дверь, – снова зашептал Кук, и баритон послушно захлопнул дверь ногой. – Теперь позвольте преподнести вам сюрприз, мистер Бойд. – Кук кивнул в мою сторону: – Познакомьтесь с мистером Бойдом!

Дружелюбная ухмылка не успела дойти до ушей баритона только потому, что на мгновение он уставился на меня, затем выразительно пожал плечами.

– Ситуация становится интересной, не так ли? – спросил Кук с издевкой. – Хотите, чтобы настоящий Дэнни Бойд привстал или еще что-то в этом роде?

Лже-Бойд болезненно поморщился, когда Кук злобно ткнул дулом пистолета ему под дых, и его улыбка растаяла.

– Не делайте так больше, – заявил самозванец спокойным голосом, – а то пожалеете.

– Один из вас липовый, – прошипел Кук, – и я собираюсь выяснить, кто именно, – пусть даже это будет болезненно. Прямо сейчас готов поспорить, что обманщик – вы.

– Как я уже заметил, – баритон снова улыбнулся, – ситуация складывается замечательная. Мы оба заявляем, что каждый из нас – Дэнни Бойд, и это значит, что кто-то из нас лжет. Но врешь и ты, шкет, утверждая…

Кук вновь продемонстрировал удивительную проворность – движение его руки показалось мне смазанным. Послышался глухой звук, когда ствол пистолета врезался возле виска баритона; тот сделал заплетающийся шаг в сторону, затем мешком повалился на пол.

Кук повернулся ко мне, непринужденно заправляя дулом пистолета прядь волос за правое ухо.

– Ненавижу слишком умных, – прошептал он конфиденциально. – Почему он так настаивал, что он – это вы? Как по-вашему, мистер Бойд?

– Не знаю, – искренне ответил я. – Наверное, у него была веская причина, и не менее серьезная, чем у вас притвориться Джонатаном Куком.

Ствол пистолета прекратил чесать за ухом, описал дугу в моем направлении и застыл прямо у меня перед глазами.

– Откуда подобное заключение? – спросил он тихо.

– Ваш голос отличается от того, который я слышал по телефону, – не стал скрывать я. – Да и колобок уже собирался заявить, что вы вовсе не Джонатан Кук, когда вы его вырубили.

– В этом нетрудно убедиться, – пробормотал мой собеседник. – Бумажник в верхнем ящике бюро, вон там, мистер Бойд. Удостоверьтесь сами. Там убедительные доказательства того, что я – Джонатан Кук.

Я поднялся с кресла и подошел к бюро. Оно располагалось у стены позади рухнувшего баритона, и мне пришлось осторожно переступить через него. Когда я открыл верхний ящик, он оказался пуст, но я не успел сделать из этого вывод. Никакого звука я не услышал, но мне-то следовало помнить, как проворен Кук, – я ощутил только внезапную страшную боль, когда он врезал дулом пистолета мне по макушке, и сноп ярких брызг в глазах был последним, что я запомнил.

Когда пульсирующая боль внутри моей головы стала настолько сильной, что заставила меня открыть глаза, я обнаружил, что валяюсь на комоде, как тюк с бельем из прачечной. Я уперся в крышку обеими руками и, поднимая голову со скоростью одного дюйма в минуту, потихоньку встал на ноги.

Шепчущий старина Кук, разумеется, смылся, но баритон все еще валялся без сознания на ковре. Возможно, мне следовало считать себя счастливым по сравнению с ним. Его, очевидно, хватили гораздо сильнее, чем меня.

Я опустился на колени, перевернул бедолагу на спину, расстегнул пиджак, достал короткоствольный «смит-и-вессон» из кобуры на ремне и высыпал пять патронов из барабана себе на ладонь. После этого у меня уже не было возражений против наличия пушки в его кобуре. В бумажнике у него оказалось около девяноста долларов, а также набор кредитных карточек, все на имя Эдварда Слоуна, с адресом в районе Западных Семидесятых улиц.

Запихнув бумажник обратно в его внутренний карман, я с трудом поднялся на ноги и поплелся в ванную. В мыслях было только выпить стакан воды и, возможно, ополоснуть голову холодной струей.

Однако, черт побери, насчет трупа в ванной мы не договаривались!

Да, представьте себе, в ванне лежал труп загорелого человека, облаченного в белый шелковый костюм, какие носят в тропиках. Ноги были скрещены, правая ступня упиралась в кран с горячей водой. Покойник, возможно, был даже привлекателен при жизни, но теперь об этом можно было только догадываться, потому что на его лице застыло выражение ужаса: широко раскрытые глаза взирали на меня в застывшей агонии. Кто-то перерезал ему горло от уха до уха, и его рубашка и пиджак спереди пропитались кровью.

Я прислонился к стене и дрожащими руками стал доставать сигарету, когда услышал болезненный стон из комнаты, за которым последовали звуки, похожие на шарканье подошв, сопровождаемые звучными эпитетами, свидетельствующими о том, что баритон очухался. Дверь ванной широко распахнулась, и через несколько секунд он предстал передо мной во всей красе, осторожно ощупывая след от удара на виске.

– Что здесь произошло? – увидев меня, прорычал он.

– Я совершил ошибку, попытавшись закончить вашу фразу, – сообщил я ему. – Сдуру полюбопытствовал, почему он изображает из себя Кука, – и схлопотал пистолетом по черепушке.

– А потом он исчез в розовой дымке, – вяло сказал баритон. – Хотелось бы знать, что произошло с настоящим Джонатаном Куком.

– Зайдите на минуту сюда и полюбуйтесь, – предложил я.

Он протиснулся мимо меня в комнатушку и тут же застыл, увидев труп в ванне и уставившись на него непонимающим взглядом.

– Да, – выдавил он наконец. – Это Джонатан Кук. Без сомнения.

– Почему вы в этом уверены? – спросил я.

– Миссис Тонь дала мне подробное описание. – Его пальцы снова ощупали висок, и он резко поморщился, когда коснулся болезненного места. Баритон указал на тело в ванне, и в его голосе зазвучало невольное уважение. – Ни капли крови на полу, – заметил он. – Видите, она вся в ванне.

– Это означает, что Кук попал в нее живым. Ведь не удивительно же, что он хотел принять ванну? Правда, не в таком костюме.

– Как я уже сказал, этот шептала – явно профессионал, – повторил баритон. Сочные глубокие нотки вновь зазвучали в его голосе. – Как долго вы пробыли здесь до моего прихода?

– Где-то минут пять, не больше.

– Для такого нужны крепкие нервы, Бойд! – Он восхищенно хохотнул. – Могу поспорить, прошло лишь несколько минут, как он разделался с Куком, когда вы постучали в дверь. При таком раскладе даже человек бывалый может запаниковать и выпрыгнуть в окно или выкинуть еще какой фортель. Но этот тип открыл дверь и впустил вас, изображая Джонатана Кука так, словно был его старшим братом. А когда пришел я – уложил нас обоих, словно пару глупых щенков!

– Прекрасно, вручите ему медаль, – свирепо огрызнулся я. – Что касается меня, я сейчас больше обеспокоен трупом. Это ведь не шутка, Эдди.

Тот задумчиво посмотрел на меня.

– Могу только заметить, что из-за этого теперь у меня масса проблем. Час назад я заключил неплохую сделку с миссис Тонь – я убираю Кука, а она выкладывает десять тысяч баксов на бочку. До этого, по ее словам, предложение было сделано вам, но вы заартачились, однако когда я пришел сюда, вы оказались уже тут. Затем выясняется, что этот шептала оставил нас обоих с носом. Я не в восторге от того, что некто подряжает сразу троих на одну работу, Бойд. Это же неэтично!

– Вы не хотите сказать мне еще что-нибудь, Эдди? – вежливо поинтересовался я.

– Я хочу проучить эту Тонь, – ответил он тихо. – Если спустить такое – неизвестно, к чему это приведет. Считаю, что с точки зрения этики десять тысяч мои по праву, и я их из нее выколочу. И если этот крендель не согласен, пусть найдет меня – и мы поговорим!

– А что, если он уже нагрянул к Лаке Тонь и она с ним рассчиталась? – пробормотал я.

– Тогда ей придется заплатить дважды, – сказал он бесстрастно. – Откуда ей знать, кто на самом деле выполнил ее заказ, – а мне нужно заботиться о своей репутации.

– Почему вы назвали именно мое имя, когда этот ловкач спросил, кто за дверью? – полюбопытствовал я.

– Зачем выдумывать лишнее, когда есть готовая легенда? – Эдди Слоун пожал плечами. – Все, что мне было нужно, – это войти. Думал, что, если выдам себя за Бойда, отказавшегося заключить договор, и предупрежу его, что Лака Тонь жаждет его крови, он испугается, но не меня. Тогда я смогу увезти его в укромный уголок и пришить без лишних хлопот.

– Ну хорошо, Эдди, – прорычал я. – У вас свои проблемы, у меня – свои. Но одна проблема у нас общая. – Я кивнул на труп в ванне. – Что будем делать с ним?

– Как раз об этом я и думаю, – любезно ответил Слоун. – Если я скажу миссис Тонь, что это моя работа, а вы не подтвердите мои слова, – что ж, вы с этим прохвостом будете оба против меня. Но я не могу просто уйти из этой дыры – я перекинулся парой слов с клерком, и тот меня запомнил. Это означает, что мне надо самому позвонить в полицию и сообщить им правдоподобную версию.

Его правая рука небрежно скользнула под пиджак, затем двинулась дальше привычным плавным движением. Короткоствольная пушка 38-го калибра мягко уперлась мне в грудь.

– Когда этим делом займется полиция, миссис Тонь придется подтвердить любую лапшу, которую я им повешу на уши, – сказал он весело. – Итак, я ее друг, и она обратилась ко мне за помощью. Бывший компаньон ее отца пожаловался ей, что его жизнь в опасности, и она наняла для него телохранителя. Час назад она позвонила мне и сказала, что знает: Кук и его охранник находятся здесь, но никто не ответил, когда портье по ее просьбе позвонил в номер. Поэтому мне пришлось отправиться сюда и проверить, все ли в порядке. – Он издал неприятный смешок. – Все ради друга – вот мой девиз. Когда я пришел, говорящий шепотом тип впустил меня в номер, а затем оглушил. Доказательство налицо, вернее, на виске! – Пальцами свободной руки он вновь коснулся больного места. – Когда я очнулся, то нашел вас застреленным прямо здесь, на полу, а тело несчастного Джонатана – в ванне.

– Вы, похоже, шутите? – поинтересовался я.

1 2 >>