Леонид Викторович Кудрявцев
Охота на Квака

– Не балуй, – сказал я, тыкая для убедительности в сторону противника стволом кольта. – Буду стрелять.

Конечно, я рисковал. То, что выглядело как оружие, вполне могло оказаться безобидной пукалкой. Оно могло быть чем угодно, но, видимо, все-таки являлось настоящим оружием.

По крайней мере, увидев, что его взяли на мушку, проводник замер и хрипло спросил:

– Что тебе, собственно, надо?

– Ничего особенного, – сказал я. – Сейчас ты встанешь и отойдешь в сторону, шагов на десять. На этом – все. Понял?

– Еще бы, – сказал проводник. – Только зачем тебе это надо? Что ты задумал?

– А вот это не твое дело. Давай, вставай. И учти, времени у меня мало. Для того чтобы его сэкономить, я могу тебя и продырявить.

– Ты что, дешевых вестернов насмотрелся?

– А ты думаешь, их смотрят только такие, как ты?

Сказав это, я прикинул, куда всажу проводнику первую пулю. Скорее всего, в ногу. Прежде чем проводник доберется до ворот, ему будет очень больно. Однако, по крайней мере, это будет не убийство. Конечно, при условии, что его кольт и в самом деле стреляет пулями.

– Ты понимаешь, что, убив меня, одновременно, подпишешь себе смертный приговор?

– Понимаю.

Я и в самом деле это понимал.

Здесь, в кибере, все происходит почти так же, как в большом мире. Конечно, есть и отличия, однако, убийство и в самом деле является настоящим убийством. Ворота, переносящие вас сюда, построены согласно все тому же «закону о недопустимости дублирования личности». Проще говоря, они обеспечивают что-то вроде переселения душ. Перенося вас в кибер, они считывают ваш разум полностью, до самых потаенных мыслей, до подсознательных желаний. При этом там, в большом мире, остается лишь тело, без малейших признаков сознания.

Если вдуматься, это очень мудрый закон.

Представьте, что будет, если построят ворота, действующие по другому принципу, в обход этого закона?

Да ничего хорошего.

Вполне может случиться так, что в то время, когда ваше сознание находится в кибере, в результате неких событий, ваше оставшееся в большом мире тело проснется. При этом возникнут две совершенно идентичные личности. Какая из них будет являться вами? Кто из них будет иметь права на ваше имущество, на ваши деньги, на вашу собственность? Оставшаяся в кибере? Или, может быть, существующая в реальном мире? А почему? Только потому, что она обладает телом?

Да, обладание телом – серьезный довод. Но не в суде. Уж там, шустрые адвокаты в два счета докажут, что оставшаяся в кибере личность имеет не меньше прав на ваше тело, чем вы сами.

А что произойдет, если оставшаяся в кибере личность сумеет еще раз продублироваться? А потом, если понадобится, и еще раз? Так вот, чтобы этого не произошло, и был принят «закон о недопустимости дублирования личности». И все врата строят с таким расчетом, чтобы его не нарушить. Ни в коем случае. Конечно, у этого закона есть и плохие стороны. Если ваше сознание за время пребывания в кибере будет повреждено, таким оно и вернется в ваше тело. Если ваше сознание погибнет, то у вашего тела, там, в большом мире, остановят сердце, и оно умрет.

Смерть – есть смерть, где бы она не приключилась. Там, в большом мире, или здесь, в кибере.

– Ладно, – сказал проводник. – Я сделаю, как ты хочешь. Зачем тебе оружие?

– Чтобы остаться в живых, – сообщил я.

Он посмотрел на меня как на чокнутого, но все же медленно встал и отошел шагов на десять.

– Вот и прекрасно, – скомандовал я. – А теперь, повернись ко мне спиной и иди прочь. Медленно. Если обернешься – стреляю.

– Думаешь смыться?

– Конечно.

– Ты знаешь, что далеко тебе убежать не удастся?

– А вот это мы еще посмотрим, – сказал я.

– Псих, – пробормотал проводник.

Я подумал, что он, вероятно, прав, и снова ткнул в его сторону кольтом.

– Давай, топай.

Проводник покорно повернулся ко мне спиной и пошел прочь.

Медленно.

А я сделал несколько шагов назад, нырнул за угол ближайшего дома и припустил со всех ног. Улицы через две я остановился, сел на кстати подвернувшуюся скамейку и решил, что настало время закурить-таки сигарету.

Оружие я добыл. Что дальше?

Я уже успел выкурить почти полсигареты, как вдруг почувствовал, что на плече у меня кто-то сидит. И, конечно, это был взгляд Сплетника. Увидев, что я его заметил, взгляд тоненько заверещал и кинулся к хозяину.

Сам Сплетник стоял метрах в пяти от меня. Вид у него был совершенно флегматичный.

Я поинтересовался, какого черта ему от меня надо.

Сплетник едва заметно усмехнулся, подошел к скамейке, сел со мной рядом и сказал:

– Есть разговор.

– О чем? – спросил я.

– Почти ни о чем, – криво усмехнулся сплетник. – Просто, я хотел поинтересоваться, понимаешь ли ты, что заварил большую бучу?

– Бучу?

– Ну да, – Сплетник обнажил в усмешке желтые зубы. – Еще какую… Ты теперь не просто бродячая программа, ты преступник, умудрившийся поссорится с проводниками. Они не успокоятся, пока тебя не уничтожат. Да еще мусорщики… Все мусорщики, а не только те, кого подкупил похититель твоего тела.

– Прекрасно, – сказал я. – Буча так буча. Может быть, так даже лучше.

Сплетник довольно улыбнулся.

– Именно это я и хотел услышать. Давненько в нашем кибере не было большой бучи. По крайней мере, в ближайшее время о скуке можно забыть.

Я подумал, что нет худа без добра. Если к моей поимке подключатся не только мусорщики, но и проводники, кто-то из них обязательно задастся вопросом, откуда взялась эта самая преступная программа. И конечно, заглянет в архив. И узнает, что я появился ниоткуда, из пустоты. И обязательно поймет, что так не бывает. Чем черт не шутит, может быть, ему удастся даже узнать, что именно со мной произошло.

Во всяком случае, большой шум был не на руку похитителю моего тела. А стало быть, был на руку мне.

Я придвинулся поближе к Сплетнику, и сказал:

– Послушай, не можешь ли ты мне…

– Нет, не знаю, – не дав мне докончить, поспешно промолвил он. – Честное слово, понятия не имею, кто именно спер твое тело и зачем. Это тебе придется узнать самому.

Вполголоса выругавшись, я выкинул окурок, встал и, не попрощавшись со Сплетником, зашагал прочь. Чего-чего, а времени терять зря мне не стоило. Когда расстояние между мной и Сплетником увеличилось шагов на десять, мне в голову пришла еще одна мысль. Остановившись, я обернулся и спросил:

– А вообще, если ты не знаешь, кто похитил мое тело, то какого черта ходишь за мной буквально по пятам?

Сплетник пожал плечами.

– Просто, мне хотелось убедиться, что я все-таки получу с тебя свои деньги.

– Ну и как, убедился?

Сплетник задумчиво покачал головой.

– Кажется, я начинаю верить, что они и в самом деле не пропадут.

Я не удержался и, пожелав ему, чтобы он сдох, причем чем скорее, тем лучше, пошел прочь.

4.

Я подумал что экономия, конечно, штука хорошая. Вот только, вполне возможно, жить мне осталось совсем немного. А поэтому, к черту ее, к черту. Да здравствуют китайские сигареты!

Нашарив одну из них в кармане, я остановился, чтобы ее прикурить.

Прикурил. Затянулся. Выпустил дым. Почувствовал себя лучше. Машинально посмотрел на дом, возле которого остановился.

Да, домик был хорош. Небольшой, аккуратный, под черепичной крышей, и даже с каминной трубой. Судя по всему, хозяину он влетел в довольно приличную сумму. Черепица выглядела как настоящая, а в углу одного из окон была даже небольшая, изящная паутинка.

Очень дорогой домик. Очень дорогой.

Девицу, стоявшую прислонившись к его стене и с некоторым интересом разглядывавшую меня, кстати, дешевой тоже назвать было нельзя.

Может ли быть обычным посетителем существо женского пола, фигуру которого, кстати, довольно симпатичную, явно перенес в кибер один из профессиональных дизайнеров? Во сколько тысяч инфобабок ей обошелся такой естественный цвет волос? И сколько она потратила, чтобы здесь, в кибере, щеголять нежнейшей персиковой кожей, а также демонстрировать всем и каждому юное лицо великолепно представляющей, что в этом мире почем, стервы?

Она улыбнулась.

Я ошарашено помотал головой.

Стервы? Да нет, мне это всего лишь показалось. Не может быть стервой девушка с такой улыбкой… симпатичная девушка, с такой улыбкой…

Я вдруг понял, что именно напоминала мне улыбка этой девушки. Примерно так же должна улыбаться акула, готовясь откусить ногу неосторожному купальщику.

…Симпатичная девушка?

Мне захотелось повернуться к ней спиной и задать стрекача.

Поздно.

Я так и не понял, как это получилось, но уже через мгновение незнакомка стояла возле меня и цепко держала рукав моей куртки.

– Мужчинка, не желаете ли поговорить?

– О чем? – поинтересовался я.

Она хихикнула.

– На самые различные темы. Для начала вы должны ответить на несколько вопросов.

– Некогда мне заниматься глупостями, – буркнул я и двинулся прочь.

С любой другой представительницей прекрасного пола подобный фокус уж наверняка бы прошел, но только не с этой.

Меня резко отшвырнуло назад. Покосившись на собственный рукав, я удовлетворенно кивнул.

Ну да, крючки-захваты. Кое в каких киберах они запрещены. Кое-где – нет. Я попытался вспомнить, распространяется ли запрет подробных крючков на тот кибер, в котором сейчас находился, и не смог этого сделать.

А какая, собственно, разница? Вот уж кого-кого, но меня законность крючков-захватов, сейчас волновать не должна. Меня должно интересовать их наличие. Хотя бы потому, что чаще всего подобными приспособлениями пользуются журналисты. Причем журналисты, как правило, работающие в желтых газетенках. Те, кто трудится на респектабельные издания, в них не нуждаются. Они получают все желаемое и без помощи этих штучек. Хотя, бывают и исключения.

Впрочем, о чем это я? Передо мной репортер. Человек, необходимый мне сейчас буквально позарез.

Я посмотрел на крючки почти с иронией. Знала бы эта журналистка, насколько я в ней нуждаюсь.

– Ну, так как, ответишь на вопросы?

– С большим удовольствием, – сказал я. – И даже готов рассказать…

– Э, нет, так не пойдет, вопросы буду задавать я. А ты будешь на них отвечать.

Я быстро огляделся.

Так, кое-какое время у меня пока еще есть. К тому же, если я откажусь… У меня было ощущение, что в этом случае, моя собеседница меня запросто укусит.

– Итак, первый вопрос, – рявкнула она. – И ты должен на него немедленно ответить. С каких это веников, такой, как ты, сморчок подался в проводники? Подавленные комплексы? Необходимость обеспечить многочисленную семью? Бесчисленные книжки, в которых красочно описываются совершенно нереальные приключения болванов, претендующих на звание героев – проводников?

Я обречено вздохнул и ответил:

– Да ни с каких. Я вообще не проводник.

– Но-но, только не надо мне вкручивать. А оружие? Откуда у тебя тогда этот пистолет? Значит, ты проводник.

В самом деле, револьвер… Вот тут мне крыть нечем…

– Это оружие, – с достоинством сказал я. – Действительно отобрано у проводника.

Журналистка бросила на меня удивленный взгляд.

– У проводника? Значит ты, бродячая программа, настолько обнаглевшая, что напала на проводника и отобрала у него оружие? Так это же намного лучше!

– Хуже. Поскольку еще сегодня я не был бродячей программой, а существовал в виде обычного посетителя. Сегодня у меня украли тело.

– Враки незаконных программ меня не интересуют. Расскажи лучше, как ты осмелился напасть на проводника. Да поживее. Если расскажешь всю правду, получишь десятку.

– Какую, к черту, десятку? Я тебе говорю, что пару часов назад…

– А мне на это совершенно плевать. Я хочу услышать о том, какие сексуальные фантазии бывают у незаконных программ. Как вы их реализуете, а? И что вам для этого надо? Что ты чувствуешь, глядя на это?

Она ткнула пальцем вниз.

Я машинально посмотрел в указанном ей направлении.

Да, ножки у нее были что надо! Красивые, округлые, соблазнительные.

– Так что вы о них думаете? Они вас соблазняют? Ну, отвечайте же…

Между прочим, девица не теряла время даром. Когда я вновь взглянул на нее, она уже вплотную придвинула к моей физиономии что-то вроде старинного микрофона и даже слегка приоткрыла прелестный ротик от нетерпения.

Ну, как же… Вот она, боевая стойка журналиста!

– Итак, при виде моих соблазнительных ножек вы почувствовали, как у вас активизировались те вспомогательные программы, которые вы, признайтесь в этом, используете не так часто, как вам бы хотелось?

– Слушайте, да говорю же я вам, что никаких дополнительных программ у меня нет. Совсем недавно я был обыкновенным посетителем, у которого, заметьте, какие-то злоумышленники украли…

Договорить я не успел. Послышался выстрел.

Пуля ударила в зажим, которым репортер удерживала меня на месте, и, конечно, его перебила. Совершив это полезное дело, пуля улетела дальше. Куда именно, меня не интересовало. Может быть, секундой позже она проделала аккуратную дырочку в вывеске ближайшего магазинчика, может быть, даже засела в мягкой части тела некстати подвернувшегося посетителя. Повторяю, меня это совершенно не интересовало, поскольку все мое внимание было занято следующей пулей. Мне почему-то казалось, что она не будет так гуманна, как первая.

Резко оттолкнув от себя журналистку, я отпрыгнул в сторону.

И вовремя.

Вторая пуля, судя по оставляемой ей фиолетовой пунктирной траектории, пролетела как раз в том месте, где секунду назад была моя голова.

Рухнув на четвереньки, я довольно резво метнулся за угол ближайшего дома.

Черт, в этих киберах ничего не делается по-человечески. Надо быть полным дураком, чтобы снабдить пули пунктирной линией, указывающей траекторию их полета. По этой линии определить, где находится стрелявший – проще пареной репы.

Хотя… может быть, его там уже нет? Да и потом, я-то откуда знаю, какими прибамбасами снабжено мое собственное оружие? Кстати, вот и случай его опробовать.

Я выглянул из угла.

Стрелявшего, конечно, не было видно. Хотя, судя по все той же пунктирной линии, он должен быть дома через два от меня. Наверняка прячется за стоявшей возле него скамейкой. Прячется?

За скамейкой кто-то шевельнулся.

Ага, вот сейчас…

Я наставил на скамейку кольт и нажал курок.

О-ля-ля! Вот это да! Понятно, почему проводник, у которого я отобрал это оружие, так его боялся.

Грохнуло так, словно я выстрелил из атомной пушки. Скамейка мгновенно превратилась в жаркий костер. Огонь, правда, был не совсем естественный. Дым от него, поднявшись вверх, сжимался в плотные клубки, внутри которых дергались какие-то фигурки, кажется женские.

Впрочем, припекало по-настоящему. Тот, кто прятался за скамейкой, истошно завопил и метнулся прочь, тоже за угол соседнего дома.

Все, сейчас он попытается меня обойти с боку. И дожидаться этого нет никакого резона. Не хватало еще устраивать перестрелку чуть ли не на главной улице кибера. Причем к этому стрелку-любителю в любую секунду может подоспеть помощь. Тогда мое положение станет не просто плохим, а совершенно безвыходным. Значит, нужно как можно быстрее смыться.

Я не удержался и все-таки посмотрел в сторону журналистки.

Она лежала невдалеке, укрывшись за здоровенной, каких-то совершенно умопомрачительных очертаний урной. Причем позу, в которой она лежала, с большой долей вероятности можно было назвать соблазнительной.

Увидев, что я обратил на нее внимание, журналистка встрепенулась и крикнула:

– А все-таки, что вы чувствуете, когда ваши подпрограммы, ну те самые, начинают действовать?

Не удостоив эту сумасшедшую ответом, я вскочил и бросился прочь, каждую секунду ожидая, что вот-вот последует выстрел и третий пунктир уткнется мне прямиком в спину.

Только бы этот неизвестный стрелок оказался не джигером. Если похитители подключат к охоте джигеров – моя песенка спета. Останется только поднять лапки вверх и смиренно ожидать смерти.

Выстрела так и не последовало.

Я отмахал еще пару кварталов, обернулся и уже хотел было вздохнуть с облегчением, как вдруг заметил мусорщиков. Их было пять, и были они несколько крупнее, чем напавшие на меня недавно. А стало быть, это были не те лохи устаревшего образца, из встречи с которыми я так счастливо выпутался.

Действовали они четко. Через секунду после того, как я их заметил, мусорщики уже стали разворачиваться в полукруг, делая его центром мою скромную особу.

Чего-чего, а встречаться с ними мне совсем не хотелось. Кроме того, все происходящее начинало здорово напоминать тотальную облаву. Надо было исчезнуть и так запутать следы, чтобы охотники нашли меня как можно позже.

Вот только как это сделать?

Впереди показался кабачок «юных проводников». В тот момент, когда я пробегал мимо него, из кабачка выползло несколько посетителей. Кем-кем, а уж юными их можно было назвать с гигантской натяжкой.

Едва я их миновал, как в меня опять кто-то пальнул. Ни о каких трассирующих следах не было и речи. Хороший, добротный выстрел. Пуля, размером с небольшой огурец, просвистела возле моего уха, ударилась в средних размеров танк времен Второй мировой войны, зачем-то установленный рядом с кабачком на постаменте, отразилась от его брони и унеслась вертикально вверх. Сверху донесся истошный вопль белки:

– Пернатые! Они уже начинают! Рятуйте, люди! Если их не остановить, то погибнет весь мир, поскольку холодный край является его сердцем!

Я удирал. Ух, как я удирал! Так, как, наверное, никогда в жизни.

Какой-то тип, в совершенно задрипанной кепчонке, с тонкими, похожими на недокормленных гусениц усиками кинулся мне наперерез. На секунду остановившись, я пнул его, да так, что он, схватившись за живот, смог только простонать:

– Ой-ой-ой! Зачем же так?!

– А ты думал, награду за поимку преступников дают ни за что? – пробормотал я, устремляясь дальше.

И все-таки, я знал, я понимал, что долго мне бегать не удастся. Рано или поздно меня прижмут к краю кибера, обложат со всех сторон и либо поймают, либо пристрелят на месте. Второе – более вероятно.

А стало быть, надо что-то придумать. Прямо сейчас.

Мне опять повезло. Проскочив очередную улицу, я нырнул под увитую виноградными гроздьями, обставленную обнаженными юношами с суровыми лицами и тупыми мечами в руках, арку и вдруг увидел прямо перед собой переливающийся всеми цветами радуги, издающий какие-то невнятные, но несомненно жизнерадостные звуки, источающий целый букет запахов шар метров пяти в диаметре.

Реклама!

Я рванул к этому шару, словно от него зависело мое спасение… Собственно, так оно и было. По крайней мере, в данный момент.

Последнее, что я услышал, прежде чем нырнуть в недра рекламы, был крик одного из преследователей:

– Держи! Уйдет, скотина!

Потом вокруг меня сомкнулись стены рекламного мира.

5.

Шары рекламы могут существовать только в каком-нибудь кибере. Кстати, возникновению их предшествовала довольно забавная история. Когда-то давно реклама настолько оккупировала киберы, что заниматься чем-либо кроме как с утра до ночи выслушивать восхваление очередным чудо-крекерам или сверхнадежным прокладкам стало невозможно. Понятное дело, с ней пытались бороться. Всяческие глушилки и экраны защищали на очень короткое время, поскольку производители рекламы всегда находили способ прорваться через их защиту. Кончилось все чем-то вроде войны, в результате которой реклама, во всех ее видах, была изгнана из киберпространства. Конечно, ненадолго. Она вернулась, она не могла не вернуться. Сначала постепенно, потихоньку-полегоньку, а потом… Ну да, те, кто потерпел во время первой рекламной войны убыток, не хотели повторения обрушившихся на них бедствий.

Именно поэтому возник пакт, со временем превратившийся в один из нескольких законов, на которых базируется жизнь киберов. Закон о рекламе. Вкратце он сводился к тому, что в каждом кибере под рекламу отводилось несколько строго ограниченных в пространстве точек. Таким образом, в каждом кибере появилось по десять сравнительно небольших по размерам рекламных шаров.

Поскольку размеры в киберпространстве ничего не значат, эти шары, снаружи имевшие не более пяти метров в диаметре, для того, кто в них попадал, представлялись целым миром. Миром рекламы, во всех ее разнообразных видах. Была только одна загвоздка. Как, каким образом заманить в эти шары тех, на кого реклама должна воздействовать?

Для рекламщиков эта задача была не задача. Неожиданно выяснилось, что рекламные шары предоставляют посетителям кибера целую кучу просто неоценимых услуг. Одной из них я как раз и собирался воспользоваться.

Попав в шар, я первым делом поднял глаза к потолку. В самом его центре была почти затененная всполохами красочных объявлений цифра «3».

Вот и отлично.

Стало быть, я попал в шар под номером 3. Для того чтобы оказаться как можно дальше от погони, мне необходимо перескочить в шар под номером 8 или 9. Теперь осталось только найти выход под таким номером. Поскольку я попал в шар не в первый раз, то это для меня являлось пустяковой задачей.

Я раздвинул руками вдруг опустившуюся на меня, казалось, сотканную из звездного неба, сеть, поперек которой кометными огнями было начертано: «Самые лучшие, самые пахучие, самые питательные и замечательные эмбриомаслины! Только у нас. Только для вас! Обращайтесь во все магазины фирмы «Шанденел и сыновья». Сеть с легким, как мне показалось недовольным, треском разорвалась и исчезла, уступая место другой, салатного цвета, так и намекающего на радость и веселье, с надписью, читать которую у меня уже не было времени.

Кстати, что верно, то верно. Времени, у меня не было вообще. Вот-вот мои преследователи догадаются, куда это я от них ускользнул. Стоит им заметить, каким выходом я воспользовался, и погоня возобновится.

А значит – вперед.

Я пинком отшвырнул в сторону прозрачный ящик, на коротеньких ножках, пытавшийся всучить мне образцы каких-то жутко сладких конфет. Я прекрасно знал, что, даже будь у меня время их попробовать, ничего на самом деле не получится. В тот момент, когда я попытаюсь открыть крышку ящичка, встроенная в него программа просканирует мой счет и, убедившись, что его просто не существует, запретит оделять меня конфетами.

Сказочной осьминог с такой приторной улыбкой, что от нее сводило скулы, попытался заступить мне дорогу. Однако стоило мне замахнуться, как он проворно шмыгнул в сторону. Это позволило мне сделать еще несколько шагов и оглядеться.

Ага, вон там. Выход номер 9.

За то время, что я оглядывался, какая-то сороконожка, напевая радостный и жизнеутверждающий мотивчик, успела наклеить мне на руку билетик бесплатной лотереи, главным выигрышем которой было путешествие в неведомый парк развлечений.

Впрочем, надо признать, до серьезной атаки не дошло. Оно и понятно. Те, кто работает по-серьезному, снабдили своих рекламных агентов программами, способными сканировать состояние счета будущего клиента на расстоянии. Атаковавшие меня сейчас были мелкой рыбкой, шушерой.

Я ухмыльнулся.

А ведь моим преследователям, конечно, за исключением мусорщиков, придется туго. У них-то на счетах кое-что лежит. А мне… меня сейчас волновало только одно – как можно быстрее добраться до выхода номер 9.

Быстрее, черт возьми, быстрее.

Еще у меня были опасения, что состояние моих финансов окажет воздействие на работоспособность выхода. Если это произойдет, то я – погиб.

Однако выход работал. Прежде чем проскользнуть в него, я все-таки не удержался, оглянулся. Преследователей еще не было видно.

Ну, вот и прекрасно. Просто расчудесно. Пусть на этот раз гончие псы впустую щелкнут челюстями в воздухе…

Я сунул пистолет в карман, привалился к стенке шара номер девять и позволил себе отдышаться. Совсем чуть-чуть. Все-таки существовала вероятность, что кто-то из преследователей ткнется наудачу в один из десяти выходов и попадет как раз в тот, которым я воспользовался.

Ну вот, кажется ушел… ушел.

Будь на моем месте и в самом деле незаконная программа, уж она бы отдыхать не стала. Я пока еще и в самом деле посетитель. По крайней мере, подпрограмм, позволяющих не отдыхать и не нуждаться во сне, у меня пока нет.

А жаль.

Если удастся выжить, надо будет позаботиться об этом в первую очередь. А во вторую…

Стоп, это что такое? Не собираюсь я оставаться в данном кибере лишней минуты. Вот докажу, что у меня украли тело, и более сюда не ногой. К черту. Жил я когда-то без путешествий по киберам, проживу и дальше.

Лишь бы выбраться.

Я заставил себя все-таки отлепиться от стенки рекламного шара и двинуться к выходу.

Вот там я отдохну. Снаружи. Там на это у меня какое-то время будет. Может быть, самое небольшое. А вообще-то, имеет смысл подумать об убежище, в котором, не опасаясь, что в тебя кто-то начнет палить, можно будет перевести дух, может быть, даже несколько часов поспать, и самое главное – обдумать положение, в котором я оказался. Если есть кое-какое время, можно найти выход из любого положения, каким бы безвыходным оно не было.

Да, точно.

Я вспомнил, сколько раз судьба загоняла меня в свои, хитро расставленные ловушки, и несколько приободрился.

Ничего, мы еще крутанемся под звуки старого граммофона.

Выпустивший меня из своего сверхперенасыщенного жизнерадостностью и высококачественными изделиями нутра, рекламный шар издал звук, аналогичный тому, который издает проколотая велосипедная камера.

– Вот так-то, – буркнул я, поспешно оглядываясь.

Кажется, еще немного и поминутное оглядывание станет для меня привычкой.

Итак, выход номер 9 переместил меня туда, где я и должен был оказаться – в парк.

Я отошел в сторону от рекламного шара, выбрал куст погуще и залег за ним.

Ну вот, теперь меня со стороны шара не видно. А стало быть, можно отдохнуть. Если даже кто-то из преследователей сейчас появится на моем горизонте, удирать я не буду.

Почему? Да потому, что у меня на это нет сил. Для того чтобы продолжить игру в прятки с мусорщиками и прочими уродами, мне нужно хотя бы полчаса отдохнуть.

Нужно, хоть сдохни.

Я еще раз пожалел, что не оснастил свою личину парочкой подпрограмм, позволяющих не отдыхать хоть по несколько суток, а также не спать. Сделай я это своевременно, сейчас выжить мне было бы легче.

Хотя для простого посетителя, которым я был совсем недавно, выбить разрешение на эти подпрограммы чертовски трудно, можно сказать невозможно. Только в обход закона…

Я лег поудобнее и полной грудью вдохнул чистейший в мире воздух, наслаждаясь ароматом цветов, запахом свежей земли, жужжанием мухи, вьющейся вокруг моей головы.

Конечно, эту муху можно раздавить. Спустя некоторое время вполне могла появиться другая, но зато минут на десять я избавился бы от надоедливого жужжания.

Но нет. Пусть жужжит, пусть выполняет свою работу.

Какую? Можно и ответить. Поскольку ответ прост. Парк, запах цветов и насекомые созданы для того, чтобы посетители могли снять с их помощью неизбежные стрессы, возникающие в результате посещения кибера.

Оказываясь в кибере, посетитель словно бы попадает в другую вселенную. И конечно, по истечении небольшого времени он к ней почти приспосабливается. Но его разум должен, обязан отдыхать, иначе, на определенном этапе, он не сможет справиться с поступающей информацией. Между тем посетитель, даже и не подозревая об этом, будет загружать его и загружать, не давая отдохнуть, переварить полученное. Что в результате? Хорошо, если дело закончится обычным стрессом. Чаще всего, разум такого неосторожного посетителя выходит из строя. Проще говоря, человек сходит с ума.

Сумасшествие. Для того чтобы его избежать, в личины была встроена подпрограмма, создающая обратную связь, время от времени, в соответствии с индивидуальными биоритмами посетителя, создающая у него ощущение усталости, а потом и вовсе погружающая его в сон.

Усталость.

Она была, наверное, самым серьезным моим врагом. Как ее победить? Очень просто – найти убежище и отдохнуть, а также все хорошенько обдумать. Безвыходных положений не бывает. Всегда найдется выход. Дайте только время, чтобы отдохнуть. Ну, хоть немного, хоть самую капельку. Чуть-чуть поспать. Уснуть…

Я с трудом открыл слипающиеся глаза и, вдруг сообразив, что именно происходит, рывком сел.

Так, начинается.

Чертова личина. Ведь предлагал же мне создававший ее мастер сделать к ней кое-какие добавки. Совсем безобидные, почти законные… И хотел он, насколько я помню, за эту услугу совсем немного.

Тогда за какие-то пустяковые добавки тратить некую сумму денег показалось непозволительной роскошью. Эх, если бы знать, где упаду… Я бы этому мастеру уплатил даже больше.

Ладно, шутки в сторону. Кажется, беда подкралась с той стороны, с которой я ее совсем не ожидал. Если в течение ближайшего часа я где-нибудь не приткнусь, моя песенка спета.

Почему? Да потому, что сработает подпрограмма, и заставит меня уснуть. Ничего с этим не поделаешь. Да, конечно, там, в реальном мире, если это было нужно, я мог заставить себя не спать трое суток.

Здесь подобные фокусы не пройдут. Пресловутая подпрограмма является чем-то вроде выключателя, вмонтированного в мою личину ее создателем. Через час выключатель сработает и я погружусь в сон, несомненно, очень полезный моему организму, но своевременный, как появление в твоей спальне подвыпившего типа, издающего идиотский крик «я пришел тебя развеселить!», причем как раз в тот момент, когда ты решил поподробнее ознакомиться с особенностями фигуры одной чертовски соблазнительной особы, за которой до этого пару лет совершенно безрезультатно бегал.

Вот только, уснув, я стану легкой добычей. Подходи и бери голыми руками.

И подойдут ведь, и возьмут. А потом, с радостным хихиканьем, предвкушая получение щедрой награды за уничтожение моей скромной персоны, сотрут.

Стоп, а не слишком ли я распаниковался? У меня есть еще целый час. Надо действовать, а не терять время на бесполезные размышления.

Я встал и пошел по аллейке к выходу из сада. Мне уже приходилось здесь бывать, и поэтому заблудиться я не боялся. Миновав небольшой пруд, усеянный неестественно белыми лебедями, я прошел мимо лужайки, на которой устроила пикник компания парней и девушек. Парни, похоже, принадлежали к тем любителям природы, для которых весь смак общения с ней состоит в том, чтобы ему сопутствовали немерянные дозы спиртного. Личины у девчонок были сделаны с некоей претензией на оригинальность, но не более. Так, ширпотреб, проще говоря – фуфло.

Хорошо бы эти юные кандидаты на поступление в орден сизого носа не обратили на меня внимание. Хотя пьяницам иногда свойственна поразительная наблюдательность и памятливость.

Я надеялся, я сильно наделся, что эти юнцы меня не запомнят. В конце концов, должно мое невезение когда-то кончиться? Хорошо бы сейчас. По закону компенсации… Впрочем, кроме закона компенсации, есть еще и закон подлости.

Когда развеселая компания осталась позади, я ускорил шаг. Нужно было как можно скорее выйти из парка. Убежища в нем мне не найти. А вот в городе мне может и улыбнуться удача. Какой-нибудь рассеянный, состоятельный посетитель вполне мог, возвращаясь в большой мир, забыть закрыть дверь своего дома на замок. И если он не вспомнит об этом, и не вернется в ближайшие восемь часов, я смогу отоспаться. Конечно, шансы на это ничтожно малы. Но что мне остается? Сдаться? Поднять лапки кверху? Ну, нет, этого они не дождутся.

<< 1 2 3 4 5 >>