Лев Николаевич Пучков
Дикая степь

Да, почему – Бо? Извольте – Бокта Босхаевич Болдырев. Тройной Бо. 1958 года рождения, калмык. Сын репрессированного народа, родился в поселке Решеты Красноярского края, куда в декабре 1943 года шаловливый затейник Сталин определил его родителей в числе двухсот тысяч калмыков, депортированных из родной Степи в сибирскую тайгу.

Бо учился в том же заведении, которое несколько позже окончил ваш покорный слуга, так что наша душевная общность была некоторым образом предопределена с момента первой встречи. Прилежно трудился в Афганистане и во всех заслуживающих внимания точках Северного Кавказа и Закавказья.

Два с половиной года этот прожорливый толстяк был моим командиром роты. Из сопливого салаги с неумеренными амбициями и пригоршней навыков выпестовал из меня настоящего воина: всем, что умею делать на поле боя, я обязан Бо.

Потом его, как и меня в свое время, выперли из войск. За скверное поведение на первой чеченской.

Бо долго горевать не стал: прихватил с собой соратников, пожелавших одновременно с командиром покинуть армию, заявился в мой родной город и нашел себе на периферии непыльную работенку, возглавив… криминальную группировку. Для этого, правда, ему предварительно пришлось кое-кого аннулировать и железной рукой наводить пошатнувшийся порядок в тамошних бригадах.

Но ничего – справился… А чуть позже мой бывший ротный не без моей помощи плавно перетек в легальную и вполне респектабельную ипостась и в настоящее время возглавляет охранную фирму «Гарант» города Новотопчинска.

Что еще? В быту скромен. Любит хорошие машины, хорошую еду и дам с упругими пышными формами – их красота и интеллект его при этом совершенно не интересуют (желательно только, чтобы они реагировали на ряд команд: «лежать – стоять – сидеть», «выше – ниже», «правее – левее», «быстрее – тише» и – «вали отсюда»).

Побрякушки и другие внешние атрибуты сытой жизни принципиально презирает: часы не носит вообще, золото игнорирует – толстенная его шея и пальцы свободны от типичных признаков «новых русских».

В общем-то можно долго рассказывать об этом уникальном экземпляре, но я журчать попусту не стану, а просто приведу для полноты характеристики один из эпизодов нашего совместного военного прошлого. Должен сразу оговориться: эпизод отнюдь не самый впечатляющий, а, можно сказать, достаточно рядовой. Один из самых впечатляющих, да простят меня те, кто сейчас впервые читает про наши похождения, я привел в качестве иллюстрации в книге «Испытание киллера». Так что повторять такой достаточно длинный кусок повествования будет просто некорректно…

Случилось это лет за пять до первой чеченской. Мы с Бо тогда выполняли СБЗ[2 - СБЗ – служебно-боевые задачи.] в одной из республик Северного Кавказа – я был уже зрелым лейтенантом, с солидным служебным стажем в один год и три месяца, а Бо – молодым майором (месяц назад присвоили), которого можно было в любой момент выгнать на пенсию.

В комендатуре, к которой мы были прикомандированы, произошло ЧП – пропал зам по технике и вооружению майор Попов. Поехал в соседнее село – на обрезание пригласили – и обратно не вернулся. А спустя сутки к коменданту пожаловал очень авторитетный в селе гражданин и сообщил: так и так, майора вашего забрал Хамид. Теперь ждет кого-нибудь на переговоры – хочет чего-то за майора просить.

Хамид – местный головорез, командир небольшого НВФ[3 - НВФ – незаконное вооруженное формирование.] стволов в двадцать. Гуляет по горам, пакостит помаленьку, в своем районе, по славному местному обычаю, считается народным героем и первым кандидатом в шахиды[4 - Шахид – герой, павший смертью храбрых в священной войне с неверными (ислам.).]. Тип еще тот – умный, бесстрашный, беспощадный к врагам рейха и все такое прочее. Головорез – это не метафора, он головы врагам самолично резал.

Еще местный авторитет сообщил: Хамид поставил условие. На переговоры должны прийти не более двух человек, и без оружия. В противном случае он лично отрежет Попову башку…

Вот такая нехорошая история. А особенно досадным данное обстоятельство выглядело ввиду того, что через три дня весь состав комендатуры собирался домой – ждали плановую замену. Представляете – подфартило под смену!

Комендат размышлял недолго: вызвал Бо, сказал ему, чтобы взял с собой лейтенанта своего рукопашного и ехал, куда скажет авторитет, – общаться с Хамидом. Оружия с собой не брать – ни в коем случае! А то получим голову Попова…

Рукопашный лейтенант – это ваш покорный слуга. Я первенство комендатуры по рукопашке взял (Бо не участвовал – он понарошку никогда не дерется, боится людей покалечить).

Бо распоряжение коменданта выполнил – но по-своему, с учетом местной специфики. А специфика такова, что командир мой неоднократно испытал коварство местных товарищей на собственной шкуре, ни на грош им не верил и к самоубийству склонен не был.

Поэтому мы с ним, разумеется, отправились без оружия. Но прихватили с собой взвод до зубов вооруженных бойцов на двух бэтрах[5 - Бэтр – БТР (жарг.).] с полным боекомплектом. Ехать-то нам на чем-то надо?! А то, что бойцы, – так это их дело, может, они просто гуляют себе, воздухом дышат!

Авторитет указал нам место: два километра от села, на верхней дороге. Сразу за селом начинается гора, вдоль которой, постепенно поднимаясь вверх, к перевалу, струится тонкой змейкой серпантин старого шоссе. Вот это и есть верхняя дорога.

Добравшись до указанного места, мы обнаружили впереди «Ниву» с тонированными стеклами и остановились метрах в трехстах от нее – какой-то вахлак на миг выскочил из машины и грозно крикнул, что дальше ехать нельзя. А то – хана.

Крикнув, вахлак тотчас же спрятался обратно и более ничего не сказал. Но нам было ясно, кому – хана, и потому Судьбу испытывать не стали. Бо коротко отдал распоряжения: наводчик головного бэтра и два снайпера взяли на прицел «Ниву», а мы слезли с брони и потихоньку потопали к вражьей тачке.

– Хорошо встали, – похвалил Бо Хамида. – Если не сговоримся – пи…дец Попу.

– Точно, – согласился я, оценив диспозицию.

Да, встали нормально: справа – отвесная стена, слева – пропасть. Шоссе узкое – метра четыре, левые колеса «Нивы» стоят на самой бровке, в шаге от края пропасти. Стекла тонированные, в кого стрелять, снайперам не видно. В общем, обойти, объехать, подкрасться поближе и адресно взять ворогов на прицел – никак не выходит.

– Мы, вообще, договариваться идем, – продолжал Бо, беспечно глазея по сторонам. – Но случиться может всякое… Ты вот что – будь готов.

– Всегда готов, – по-пионерски ответил я, но на всякий случай уточнил: – А к чему быть готовым?

– Ко всему, – буркнул Бо. – Слушай меня внимательно. Если скажу – жопа чешется, значит, будем работать.

– Как это тонко! – съерничал я. – Жопа – это да. Это очень актуально.

– Не умничай, Профессор, – одернул меня Бо. – Если про жопу услышал – все бросай, смотри на меня очень внимательно. И команды слушай в оба уха – повторять некогда будет. Понял?

– Понял, – подтвердил я. – Я не подведу…

В «Ниве» было пять человек. Когда мы приблизились, супостаты предложили взглянуть, как они ловко обставились: приспустили стекло на правой двери, чтобы можно было просунуть голову – нате, любуйтесь.

Мы посмотрели: Бо просунул голову в образовавшийся проем, я расплющил нос, прижавшись лицом к заднему боковому стеклу.

В общем-то ничего там сногсшибательно хитрого не было – один из обычных горских вариантов переговоров об обмене заложника.

Двое сидели спереди – с автоматами. Трое – сзади. Спутанный километром репшнура Попов, в натянутой до горла шерстяной шапке, – посреди, два бородача – по бокам. В кармашках чехлов передних сидений вольно болтались шесть гранат «Ф-1» с разогнутыми усами предохранительной чеки. В колечки был продет тонкий стальной трос, конец которого намотал себе на руку тип, представившийся Хамидом, – он сидел сзади, слева от Попова.

Как видите, схема незатейливая, но безотказная. Если вдруг что – за трос дернул, и привет! Разлет осколков – двести метров. Время горения замедлителя запала – не более четырех секунд. Не убежишь, не спрячешься. Если ты наделен великолепной реакцией и не отягощен экипировкой – то есть не потратишь пару секунд на обычную в таких случаях суету, – можно успеть отскочить на десяток метров и залечь. Есть шанс получить тяжкие увечья (помимо осколков в тебя полетят фрагменты машины), но остаться в живых. А спутанный по рукам и ногам заложник, зажатый на заднем сиденье, однозначно превратится в фарш – мне такое доводилось наблюдать.

– Ты как, Поп? – участливо спросил Бо.

– Бьют, – прорвался из-под шапки осипший голос Попова.

– Все – морда назады забрал, – недовольно буркнул Хамид, красноречиво натянув трос. – Забрал и слущал, как я сказал!

Бо вынул голову и смиренно сложил руки на животе – слушать приготовился.

Слушать долго не пришлось: требование было конкретным и кратким. Если комендант хочет получить обратно Попова – пусть до исхода завтрашнего дня вернет все оружие, принадлежащее Хамиду. Если нет – мы получим майорскую голову.

Я знал, о каком оружии идет речь. Накануне мы выпасли богатый схрон с вооружением и экипировкой, которых отряду Хамида хватило бы, чтобы страдать ратными забавами минимум квартал. Все это хранилось в комендатуре – со сменой должна была подскочить комиссия для пересчета и ликвидации.

Бо досадливо прищурился в небо и принялся размышлять. Нет, глупого Попа ему жаль не было – сам попался. Само предложение его здорово напрягало. Это же сколько лишней работы! Готовить спецоперацию, «выводить» предполагаемые места обмена, участвовать в обмене, а потом, непосредственно после обмена, ломиться по горам за Хамидом… А тут – вот они, оба, и Хамид и заложник.

– Дался вам этот обмен, – недружелюбно буркнул Бо и вульгарно почесал задницу. – Че-то жопа чешется. Видать, к дождю…

Вахлаки на передних сиденьях гыгыкнули – шутка юмора понравилась.

Я обмер. Что он собирается делать? Расстреляй меня на месте – совершенно не представляю, что можно сделать в такой ситуации!

– Ти нэ понал?! – угрозливо воскликнул Хамид. – Я сказал! Шьто ищо хочиш?

– Понял, понял – пошли мы. – Бо шагнул влево, оттесняя меня, и флегматично распорядился: – Переднее крыло.

– Не по… – только и успел я разинуть рот.

Трах! Мощным тараном мотнувшись вперед, Бо сжатыми кулачищами прошиб стекло со стороны заднего сиденья и до половины нырнул в салон.

– Вах! – охнул кто-то в салоне.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 15 >>