Лев Николаевич Пучков
Наша личная война


– Это не я, ты понимаиш, не я!!! Я шахид, воин! Мне толка вот это нажат, и все!

– Да понимаю я, понимаю…

На самом деле я решительно ничего не понимаю и всецело сосредоточился на двери. Если бы я был не психологом, а спецназовцем, то сейчас мой автомат наверняка не болтался бы за спиной, а был готов к бою. Если бы мой автомат не болтался за спиной, а был готов к бою, это решило бы все проблемы. Если бы это гадское стекло было опущено до конца, было бы значительно проще. Но такие ситуации не приемлют сослагательного наклонения – тут все должно быть предельно конкретно: или – или…

– Я понимаю, но… Но все равно, согласись – это великий грех…

– Это Аюб сделал, он сдохнэт, как собака! А я – настоящий шахид!

– Понимаю, понимаю. – Я очень осторожно поднимаю руку и достаю из нагрудного кармана сигареты и зажигалку. Старый дешевый прием: сам не курю, использую для коммуникации. Если мальчишка не курит…

– Ты мужчина, ведешь себя достойно. Не торопись, я тебя прошу, ты тут теперь главный, как скажешь, так и будет. Давай закурим, брат, а то мне что-то немного не по себе. Держи…

Мальчишка курит. Он машинально открывает дверь, берет сигареты с зажигалкой… А чтобы прикурить, нужны две руки! Мой шахид выпускает тумблер и тащит сигарету из пачки…

Опа! Я хватаю пацана под мышки и резким рывком выдергиваю его из кабины. Это не авантюра, спиной я ощущаю надежное присутствие искушенного в таких вопросах Васи Крюкова.

– Ну, сука… – Вася тут как тут – мелким бесом прыгает к нам из-за БМП и с удивительной быстротой распластывает мальчишку на асфальте, наступая коленом на грудь и хватая за обе руки. – Стропу из «разгрузки» достань!

– Ар-р-ррр!!! – Наш пленник дергается всем телом и рычит, скрипя зубами. – Шак-калы!!! Ваууу…

Я трясущимися руками извлекаю из кармашка Васиной «разгрузки» обрезок стропы с петелькой – непреложный атрибут нашего разведчика – и краем глаза отмечаю появление на театре военных действий недостающих фигур. Два грязных бойца, озабоченный Глебыч – все торопятся к нам, желают помочь.

– Ну вот… – помогать уже не надо. Вася мгновенно переводит руки пацана за спину и в секунду вяжет их мертвым узлом. – Отпрыгался, шахид куев…

– Мочи, бля!!! – доносится от поста № 1. – Мочи пидара!!!

Нет, это не про нас. Среди нас таких нет. Это резвый нохча, которого уложили наземь раньше всех, воспользовался ситуацией и зигзагами рванул по пустырю. Шустрый малый, как будто всю жизнь только этим и занимался.

«Ата-та-та!» – раскатисто шарахнула автоматная очередь.

«Дух! Дух! Дух!» – торопливо подтвердил очнувшийся на посту прикрытия снайпер.

Да, по всей видимости – «дух». По всей вероятности, «группа обеспечения». Просто, как две копейки: скандальным поведением своим отвлек ротозеев от основного действующего лица. А вот основное на последнем этапе маленько подкачало…

– Ушел, падла, – огорченно констатировал один из грязных бойцов, когда серая фигура благополучно юркнула за ближайшие развалины. – Шустрый, падла!

– Готово. – Глебыч за десять секунд обезвредил «пояс шахида» на нашем пленнике (четыре двухсотграммовые тротиловые шашки с простеньким взрывателем) и скомандовал: – А ну, все назад и легли. Быстро!

Бойцы удаляются, из здания КПП ворохом сыпанула отдыхающая смена, все торопятся к позициям соседнего ВОПа. Мы с Васей в процессе, никуда не торопимся. Вася контролирует бьющегося в рыданиях несостоявшегося шахида, а я, обессиленно привалившись к «таблетке», жадно глотаю стылый воздух. Мне сейчас как-то все поровну, я самый крутой молодец на этом участке трассы. Это я – Финист – Ясный сокол, богатырь былинный, блин! Всех подряд спас и выручил. Орден мне, орден! А лучше – премию. Это актуальнее.

Кроме того, я даже не допускаю мысли, что Глебыч может напортачить. Нет, понятно, бывают всякие случайности и неурядицы… но не с Глебычем. Он – лучший. Лучше сапера, чем он, в природе не существует, это аксиома.

Глебыч распахивает задние дверцы «таблетки» и производит поверхностный досмотр.

– Вот так, значит… Угу…

Глебыч аккуратно раздергивает саван на женском трупе, и взору моему предстает диковатая картина…

Вообще говоря, трупа нет. Есть старушечья мертвая голова, насаженная на стабилизатор авиабомбы, обмотанной бинтами. А внешне все это выглядело как тело. Носилки на распорках стоят, скрадывают подозрительную выпуклость корпуса…

– Нелюди, бля… – бормочет Глебыч, безо всякого пиетета перекусывая бокорезами провода, уходящие от взрывателя в полик. – Ничего святого нету…

Да, ничего святого. Хоть волосы и седые, но бровки у головы черненькие и густые, нос горбатенький такой, голова явно чеченского происхождения. Это ж как рука не дрогнула!

Однако – спасибо нелюдям. С мальчишкой они явно промахнулись. Не рассчитали маленько, надо было или совсем не посвящать в детали, или тщательнее проводить психподготовку. Для любого нормального мусульманина надругаться над трупом единоверца – огромный грех…

– Держи, пойду отвечу, – Вася кивает на КПП, откуда стационарный узел истошно выкрикивает наши позывные. – Чего-то у них там не так…

Я принимаю под контроль повязанного шахида, Вася бежит к КПП. Через несколько минут он выскакивает на крылечко и истошно орет:

– Механик «471» – ко мне! Экстренный выезд! Бегом, я сказал!!!

От ВОПа к КПП бежит замасленный комбез – механик БМП. Васю все знают, два раза повторять команду не надо.

– Тебя в попу ужалили? – флегматично интересуется Глебыч. – Чего разорался?

– На Южном – подрыв! – На Васе нет лица. – Вроде бы двенадцать «двухсотых»!

– Твою мать… – Глебыч пихает бокорезы в карман и призывно машет рукой. – Хлопцы, бегите сюда, тут все обезврежено. Принимайте, нам ехать надо.

Все, ребята, шутки в сторону, нам надо двигать на Южный выезд. Там дежурит вторая половина нашей команды: Петрушин, лейтенант Серега и Лиза. За самовольный уход с места службы, да еще с боевой техникой, нам наверняка достанется на орехи. Но это уже нюансы. Мы сейчас там нужнее.

И вообще, скверный сегодня выдался денек…

Глава 2

Рыжая Соня

«…Бурение на водонасыщенные горизонты осуществляется шнековым методом установками на базе а/м „ЗИЛ-131“. Шнек диаметром 180 мм с победитовой насадкой разбуривает породы грунта до песочного водонасыщенного пласта. Затем поднимается буровой инструмент и делается „обсадка“ стальной колонной, резьбовое соединение диаметром 127 мм с сетчатым латунным фильтром галунного плетения длиной один метр, который устанавливается в месте водопритока. Ниже сетчатого фильтра изготавливается отстойник, который после обсадки щебенится. Затем скважина прокачивается насосом типа „Малыш“ или „Ручеек“ до визуально чистой воды и сдается ЗАКАЗЧИКУ…»

Наш народ, как ни странно, не утратил чувства юмора. Вот анекдот второй чеченской войны:

…Ночь. Чечня. Позиция артдивизиона. Возле костра сидят два офицера-артиллериста федеральных сил и, попивая паленую водку, от нечего делать играют в города:

– Знаменка. Называй на «А».

– Арсан-Юрт.

– Нет такого города!

– Как нет? А ну, что там у нас в графике артподготовки… Точно – нет! Ну, тогда – Ачхой-Мартан.

– Дай-ка график… Правильно! Такой пока еще есть…

…Мой город еще существует. Он плывет в призрачном туманном мареве. Зимой у нас часто бывают туманы – такая климатическая особенность. Куда плывет город, никто не знает, это военная тайна. Он, как Летучий Голландец, расстрелянный из пиратских пушек, тихо скрипит разрушенными домами-мачтами, покачивается на волнах тумана и плывет в свое гибельное никуда…

Это не бред, просто туман искажает перспективу, и кажется, что остовы серых домов слегка качаются. На душе тоже серо и тоскливо. Туман пропитывает тебя, как губку, разъедает волю и тихо шепчет: умри, грязная тварь, зачем тебе жить?
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 14 >>