Лев Николаевич Пучков
Тротиловый эквивалент


– Думаю – да, – кивнул я.

– Пятый – Первому!

– На приеме Первый, – живо ответил Иванов. – Есть?

– Есть! – возбужденно сверкнув глазенками, сообщил Вася в рацию. – «Ниссан Патрол», «мокрый асфальт», убыл с минуту назад. Номер грязный, не просекли.

– Спасибо, Пятый, – похвалил Иванов. – Не торчите там, навестите Третьего.

– Понял, до связи, – Вася сунул рацию в карман и принялся сворачивать плащ-накидку. – Собирайся, поехали к Петрушину…

Петрушин нам не обрадовался. Все у него сидели как надо, замаскированные так, что в метре пройдешь – не заметишь, а тут мы за полчаса до объявления объекта приперлись, на громоздком «УАЗе», который еще где-то надо прятать.

– Ехали бы вы к мосту, – буркнул Петрушин, выныривая при нашем появлении из посадок. – Мы тут и без вас как-нибудь…

Мы к мосту не поехали, профессиональная гордость не позволила. Загнали «УАЗ» в посадки, в ста метрах от позиции засады, но с другой стороны дороги, слегка прикрыли ветками и вышли на грунтовку, посмотреть, как стоит.

– Пойдет, – сказал Вася. – Если пешей разведки не будет, не заметят.

А пешей разведки точно не будет – наш объект должен быстренько проскочить на машине к броду и с ходу форсировать речку. Мы прибыли на позицию и устроились на левом фланге, рядом с Петрушиным. Теперь оставалось только ждать появления объекта…

* * *

Томительное ожидание было ознаменовано небольшим происшествием, но не совсем у нас, а несколько южнее. Минут через пять после нашего приезда где-то в стороне Толстой-Юрта глуховато шлепнуло. Вот так: «Ту-дух!!!» Когда сидишь совсем в тумане, эха нет и бывает просто «Дух!!!» Как призыв некоей иррациональной субстанции. Таких неприятных звуков я за две войны наслушался вволю, комментарии излишни. Если бы сейчас видимость была получше, мы отсюда могли бы полюбоваться взметнувшимся над тем местом столбом черного дыма.

– Пи…дец саперам, – Вася Крюков вздрогнул и мелко перекрестился. – Напоролись.

– Зачем так мрачно? – Петрушин был настроен более оптимистично. – Просто нашли, снимать не стали, рванули на месте…

– И пи…дец саперам, – не сдавался Вася. – Чует сердце – это оно самое…

Вася у нас чувствительный как барометр. Интуиция развита просто до неприличия. Про таких говорят – спиной чует. В самом деле, эта его особенность неоднократно сослужила нам добрую службу. Но теперешний припадок пессимизма у своего соратника я объясняю мрачной погодой и напряженным трехсуточным ожиданием. Трое суток мы сидели спокойно, ничего поблизости не рвалось, а тут, перед самой операцией, – на тебе! Поневоле засомневаешься…

Минуты не прошло – опять шлепнуло, но значительно тише. Вася пожал плечами и тихо ругнулся.

Минут еще через семь происшествие повторилось: глухой шлепок взрыва и негромкая отдача сожранного влажным воздухом отзвука, не успевшего развиться в полноценное эхо. Опять там же, рядом с местом первого громкого подрыва.

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Петрушин. – Я же говорю – сами рвут. Понаставили за ночь, умельцы народные…

Серега достал было сканер, чтобы нащупать частоту комендатуры и послушать, что у них там творится в эфире. Но в этот момент в наших рациях прорезался жизнерадостный Иванов:

– Объект развернулся, убыл по первому маршруту. Вы как там?

– Мы готовы, – ответил Петрушин. – Вы следом?

– Мы следом, – подтвердил Иванов. – Но чуть погодя, чтобы глаза не мозолить. Тебе напомнить?

– Обижаете, – буркнул Петрушин. – Ни одна волосина не упадет!

– Да пусть упадет! Вы его хоть налысо побрейте – но чтоб живым, ты понял? Давай, до связи…

Со стороны старого переезда послышался шум автомобильного двигателя.

– Как сидят, не заметили? – без особой надежды уточнил Петрушин.

– Стекла тонированные, – сказал Вася. – Никто не выходил. Извини, брат.

– Понял, спасибо. Значит, как обычно.

Шум двигателя постепенно приближался. Вскоре из-за поворота в наши сектора неожиданно выехала белая «Нива».

– Не понял? – удивился Петрушин. – «Ниссан» вроде был?

– Это не они, – покачал головой Вася. – Это вообще левые какие-то…

«Нива» неспешно проехала мимо нас, перед бродом повернула налево и, прокатившись еще метров пятьдесят по вектору течения, встала у водной кромки.

Из машины вышли двое нохчей, облаченных в прорезиненные куртки с капюшонами и «болотные» сапоги до паха. Негромко переговариваясь, они открыли багажник и стали вываливать наземь разнообразное барахло. Оружия при них не было. В бинокль можно было рассмотреть, что барахло из багажника тоже совсем не военного характера. Автомобильная камера, ножной насос, крупноячеистая капроновая сеть, составное удилище (судя по толщине, как минимум на барракуду), катушки с леской и плетеная корзина.

– Вот уроды, – пробормотал Вася. – Тут война, а они – на рыбалку…

– Некстати, – флегматично отметил Петрушин. – Костя – держи. Если вдруг что, действуй по обстановке.

– Понял, – я спрятал бинокль и навел на рыбаков прицел своего «ВАЛа». – Держу.

Следует заметить, для тех, кто совсем не в курсе, что рыбаков мне поручили вовсе не в качестве жеста особого доверия, а как самому ненужному человеку на заключительной фазе операции. Каждый член команды является специалистом в своей области. Кто-то мастерски говорит и запросто лезет без спроса в человечьи души, кто-то хорошо стреляет. В настоящий момент говорить и лезть уже не надо. Поэтому я буду добросовестно контролировать безоружных рыбаков. Пользы от этого, конечно, никакой, но на всякий случай за лишними людьми в зоне проведения операции кто-то должен присматривать.

Рыбаки затеяли возню с камерой. Накачали ее насосом, бросили в воду, потом зачем-то вытянули обратно. Один достал из машины манометр, померил давление в камере, покачал головой.

– Интересно, на фига им камера? – Вася тоже проявил здоровое любопытство. – Че-то я такого способа не помню…

Рыбаки через штуцер стравили воздух, потом опять сунули камеру в реку. Теперь она полностью скрывалась под водой, на поверхности остался лишь коричневый поплавок размером с консервную банку.

– Вот ни хера себе, придумали! – не на шутку заинтересовался Вася. – Сеть, что ли, собираются цеплять?

Я пожал плечами и продолжал молча наблюдать. Это Вася у нас – дремучий сибиряк, потомственный охотник, рыбак и следопыт. А я в этих делах соображаю примерно так же, как Петрушин в космической медицине.

Рыбаки между тем составили удилище в несколько фрагментов и оттолкнули камеру чуть ли не на середину речки. Поплавок неспешно двинулся по течению, в направлении моста.

В этот момент у старого переезда послышался шум приближающейся машины.

– Ага! – Петрушин кровожадно цыкнул зубом. – Внимание! Работаем по первому варианту…

Рыбаки застыли столбиками, развернувшись к переезду, перебросились парой фраз и юркнули за «Ниву».

– Вот не вовремя! – обиженно засопел Вася. – Только пацаны собрались класс показать, а тут – эти…

Из-за поворота выскочил давешний «Ниссан Патрол». Мощная машина, разбрасывая шипованными шинами ошметки жидкой грязи, легко вошла в вираж, проскочила тридцать метров и сбавила скорость, приближаясь к броду.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 10 >>