Лев Николаевич Пучков
Привычка убивать

– Разве Малой не сказал? – Турды из последнего предложения Ромы ничего не понял и грозно глянул на Малого – почему плохо распоряжение выполнил? А мытарь опять развел руками – он сам сиживал неоднократно, порядки знал, потому у него язык не повернулся сказать авторитетам, что вор ни разу не мотал срок, окончил университет и служил в армии!

– Я никогда не сидел, – признался Турды и, заметив, как мгновенно окаменели лица собравшихся, поспешил реабилитироваться: – Но это ничего не значит! Я окончил университет, служил два года в армии, воевал, имею огромный опыт управления… Не понял – куда это вы?!

Действительно, авторитеты как по команде встали из-за стола, задвигали стульями и направились к выходу, старательно огибая вора, чтобы ненароком не задеть его. Престарелый Арам что-то бормотал под нос, растерянно качая головой, а Рома – вредный тип, не преминул посоветовать:

– Ты эту бумажонку сверни в трубочку и заныкай себе в гудок, фраер. И больше нас к себе не зови – не придем.

– Меня сходняк поставил! – напомнил обескураженный Турды. – Мне разбор по вашим непоняткам надо сделать! Я что-то не понял – вы что, положили на решение российского сходняка?! Я вор или не вор?

– Не гони пургу, еблан, – от дверей буркнул Рома. – Решение сходки мы уважаем – без базара. Но в очко тебя целовать нас никто не заставит. Если вор, то и воруй себе помаленьку. Без нас.

– Я по Кошу тщательный разбор буду делать! – пригрозил Турды. – Мне уже тут сказали, что все из-за бабок получилось. И ваша братия тут не последнюю роль сыграла. Так что не обижайтесь, если кого выведу на чистую воду да за яйца подвешу!

– Делай, дорогой, делай, – уже из коридора разрешил Арам. – Никто мешать не будет, раз сходняк тебе поручил такое дело. Делай и уезжай к себе в Узбекистан, дорогой. Вором тебя тут никто не признает – поверь моему слову…

Вот так нехорошо все вышло. Неласково принял Белогорск нового вора, никаких благоприятных авансов не дал. После ухода авторитетов Турды долго сидел за накрытым столом и анализировал ситуацию. Все сходилось к тому, что его предшественник был личностью крайне незаурядной, коль скоро ему удалось добиться беспрекословного подчинения этих отмороженных, заставить бандитов платить в общак (разговор с Улюмом Турды недаром начал с общака – до августа сего года бандиты регулярно платили взносы, независимо от того, насколько натянуты были отношения их руководителей с вором) и проворачивать дела с такими шишками, как Пручаев и Логвиненко. Выходило так, что Кош обладал врожденным даром правителя, являлся лидером по натуре и достиг всех вышеупомянутых успехов только благодаря исключительным личным качествам…

На самом деле ничем таким особенным Кош не обладал. Он просто был местным, родным. С банкиром вор учился в одном классе и дружил семьями. Логвиненко – газпромовщик был женат на его родной сестре. Как видите, тот факт, что большие люди взяли вора в свою команду, был вполне объясним. Авторитеты блатные росли вместе с вором, ели с одной тарелки, вместе парились на «хате», и по делам выходило, что он был буквально на чуть-чуть удачливее и хитрее остальных во всех вопросах. Отсюда и признанное лидерство – интеллект и природные исключительные качества здесь играют малую роль. А большой бандит Улюм родился и вырос при социализме. Тогда об ОПГ никто не слышал, а слово «бандит» было нарицательным. Улюм втихаря покуривал на школьных задворках и с благоговением слушал, как большие пацаны почтительным шепотом рассказывают друг другу о самом крутом блатном в городе и окрестностях – его сиятельстве Коше. Они с пацанами бегали к следственному изолятору и дежурили там полдня, когда узнавали, что Коша в очередной раз «повязали» на каком-то лихом деле. Это было сродни фанатичному поклонению знаменитым певцам и спортсменам: представьте себе, дежурить полдня у изолятора, чтобы краем глаза глянуть на живого героя уголовного мира, такого опасного и притягательного в своей неизведанности. Блатная романтика… Понятно, почему до поры бандиты безропотно платили в общак?

Однако ничего из вышеперечисленного новоявленный пахан Белогорска не знал. Он приехал недавно, разговаривал с немногими, а жизненный опыт, столь необходимый руководителю любого ранга, был для него пока недоступен – тридцать лет, извините, – это еще молодость.

А поскольку Турды был далеко не глупым человеком, он сделал вывод, что с Кошем ему не тягаться: по всем параметрам пришлый вор на несколько порядков отставал от прежнего пахана. И это наводило на грустные мысли. Обычным путем утвердиться в этом городе никак не получится, предпосылки отсутствуют начисто. Он может сидеть со своей свитой в гостинице и ждать хоть всю жизнь – авторитет сам с неба не свалится. Необходимо что-то предпринять, дабы сразу завоевать всеобщее уважение, страх, раболепное поклонение и так далее. Допустим, отыскать истинного виновника гибели вора и его людей. А заодно отыскать деньги Второго Альянса. Вот это было бы здорово! Люди в его распоряжении имеются – своих привез, преданных да проверенных, деньги тоже есть, опыт оперативной работы имеется (в Таджикистане он, проведя разведывательные мероприятия, выявил трех агентов правительства, пытал и публично расстрелял их в горном кишлаке), препятствий обещали не чинить. Можно работать. В первую очередь следует взяться за авторитетов и их окружение. А начнем с самого противного из них и, что очень кстати, наиболее приближенного к персоне усопшего вождя. С Ромы…

Рому выкупали в ванне, затем Малой обработал его раны летучим анестезирующим составом, усадил в кресло и прикрыл простынкой. Малой глянул на часы, показал Турды пальцами три по пять – состав будет действовать пятнадцать минут, затем начнется «отходняк». Турды кивнул, налил в стакан сто пятьдесят грамм водки и поднес к губам жертвы. Рома в два глотка выпил содержимое, зажевал поднесенным огурчиком и крякнул. Глаза его приобрели осмысленное выражение. Прислушавшись к своим ощущениям, он удивленно покачал головой и, часто облизывая пересохшие губы, слабым голосом произнес:

– Да, мытарить вы мастера… Наловчились… И ты думаешь, тебе это с рук сойдет? Не, брат, шалишь… Как только я отсюда выйду… тебя в клочья порвут. Это я тебе отвечаю… Никакой сходняк не поможет.

– Не порвут, – ровно ответил Турды, доставая из кармана записную книжку. – У меня карт-бланш на разбор. Вот я и разбираюсь. А ты тут такого наговорил, что уши дыбом встают.

– Волосы, – поправил Рома, ускользающим взором ловя графин с водкой. – Уши дыбом не встают. Ты это… Будь человеком, дай еще водки. А то…

– Хватит, – покачал головой Турды. – Через пятнадцать минут ты опять начнешь болеть. Все тело. Давай, пока не началось, поговорим. Скажешь правду, я тебя быстро вылечу и отпущу.

– Я тебе все сказал, – отрезал Рома, глядя на графин. – Дай водки, будь человеком!

– Мне твоя правда не нравится, – Турды постучал пальцем по блокноту. – Если я твою правду людям покажу, все смеяться будут. Ты что, скажут, Турды, – совсем больной? Ты чему веришь?

– Я тебе сказал – блядь буду и… и век воли не видать, – Рома зевнул во весь рот – после непрерывного пыточного марафона отсутствие боли и расслабленность казались чудом, блаженный покой разливался по всему телу, неумолимо клоня в сон. – Слушай, дай я посплю чуток, будь человеком?

– За такие деньги люди все что угодно скажут, – Турды опять постучал по блокноту. – Давай быстренько сначала пробежим. И ты сам на свежую голову поймешь, что некрасивая картинка получается.

– Давай, – Рома опять зевнул, поудобнее склонил потяжелевшую голову набок и прикрыл глаза: комната вдруг поплыла, странно меняясь в размерах – небольшая доза водки действовала на ослабленный организм не совсем обычно.

– Значит, Кош бабки не брал, – на всякий случай уточнил Турды. – Никого не мочил. Это все баба и этот… Пес этот. Кинули людей на бабки, завалили всех подряд… Правильно?

– Бля буду – так, – едва размежив губы, прошептал Рома, вздрагивая от прикосновения – это ловкий Малой подошел сзади и начал мягкими движениями тереть ладонями его уши, опасаясь, что жертва уснет. – Да не сплю я, не сплю – отвали, выкидыш…

– Ну, тогда смотри, что тут выходит. – Турды уткнулся в блокнот и принялся бубнить: – Начальник СБ «Парадиза» Жека. И два его пацана. Баба?

– Она.

– Ага. Кулькин – коммерческий директор «Парадиза». Баба?

– Она.

– Ну-ну… Стадогонов-младший, сын губернатора, владелец ЧОП «Белогорпроект». Тоже баба?

– Без базара.

– Понял. Толхаев – хозяин фармацевтического комбината. Баба?

– Да, баба.

– Та-а-ак… Два охранника на комбинате и курьер, который деньги вез… Кто?

– Все та же марушка.

– В смысле – баба? Ага, понятно. Дальше: Штырь-мытарь, Димон и трое его пацанов. Баба?

– Нет, это Пес. И двое его шнырей.

– А, ну да, извини. Точно – Пес… Потом: пацаны Улюма. Буханка и Болт. Пес?

– Он. Улюм сам сказал.

– Ну, с этим понятно – раз Улюм сказал. Трое фраеров в кожвене, а после – старший их, Леха, в больнице. Баба?

– Верняк, та самая марушка. Может, хорош? Сколько уже говорено…

– Нет, не хорош! Ты слушай и прикидывай, что получается. Мамон, Лука и Ботва – ваши пацаны. Маручка?

– Марушка, – поправил Рома и, встревоженно ворохнувшись, покосился на графин с водкой. Малой немного не рассчитал – обещанные пятнадцать минут еще не истекли, а рваное тело Ромы начало потихоньку сигнализировать мозгу, что с ним, телом, не все в порядке. – Слушай, будь человеком – дай водки, а? Чей-то мне поплохело.

– Сейчас заканчиваем, – успокоил его Турды. – И последнее – смотри внимательно. Вор, Цапля-авторитет – в доме, четверо пацанов во дворе. Два взрыва, всех добили в голову. Тоже баба?

– Я сказал – баба, – Рома поморщился. – Тебе не надоело?

– Надоело, – признался Турды, тыкая карандашом в криво писанные строчки и шевеля губами. – Итого: тридцать один труп. За неполный месяц. Такое впечатление, что работал этот… ну, как его… карательный экспедиция. Карательная. А по твоим раскладам выходит, что семерых завалил Пес, а остальных двадцать четыре человека рассчитала баба. Понимаешь, Рома? Одна баба – молодая и симпатичная, картинка. Ее драть целыми днями надо во все щели, а она тут ходит и всех подряд валит… Рома!!! Ты думаешь, я с этой херней к людям поеду?! С этой сказкой про твою бабу?! Да меня на месте опустят и в психушку упекут!

– Я понимаю, – Рома почувствовал, что лоб его покрывается испариной – боль постепенно возвращалась, медленными толчками нагнетая в сознание предощущение страшных мучений. – Я понимаю, нескладно выходит… Ммм… Но ведь так все и было! Господи! Да за каким хером я бы стал терпеть все это? Не проще ли было наврать тебе кучу?!

– За большими деньгами, – вразумительно пояснил Турды, внимательно наблюдая за жертвой и соображая, дать команду мытарю открыть очередную ампулу с заморозкой или воздержаться. – Ты, Рома, теперь один в курсе, что с этими деньгами стало. А в этой истории, куда ни кинь, кругом неправильный расклад получается. Давай даже про бабу на минуту забудем. А вот про тебя… Ты почему жив остался, Рома? В подпол полез, за огурцами? И как раз в тот самый момент, когда эта баба пришла убивать вас всех? А, Рома?

Рома покачал головой и ничего не ответил. Действительно неправдоподобно. У следаков он проходил подозреваемым номер один – странно было верить в то, что всех в доме убили, а он выжил. Но это же игра случая! Вор послал его в подпол за огурцами – они сидели с Цаплей, наливали понемногу и обсуждали текущие проблемы. Как раз огурцы кончились. Рома спустился в подпол, включил переноску, начал выбирать банку… В этот момент во дворе раздался грохот – из подполья Рома не сразу и понял, что это граната взорвалась. Он испугался, и это спасло ему жизнь. Застыл на месте в немой оторопи, стал лихорадочно соображать, что же делать. Через несколько секунд прозвучал второй взрыв – на этот раз в доме. Взрывной волной крышку подпола захлопнуло, шнур переноски перебило – Рома сидел в темноте и трясся от страха. А когда он рискнул вылезти наружу, кругом были одни трупы…

– Вот так некрасиво получается, Рома, – Турды сунул блокнот в карман и скрестил руки на груди. – И еще один прокол, Рома… Жеку этого, начальника СБ «Парадиза»… Его же в задницу трахали. Экспертиза показала. Прежде чем убить, два мужика трахали его в задницу. Баба это сделать не могла. Пес этот со своими пацанами – тоже. Тут работали матерые уголовники. Улавливаешь? Коша работа, да?

– Дай водки! – сипло крикнул Рома. – Болит! Господи, как болит!

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 13 >>