Лев Николаевич Пучков
Дело чести

– Какой шлем? – нервно вскинулся полковник, прямиком направившийся к бару и решающий, какую из бутылок выбрать. – У кого шлем?

– К такому прикиду в комплекте полагается пробковый шлем, – сообщил я игриво и тут же пожалел о том, что сказал: полковник колюче глянул на меня, тяжко вздохнул и неодобрительно покачал головой.

– Шутка! – фальшиво улыбнулся я и повторил для гостя: – Шутка!

Рыжий неопределенно пожал плечами и хмуро уставился на меня немигающим взором.

– По-русски понимает? – поинтересовался я у полковника.

– Ни бум-бум. Там в машине у него подручные. Один еле-еле шарит – как раз чтобы спросить, где туалет и как выехать из города… Этого козла ко мне «крыша» прислала, – повторился Шведов, протягивая гостю наполовину наполненный коньяком фужер. Тот одним махом высосал коньяк и не поморщился, а там граммов сто пятьдесят было, не меньше.

– Не наливайте ему «Метаксы», дядь Толь! – обеспокоился я. – Он вас по ветру пустит – глядите, как мечет!

– Они там совсем нюх потеряли, обормоты, – продолжил Шведов, не отреагировав на мое замечание, однако больше наливать гостю не стал. – Хотят, чтобы мы помогли ему там что-то провернуть в ЗОНЕ. И тем самым якобы они дают нам возможность хорошо подзаработать… Хм… Нам что, может, объявление дать: «За хорошие бабки решаем проблемы в ЗОНЕ!!!» Нет, как тебе это нравится, а?..

Я сочувственно вздохнул: нет, это мне ни в коем случае нравиться не могло. Мы до сих пор были живы и относительно здоровы только благодаря исключительной конфиденциальности отношений Шведова с «крышей» и тщательной конспирации. Если бы не жесткое соблюдение этих требований, нас давненько бы уже стерла в порошок общероссийская чиновничья мафия, несущая благодаря деятельности команды огромные убытки. Хотя нет – раньше этой самой мафии нас бы успела растерзать на мельчайшие частички конфедерация горских народов – не та, что заседает в Минводах на сессиях, а та, что держит «шишку» в ЗОНЕ. А теперь получается так, что о существовании команды, которая может решать какие-то проблемы в ЗОНЕ, знает посторонний – мало того, иностранец! Да что там «знает»! Вот он, сидит здесь, выпивши коньяку по двести баксов за бутылку, и любуется на нас. Увидел, узнал местонахождение команды, запомнил в лицо…

– Может, Лося позвать? – осторожно высказал я предположение. – «Крыша» наша действительно… того.

Полковник тяжко задумался, изучая профиль гостя сбоку, – в глазах его я прочитал страшные сомнения. С минуту поглазев на рыжего, Шведов пошел в спальню, сообщив мне:

– Сейчас звякну, ты пока займи этого…

– Ага, – согласился я, проводив взглядом полковника, – у него в спальне установлена аппаратура связи, снабженная новейшей системой защиты от прослушивания и устройством кодирования: если кто и ухитрится залезть на «провод», он услышит что-то типа «бульк-бульк» или еще что-нибудь невразумительное в том же духе. – Вы англичанин? – поинтересовался я по-английски, ласково глядя на рыжего. – Я буду выступать в роли переводчика… Как добрались?

Рыжий высокомерно посмотрел на меня и презрительно фыркнул.

– Вот и выступайте на здоровье. – Он почесал указательным пальцем свой породистый нос, пренебрежительно махнул рукой и внезапно разразился длинной тирадой: – А пока переводить нечего – шеф ваш отсутствует. Зачем вы лезете со своими дурацкими вопросами? Или у вас так принято – за спиной у начальника пытаться завести с клиентом какие-то шашни? Вы просто мебель, а мебель, насколько мне известно, не должна иметь своего мнения. А произношение у вас просто ужасное: как у пьяного докера-заики, прошедшего неполный курс лечения у бездарного логопеда! Если бы вы работали переводчиком у нас, то давно подохли бы с голоду… И потом – с чего это вы взяли, что я англичанин? У меня что – табличка на груди висит?

Я растерянно хмыкнул и почувствовал себя лишним в этой комнате. Вот так занял! Нет, парень, если полковник будет сомневаться по поводу решения твоей участи, я не стану отговаривать его прибегать к услугам Лося.

– Ну и что ж вы замолчали? – раздраженно поинтересовался рыжий после некоторой паузы. – У вас что – язык отвалился?

– Я мебель – как вы сами изволили заметить, – улыбчиво ответил я, думая, как хорошо было бы зарядить этому наглому мужлану в репу и пару раз одеть его на колено – спеси бы поубавилось моментом! – А у мебели не может быть своего мнения. Да и потом – к чему лишний раз раздражать вас своим докерским произношением? Придет шеф – тогда будем общаться в контексте деловых переговоров.

– Вы еще пытаетесь острить! – Рыжий скорчил презрительную гримасу. – С вашим-то интеллектом! С вашим-то произношением! Знаете, со стороны это выглядит, как будто пьяный докер-заика попал по ошибке в какой-нибудь престижный клуб и изо всех сил пытается быть похожим на его постоянных клиентов!

– Если бы вы не были гостем моего шефа, я бы давно уже набил бы вам лицо, – все так же улыбаясь, оборвал я собеседника. – У нас это называется «нарываться» – то, как вы себя сейчас ведете. Вы просто пользуетесь обстоятельствами – знаете, что вас никто здесь тронуть не посмеет, – вот и выделываетесь.

Гневно сверкнув глазами, рыжий привстал из кресла и, сжав правую руку в локте, потыкал пальцем в свой внушительный бицепс.

– Я вас убью одним ударом, – сообщил он, пристально глядя мне в глаза. – Я профессионально занимался боксом более десяти лет – выступал в тяжелом весе за свой университет… – Тут он озабоченно нахмурился и поинтересовался: – Вы знаете, что такое университет?

– Судя по вашим манерам – это такое бардачное местечко, куда набирают патологических уродов с наинижайшим «ай-кью» и готовят из них докеров, – вежливо ответил я, изо всех сил стараясь облагородить свое «докерское» произношение. – Недаром вы так часто о них вспоминаете… А ваш бицепс и ваши боксерские успехи мне абсолютно по барабану. Хам должен быть наказан независимо от размеров бицепса – у меня такое правило. Но вы – исключение. Можете хамить сколько влезет – я вас не трону.

Рыжий внезапно вскочил, выдернул из нагрудного кармана блокнот с ручкой и, выдрав страницу, протянул ее мне.

– Пишите расписку! – требовательно произнес он. – Немедленно!

– Но позвольте! – удивился я. – Какую расписку? В чем?

– В том, что вы не имеете претензий ко мне за нанесенный физический ущерб! – Рыжий бросил ручку с листком на стол и наставил на меня указательный палец. – Сейчас мы с вами будем проводить честный бой. Я не терплю, когда чумазые докеры пытаются надсмехаться надо мной! Пишите!

– Никаких боев, – категорично отказался я, покосившись в сторону спальни полковника. – Вы гость, и я не буду с вами драться, я же сказал…

– А-а-а-а! – обрадовался рыжий. – Вот оно что! Да вы просто трус! Наглый, лживый, низкий, чумазый трус! Наговорили тут целую кучу, а потом в кусты… И что, у вас в команде все такие? Вот это мне дали рекомендацию! Вот это я попал! А я-то рассчитывал… Все, я уезжаю. Жаль, столько времени потерял…

– Одну минуту, сударь. – Я взял листок с ручкой и с большим трудом нацарапал по-английски: «Нет претензий за телесные разрушения» – ничего более подходящего припомнить не мог.

Схватив листок, рыжий прочел мои каракули, саркастически ухмыльнулся и спрятал расписку в карман.

– А теперь иди сюда, мой грязный докер. – Он вдруг стремительно ухватил меня за руку и выволок одним рывком на середину комнаты.

Опп-па! – увесистый кулак рыжего со свистом рассек воздух над моей головой – в последний момент я таки умудрился освободиться от захвата и чуть-чуть присесть.

Щщщух! – второй кулак не замедлил последовать за первым – я опять присел, пропуская над головой хороший свинг, выполненный с глубочайшим знанием дела. Ну а далее все пошло по-старому, давно надоевшему сценарию. Не в моих правилах давать людям с такими физическими параметрами долго махать руками – эдак недолго и в реанимацию угодить. Нырнув под левую руку рыжего, я с удовольствием совместил его солнечное сплетение со своим коленом и, чуть завалившись вправо, мягким маховым ударом ноги угостил боксера по затылку. Никакого травматизма – только легкий нокдаун. Это же не враг, которого можно убить встречным ударом в сердце.

Рыжий тяжело рухнул на пол и скрючился, как червяк, хватая воздух побелевшими губами. Из спальни показался Шведов – очень вовремя!

– Не понял! – начальственно скривился полковник, с неудовольствием глядя на поверженного гостя. – Что это вы тут?!

– Вы сказали – занять, – флегматично ответил я, восстанавливая дыхание и усаживаясь в кресло. – Я занял. Гость имел желание удостовериться в бойцовских качествах рекомендованных ему «крышей» товарищей. Результат налицо…

– Совсем сдурел, – сокрушенно пробормотал Шведов, помогая гостю подняться. – Разве можно с такими, как ты, драться?

– А я ему объяснял, – сообщил я. – Он не поверил. Сказал, что зря потратил время – с трусами-де ему не о чем разговаривать. Пришлось отстаивать честь мундира. Так что – я не виноват.

– Мне бы в ванную, – внезапно прорезался рыжий, одной рукой вытирая проступившие слезы, а другой держась за грудь. – Привести себя в порядок… Да и в туалет захотелось что-то – по-большому…

– Чего он? – встревожился полковник. – Плохо? Сердце?

– Срать хочет, – успокоил я шефа. – Покажите ему, где сортир.

– А-а-а, вон что… Это можно. – Полковник нежно обнял рыжего и поволок его в прихожую. Спустя десять секунд он вернулся и выдал следующую информацию: – Сказали, что надежен. Типа того, сам мафиози еще тот – понятие о конфиденциальности имеет. Сказали, что очень нужный товарищ. В общем, будем беседовать…

Минут через пять рыжий присоединился к нам. Поведение его резко изменилось – создавалось такое впечатление, что полученная взбучка вдруг пробудила в госте цивилизованную сущность, отряхнув налет хамоватости и вернув светские манеры.

– Прежде всего я прошу прощения за то, что вспылил, – смиренно заявил рыжий, обращаясь ко мне. – Знаете, я проделал долгий путь, и по дороге мне попадались почему-то в основном одни мерзавцы. В вашей стране, как мне кажется, все отчего-то желают обмануть клиента, украсть у него деньги, машину, всячески смошенничать… Мы были просто шокированы… Ну да не в этом дело. Я страшно спешил. Я очень надеюсь, что проделал столь долгий путь не зря и мои знакомые в Москве правильно меня ориентировали. А пока… Пока я, по крайней мере, убедился, что люди из вашей команды выдержанны, рассудительны и… и прекрасно подготовлены физически. В общем, будем работать.

– Чего это он затараторил? – удивился Шведов. – То молчал как истукан, а сейчас шпарит вовсю… Ты ему ничего не повредил?

– Он благодарит за преподнесенный урок вежливости, – лаконично перевел я. – И рад, что наша «крыша» его не обманула, рекомендовав нас как хороших специалистов.

– Ну и ладушки, – удовлетворенно пробормотал полковник. – Теперь всех, кто к нам припрется от «крыши», будем сначала крепко бить, а потом уже беседовать. Давай переводи.

И я начал переводить… Когда рыжий полностью представился, я слегка обалдел, да и полковник тоже. Социальные параметры гостя никоим образом не сочетались с его затрапезным внешним видом. Зовут его Грег Макконнери, шотландец американского происхождения, сорок четыре года, а выглядит, надо вам сказать, лет на пять моложе – наверно, питается правильно, не жрет холестерин с пестицидами и прочую дрянь. И уж никак не вяжется род его деятельности с незаурядной антропометрией. Парень может хоть завтра выдвигать свою кандидатуру на Мистер Вселенная, а между тем он всего-то лишь профессор медицины.

– Каждый шотландец – спортсмен от рождения, – пояснил Грег, когда я выразил свое недоумение несоответствием внешнего облика с его статусом. – Судьба всегда была к нам сурова и предъявляла повышенные требования. Спортивная стать – это своеобразная природно-компенсаторная функция…

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 13 >>