Оценить:
 Рейтинг: 1.67

Пальцем в небо

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
6 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
«Заглянуть в окно невозможно, слишком высоко, – перебирала я все возможные варианты. – Бинокля у меня тоже с собой нет, все забываю положить его в машину. Все, кто будет выходить из подъезда, мне неизвестны, и можно легко спутать одного с другим. Как же тогда быть? Расспросить о подозреваемом живущих в этом же доме? Слишком опасно, они же ему все и расскажут. Может, самой встать этажом выше и ждать, когда из квартиры появится кто-то того же возраста, что и мой подозреваемый?.. А что, вроде бы неплохая идея, тем более что я смогу остаться незамеченной, если быстро сбегу вниз и вернусь в машину, пока хозяин запирает дверь. По-моему, так и стоит сделать».

Выйдя из машины, я захлопнула уже дверцу и даже сделала шаг в сторону дома, когда меня посетила мысль, более простая и не требующая дополнительных усилий: «А что, если позвонить Родниченко и попросить его описать всех тех друзей, которых я еще не проверила? И сейчас это будет более удобно, и потом может понадобиться. По-моему, вполне умное решение».

Открыв дверь машины, я присела на краешек сиденья, достала из сумки сотовый и набрала номер Родниченко. Потом поднесла трубку к уху и, как только ее сняли, сказала:

– Петр, доброе утро. Извините, что потревожила так рано, но мне нужно, чтобы вы описали кое-кого из своих друзей. Можете это сделать?

Совершенно сонным и еще плохо контролируемым голосом Петр вяло ответил, что сможет, и попросил назвать тех, кто мне нужен. Я перечислила ему оставшуюся четверку и стала ждать, когда он соберется с мыслями. Наконец Родниченко медленно повел свой рассказ. Описания у него и правда выходили не особо красочными, но мне их было вполне достаточно.

– Щербаков высокий, смуглый, скулы впалые, нос острый, глаза голубые, волосы темные, коротко стриженные. Главная отличительная черта – шрам на шее. Еще в школе Щербаков свалился с дерева и содрал большой кусок кожи с шеи. Виктора тогда срочно доставили в больницу и аккуратненько все зашили. Но шрам так и остался.

– Что из одежды он чаще всего носит? – дополнительно спросила я.

– Джинсы, серые или черные, но не синие. И очень любит носить майки с изображенными на них пивными кружками. На руке часы марки «Восход».

– Ага, понятно, – отозвалась я. – А Мягкова, того, что с машиной, его как от остальных отличить можно?

– По «Опелю», – не задумываясь ответил мне Петр. – Он теперь с ним вряд ли расстанется. Даже в туалет, извините за выражение, ездить на нем будет. Ну и одет в кожу, вне зависимости от времени года. Белое не любит.

– Темная личность… – попытавшись представить описанный объект, вставила я, а следом за этим назвала другого подозреваемого, требующего внешней характеристики.

Увы, с ним ничего не вышло: едва Родниченко начал описывать полноватого Филиппова, как из подъезда того дома, за которым я наблюдала, вышел очень высокий парень в темных джинсах и легкой ветровочке, надетой поверх серой майки. На шее его я смогла разглядеть длинный красноватый рубец, уходящий под ворот майки. Одного взгляда на появившегося субъекта достаточно было, чтобы понять, что он – наркоман. И это был именно тот человек, который мне нужен.

На всякий случай бросив взгляд на окна квартиры Щербакова и только сейчас увидев, что света в них нет, я еще больше уверилась, что вышедший из подъезда тип и есть нужный мне Виктор Геннадьевич Щербаков, и, торопливо завершив разговор с клиентом, отключила телефон.

Во всем облике того, за кем я начала сейчас слежку, в его жестах, движениях, даже в походке чувствовалась нарочитая небрежность. К тому же с первого взгляда было понятно, что работать Щербаков не только не любит, но и не собирается. И что ему плевать на тех, кто, скажем, прибирает во дворе под его окнами, – только что он бросил смятую пачку из-под сигарет на землю посреди тротуара, не дойдя до урны двух шагов. Этот тип жил одним днем и так, как получалось. Естественно, что будущего у него попросту не могло быть. Возможно, личное осознание этого и толкнуло его на такой поступок, как кража, тем более что теперь, уже попав в зависимость от наркотиков, терять ему все равно было нечего. Камера его не страшила.

Глава 3

«Интересно, куда это он поволок видеомагнитофон? – задалась я вопросом, увидев, что из частного дома своих родителей Щербаков вышел не с пустыми руками. Причем вышел лишь после того, как сами родители удалились по делам и дом остался без присмотра. – Может, хочет отдать его в ремонт? – возникло было предположение у меня, наивной, но тут же исчезло, так как Виктор совершенно не походил на заботливого сыночка. – Тогда куда же?»

Номер автобуса, в который Щербаков влез, открыл мне глаза – он вез его на рынок, следовательно, хотел продать. Я надавила на педаль газа и поехала за автобусом, решив проверить свое подозрение. Если все в самом деле окажется так, как я подумала, то можно будет оставить Щербакова в покое и переключиться на других подозреваемых, потому что, имея на руках крупную сумму денег, парень вряд ли бы стал тащить из дома что-то на продажу. А раз у него сейчас не хватает средств на наркотики, значит, он не крал деньги Апроянца. Такая вот простая арифметика.

Всю дорогу следуя за автобусом, я наконец при подъезде к рынку обогнала его, припарковала свою «девяточку» на тротуаре и, покинув ее, направилась к остановке. Я была почти уверена, что Виктор сейчас выйдет и направится к рядам торгашей. И я не обманулась: подозреваемый в самом деле выпрыгнул из автобуса и, нервно посматривая по сторонам, поплелся туда, где торговали аппаратурой. Я последовала за Щербаковым.

Мы прошли мимо ларьков с продуктами, растолкали всех в ряду, где торговали дешевыми сигаретами, и остановились возле мужичка, выставившего рядом с предлагаемым товаром табличку с надписью: «Куплю любую аппаратуру на запчасти». По всей видимости, дядька ковал себе денежки ремонтом телевизоров и магнитофонов.

– Слышь, браток, ты это примешь? – довольно громко спросил у торгаша Щербаков и поставил на прилавок свое добро. – Он не сломанный, новый совсем.

– Новый? – прищурившись, как хитрый лис, переспросил мужчина и сразу полез вскрывать коробку видика. – Сейчас посмотрим.

– Да что смотреть, говорю же новый, – занервничал Виктор, которому, по всей видимости, хотелось поскорее со всем этим покончить.

– Да? А что же тогда ты его продаешь? – усмехнулся в ответ торгаш и подкрутил свои длинные, торчащие в стороны усы.

– Надо и продаю, – надулся Щербаков. – Говори, сколько дашь?

– Ну, может, рублей триста-четыреста, – продолжая копошиться в содержимом коробки и не глядя на Щербакова, ответил торгаш.

– Сколько? Триста? – удивленно воскликнул Виктор. – Да ты что, офонарел? Он же совсем новый. Ему и полгода еще нет.

– Ну и что, мне же его не смотреть, – сразу же отозвался торгаш. – А на запчасти я дороже не принимаю. Не хочешь, можешь поискать другого покупателя, хотя вряд ли кто дороже примет.

– Черт! – гневно выругался Щербаков, но отходить от ларька и забирать свой видик все же не спешил. – Ну, может, хоть пятьсот дашь? – пару минут поразмыслив, попробовал предложить он. – Новый же он, честно.

– Нет, четыреста, – стоял на своем мужик. – Больше не могу, у меня тоже свои расценки.

– Да ты пойми, мне деньги срочно нужны, – стал давить на жалость Щербаков. – Иначе я бы его не стал продавать. А ты хорошую вещь за гроши получить хочешь. Он в магазине как минимум три тысячи стоит.

– Ну вот в магазин и неси тогда. А я последний раз говорю – четыреста. Или иди дальше, не мешай работать, – твердо произнес торгаш и отвернулся в сторону, демонстрируя свое безразличие.

У разозленного Виктора заходили желваки на скулах, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Однако он сдержал себя, не стал кричать и психовать, а просто отошел в сторону и стал смотреть на другие прилавки, ища, есть ли где еще такие же таблички. Простояв так минуты три, но, по всей видимости, не обнаружив искомого, Щербаков вернулся к усатому дядьке и со вздохом сказал:

– Ладно, давай свои четыреста, если совести нет.

Совести у торгаша и в самом деле не было, так как на язвительное замечание он никак не прореагировал, а просто быстренько убрал с прилавка почти даром приобретенный видеомагнитофон, вынул из кармана купюры, отсчитал четыреста рублей и протянул их Виктору. Тот снова вздохнул, взял деньги и уныло отошел в сторону. Было видно, что результат сделки его никак не радовал и он думает, где бы достать еще денег.

«Может, сейчас-то как раз и решится позаимствовать немного из украденного. Если украл их, конечно», – подумала я, все еще не отбрасывая вариант причастности Щербакова к краже. Любой мало-мальски сообразительный человек поймет, что тратить ворованные деньги не стоит, чтобы не вызывать подозрений. Так могло быть и с Виктором. Поэтому сейчас я не спешила делать окончательные выводы, есть ли у Щербакова деньги или он просто делает вид, что их нет, или его карманы и в самом деле пусты.

Не знаю, о чем подумал в тот момент Щербаков, но у него явно созрел какой-то план. Улыбнувшись, он сунул полученные за видик деньги в карман и медленно пошел по рынку. Я поспешила следом, стараясь держаться на небольшом расстоянии. Щербаков проделал по рынку сначала один круг, затем пошел на второй, пока ничего не предпринимая. С каждым новым шагом я все больше напрягалась, понимая, что Щербаков что-то задумал и не просто так тут шатается. Вскоре мне стало понятно, зачем ему понадобилась прогулка по рынку.

Заметив впереди себя сильно подвыпившего мужичка, Щербаков моментально выпрямил спину и, ускорив шаг, направился к нему. Приблизившись к мужчине, он подхватил его под руку и, как я поняла из долетевших до меня обрывков фраз, вежливо предложил ему свою помощь. О том, что он задумал, я сразу же догадалась, но все равно не прекратила слежку. Дальше все пошло по известному сценарию. Выводя пьяного с рынка, Щербаков намеренно потащил его через наиболее заполоненный покупателями участок, а когда вывел и усадил на лавочку, сразу же оставил и резво пошагал прочь. Это означало – дело было сделано.

Посочувствовав обворованному мужичку, не вовремя попавшемуся на глаза Щербакову, я торопливо догнала едва не исчезнувшего из вида преследуемого и, нырнув за спину какого-то широкоплечего дяденьки, стала смотреть, что он станет делать дальше. Отойдя на достаточное расстояние от рынка, Щербаков достал из своего кармана украденный у пьяного бумажник, открыл его и выругался. Денег у пьяненького не оказалось, за исключением нескольких монет. Со злостью смяв кошелек, Виктор швырнул его в мусорный бак и пошел к телефону-автомату.

Зайдя в кабинку, он сунул в телефон карточку и стал набирать номер. Я быстро пристроилась к соседнему телефону-автомату и сделала вид, что тоже куда-то звоню, а на самом деле стала прислушиваться.

– Лиля, привет, – едва трубку сняли, произнес Щербаков. – Ты сейчас дома? Я могу приехать? Почему? Тогда…

В последующие несколько минут я не смогла различить ни слова из разговора, потому что голос Щербакова заглушал рев проезжающих мимо машин. Мысленно послав в их адрес пару ласковых словечек, я снова напряглась и стала ждать продолжения разговора.

– Ты мне отказываешь в такой мелочи? Разве я много прошу? – наконец удалось мне расслышать. – Да, занимал, отдам, вместе с этими… Лиля, ты же знаешь, мне срочно нужны деньги, – почти молил Щербаков, но его собеседница, по всей видимости, была неумолима, потому что парень начинал злиться и постукивать кулаком по пластмассовому козырьку над телефоном. – Чушь, я всегда тебе отдавал. Значит, не дашь проклятые триста рублей? Ну и иди ты тогда…

После этих слов Щербаков нервно бросил трубку телефона на место, едва не разломав аппарат, и вновь поплелся к рынку. Я вздохнула и пошла за ним.

«Так, денег ему взаймы не дали, – подводила итог подслушанного я, не спуская глаз с фигуры Виктора. – Но где-то их брать все же надо, так как наркотики даром никто не даст. Выхода у парня два: взять ворованное или снова украсть. Но здесь возникает вопрос, зачем снова красть по-мелкому, рискуя попасться, если ты уже сорвал крупный куш? По-моему, получается совершеннейшая чушь. Неужели Щербаков разыгрывает всю эту комедию для милиции, имея в наличии пятьдесят тысяч долларов и зная, что его могут поймать на уличной краже и заставить все рассказать? Что-то не очень похож этот наркоманишка на крупного вора. Денег у него явно нет, иначе бы он не стал клянчить их у своей знакомой девушки, тягать кошелек у перебравшего с алкоголем гражданина и продавать аппаратуру из дома родителей. Да, Виктор невиновен в ограблении Апроянца, это однозначно».

Придя к такому выводу, я резко остановилась, затем развернулась и пошла к машине: больше блуждать за парнем по рынкам не было никакой необходимости и следовало проверить остальных подозреваемых. Дойдя до своей «девяточки», я открыла дверцу, села на сиденье и, захлопнув дверь, задумалась.

Итак, теперь у меня осталось всего трое подозреваемых: парень с машиной, чересчур экономный друг и девушка пострадавшего. Про двух последних мне пока ничего не было известно, тогда как первого подозревает даже наша доблестная милиция. На него и следует переключиться прямо сейчас.

Отыскав в записной книжке адрес Евгения Анатольевича Мягкова, который не так давно приобрел машину, я прямиком направилась туда. Время приближалось обеденное, и я надеялась застать Мягкова на месте. По пути к его дому я заскочила в небольшое кафе, купила сигарет, несколько булочек и бутылочку холодной колы. А когда достигла места назначения, поставила машину в тенек и решила перекусить. Ну и, конечно, не забывала следить за подъездом.

Через несколько минут все съестное закончилось, кола стала теплой, да и курить не было никакого желания. Объект же моего наблюдения до сих пор не появился. Я вышла из машины и немного побродила возле, так как сидеть уже просто не было сил. Но и гулять долго тоже не пришлось: солнце палило так нещадно, что длительный контакт с его лучами грозил обернуться солнечным ударом с полной потерей сознания, что мне было ни к чему. И я вернулась в машину, включила магнитолу и стала слушать музыку.

Проторчав за таким вот глупым занятием у дома парня еще какое-то время, я решила проверить, дома ли он вообще. Самой заниматься проверкой было опасно, так как я не собиралась пока светиться и демонстрировать свое присутствие поблизости, а потому отловила болтающегося без дела по округе мальчишку, сунула ему полтинник и попросила позвонить в дверь к Мягкову и спросить кого угодно, таким образом проверив, есть ли кто-нибудь дома. Паренек помчался выполнять мою просьбу, и через пять минут я точно знала, что Мягков в своей квартире отсутствует.

Понимая, что следует искать Мягкова где-то еще, я вынуждена была побеспокоить во второй раз за сегодня своего клиента и уточнить у него наиболее часто посещаемые Евгением Мягковым места. Как назло, Родниченко не имел никакого понятия, где бывает Мягков в свободное время. Оставался последний выход – найти Евгения по номеру машины.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
6 из 7