Михаил Александрович Бабкин
Чары старой ведьмы

Михаил Бабкин
Чары старой ведьмы

Глава 1
Мы на лодочке катались…

…Вся эта необычная история началась очень и очень давно, много глав и несколько книг тому назад. Пересказывать ее подробно и полностью я не буду, потому что тогда мне пришлось бы все бросить и начинать по новой описывать приключения бравого школьника Тимки и не менее бравого Бонифация Хозяйственного – бывшего кладовщика, бывшего рыцаря, бывшего оборотня, а ныне простого короля-путешественника.

Но все же, специально для тех, кто не читал предыдущие книги, вкратце объясню, что же случилось с Тимкой и Боней, почему один из них весьма странным образом проводит свои летние каникулы, а другой, вместо того, чтобы грамотно править королевством, помогает ему в этом опасном развлечении.

Дело в том, что Тимка случайно влез в магический коридор, который наворожила для себя вредная ведьма Лурда, и оказался в некоем закрытом королевстве – без друзей, без оружия, с одним дежурным пирожком в руке и зеркальцем в кармане. Ничего себе каникулы начались, не правда ли?

Однако все оказалось не так уж и плохо: Тимка вскоре познакомился с рыжим Боней Хозяйственным и лохматым драконом Каником, которые помогли мальчику победить Лурду, а заодно освободить волшебника Олафа из зазеркальной тюрьмы. А вредную ведьму на веки веков засунули в картину, чтобы Лурда больше не пакостила в этом мире, а развлекалась своим колдовством в нарисованной реальности. Если, конечно, сможет там колдовать.

Олаф попробовал вернуть Тимку в его родной мир, но не тут-то было – волшебство не сработало… Правда, Тимка на минутку все ж таки очутился у себя дома и прихватил случайно оттуда кое-что, казалось бы, ненужное: фонарик и пульт управления от телевизора, которые в дальнейшем ой как пригодились мальчику! Потому что Тимке и Боне пришлось спешно отправляться в чужой заколдованный мир на поиски ведьминого посоха. А пульт управления в том мире оказался весьма неплохим оружием!

Посох друзья добыли, но тут случилась новая беда – ожили заколдованные звери, до поры до времени бывшие статуями в тайной пещере: колдовская Черная Змея и охотник за змеями Белый Дракон. Вот тут-то и началась вся кутерьма! Потому как Тимке в руки попал волшебный зрачковый камень, который и держал зверей в окаменевшем состоянии. А мальчик по незнанию взял и заколдовал этим камнем самого волшебника Олафа и его чародейных помощников! В статуи.

Так как бороться с летающими зверями теперь стало некому, то Хозяйственный решил идти вместе с Тимкой к драконам, за подмогой. И они пошли…

Много чего случилось с друзьями по пути: они забрели в заколдованный город развлечений, который Тимка успешно и расколдовал; сражались с ледяным скорпионом и огненным жуком; попали в плен к пиратам, от которых путешественники удрали, превратив лихих морских разбойников в привидения.

Однажды, уже на суше, спасая говорящее дерево во время жуткой грозы, Тимка заморозил зрачковым камнем молнию, из которой Боня сделал «трический» меч, всережущее молниевое оружие. И этот меч верой и правдой послужил Хозяйственному, когда он освобождал Тимку из западни колдуна-зеркальщика.

В доме зеркальщика оказался еще один пленник – невидимый дракончик Огник, который и взялся провести друзей к Драконьей Главе, месту обитания боевых драконов. По пути Огник попал в щупальца летающих медуз-ловушек, но Тимка и Боня спасли его, заодно уничтожив все гнусные ловушки…

* * *

– И где же у нас будет Драконья Глава? – задумчиво спросил Хозяйственный, оглядывая из-под козырька ладони реку и густой лес за ней. – Огник, ты меня слышишь? Тогда ответь, будь любезен. Я так понимаю, что гора где-то неподалеку, верно? – Боня повернулся к Тимке.

– Неподалеку, – согласился невидимый Огник. Похоже, дракончик уже успел привычно устроиться у мальчика на плече: казалось, что это говорит сам Тимка, тоненьким голосом и не открывая рта. Чревовещает. – Только она заколдована, Драконья Глава, и ее не видно, – пояснил Огник. – Маскировочное колдовство, вот как!

– И от кого же это вы там маскируетесь? – удивился Тимка, покосившись на свое плечо. Плечу было тяжело, дракончик явно хорошо пообедал, наелся рыбы от пуза.

– Да от всех, – сыто икнув огнем, поведал Огник. – В первую очередь, конечно, от людей.

– От людей? – не поверил Хозяйственный. – Надо же.

– Ха! – Огник тяжело потоптался на Тимкином плече. – Самые надоедливые существа – это люди. Идут и идут к горе, словно медом для них там намазано! Одни хотят победную войну с соседями устроить, и им страсть как нужна помощь драконов. А соседи, естественно, сами хотят эту войну выиграть, и им, ясное дело, драконья помощь врагам как кость в горле! Значит, надо драконов или подкупить, или извести. Взорвать, например, всю гору для начала. А тех, кто в живых останется, подкупить. Или наоборот – сначала всех подкупить, а после взорвать. Ну и так далее.

А еще всякие любознательные лезут без меры. Хорошо, если бы по делу! А то просто так – поглазеть со скуки и на память себе что-нибудь взять. От горы, скажем, кусочек отколупнуть… А некоторые так вообще обнаглели – норовят в саму Главу влезть! Очень им, видите ли, интересно, как драконы живут, где спят, чем занимаются, что едят. И где драконы золото хранят! Ну, что драконы едят, они быстро узнают… – Огник сердито сплюнул огненной струей.

– Так вы, получается, удивительно застенчивые и мирные существа, – не дослушав дракона, обрадовался Хозяйственный и потер ладони. – Отгородились магией от суеты всего мира, вот как! И живете себе в чудесной гармонии с природой… Славно.

– Да нет, – Огник смущенно хихикнул. – Нам попросту харчить людей ужас как надоело, вот чего! Сил уже нету: и на завтрак, и на обед, и на ужин – одно и то же! И так все время, из года в год. Драконы даже болеть стали от такого питания. И глупеть. Потому что умные к нам не ходят, а от дураков какой прок! Глупость – штука заразная.

– Мда-а, – Хозяйственный поежился, – верно говорят: умный в гору не пойдет… Тимка, мы умные?

– Умные, – бодро ответил Тим, – но в гору все равно пойдем! Потому что надо. Потому что Огник обещал нам помочь. И потому что мне действительно интересно – а как в самом деле драконы живут? Где спят? Чем занимаются?

– И где золото хранят, – недовольно буркнул Хозяйственный. – Ох, и съедят нас! Ой, не побрезгуют! Эх-хе-хе, – Боня умолк и с мрачным видом повернулся к реке. – Куда идти-то? – после недолгой паузы спросил Хозяйственный, не оборачиваясь.

– Не идти, а лететь, – охотно пояснил дракончик, – вверх по течению. Не очень-то и далеко, всего минут двадцать спокойного драконьего лету. Правда, с большими крыльями, а не такими, как у меня.

– Угу, – насмешливо кивнул Тимка, – пустяк какой! Вжик – и там. Мы что, похожи на драконов?

– Не очень, – честно признался Огник. – Но ведь у вас есть летающий тапок!

– Ни за что! – встрепенулся Хозяйственный, услышав драконье предложение. – Никогда, слышите, никогда моя королевская нога не коснется этого зловредного тапка!

– А как насчет королевского зада? – деловито поинтересовался Тим. – Сядешь на тапочек верхом, если стоять на нем не хочешь.

– Нет и еще раз нет! – сердито заявил Бонифаций, уперев руки в бока. – Не хочу я больше рисковать своей драгоценной жизнью! То этот тапок со мной летает, то не летает. То подло меня в воду роняет… Явно вредительская обувка! Не любит она почему-то королей, вот что.

– Тапок-революционер, – с умным видом подсказал Тимка. – Борец за народную власть. Царский утопитель.

– Вот именно, – не слушая мальчика, согласился Боня. – Что?!

– Ничего, – расхохотался Тимка, – шутка.

– Шутки шутками, – Хозяйственный оглянулся на речку, – но надо же как-то… может, ты меня опять в призрака превратишь? Полетаем.

– Ага, – усмехнулся Тим, – а ты потом – бац, и удерешь от нас в своем призраковом состоянии. И где я тебя тогда искать буду?

– Ну, так уж сразу и «удерешь», – поморщился Боня. – А может, и не удеру, может, и устою. Кто меня знает? Хотя, конечно… – Хозяйственный расстроено подкрутил ус. – Понравилось мне быть призраком, – уныло пожаловался он сам себе, – ну что тут поделаешь?

– Короче, – нетерпеливо перебил Бонифация дракончик, – мы летим или не летим?

– Похоже, не летим, – решил Тим. – Похоже, плывем. Вверх по течению.

– Тогда лодка нужна, – возразил Боня, – а где здесь лодку возьмешь? Опять же кто ее вверх по течению потянет? Давайте лучше пешком, через лес.

– Пешком не получится, – отрезал Огник. – Не ходят драконы пешком. Да и не пройти нам через этот лес, сплошной бурелом! Заблудимся. И вообще, если я сказал – по речке, значит – по речке! И не спорьте со мной.

– Да никто с тобой и не спорит! – с досадой воскликнул Хозяйственный. – Вот еще, больно надо! Как плюнешь огнем, на том весь спор и закончится.

– Верно, – довольно согласился Огник, – за нами, за драконами, всегда последнее слово остается. Вот какие мы убедительные!

– Помолчал бы уж, убедительный, – отмахнулся Боня. – Тимка, твои предложения? Что делать будем?

– Лодку, – коротко ответил мальчик. – Для тебя. Из листьев.

– Как это? – не понял Хозяйственный. – В каком смысле «из листьев»?

– В прямом, – терпеливо пояснил Тимка. – У тебя в рюкзаке свечки от торта остались, помнишь? Растопим их и склеим пару больших иглолистьев воском, получится клеенная лодочка. А потом я ее для надежности заморожу. Усек?

– Интересная мысль! – оживился Боня. – Великолепная! Мне нравится. Вот только листики надо будет выбрать самые большие. Потому как я – человек натуральных королевских масштабов и размеров! Значит, и лодка у меня должна быть соответствующая, – с этими словами Хозяйственный тут же ушел в лес искать подходящие иглолистья. И непременно – королевского размера.

Пока Бонифаций искал листья, Тимка растопил свечки в походной кружке, а огнедышащий дракончик очень кстати поработал вместо костра: свечки быстро растаяли, и для изготовления лодки теперь не хватало всего лишь пустяка – тех самых листьев, за которыми ушел Боня.

Наконец явился запыхавшийся, но очень довольный Хозяйственный и приволок с собой два свежих гигантских листа. Похоже, Боня не поленился слазить за ними аж на самую верхушку какой-нибудь сосновой пальмы, туда, где растут самые большие листья.

Вскоре лодочка была готова. Тимка убедился, что листья склеены надежно и нигде между ними нет щелей, а после заморозил лодку выстрелом из камня.

– Битте-дритте, – сообщил Тим, пряча камень в ножны, – плавайте себе на здоровье, сэр гражданин король. Только за борт не свешивайся, а то перевернется.

– Ух ты! – недоверчиво сказал Боня, приподнял легкую лодочку и осторожно опустил ее на воду. – Ух ты! – восторженно повторил он, залезая в лодку. – Красота какая! Тимка, подай мне рюкзак и поплыли. Я готов.

– Эй-эй, – изумился Тим, – что, вот так сразу? Даже чайку на дорожку не попьем?

– Какой чай! – возмутился Хозяйственный. – Ты разве не видишь, что я уже в лодке сижу? Ни о каком чае не может быть и речи. И вообще, скоро начнет темнеть, а мне не терпится опробовать мой корабль. Так что – вперед! А кстати, как мы плыть-то будем? Ты же мне так и не объяснил.

– Ну, это просто, – Тимка вынул из рюкзака летающий тапок и охранную веревку, отдал брезентовый мешок Боне, а веревку сложил пополам. – Держи, – мальчик сунул Хозяйственному сложенный вдвое конец веревки, – привяжи к носу лодки. А мы с Огником будем тебя буксиром по реке тянуть.

– Вот еще, – пренебрежительно фыркнул Хозяйственный, продевая руки в лямки рюкзака, – как же, стану я ковыряться, узлы на корабельном носу мотать! И так сойдет. Ну-ка, – Боня решительно отобрал у опешившего Тимки веревку и пропустил ее за рюкзачными лямками у себя на груди. – Я, между прочим, этой веревочкой заодно буду вами обоими управлять, как вожжами. Если дерну за левый конец, – значит, берете лево руля. За правый дерну – тогда тянете вправо. Понятно?

– А если сразу за оба дернешь? – хихикнул Тимка, становясь на тапок и обвязываясь веревкой. – Это что будет значить, а?

– Ну-у… – Боня в затруднении поглядел на веревку. – Это будет значить… э-э… значить это будет… м-м… что я проголодался и пора делать привал!

– Тогда давай прямо сейчас оба и дергай, – обрадованно посоветовал Огник, – пока мы еще не отплыли. А то я что-то опять есть захотел.

– Отставить разговорчики! – командирским голосом рявкнул Хозяйственный. – На пустой желудок завсегда легче летается! Вперед, орлы. Пока я не рассердился.

Орел Тимка засмеялся и взлетел над рекой; невидимый орел-дракон что-то сердито проворчал себе под нос, сплюнул огнем в воду и, ухватив свой конец веревки лапами, тоже поднялся в воздух. Хозяйственный напутственно крикнул им снизу:

– Ура! В добрый путь, удальцы-летунцы! – после чего снял ботинки, вальяжно развалился в лодочке и, удобно опершись спиной о рюкзак, закинул ногу на ногу.

Легкая лодочка неслась по реке словно скоростная моторка. Только мотором у нее были мальчик и крылатый дракон. И мотор этот исправно работал почти час, пока не устал.

– Хорошо идем, – с гордостью похвастался Тимка, оглянувшись на лодочку, – не знаю, как там насчет двадцати минут драконьего лету, но дотемна мы, наверное, доберемся куда надо.

– Может быть, да, – проскрипел, задыхаясь, дракон, – а может быть, и нет. Вам хорошо – один на лодке лежа трудится, а другой на волшебном тапке прохлаждается. А я-то лодку сам тяну, крыльями машу. А они у меня не железные!

– Давай тогда помедленнее, – спохватился Тим, – извини, я как-то не сообразил насчет тебя. Забыл, елки-палки, что ты у нас не тренированный. Отвыкший от дальних полетов!

– Вот именно, – проворчал Огник, – нашли себе ездового дракона. Чуть не уморили, – дракончик сбавил скорость: его конец веревки провис в воздухе. Тимка тоже притормозил.

– Эй, голуби перелетные! – сонным голосом окликнул их Хозяйственный. – Почему еле плетемся? Где ваша удаль молодецкая? Вперед, невзирая на трудности!

– Капут удали, – сообщил сверху мальчик, делая круг над лодкой, – Огник устал, надо бы передохнуть. Давай причалим к берегу и дальше пешочком прогуляемся. Пока не стемнеет, а?

– Ребятки, ну сделайте последний рывочек, – лениво попросил Боня, вяло указывая рукой вдаль, – во-он там… вон, у тех валунов… там как раз есть отличное местечко для отдыха. Ровненькая такая площадка, аккурат возле скалы. Даже мне отсюда видно, как там удобно!

– Пешком ему лень идти к той площадке, вот чего, – сделал верный вывод Огник и, подлетев поближе к мальчику, жарко зашептал ему на ухо: – Слушай, Тим, если он так просит сделать рывочек, почему бы и не рвануть? Со всей силы! До скалы.

– Давай, – шепотом согласился Тимка, поглядев на Хозяйственного: Боня, сложив руки на животе, с умиротворенным видом лежал в лодке. Глаза у него были закрыты – похоже, Хозяйственный самым бессовестным образом спал. Невзирая на трудности.

– Р-работничек, – насмешливо хмыкнул дракон. – Неутомимый путешественник! Первооткрыватель.

– Убаюкало маленького, – согласился с ним Тимка и, повернувшись в сторону дракончика, вполголоса скомандовал: – Рванем вместе, на счет «раз-два». И… раз! Два! Поехали!!

И они рванули. Так рванули, словно за ними гнались все чудовища из киноужастиков во главе с самим Фредди Крюгером: Огник бешено заработал крыльями, превратясь на время в невидимый ураган, а Тимка так «наддал газу» летающему тапку, что встречным ветром у мальчика сдуло с головы шапочку. Натянутая веревка загудела струной и лодка помчалась за ними, почти не касаясь воды.

Привязанного к веревке Хозяйственного швырнуло на нос лодки.

– Эй, вы что, с ума сошли? – в ужасе заорал проснувшийся Боня. – Тормозите! Вертайте назад! Пропадаю-ю…

Но где там! Тимка и Огник мчались так, что ветер свистел у них в ушах. Где им было услышать вопли несчастного Хозяйственного!

– Караул! – взвыл Бонифаций: на первой же крутой волне его немедленно выбросило из лодочки. Хозяйственный в последний момент уцепился руками за нос кораблика и опасно повис над водой. «Трический» меч, надежно прицепленный к поясу, ножнами карябал быструю воду, оставляя за собой пенистый след. Пустая лодка скакала за Боней по волнам, как кузнечик; снятые ботинки лихо отплясывали внутри лодки что-то вроде чечетки, весело пиная низкие борта.

– Нет, только не это! – отчаянно крикнул Хозяйственный, мельком глянув, куда его несет. – Спасите-е!

Впереди торчали из воды черные валуны. А за валунами, далеко-далеко, где-то на краю мира, была та самая береговая площадка, куда Боня и собирался причалить, и куда его увлеченно тащили развеселые орлы-голуби.

– Ой, – только и сказал Хозяйственный, впритирку пролетая над мокрыми валунами. – Ой-ой!

И тут лодочку заклинило между камнями. Она вырвалась из Бониных рук и резко задралась кормой к небу, напоследок швырнув далеко вперед пару танцующих башмаков.

– Вяк! – возмущенно крикнул Хозяйственный, стукнувшись животом об воду. – Бяк-бяк, – сообщил он всему миру, прыгая по воде на рюкзаке. – Ого-го! – заорал Боня, упираясь босыми ногами в тугую речку. И неожиданно Хозяйственный встал на ноги. – Эхма! – выдохнул Боня, скользя по реке, точно на водных лыжах. – Глядите, еду! Пешком еду!

Речка кипела за Бониными пятками, брызги и водяная пыль широким веером поднималась над головой Хозяйственного. Предзакатное солнце выглянуло из-за облаков, и внутри водяного веера вспыхнула яркая радуга. С радугой над головой, босой, с болтающимся на ветру мечом Боня чем-то неуловимо стал похож на какого-нибудь святого воина, от нечего делать решившего погулять по воде.

– Елы-палы! – трубно крикнул святой воин. – Щекотно! Все, вы как хотите, а я больше не могу, – и резво запрыгал то на одной, то на другой ноге, спасаясь от щекотной воды. А так как Боня все еще мчался с прежней скоростью, то как-то само собой получилось, что он вдруг перестал скользить и побежал по реке, звучно шлепая ногами по мелким волнам и легко перепрыгивая через крупные. И так он бежал до самого берега. А уж на берегу…

Тимка долго болтался в воздухе, ошалело мотаясь туда-сюда над каменной площадкой. Потому что Хозяйственный, обнаружив на берегу свои ботинки, не стал обуваться, а без лишних объяснений принялся этими ботинками швыряться. Так как дракончик был невидимым, то в основном досталось Тимке: один раз он ощутимо получил ботинком по спине и раза три – чуть пониже.

Хозяйственный успокоился лишь когда совсем стемнело – кидаться стало несподручно, ничего не видно. Устало дыша, Боня обулся, топнул ногой и, задрав голову к небу, крикнул:

– Все, Тим, полная амнистия тебе вышла! Можешь спускаться. Дозволяю.

– А амнистия – это очень больно? – осторожно спросил мальчик из темноты. – Больнее, чем ботинком по спине?

– Амнистия, братец, это прощение, а не ботинок. Все, я тебя простил. Иди ужинать, – Хозяйственный, невнятно бормоча что-то ругательное о глупых летающих мальчишках, развязал рюкзак. Тимка плавно приземлился возле Бонифация.

– Боник, – Тим подобрал волшебный тапок и почесал им себе спину. – Я вот что тебе скажу, такое, чего ты и сам не знаешь.

– Чего? – повернулся к мальчику Хозяйственный.

– Очень у тебя рука тяжелая, – пожаловался Тимка, – а ботинки еще тяжелей. Тебя вместо зенитной пушки надо использовать, чтобы вражеские самолеты сбивать. На подлете к секретным объектам.

– Самоглоты? – не понял мальчика Боня. – Драконов, что ли? Так это я запросто. Только ботинки нужны покрепче, а то эти слишком легкие. Вон, тебя-то я не сбил!

– Так я же и не дракон, – успокоил его Тимка, – я вертучий. В меня фиг попадешь!

– Фиг по спине и три фига по заду, – охотно согласился с ним Хозяйственный, доставая из рюкзака смятую скатерть-самобранку. – Огник! – оглянувшись по сторонам, зычно позвал Боня. – Прошу к столу. Ты где?

– Здесь я, здесь, – подал голос дракончик, – возле входа в пещеру.

– В какую пещеру? – хором спросили Тим и Боня.

– Пока вы швырянием ботинок развлекались, я тут все кругом разведал, – пояснил дракончик, – и нашел пещеру. Сухую, глубокую и теплую. Один недостаток – гномами воняет! Но запах старый, так что ничего, переночуем. Не думаю, что они этой ночью в пещере объявятся.

– Подумаешь, гномы, – отмахнулся Тимка. – Ерунда! Мы на них Боню натравим. С ботинками наперевес.

– Не скажи, – задумчиво возразил Огник, – гномы, знаешь ли, не тараканы. Одними ботинками от них не отделаешься. Гномы – это…

– Да ну вас с вашими гномьими делами! – сердито прикрикнул Хозяйственный на собеседников. – Тут есть хочется до озверения, а они всякие пустые разговоры завели! Пошли-ка лучше в пещеру, там и поедим, и отдохнем чуток. А после, как развиднеется, пойдем лодку спасать. Ее в камнях крепко заклинило, так что до утра не смоет.

– Ну, пошли, – согласился Тимка. – Только ты мечом посвети, а то темно, как у гнома в желудке. Я так и споткнуться могу!

– Запросто, – Хозяйственный вынул «трический» меч из ножен.

Яркий неживой свет разогнал ночную темноту: неподалеку, за большим валуном, обнаружился треугольный лаз в пещеру. А перед лазом, чинно сложив перепончатые крылья на спине и по-кошачьи обвив вокруг себя шипастый хвост, сидел Огник. Как ни странно, сейчас он был довольно хорошо виден, только как будто сделан из прозрачнейшего стекла – дракончик переливался голубыми всполохами, колюче попыхивая синими искрами чешуек.

– Шеф, а я вас вижу! – радостно завопил Тимка. – Ты весь прямо как ледяной стал, сразу и прозрачный, и непрозрачный. Во интересно!

– Надо же, – пробормотал дракончик и юркнул в темноту пещеры, подальше от сварочного света. – А так?

– А так не вижу, – не менее радостно крикнул Тим, – нету тебя. Огник, ау! Ты где?

– Понятно, – гулко донеслось из пещеры, – это ваша сабельная рубалка меня высвечивает, не хуже лунного света. Значит, надо мне от нее подальше держаться, – тонкий голосок стал тише. Видимо, Огник удрал в глубь пещеры, подальше от сияния «трического» меча.

– Ишь ты, – удивился Хозяйственный, слегка задвинув меч в ножны, – чего это он так не любит быть видимым?

– Сдвиг по фазе, – авторитетно объяснил Тимка, входя в пещеру, – драконий бзик. Ты не любишь тонуть, я не люблю зубных врачей, а он не любит быть заметным. Каждому свое!

– Ну ты сравнил, – Боня огляделся, сбросил рюкзак с плеча и принялся его распаковывать. – Зубные врачи, это, понимаешь, зубные врачи и есть. И тонуть тоже не в радость. А быть видимым… Ха, тоже мне, неприятность! Я, например, всю жизнь видимый, и ничего, не жалуюсь. Ну ладно, проехали… Эх, и поужинаем мы сейчас! Ох и натрескаемся! Я, Тим, после водной пробежки голодный-преголодный. Кита съем, а то и двух. – Хозяйственный расстелил на камнях скатерку. – Налетай, честной народ! – и трижды постучал по скатерти кулаком.

Ужин удался на славу. Хотя сегодня почему-то в основном были грибные блюда: суп из грибов, грибное жаркое, и, само собой, маринованные грибочки к грибному же квасу. Ни Тим, ни Боня недовольными не остались, особенно Боня – грибной квас оказался с хмелем, и потому Хозяйственный с большим удовольствием выкушал его в количестве двух полуграфинов, после чего слегка осоловел и сразу же завалился спать.

Недоволен был лишь Огник. Он наотрез отказался подходить к скатерти, пока не выключат предательский молниевый свет или хорошенько его не пригасят. Пришлось Боне снять пояс с ножнами и всунуть яркий меч в них почти по самую рукоять. Ножны с мечом Хозяйственный прислонил к стене, и дальше путники ужинали в сумерках. Впрочем, это никак не повлияло на Тимкин аппетит – все было очень вкусно, и Тим уплетал грибы за обе щеки.

Хозяйственный громко храпел, подложив под голову полупустой рюкзак. Тимка попытался было осторожно вытащить из рюкзачка охранную веревку, чтобы поставить защитный купол – так, на всякий случай. Но Боня настолько грозно захрапел во сне, крепко прижимая к себе рюкзак, что Тим передумал.

– Ладно, – сказал он дракончику, – обойдемся без всяких веревок-бечевок, – и выключил свет, утопив меч в ножнах. – Спокойной ночи, – прошептал Тимка дракончику, – крепко спи. Укусит гном – его грызи! – и свернулся калачиком на теплом каменном полу пещеры.

– Ага, – ответил из темноты Огник, – сам кусай. Они невкусные, – и завозился, как еж в лукошке, устраиваясь поудобнее.

«А ты их что, пробовал?» – хотел было спросить Тимка, но не успел, потому что уснул. Боня прекратил храпеть, и в пещере стало тихо. Очень тихо. Все спали…

1 2 3 4 5 >>