Михаил Александрович Бабкин
Ахтимаг


Во-вторых, колдун в завещании предупредил о том, что он любил уединение при жизни и желает того же после смерти: ежели прах его когда-либо будет потревожен – нарочно ли, случайно – то пока останки не вернутся в могилу, на город с небес снизойдёт беда. Какая беда и насколько серьёзная, пояснить колдун не соизволил, не захотел.

Все книги и раритеты, находившиеся в башне, были комиссией учтены, описаны и инвентаризированы; так как в завещании ничего не говорилось о тех книгах и раритетах, то опись увезли в столицу, а саму башню опечатали и зачаровали от воров. Но главного – того самого окна в будущее, из-за которого когда-то развернулись осадные действия, – комиссия не обнаружила, одна лишь дыра в стенке кабины. Куда подевалось стекло, изготовленное из «ничего», не знал никто…

– Понятно, – со значением сказал Ройд, выслушав отчёт Принца. – Настолько понятно, что для меня становится загадкой, как здешние сыскари не справились со столь элементарным делом. Хотя тут могут быть серьёзные варианты, – какие именно, объяснять Принцу он не стал. – Съезжу-ка я на старое кладбище, через которое они трассу тянут, – Ройд встал со скамейки, с хрустом потянулся, зевнул и, потирая отсиженный зад, направился к выходу из парка.

…Старого кладбища, как такового, не существовало: вместо него вдаль тянулась широкая бетонированная полоса с редкими, пока ещё закрытыми, ларьками-киосками и станциями заправки самоходок сжиженным болотным газом. По трассе, фыркая вонючим паром, сновали туда-сюда грузовые самоходки, увозя к вечернему горизонту щебень, бетон и прочий строительный материал – прокладка трассы шла полным ходом; там, впереди, солнце наполовину утонуло в степи и казалось, что трасса упирается прямиком в оранжевый полукруг. Эдакая дорога в светлое завтра…

– А где же кладбище? – прикрывая от солнца глаза ладонью, поинтересовался Ройд у водителя такси, – неужто бетоном залили?

– Почему же, – удивился водитель, – перенесли кладбище, само собой. Вы ж просили отвезти вас к старому, вот я и…

– Поехали к новому, – приказал Ройд. – Это далеко?

– Не очень, – водитель, трогая с места, с любопытством посмотрел на пассажира в обзорное зеркальце – А вы, сдаётся мне, приезжий? Наши все знают, где новое кладбище находится… У вас там кто из родственников захоронен?

– Мм… Нет. Меня вообще-то интересует могила колдуна Орсуна… ээ… вернее, его памятник, – особо распространяться о цели своей поездки Ройд не хотел. – Художественное, так сказать, воплощение скульптором идеи мятущейся души и неуспокоенного таланта.

– А-а, – с уважением протянул водитель. – Звучит непонятно, но круто. Вы из академии искусств?

– Именно, – недовольно буркнул Ройд. – Из неё, родимой.

– Могилка с памятником аккурат на въезде, – помолчав, сказал водитель. – Исторического значения могилка! У нас к ней те, кто своё будущее узнать желает, ходят. Просят, молятся. У некоторых получается: говорят, снисходит на них прозрение…

– Вот и славно, – Ройд полез было за деньгами, но передумал. – Вы меня там подождёте? Я ненадолго, минут на десять, не более. Осмотрю памятник и назад.

– Конечно, – согласился водитель.

…Скульптура из белого мрамора была выполнена в полный рост и, судя по ней, колдун Орсун на атлета никак не походил. К тому же у статуи не хватало одного уха и двух пальцев на вытянутой вперёд, благословляющей всё и вся руке: видимо, туристы постарались. Или мальчишки, с них станется… Чёрный постамент резко контрастировал со скульптурой; на наклонном срезе плиты было выгравировано: «Человеку, видевшему будущее». Кто-то, не поленившись, нацарапал гвоздём «не» перед «видевшим» – да, скорее всего мальчишки поработали, кто ж ещё…

– Могила на месте, покойный, значит, тоже. Формально вроде бы комплект, – Ройд потёр лоб, соображая. – Но, однако ж, в гробу недостача, однозначно…

– Господин академик! – нетерпеливо крикнул от самоходки водитель, – время! Мне в гараж скоро, – он нервно огляделся. – Да и темнеет уже… Не стоит, поверьте, тут по темноте без серебряного оружия шастать, очень не советую.

– Да, конечно, – Ройд вернулся к самоходке, забрался на заднее сидение и захлопнул дверцу.

– Куда? – водитель несколько раз крепко стукнул кулаком по приборной доске: самоходка замурлыкала, просыпаясь.

– В мэрию, – ответил Ройд, сдвигая шляпу на глаза и откидываясь на спинку сиденья. – Разбудите, когда приедем, – и задремал.

В мэрии, несмотря на вечернее время, во всю кипела жизнь: в фойе сновали некие люди казённого вида с озабоченными лицами и непременными папками под мышками, а с верхних этажей доносился частая дробь пишущих машинок; даже охранник на входе выглядел бодрым, хотя он же и дежурил сегодня утром, когда мэр с Ройдом вылетали по полицейскому вызову. Поздоровавшись с охранником и узнав, что мэр сейчас находится в своём кабинете на третьем этаж, Ройд не торопясь выкурил сигарету, угостив табачком охранника и потрепавшись с ним о том, о сём, а уж после отправился на нужный этаж.

В кабинете мэра Ройд прежде не был, не пришлось – деловой разговор у них проходил в соседней, защищённой от подслушивания и подглядывания комнате с отдельным входом. Секретная комната оказалась похожа на карцер, ничего лишнего: без окон, с яркой лампой-светляком на потолке и железными стенами, два стула и стол, даже батарей отопления не имелось. И холодно там было словно на улице – Ройд поёжился, вспомнив тот долгий разговор.

Ройд постучал по латунной табличке на двери и, не услышав ответа, вошёл в приёмную, где рядом с секретарским столом находился вход в кабинет мэра. Секретаря на месте не оказалось, то ли отпустили его за вечерней ненадобностью, то ли вышел куда на минутку, кто знает! Ройд подождал немного, но секретарь не появился: плюнув на канцелярский этикет, Ройд постучал кулаком в обитую кожей дверь и потянул её на себя за витую ручку.

Выглядело рабочее помещение мэра по провинциальному богато и солидно, соответственно занимаемой хозяином должности: высокий лепной потолок, стандартная полированная мебель, хрустальная люстра на полпотолка, тяжёлые бархатные шторы до пола… Несомненно, о понятии «дизайн» мэр и слыхом не слыхивал.

Сам хозяин кабинета сидел за громоздким столом и, дымя сигаретой, с явным неудовольствием смотрел на неурочного посетителя: на столе, застланном бумажной скатертью, стояла початая бутылка дорогого коньяку, тарелка с нарезанной копчёной колбасой и пустая рюмка.

– Добрый вечер, – Ройд вежливо приподнял шляпу, – не помешал?

– Ни в коем разе, – оживился мэр. – Я думал, это… А, ну их к чёрту! – он махнул рукой. – Возьми рюмку в баре и садись, потолкуем. Колбасу будешь?

– Не откажусь, – Ройд подошёл к шкафу со стеклянными дверцами, потянулся было открыть их и замер, оторопев: на полке, среди рюмок-бутылок, скалил зубы череп в серебряном обруче-короне, со вставленными в глазницы алыми самосветными линзами. Мэр за спиной Ройда коротко хохотнул.

– Пробирает, а? – сочувственно сказал мэр. – Чёрный юмор, нда-а… Чтоб гости поменьше за выпивкой лазили.

Ройд осторожно, стараясь не задеть череп рукой, взял рюмку, ещё раз глянул на коронованные кем-то останки, тихо закрыл дверцы и вернулся к столу.

– Ну, гражданин сыщик, как дела с расследованием? – мэр щедро плеснул коньяку себе и Ройду. – Продвигается?

– Можно сказать, расследование почти завершено, – Ройд снял шляпу, поискал взглядом вешалку, но, не найдя, положил шляпу на стол, неподалёку; понюхал коньяк, взял кружочек колбасы и сглотнул набежавшую слюну. – Знатный у вас коньячок! И закуску одобряю, самое то, после трудового дня…

– Не понял, – мэр раздражённо стукнул бутылкой по столу. – Завершено дело или нет? Ты же обещал скорое расследование… Давай прямо, у меня проблем по горло и пустой болтовни не нужно, я и сам говорить могу убедительно, работа у меня такая. Выборы на носу, чёрт…

– Всё очень просто, – Ройд поднял рюмку. – До крайности просто. Будем здоровы?

– Будем, – недовольно проворчал мэр и выпил следом за Ройдом.

– Итак, – Ройд взял кружок колбасы, – ответьте мне сначала на несколько вопросов, а после я сообщу вам свои выводы по драконьей проблеме.

– Допрос, что ли? – усмехнулся мэр. – Ну-ну.

– Не допрос, а уточнение. – Ройд повернулся и ткнул рукой в сторону бара. – Чей это череп и откуда он у вас взялся?

– Череп? – удивился мэр. – А причём здесь череп? Дурацкая, конечно, шутка, но… Ладно, отвечу. Мне его мой заместитель подарил, когда кладбище переносили – фактически, он переносом и руководил – сказал, выдающаяся колдовская личность была. Мол, станет талисманом удачи к нынешним перевыборам. Хотя какая, к чертям, удача с этими безголовыми драконами… эх, прокатят меня на выборах, точно прокатят!

– Понятно, – Ройд посмотрел на рюмку, мэр намёк понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику.

– А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? – Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил коньяк. – Или, возможно, собирается выставить? И ещё: кто он? Я с ним знаком?

– Нет, не выставлял, – отрицательно покачал головой мэр, – хотя, теоретически, вполне может, есть на то ещё время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает. Шпионов ловит, хе-хе!

– Ах вон оно как, – Ройд допил коньяк. – Тогда всё становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причины случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.

– Неужто против меня интриги? – озабоченно приподнял бровь мэр. – Тэк-с, давай вываливай, – Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну, почти ни одной – не хотелось заранее расстраивать мэра; отчёт о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической. Мэр, рассеянно кивая, попивал коньяк и мрачнел на глазах.

– …и, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернётся в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века, – Ройд умолк, переводя дух: очень он не любил длинных монологов, от которых начинало першить в горле, да куда ж деваться!

– Точно исчезнет? – мэр с неприязнью глянул в сторону бара.

– Абсолютно точно, – убеждённо сказал Ройд. – В конце концов, если я ошибаюсь, то верну гонорар. – Заявление было рискованным, но Ройд не сомневался в своей правоте.

– Мда-а, дела, – мэр потянулся было за бутылкой, но передумал. – Не ожидал я подобного от своего зама, не ожидал… Плохо, однако, мы историю своего края знаем, ой плохо! Отчего и случаются всяческие недоразумения. Всё недосуг, всё работа заедает… Ага! А ведь это идея, – мэр энергично щёлкнул пальцами, – построить предвыборную кампанию на поддержке этого, как его… образования, да! Под лозунгом: «Люби свой край», или что другое, потом решу. Свежо, оригинально… опять же, патриотично! Электорат клюнет, куда ж денется, – мэр довольно потёр ладони. – Право, что ни делается, всё к лучшему! А с черепом поступлю вот как: вызову сейчас нужных людей и съезжу с ними на кладбище, на место его положим. И круглосуточную охрану возле могилы поставлю, чтоб, значит, наверняка.

– Причём обязательно вооружённую, – Ройд вспомнил слова таксиста. – Лучше всего пистолями, с серебряными пулями. Говорят, неспокойно на кладбище!

– Опять? Ещё одна проблема, тьфу ты, – в сердцах сплюнул мэр. – Вампиры снова озоруют… мы ж их прошлым летом «серебряным туманом» потравили, ан нет, по новой поналезли! Хуже тараканов, честное слово. Придётся отложить поездку на кладбище до утра, ничего не поделаешь.
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 9 >>