Михаил Александрович Бабкин
Чары старой ведьмы

Глава 3
Друзья приходят на помощь

На все Тимкины вопросы гномы отвечали коротко и сразу. Да, они видели человека, которого захватила гномья стража. Да, они знают, куда его отвели. Нет, они не знают, зачем это сделали. Да, они могут проводить великого и могучего… Да, так точно! Есть! Шагом марш! И напуганные гномы чесанули по дорожке мимо грибов, даже на задумываясь – а почему, собственно говоря, божественный Па, всезнающий и всемогущий, ничегошеньки и не знает.

Гномы бойко семенили впереди Тимки, изредка с ужасом оглядываясь на кровожадного Па. Тогда Огник начинал утробно рычать и поплевывать огнем куда придется: похоже, он старался запугать гномов до полусмерти. Что у него успешно и получалось. А в остальное время Огник частым шепотом быстро инструктировал Тимку, как тому надо себя вести, раз он стал гномьим богом.

– Главное, понаглее держись, – со знанием дела убеждал дракон мальчика, – и ни в чем не сомневайся. Мели, что в голову взбредет, все равно тебя будут слушать, раскрыв рот. Запомни – боги и цари никогда ни в чем не сомневаются и не ошибаются! Даже когда несут полную чепуху. Да, чуть не забыл – побольше гонору и спеси! Угроз побольше! Я, мол, вас всех в порошок сотру, если все золото мне не отдадите! Головы поотрываю, ноги повыдергиваю, уши откручу, ну и так далее.

– Да не нужно мне их золото, – отмахнулся Тимка, – мне только Боня нужен, живой и здоровый.

– Разве я сказал «золото»? – искренне удивился Огник. – Вовсе нет. Конечно, Боня… И значит, когда они не захотят золото отдавать, вот тогда мы им… – и дракон со вкусом стал описывать, как он самолично будет отрывать гномам головы, руки-ноги и бороды вместе с ушами. Невзирая на свой малый рост.

Тимка скоро перестал слушать драконью болтовню и принялся внимательно разглядывать места, через которые они шли – надо было хорошенько запомнить дорогу. На тот случай, если они с Боней будут удирать обратно этим же путем. А еще неплохо было бы разузнать, где находится главный выход из гномьего царства, потому что все подземные дороги, как известно, так или иначе, но ведут именно к выходу. К главному!

Места были странные, необычные. Разноцветные тоннели переходили один в другой, то и дела заканчиваясь пещерами, из которых начинались новые тоннели. Пещеры были высокие, сухие, ярко освещенные желтыми шарами-гнилушками; гладкие стены пещер украшала пестрая мозаика из драгоценных камней. И изображен на ней везде был не кто-нибудь, а сам великий Па! Кровожадный и ненасытный.

Тим с неудовольствием отметил про себя, что великий Па действительно сильно смахивал на него, на Тимку. Того же роста, судя по окружающим его мозаичным гномам, так же одет – курточка, брючки, ботинки. И без шляпы. И за плечом висит то ли меч, то ли отбойный молоток. И уши врастопырку. Вот только такой бородищи у Тимки отродясь не было!

– А чего это у него за спиной? – тихонько поинтересовался Тим у дракончика. – Берданка, что ли? Или просто лазерная пушка?

– Темнота! – снисходительно ответил Огник. – Бреданки какие-то… Смертельный Шприц это, чтобы ты знал. Как только какой гном вдруг проштрафится перед великим Па, так тот немедля в такого негодника шприц и воткнет! Тайно и незримо. И всю минеральную силу из ослушника вытянет. И тот снова станет грибом, но уже навсегда. Без права, так сказать, дальнейшего перерождения.

– Вот же гадость, – скривился Тимка, – ужас какой-то. И они в это верят?

– Как видишь, – довольно промурлыкал дракончик. – И это хорошо. Пока что оно нам на руку… Внимание! Кажется, пришли, – Огник затаился, притих, как кошка возле мышиной норки.

Гномы-провожатые почетным караулом встали по обе стороны массивной стальной двери. Дверь была высокая, с кучей ручек, штурвальчиков и кнопок: очень она напоминала сейфовую дверь в серьезном банке – неоткрываемую и невзрываемую. Надежную.

– Дальше нам ходу нет, – дрожащими голосами сообщили гномы, – дальше вы уж сами. Не пойдем мы! Там стража и… – гномы с тоской переглянулись, – и главный механик подземелья. Бессмертный! И вообще мы не знаем, как дверь открывается.

– А вот я вас шприцем! – пригрозил Огник. – Да по два раза каждого! За непослушание и за незнание.

– Уж лучше шприц, – обреченно вздохнули гномы, – чем вечному механику на глаза попасться. Что так, что эдак…

– Погоди ты со своим шприцем! – прикрикнул Тимка на невидимого дракончика. – Ишь, врач-вредитель выискался… Дай с народом спокойно поговорить!

Гномы только глазами хлопали: надо же, бог Па спорит сам с собой! Чудо, да и только.

– Я вот о чем хотел вас спросить – а где у вас теперь находится главный вход-выход из подземелья? – Тимка вовсю изображал из себя забывчивого бога, давно не бывавшего в родных местах. – Я, понимаешь, хотел к вам как обычно явиться: с молниями, громом и непременно через главный вход! А он что-то потерялся, – мальчик огорченно развел руками.

– Проходная пещера, что ли? – переглянулись гномы. – Да все там же находится, где и была. Только нынче ворота в ней главным механиком крепко-накрепко заперты! Чтобы драконы тайком в подземелье не влезли.

– Значит, проходная пещера, – задумчиво повторил Тимка, – понятно. А в какой она стороне?

– В той, – не задумываясь махнул рукой в одну сторону гном в черном, – двадцать пять коридоров зигзагом, а потом налево.

– Нет, в той, – запротестовал гном в синем, показывая пальцем совсем в другую сторону, – тридцать шесть коридоров прямо, а после направо.

– Нет, не там! – завопил гном в черном. – Не путай меня, я лучше знаю. Я умнее тебя, и борода у меня гораздо длиннее твоей!

– Сам не путай, – завелся гном в синем, – никогда в той стороне проходной пещеры не было! Там мертвый морозильник, тьфу на него. И борода у тебя куцая, моя лучше.

– Это твоя-то бороденка? – вне себя заорал гном в черном. – Да ее только в краску макать вместо кисточки! Моя борода…

– Молчать! – рыкнул Огник. – Смирно! Руки-ноги болтунам поотрываю, в бараний рог согну! Клизму обоим поставлю… то есть укол сделаю!

– Все ясно, – усмехнулся Тимка, глядя на застывших в столбняке гномов, – сам разберусь. Отомри!

Гномы часто задышали, преданно глядя на грозного, но отходчивого бога.

– Ладно-ладно, – успокоил их Тимка, – и на том спасибо, что до дверцы довели. Сейчас я ее по-своему открою. Как у нас, у гномьих богов, положено, – Тимка, посмеиваясь, вынул из ножен зрачковый камень, прицелился и выстрелил в стальную плиту размораживающим лучом. – Ну, будьте здоровы, – Тим на прощание помахал гномам рукой, – а бороды лучше сбрейте. Тогда и спорить не о чем будет, – и вошел в дверь, как в плотный дым, сразу в ней исчезнув.

Гномы секунду постояли в нерешительности, а затем опрометью бросились прочь, путаясь в бородах и придерживая шляпы на бегу: даже самый глупый гном сейчас сообразил бы, что за заколдованной дверью вот-вот произойдет что-то кошмарное! И лучше всего дергать отсюда немедленно и куда подальше… Что гномы и сделали.

За стальной дверью, теперь уже вовсе не стальной, была пещера. Высокая, просторная, с тесаными стенами; по стенам, далеко отстоящим друг от дружки, висели обязательные желтые шары – но здесь они были какие-то тусклые, неяркие. Под шарами, вдоль стен, как попало громоздились всяческие механизмы самого странного и зловещего вида: сплошные острые рычаги-колесики, мощные пружины и зубья-капканы. Неподалеку, прямо в стене, был устроен то ли камин, то ли кузнечный горн – в нем ровно светилось оранжевое пламя, пожарным заревом освещая центр пещеры. А в центре…

– Боня, – одними губами прошелестел Тимка, – что же они, гады, с тобой сделать удумали?

Посреди пещеры, внутри здоровенной железной клетки, сидел на медном дырчатом стуле Хозяйственный: Боня был намертво примотан кожаными ремнями к своему далеко не королевскому трону. Снаружи, по углам клетки, повернувшись лицами к Хозяйственному и наставив на него заряженные арбалеты, стояло четверо гномьих солдат в блестящих касках и в длинных, по колено, кольчугах. Солдаты внимательно следили за тем, чтобы пленник не убежал, хотя как тут можно было убежать! Боня тоже это прекрасно понимал и не дергался понапрасну – ремни крепко держали его руки и ноги. Зато рот у него был свободен, и Хозяйственный вовсю этим пользовался: Боня ругался. Ругался не очень чтобы зло – видимо, уже устал обзываться – но говорил витиевато, проникновенно и порой даже в рифму; выражения типа «грибозадые корнееды» и «гномоухие ногокрюки» так и сыпались из него. Бородатые солдаты стояли с каменным выражением на лицах и явно скучали – все это, похоже, они или слышали не один раз, или попросту не понимали.

В стороне от клетки за низким длинным столом сидел на табуреточке толстый гном в парчовых, золотого шитья одеяниях и такой же золотистой широкополой шляпе. Гном бесцельно перебирал разложенные по столу блестящие железяки; железяки выглядели очень неприятно и опасно – они походили то ли на хирургические, то ли на зубоврачебные инструменты. Во всяком случае, вряд ли этими штуковинами можно было пользоваться для хороших, добрых дел. Слишком уж они были острыми.

Тимку никто не заметил: он проскользнул в пещеру бесшумно, словно тень. Как и положено знаменитому охотнику за гномьими черепами. Да, в общем-то, никто и не смотрел в сторону двери – стальная плита была задраена надежно, и ни один чужак не мог попасть в пещеру главного механика. Разве что только самозванный бог Па… Но его никто и не ждал – из гномов, разумеется.

Тимка собирался потихоньку, пока его не обнаружили, прокрасться вдоль стены, спрятаться за каким-нибудь механизмом и для начала разобраться, что здесь происходит. Потому что Боне, кажется, пока что ничего особо страшного не грозило, мог бы и посидеть еще десяток минут связанным. А Тимка за это время не торопясь позамораживал бы всех гномов прицельными выстрелами из камня. Они бы и не заметили…

– Механик, гони золото! – пронзительно заверещал дракончик, срываясь с Тимкиного плеча. – Пока я тебе шприц в ухо не воткнул! Я – великий и непобедимый Па! Золота мне, золота! Всех убью, потом раскаюсь!

Солдаты дружно, как один, повернулись в сторону двери и не целясь, от живота, выстрелили в мальчика из арбалетов. Тимка в последний миг едва успел отпрыгнуть в сторону – тяжелые стрелы улетели в призрачную дверь. Огник, хлопая крыльями, в это время уже носился где-то под потолком, во всю глотку распевая что-то боевое на непонятном языке. Драконий марш, скорее всего.

Солдаты лихорадочно перезаряжали оружие; главный механик спрятался за столом и оттуда зло грозил мальчику табуреткой; Хозяйственный перестал ругаться и радостно спросил:

– Где тебя так долго носило? А ну-ка, развяжи меня! Вот я им всем! Тоже потом каяться буду.

– Сейчас, – ответил Тимка, – подожди чуток, – и выстрелил из камня в сторону клетки. Выстрелил размораживающим лучом, так уж получилось – некогда было разбираться, где у камня какой конец, солдаты уже прицелились в мальчика…

– О-о, – глухим привиденческим голосом сказал Хозяйственный, – какие знакомые ощущения. Вроде бы я уже был когда-то таким… А, ну да! Понятненько, – и попытался выскользнуть из ремней, но ничего у него не получилось. Потому что и клетка, и медный стул, и ремни тоже стали бестелесными. И по-прежнему надежно удерживали Хозяйственного на месте.

– Черт знает что! – выругался Боня. – Хоть так, хоть эдак, а ходу все равно нет. Эй, а что это с гномами?

Тимка мельком глянул на солдат и оторопел: гномы, отчаянно суча ногами, плавно поднимались к потолку пещеры как летучие воздушные шарики – поднимались вместе со своими тяжелыми касками, кольчугами и зажатыми в руках арбалетами. Вот солдаты оказались под самым сводом пещеры и вдруг, словно получив по прощальному пинку, бородатыми головастиками нырнули в темный камень потолка.

– Как ветром сдуло, – спокойно прокомментировал Хозяйственный неожиданный отлет гномьей стражи. – Тимка, твоя работа?

– Не его, а моя, – гордо донеслось сверху. – Сквозняк – первейшее средство от любых призраков! Не убивает, но сдувает. Вот я крыльями и поработал.

– Эй, смотри меня ненароком не сдуй, – забеспокоился Боня, – не люблю я в стенки от сдуваний проваливаться. Тем более связанным. Быстренько меня назад колдуйте и освобождайте! А то нос чешется, спасу нет. А руки не работают.

– Момент, – Тим собрался было шагнуть к клетке, как внезапно из-под стола выскочило и промчалось к проницаемой двери что-то большое и золотистое. Еще бы чуть-чуть и главный механик – а это был он – удрал бы из пещеры и поднял бы на ноги всю стражу, всех гномов подземелья, и неизвестно чем бы все это закончилось, если бы Тимка не успел… Но Тимка успел!

За полсекунды до того, как механик влетел в призрачную дверь, мальчик выстрелил из камня. В дверь. Замораживающим лучом.

– Бум-м, – басовито ухнула стальная плита, когда гном в золотой одежде с разбегу впечатался в нее всем телом. Гном немножко постоял, словно в тягостном раздумье, а затем отлип от бронированной двери и упал на спину – плашмя, даже не охнув.

– Так тебе и надо, – презрительно пискнул с высоты Огник. – Будешь знать, как нам золото не давать. Будешь знать, как великого Па обижать. Будешь знать, как…

– Тихо там, – прикрикнул Тимка на дракончика, – не видишь, что ли, что он без сознания, расшибся, бедолага. Нехорошо как-то получилось.

– А спящих людей воровать – хорошо? – язвительным тоном заметил Хозяйственный-призрак. – А из арбалетов в тебя стрелять – хорошо? Ты еще нос ему вытри и колыбельную для успокоения спой. А ну, бросай с гномом цацкаться! Есть дела и поважнее.

– Какие? – Тимка испуганно глянул в сторону клетки. – Опять кого-то надо пришибить?

– Я – твое дело, – раздраженно пробубнил Боня, – я, король Бонифаций Первый! Освобождай меня, кому сказал! А то уши надеру, не посмотрю, что руки связаны.

– Вон чего, – успокоился Тимка, – ну это я мигом, – и превратил призрачную клетку – и Хозяйственного вместе с ней – в обычную, весьма даже вещественную, клеть-тюрьму.

– То-то же, – удовлетворенно заметил Боня, – молодец. А уши я тебе все же при случае надеру. За то, что слишком долго на помощь шел. Ты мне потом напомни, ладно? Когда у меня подходящее настроение будет.

– Ладно, – согласился Тимка и полез в клетку освобождать короля Бонифация Первого.

Хозяйственный, покряхтывая, выбрался из клетки и немедленно уселся на пол.

– Руки-ноги затекли, – пожаловался он Тимке, – как тогда, когда пираты меня к мачте привязали. Что-то в том же роде. Ты пока рюкзачок поищи, он здесь должен быть, – Боня принялся осторожно растирать затекшие ноги затекшими руками.

Тимка вынул молниевый меч из ножен. Яркий свет залил пещеру, и она, в этом электрическом зареве, стала выглядеть не такой уж и страшной: живыми красками заиграла незаметная до этого настенная мозаика, мрачный потолок оказался глубокого темно-синего цвета, а зловещий кузнечный горн окончательно превратился в широкий камин, оформленный в виде восходящего солнца.

– Красиво, – оценил Тимка, – душевно. Только где рюкзак-то? – и пошел его искать.

Рюкзачок нашелся как раз за столом с пыточными инструментами. Все волшебные вещицы были из рюкзачка вынуты и аккуратно разложены рядышком, на полу: на каждой вещи теперь имелась серебряная бирочка с выдавленными на ней непонятными знаками.

– О! Уже ценники повесили, – возмутился Тим, запихивая в рюкзак волшебные шмотки, – деловые какие! Не успели отобрать, а туда же, коммерсанты хреновы…

Тимка затянул горловину мешка шнуром, взял рюкзак за лямки и, держа в другой руке меч, как факел, пошел было к Хозяйственному, однако непонятный шум возле входной двери привлек Тимкино внимание. Мальчик подошел к двери поближе и остановился, не зная, что и делать – то ли смеяться, то ли ругаться.

Видимый в молниевом свете Огник часто прыгал на груди лежащего гнома и при этом скороговоркой приговаривал:

– Золото давай, золото давай, золото давай!

Очнувшийся гном, бледный от ужаса, смотрел на прозрачное буйное чудище у него на груди, но не менее торопливой скороговоркой отвечал:

– А фиг тебе, а фиг тебе, а фиг тебе!

Похоже, они могли так препираться до бесконечности.

– Брэк! – крикнул Тимка, громко хлопнув рюкзаком об пол. – Всем боксерам разойтись по углам ринга, поединок временно отменяется! Огник, хватит механика плющить, нам еще поговорить с ним надо.

– Ладно, живи, – смилостивился дракон и, напоследок легонько куснув гнома за нос, улетел в глубь пещеры. Видимо, решил самостоятельно поискать любимое золото.

Гном с трудом поднялся на ноги, прислонился спиной к двери и с опаской оглядел Тимку.

– Чудеса, – наконец сказал механик, потирая оттоптанную драконом грудь, – мальчик-колдун и стеклянный дракон. И где! У меня в пещере. Не могу в это поверить.

– И не надо, – разрешил Тимка, – и не верь себе сколько влезет. Боня, подойди-ка сюда, – мальчик помахал Хозяйственному свободной рукой, – забери, пожалуйста, меч. И рюкзак возьми. Я проверил – все на месте. – Тимка повернулся к гному. – Пройдемте, уважаемый, к столу, – официальным голосом потребовал мальчик, обращаясь к гному точь-в-точь как милиционер к растяпе-нарушителю, – сейчас будете давать нам объяснения: зачем Боню утащили, для каких таких зловредных целей, и почему в клетку посадили?

– И где золото хранится, – тихонько подсказал сверху Огник.

– Отставить золото! – не глядя вверх, рявкнул Хозяйственный, забирая у мальчика меч и ножны, – надоел уже, чесслово. Так, рюкзачок бы не забыть, – Боня затянул на поясе ремень с ножнами, сунул в них меч и подобрал с пола рюкзак.

Когда в пещере стало темнее, это явно приободрило гнома. Он перестал закрываться от яркого света руками и заметно оживился. Механик уверенной походкой прошел к своему столу и чинно уселся на табурете, сложив руки на коленях поверх длинной седой бороды. Хозяйственный небрежно смахнул со стола блестящие железки на пол, и они оба, Боня и Тим, уселись на стол, как на лавку.

– Итак, – после многозначительной паузы произнес Боня, подкручивая ус и угрожающе глядя на гнома сверху вниз, – рассказывай, бородатый, зачем вы меня украли, зачем пытать собирались!

– И смотри не ври, – заботливо предупредил Тимка, болтая ногами, – а то враз шприцем минеральную жизнь из тебя вытяну. Мы, ненасытные боги Па, такие вот – на расправу быстрые.

– Хе, – проскрипел гном-механик, – ты лучше сам не ври! Нету никакого бога Па, и не было.

– А ты откуда знаешь? – хитро прищурился мальчик.

– Оттуда, – гном насупился, помолчал. Потом, видимо, что-то решив про себя, бесстрашно поглядел на Тимку из-под густых бровей. – Бога Па я выдумал и всех заставил в него поверить! Сотни лет тому назад. Когда наш гномий король окаменел, предательски заколдованный гнусным драконьим царем Изером.

– Это кто тут гнусный?! – разъяренно завопил от потолка Огник. – Да я его за такие слова… Загрызу! А потом раскаюсь.

– Не сметь грызть пленного, – сухо приказал в потолок Хозяйственный. – Ты что, вроде бы золото собирался искать? Так лети, ищи! Не мешай допросу, – Боня поглядел на механика: – Продолжай, мы ждем.

– Значит, когда наш славный король окаменел, предательски… э-э… – гном глянул на потолок, поежился. – В общем, окаменел. И наше гномье королевство осталось без должного государева надзора. А безнадзорные гномы, это я вам скажу, еще тот подарочек! – механик рассеянно огладил бороду. – Гномы обязательно должны кого-нибудь бояться, иначе они, во-первых, взбунтуются, во-вторых, перестанут работать, в-третьих, станут обпиваться пьяной минеральной водой с ракушками…

– Достаточно и первого, – понимающе кивнул Хозяйственный. – И значит, ты решил создать всенародное пугало. Временного заместителя короля, так сказать. Кровожадного Па, так ведь?

– Так, – кивнул гном. – Но не ради запугивания, а для пользы дела! Для послушания и порядка, стало быть… Пока король не расколдуется.

Видите ли, беда в том, что вся гномья волшебная сила находится только у короля гномов и передается исключительно по наследству, от одного короля к следующему королю. Тайно. А раз король окаменел, то вместе с ним окаменела и вся его сила… Вот мне, королевскому помощнику, и пришлось изобрести этого незримого Па, страшного и неумолимого. Ни на кого из гномов не похожего! В самой что ни на есть дурацкой человеческой одежке! С дурацкой человеческой физиономией! А оно вон как получилось, – механик с сожалением покачал головой.

– Ты, милейший, сам себя перехитрил, – Боня закинул ногу на ногу. – Ничего, бывает. Не ты первый, не ты последний. Продолжай, продолжай.

– А чего продолжать-то? – пожал плечами гном, – Вот, дожился. Уже и прозрачные драконы в наших пещерах завелись, мало нам было обычных!

– Драконы? – насторожился Хозяйственный. – А в чем дело? Чем, собственно, они вам не угодили?

– Чем, чем, – поморщился механик. – Вы хоть знаете, откуда они взялись?

– Не-а, – одновременно сказали Тим и Боня.

– Однажды, – пригорюнился гном-механик, – на свою беду, один из гномьих королей решил подстраховаться от возможных наземных захватчиков и создал колдовством этих окаянных драконов, пропади они пропадом! Для охраны входов в подземелье.

– Как?! – воскликнул Тимка, от неожиданности чуть не упав со стола. – Не может быть! Мне Огник… дракон наш, то есть… он все совсем наоборот рассказывал!

– Враки, обман, драконья ложь, – быстро и уверенно сказал гном. – Всем известно, что драконы соврут и не покраснеют. Потому что краснеть не могут – в чешуе от макушки до кончика хвоста. Мы, мы наколдовали драконов! Из всяких подземных ящериц и наколдовали. А чтобы драконы лучше службу несли, чтобы от нас зависели и не удирали кто куда, сделали их золотоядными. От кормушки-то далеко не убежишь! До поры до времени все шло хорошо, мы их подкармливали золотом, а драконы нас охраняли. Но однажды мерзкие драконы ни с того ни с сего возомнили себя хозяевами всей земли, а гномов – своими слугами! И стали требовать с нас золото как дань. Мы, естественно, отказали этим наглецам… И тут такое началось!

– Война началась, – вздохнул Хозяйственный. – Надо же, все у вас как у людей! Всякой дряни хватает. И обмана хватает, и предательства, и жадности. И глупости.

– Ну нет, – заартачился гном. – Мы – хорошие! А драконы – плохие. Однозначно!

– Ладно, – махнул рукой Боня, – как вас послушать, так все вы хорошие, что те, что другие. А все-таки из-за золота все равно готовы друг друга придушить! И после раскаяться. Однозначно, – хохотнул Бонифаций. И тут же посуровел. – Попрошу ближе к делу. Я-то зачем вам понадобился? Именно я – зачем?

– Ну-у… – гном отвел глаза в сторону. – Мы… ну…

– Давай смелее, – подбодрил механика Тимка, – руби правду, не бойся. Не обидим.

– Мы давным-давно собирались идти на драконов в последний и решительный бой, – нехотя сказал гном. – Чтобы победить их раз и навсегда, и заставить проклятого Изера расколдовать нашего дорогого любимого короля. А драконы по своей подлой натуре заперлись в Драконьей Главе и не хотят к нам выходить. Уже лет шестьсот не хотят… Закрылись магическим щитом и дрыхнут за ним – там, у себя в горе. Так мы хотели этот щит потихоньку взломать и поубивать их всех, пока они спят. Кроме Изера, конечно. А чтобы сломать колдовской щит, обязательно нужна кровь. Человеческая кровь. И именно кровь рыжего человека. А в наших краях рыжие почему-то не водятся. Поуезжали все, что ли? Вот и пришлось сотни лет ждать.

– Так, – мрачно сказал Хозяйственный, – наконец-то добрались до главного. Значит, ждали, ждали и дождались. Что ж, поздравляю, – Боня с ненавистью глянул на механика. – Кровопийца! Все, Тим, собирайся. Немедленно уходим из этого гадского мухоморника. Видеть их всех больше не могу!

– Уходим, – согласился Тимка, легко спрыгнув со стола. – А как? Я дорогу назад уже почти всю позабыл, там знаешь, сколько поворотов! Заблудимся. Да и гномы везде туда-сюда шнырять будут, не могу же я их всех подряд то и дело убеждать, что я – бог Па. И среди гномов найдутся умные, не поверят.

– Верно, – задумчиво кивнул Хозяйственный. – А мы вот что сделаем: кто меня сюда приволок, тот нас отсюда и выведет, – и насмешливо посмотрел на механика.

– Я? – поразился гном. – Да чтобы я предал гномьи интересы? Нет и нет! Никогда.

– Огник, – ласковым голосом позвал невидимого дракончика Хозяйственный, – лети-ка, милый друг, сюда. Что ты там, дракоша, говорил насчет загрызаний и раскаяния?

– Все-все, идем, – готовно вскочил с табуретки механик. – Я уже передумал. Вы как хотите, пешком или на колесах?

– На колесах, – решительно стукнул по столу кулаком Тимка, – это гномы пускай пешком ходят! А мы – на колесах.

– Эт-точно, – сказал Хозяйственный и встал со стола.

<< 1 2 3 4 5 >>