Нана Блик
Лилиан

Нана Блик
Лилиан

© Нана Блик 2016

© Skleněný můstek s.r.o. 2016

© Все права автора охраняются законом об авторском праве. Копирование, публикация и другое использование произведений и их частей без согласия автора преследуется по закону.

Пролог

Всегда следуй своим выверенным ориентирам и не предавай себя ради кем-то надуманных идеалов, даже если эти кто-то сотворили вселенную.

Лилиан Саммерс

Меня зовут Лилиан, Лилиан Саммерс. Я – девчонка из тихого провинциального городка, расположенного почти на границе с Канадой. Наш городок – тихая гавань в бушующем океане дикого и распутного капитализма. Город без крупных промышленных центров и небоскрёбов с кишащими в них людьми, без именитых университетов и колледжей, но обладающий в наше время гораздо более ценным, чем суета и достаток. Город со спокойной размеренной жизнью и добрыми улыбчивыми и знающими друг друга людьми обладал душой, что сейчас встречается на редкость нечасто. Мой отец всегда говорил мне, что в нашем городке пахнет свободой и независимостью, мы – люди, втянутые в прогресс, но обладающие уникальной возможностью наслаждаться несломленной, неодомашненной и девственной природой. Мою семью без зазрения совести можно назвать идеальной ячейкой общества – мама, папа и три дочери. Отец и глава семьи – мистер Джек Саммерс, сотрудник одного из тысячи разбросанных по всей стране филиалов огромного фармацевтического агломерата, приверженец науки и человек, обожающий свою работу так же сильно, как и свою семью. Моя мама – Сара Саммерс, бывший рекламный агент, а ныне домохозяйка и самая понимающая и безумно красивая мама на свете. Если бы её не существовало, то Богу абсолютно точно необходимо было бы её придумать. Моя самая младшая сестра – годовалая Сьюзи, самый капризный ребёнок в мире, но я думаю, что на это легко можно закрыть глаза по причине её незначительного возраста. Средняя дочь и моя младшая сестра Меган – противнейшее создание, вечно сующее свой длинный нос в моё личное пространство. Хорошо, что наша разница в возрасте позволяет нам не иметь общих друзей и находиться близко друг к другу только в пределах территории дома. И наконец, я – старший ребёнок в семье, гордость своих родителей, невысокая с огромными карими глазами и темно-русыми волосами девушка, всё схватывающая на лету и точно знающая, что ей нужно от жизни, вернее, думающая, что знаю всё, что нужно от жизни. Сейчас я бы этого не сказала. Да и от какой жизни? От прошлой или от нынешней? Да мою настоящую жизнь вообще с трудом можно жизнью-то назвать. Но в данный момент меня мало интересовали столь риторические для моей персоны вопросы. Мои мысли судорожно шевелились в голове, отыскивая причину столь неприятного для меня состояния. Моё тело болело и изнывало, а моя душа разрывалась на части. Я и подумать не могла, что у того, кем я сейчас являюсь, есть душа. Я снова и снова прокручивала в своей голове мою короткую и нелепую человеческую жизнь, желая понять, где этот чёртов перекрёсток судьбы, на котором я свернула неправильно?

Глава 1
Пробуждение

Нечасто бывает такое в судьбе,

Что птицы решают остаться в гнезде,

Коль выпал случайно ты из гнезда,

Найди в себе силы вернуться туда.

Лилиан Саммерс

Утро. Коварный лучик восходящего солнца пробивается через плотную красную штору и бьёт мне прямо в лицо. Сквозь сон я слышу галдёж на кухне. Это моя семья. Прислушавшись внимательно, игнорируя писк Сьюзи, я различаю спокойную мамину речь.

– Сьюзи, детка, ну съешь ещё ложечку за папу, за Меган, за Лилиан. За Лилиан надо съесть очень большую ложечку каши, ведь ты же хочешь её сегодня порадовать? Конечно же, хочешь. У нашей Лили сегодня праздник, ей исполняется целых семнадцать лет!

– Ужас, какая она уже древняя, – слышится бурчание Меган. Она, как никто другой, умеет меня порадовать и подбодрить. И как эта девчонка умудряется выводить меня из себя, находясь даже на расстоянии.

Я открываю глаза и тут же прячу лицо под одеяло. Утро. На будильнике – семь часов. Как я ненавижу утро. Тем более то утро, когда тебя опять всю ночь мучили невнятные кошмары, да и к тому же сегодня ещё и твой день рождения, совпадающий, лучше и не придумаешь, с началом учебного года. Лежу и пытаюсь вспомнить, что сегодня этакое мне снилось. И прихожу к выводу, что ничего такого кошмарного, а скорее какое-то идеалистическое или слишком правильное.

Зелёные луга, цветущие поля, многочисленные родники и голубые озёра всплывают в моей памяти. Разнообразные виды животных и птиц, окружающих меня и благоговейно смотрящих мне прямо в глаза, просто обескураживают и рождают во мне какое-то непонятное чувство. Себя я не вижу, только созерцаю всё со стороны. И мне определённо нравится окружение. Всё благоухает и радует глаз. Внезапно к моим ногам, откуда ни возьмись, выкатывается шлем из чистого золота. Я быстро наклоняюсь и беру его в руки. Перед моими глазами всплывает силуэт прекрасного молодого мужчины лет тридцати. Он улыбается и протягивает ко мне руку. Я, откликаясь на его сладкий призыв, улыбаюсь в ответ и протягиваю ему свою. Когда наши пальцы соприкасаются, парень моментально падает на землю. Его тело покрывает бледная синева, но улыбка по-прежнему не сходит с лица. Вдруг он моментально темнеет и превращается в прах, который, будучи подхваченным порывами ветра, бьёт мне прямо в лицо. И я задыхаюсь. Мне больно. Нестерпимая жалость и внезапно возникшая злость охватывают моё сердце. Но почему?

Я резко встряхиваю головой, чтобы избавиться от внезапно нахлынувших на меня эмоций. Сейчас одно только радует – это последний год в школе и последний год с родителями, а дальше – дальше университет и взрослая жизнь.

Стремительно откинув одеяло, вскакиваю с кровати и бегу в ванную. Контрастный душ – вот, что приведёт моё тело и мысли в порядок. В конце концов, школа не доставляет мне неудобств и проблем. Я великолепно учусь и являюсь редактором школьной газеты, да и к тому же удачно сложена – в общем, умна и хороша собой!

Ну, вот я уже умыта, накрашена и одета в новый модный наряд, подобранный специально для этого случая. Белая шёлковая блуза с коротким рукавом-фонариком заправлена в черные атласные шорты на эластичных подтяжках. Туфли на высокой шпильке и чёрная шляпа как у Майкла Джексона гармонично дополняют мой слегка театральный сегодняшний образ. Вызов, эпатаж и дерзость – именно то, чего мне сейчас и не хватает! Подмигиваю сама себе в зеркале, искренне восхищаясь собственной персоной, и с чудесным настроением выхожу из комнаты. Я спускаюсь по лестнице, направляясь прямиком на кухню.

– Доброе утро, Лилиан! С днём рождения, детка! Папа очень торопился из-за неожиданно возникших на работе проблем и уже уехал. Он поздравит тебя вечером. Ну, а наш подарок я вручу тебе сейчас. – Мама дрожащими от волнения руками открывает кухонный шкафчик и достаёт оттуда ключи, обвязанные красной шёлковой ленточкой. – Вот! – произносит она и протягивает мне брелок в виде причудливой буквы «Ф», – принимай ключи от твоей первой машины!

Я выглядываю в окно, а перед домом красуется совершенно новый «Форд Мустанг» огненно-красного цвета. С диким писком восторга я хватаю ключи и крепко обнимаю маму. Такого подарка я уж точно от них не ожидала. Оказывается, жизнь может и после ночи кошмаров всё же наладиться.

– Спасибо! Я вас так люблю! – Я от восторга слегка оторвала маму от пола, пытаясь прокружить, к счастью, мне этого сделать не удалось.

– Теперь мы не будем ездить в школу на автобусе, – слышится радостный шёпот Меган за спиной.

Меня переполняло чувство неимоверного счастья, не хватало только одного… И вдруг я слышу прерывистый сигнал подъезжающей к дому машины. Это Дилан. Мой Дилан. Я одёргиваю кухонную занавеску и машу ему рукой.

– Мам, я сегодня в школу поеду с Диланом. За руль своей машины сяду только после того, как папа присоединится к нам, ну то есть после праздничного ужина.

– Хорошо, детка, как пожелаешь. Сегодня твой день! Только не опаздывайте с Диланом к ужину. – Мама ещё раз обнимает меня и нежно целует в лоб. Я в ответ целую мамину щёку и, потрепав по голове раздосадованную Меган, строю смешную рожицу Сьюзи. Проделав столь приятные мне семейные процедуры, я выбегаю на улицу, пообещав, что обязательно позавтракаю в школе.

И вот он – красивый натренированный парень на чёрном кабриолете «Мерседес SL класса». Мечта любой девушки и непревзойдённый капитан школьной команды по футболу. И как так получилось, что капитан лучшей в штате команды является именно моим парнем, а не Саманты Льюис – лидера черлидерской команды. А всё просто! Просто я лучше! Вот и всё!

Я прыгаю в кабриолет, не открывая дверцу машины, и страстно целую Дилана, обняв его обеими руками.

– Лили, ты сегодня выглядишь просто великолепно! – Дилан осматривает меня с головы до ног и, сам того не замечая, облизывает верхнюю губу, остановив свой взгляд на моих стройных ножках.

Дилан обнимает меня и настойчиво целует в ответ. Потом несколько небрежно, но с трясущимися руками, явно волнуясь, достаёт из внутреннего кармана куртки кольцо и без моего на то разрешения одевает его на безымянный палец левой руки.

– С днём рождения, ангел! Я люблю тебя! – Дилан тихо произносит слова, чуть-чуть заикаясь. По моему лицу как электрический ток пробежала искра восторга. Он сказал это в первый раз!

– Я тоже люблю тебя, Дилан! – я повторяю его слова, но более уверенно, и он, нажимая педаль газа до упора, заставляет машину с оглушительным рёвом нестись к нашей школе.

В классе мы появляемся с небольшим опозданием, но мисс Клайд расплывается в улыбке, лишь увидев меня!

– С днём рождения, Лилиан! – Мисс Клайд протягивает мне руку и одаривает крепким пожатием, слегка даже передавливая запястье.

– Спасибо, мисс Клайд. – Я улыбаюсь и стараюсь освободить руку из её сурового мужского рукопожатия.

Мисс Клайд – наш классный руководитель – жгучая брюнетка сорока лет, незамужняя, очень умная и деликатная женщина. Мисс Клайд очень трепетно относится к своей персоне, поэтому вряд ли когда-нибудь вообще сможет выйти замуж, чтоб посвятить себя мужу и детям, но при всём при этом феминисткой она не является, просто чересчур себя ценит и любит.

– Занимайте свои места. Сегодня у нас очень много дел. – Мисс Клайд слегка спускает очки на нос и обводит глазами класс, фокусируясь на задней парте. – Самым первым и, наверное, самым важным среди запланированных на день дел будет знакомство с новеньким.

Мы все оглядываемся назад. За последним столом сидит парень с волосами белыми как снег и ярко-голубыми небесного цвета глазами. Я пристально вглядываюсь в лицо, которое мне почему-то кажется до боли знакомым, как вдруг его бегающий, словно чего-то ищущий, взгляд останавливается на мне, и я, будто нырнув в бездну его голубых глаз, тону в водовороте нахлынувших на меня эмоций и чувств.

Всё вокруг серое. Небольшой деревянный домик, внутри которого, несмотря на его внешнюю неприглядность, достаточно уютно и тепло. Английского стиля камин, деревянный стол с двумя прибитыми к нему же скамьями, большая кровать и спрятанная за занавеской детская просто умиляют меня, рождая непонятные новые воспоминания. Тряпичная кукла, лежащая на детской кровати, кажется мне такой знакомой. Я подхожу ближе, охваченная стойким желанием взять её в руки, но останавливаюсь, когда замечаю, что кукла испачкана, но только не сразу догадываюсь чем. Неожиданно слышу чей-то слегка подосипший голос: «Детка, я принёс тебе кое-что. Теперь ты можешь спокойно ко всему прикасаться!» Я оборачиваюсь и вижу худосочного улыбающегося мужчину, который протягивает мне кожаные пропитанные какой-то зловонной дрянью перчатки. Когда я в ответ протягиваю к нему свои руки, чтобы всё же принять его странный подарок, меня просто ужасает увиденное. Мои детские ручки кровоточат, а кожный покров на ладонях и вовсе отсутствует. Ужасный запах, исходящий от них, вызывает ещё большее отвращение, чем их внешне не очень приятный вид.

– Лили, хватит на него так смотреть! – Ощущаю лёгкий толчок в спину от Дилана, но не могу сразу оторваться от незнакомца. Слишком реалистично уж было видение, всплывшее неожиданно передо мной. Кстати, это впервые произошло наяву, а не во сне, как бывает обычно.

– Прости, я просто задумалась. – Нервно одёргиваю себя и слышу, как подавленно при этом звучит мой голос.

– Это Сэмюэль Томпсон, – продолжает мисс Клайд, – он переехал к нам из туманного и дождливого Лондона буквально вчера и не успел ещё познакомиться со школой, да и в принципе с городом в целом. Поэтому, пока мы будем выполнять лабораторную работу, наша Лили, которой эта работа будет заcчитана автоматически как подарок на день рождения, любезно покажет Сэму школу и окрестности, а также расскажет что-нибудь интересное про наш спокойный и загадочный городок.

– Мне эта идея не совсем нравится! – Голос Дилана звучит тревожно, и от возмущения он слегка ёрзает на своём стуле.

– Дилан, вы такая безупречная пара, что я не думаю, что час наедине с мистером Томпсоном создаст трещину в ваших стальных отношениях! Поэтому сиди спокойно и выполняй работу! – Мисс Клайд строго посмотрела на Дилана сквозь спущенные на нос очки. – Лили, Сэм, можете быть свободны.

– Встретимся в столовой, – целую Дилана и выхожу быстро из класса.

У меня возникает тревожное чувство, как будто сопровождать я буду во время экскурсии вовсе не человека, а трёхглавого Цербера. Дверь открывается, и выходит тот самый надуманный мною Цербер с хитрой самодовольной улыбкой на белом, можно сказать, даже бледном лице.

– Ну, здравствуй, девушка-загадка Лилиан Саммерс. – Сэм подмигивает мне левым глазом. – Успела соскучиться без меня. – Я, потеряв дар речи, лишь выдавливаю улыбку на своё и без того обескураженное лицо.

– За две минуты нашего знакомства ты, к сожалению или к счастью, не успел врезаться в мою память настолько, чтобы я в полной мере ощутила тот факт, что на одного человека в моём классе стало всё-таки больше.

– Ну, а если предположить, что мы знакомы вовсе не две минуты, а несколько дольше. Только представь, что мы знаем друг друга очень и очень давно. – Сэм легонько толкает меня плечом. – Я думаю, что ты совсем не возражаешь против того, чтобы окунуться вместе со мной в бушующий океан притягательных ощущений и бурных страстей.

– Отстань от меня со своими страстями! – произношу я с неведомой мне прежде злобой и, не совладав с собой, повышаю на него голос. – Ещё одно слово и со школой будешь знакомиться самостоятельно! – Я в тот момент даже не понимала, что именно вызвало во мне столь бурное негодование: то, что Сэм говорил мне такое, или то, что мне где-то в глубине души это всё-таки нравилось.

– Не злись, – Сэм неумело пытался изобразить на своём лице раскаяние, – но злость, как ни крути, всегда была украшением к твоему и без того прекрасному лицу.

– Ты, по-моему, плохо понимаешь…, – я замахиваюсь на Сэма своей сумкой, а он, улыбаясь, берёт меня за руку.

– Успокойся, мой падший Ангел! – и я падаю в водоворот его глубоких голубых глаз, погружаясь в новое видение.

Туман. Шум бьющегося о прибрежные гальки морского прилива ласкает мой слух. Зелёные пологие склоны заняты пасущимися на них белыми овцами. Элитные черные, как смольная ночь, скакуны в беге разрезают устоявшийся веками воздух. Я бегу по одному из склонов, подгоняемая попутным ветром. Добежав до отвесного склона холма, я не останавливаюсь, а стремительно бросаюсь вниз, но не падаю, как должна, а парю в воздухе подхваченная порывами ветра и резко взмываю ввысь.

Мне не хватает воздуха, я судорожно одёргиваю руку и прихожу в себя, но тайно всё же желаю, чтобы Сэм никогда не отпускал меня.

– Никогда так больше не делай! – Я стараюсь подавить свои внезапно возникшие непонятные ощущения.

Не добившись успеха во внутренней борьбе, я резко разворачиваюсь и направляюсь прочь из этого крыла школы. В моей голове образовалась настоящая каша: куча желаний, идей, ощущений и, как ни странно, воспоминаний. Мысли спутаны, а все движения реорганизованы. Внезапно остановившись, я поворачиваюсь к нему лицом, едва не сбив с ног.

– Это было крыло биологии, напротив – крыло химии, а на втором этаже располагаются кабинеты физики и географии. – Я произношу всё так быстро, будто действительно опасаюсь чего-то забыть.

– Может, просто прогуляемся? – Сэм, выражая всем своим видом полное безразличие ко всему, что я так старательно ему излагаю, произносит чёткую фразу, перебивая меня. – Давай лучше подышим свежим воздухом. Мы можем зайти в кофейню недалеко от школы. Я угощаю.

Я, конечно, должна была сказать ему «нет», но по совершенно неведомым мне обстоятельствам и причинам я всё же ответила ему кроткое «да». И спустя каких-то десять минут мы уже сидели в кофейне, наслаждаясь необыкновенным по вкусу капучино. Меня на тот момент даже не смутил тот факт, что Сэм задавал мне слишком много вопросов, а сам как будто знал все ответы на них. Мне с ним было настолько легко, хотя я знала его всего каких-то сорок минут. Я словно бабочка порхала над неизвестным огоньком, который уже тогда, оказывается, жёг мои крылья. Сэм задавал мне разные вопросы, касающиеся меня и моей жизни. Он воодушевлённо спрашивал о семье и моих сёстрах и интересовался тем, насколько я счастлива в их окружении. Сэм жадно поглощал любую информацию, связанную со школой и моей общественной жизнью в ней. И клянусь, ни один из вопросов не выбил меня из колеи, кроме последнего.

– Почему ты с Диланом? – Короткий вопрос заставил меня округлить глаза от удивления, я даже не заметила, что затаила дыхание.

– Я люблю его. – Я даже сама почувствовала то, как неуверенно прозвучал мой ответ.

– Хватит обманывать себя, Лилиан! – Сэм крикнул на меня, но потом огляделся по сторонам. – Ты умна, красива и у тебя огромное живое сердце. Да и, в конце концов, наберись смелости и признайся сама себе в том, что оно не бьётся чаще при виде твоего Дилана. Он явно не для тебя! – Сэм сильно сжал лежащую на столе салфетку. – Разве ты не видишь того, что рядом с ним твоё озорство, безудержность чувств и эмоций, а главное, непоколебимая тяга к жизни затухают, словно последние язычки пламени.

– А кто для меня? – Я старалась выкинуть из головы все произнесённые Сэмом слова. – Знаешь, любовь не делает исключений, любят не потому что, а вопреки. И давай закроем эту тему для разговоров, я больше никогда от тебя не хочу об этом слышать. – Я резко встала из-за столика, едва не опрокинув его на Сэма. – Уже обед, и я не хочу волновать Дилана, который, наверное, уже давно ждёт меня в столовой. – Я старалась, чтобы мой голос звучал грубо, жёстко и непоколебимо, но зерно сомнения в моей упрямой и непокорной душе Сэму всё же удалось посеять. Покинув кофейню, я молча направилась к школе. Даже Сэм, следуя рядом, не проронил ни слова. Он был немного задумчив и даже растерян. Войдя в столовую, я испытала огромное облегчение, увидев вальяжно сидящего за столом Дилана.

– Привет, а вот и я! – нежно целуя парня, я села к нему на колени.

– Ангел мой, почему так долго? Я уже начал волноваться. У нас с тобой на сегодня запланировано так много дел, а ты тратишь своё драгоценное время попусту. – Дилан одарил Сэма презрительным приветствием.

– Не злись. Я очень тебя люблю! – произнесла я, извиняясь, но мне было неприятно уже оттого, что мой парень в подобном ключе способен выражать свои эмоции к другим людям.

Весь остальной день я провела с Диланом, даже не вспоминая о Сэме. После обеда у нас была лекция о переходном возрасте и о влиянии тестостерона и эстрогена на поведение подростков. Лекция была очень занимательной и весёлой, поскольку всегда находился кто-то, кто задорно комментировал слова и особенно слайды с картинками. После школы мы с Диланом ездили по магазинам, докупая продукты к вечеринке по маминой просьбе. Потом мы заехали домой к Дилану, чтобы он смог переодеться к ужину. Его родителей, как всегда, не было дома. Их работа в иностранной компании совсем не оставляла им свободного времени, и если бы не я, то Дилан был бы предоставлен сам себе и наверняка влип бы в какую-нибудь ужасную историю. Зато их работа приносила большой доход, и его семья ни в чем не нуждалась. В общем, Дилан катался как сыр в масле. Его родителей я устраивала, я была положительной девочкой со всех сторон, поэтому развитию наших отношений никто и не думал препятствовать.

– Как думаешь, твои родители очень расстроятся, если мы с тобой опоздаем на часок? – Дилан смотрел на меня как-то странно, но по его хищному виду трудно было не понять, что неожиданно пришло ему в голову.

– Есть такое! Но, во всяком случае, без нас они не начнут. – Меня разрывали надвое мои ощущения. С одной стороны, я хотела быть с Диланом, а с другой стороны, что-то неизвестное всё же мешало мне, только я ещё не понимала что именно.

Дилан подошёл ко мне и прижался всем своим телом сзади, а его руки нежно обхватили мою талию. Он поцеловал меня в шею и стремительно начал расстёгивать блузку. Поначалу я и не сопротивлялась, а наоборот даже хотела этого. Это было как-то символично и торжественно – для меня, по крайней мере, но как только Дилан коснулся моей обнажённой груди, я вздрогнула при мысли, что мой первый раз произойдёт как бы между прочим. Тогда именно такое объяснение я сама себе дала, не понимая истинно остановившей меня причины.

– Дилан, я очень тебя люблю, но я не хочу так. Как и любая девчонка, я так же мечтаю, что мой первый раз будет особенным. Я хочу, чтобы мы наслаждались друг другом, а не делали это впопыхах.

Он отстранился, пристально всматриваясь в мои глаза. Это было точно не в его планах, но он отступил. Я испытала такое безудержное счастье и эйфорию, что даже заёрзала от неловкости. Я просто ещё не понимала, что посеянное Сэмом зерно сомнения дало неимоверный по силе росток.

– Ты права, ангел мой! Спешка тут ни к чему, ты и так моя во всех смыслах этого слова.

Дилан, конечно, не светился от счастья, такой поворот явно не доставил ему удовольствие, но зато я в душе безудержно радовалась такому развитию ситуации.

Он молча взял меня за руку и подвёл к своему шкафу. Резко распахнув обе его створки, Дилан извлёк из шкафа очень красивое бархатное платье цвета морской волны. Оно элегантно облегало моё тело, подчёркивая все достоинства девичьей фигуры. Бретельки в виде изумрудной тесьмы нежно прикасались к коже, особо не нагружая область плеч и тонкую шею, а тонкий серебристый поясок, украшенный стразами, очень лаконично подчёркивал мою гибкую талию.

– Это для тебя! Ещё один подарок. Платье, достойное королевы!

– Дилан, оно очень красивое и, наверно, ужасно дорогое. – Я неловко трогала себя в области бёдер, поглаживая платье.

– О, Лили, если вечер пройдёт так, как я запланировал, то у тебя в будущем будет всё только самое лучшее! – Дилан взял меня за подбородок и целомудренно поцеловал в губы.

Он без всякой доли сомнения был очень привязан ко мне. И мне часто казалось, что чувство, слепо привязывающее Дилана ко мне, гораздо больше, чем обычная подростковая любовь. Его чувство было подобно одержимости и слепой инстинктивной зависимости, и оно иногда всерьёз меня настораживало.

Мой дом был виден издалека. Родители на славу постарались, украсив его красными лентами и огромными воздушными шариками, а бумажные фонарики озаряли всё вокруг, освещая нависшие над городом сумерки. Мой «Форд» был перевязан огромным шёлковым бантом, а окно моей спальни украшал плакат с надписью «Здесь живёт именинница».

Мы быстро сели за праздничный стол. На нас, как ни странно, за опоздание никто и не думал обижаться. Хотя, если судить по значительно остывшим закускам, стол был накрыт уже очень давно. Мама толкнула меня локтём в бок, увидев кольцо на моём безымянном пальце. Я улыбнулась и слегка покраснела, но мама была довольна, словно это было её кольцо. Честно сказать, мама всегда мечтала выдать меня замуж за Дилана и чем скорее, тем лучше. В её семье было так принято, чтобы девушки выходили замуж, едва им исполнялось восемнадцать лет. Подозреваю, чтобы освободить себя от лишнего голодного рта. Прям каменный век какой-то. Тем более Дилан был великолепной партией для меня, что уж скрывать. Красив, богат и безумно влюблён в меня. Чего ещё может хотеть девушка? Но ведь у всех разные идеалы. Почему я должна хотеть то же самое, что и другие? Мои самокопания неожиданно прервал Дилан, резко встав со своего стула. Он подошёл к моим родителям, сидящим за другим концом стола, и произнёс речь, которую я долго не могла выбросить из своей головы. Тупая ноющая боль на протяжении длительного времени проникала в моё сердце при воспоминании о каждом его слове.

– Мистер и миссис Саммерс, я очень люблю вашу дочь. – Дилан с большой нежностью посмотрел на меня. – Она красивая, умная, отзывчивая, чувственная, понимающая, в общем, необыкновенная девушка. Она как луч света освещает и озаряет мою жизнь, как дивная мелодия наполняет её смыслом и как живительный бальзам придаёт мне невероятную жизненную силу. Я благодарю Бога, что мы встретились с ней, что мы учились в одном классе и что мы полюбили друг друга. На следующий год мы вместе планируем поступать в университет, и ничто не изменит наши планы. Я никогда и ни за что на свете не оставлю вашу дочь, я хочу заботиться о ней, присматривать и оберегать её всю свою жизнь. – Дилан поворачивается ко мне и встаёт на одно колено. – Лили, ангел мой, ты выйдешь за меня замуж? Я обещаю быть примерным мужем и заботливым отцом нашим детям. Тем более что у нас с тобой перед глазами великолепный пример. – Дилан поворачивается к моим родителям, выказывая почтение. Затем его пронзительный взгляд опять возвращается ко мне. – Мы поженимся с тобой после окончания школы. Я клянусь, ты будешь со мной очень счастлива. Я приложу к этому все человеческие и нечеловеческие усилия.

– Я согласна. – Слишком тихо произнесённое мною слово заставило всех сидящих за столом слегка съёжиться.

Слезы счастья струились по моим щекам, без следа стирая косметику, а румянец, появившийся на моём лице, выдавал внезапно возникшую неловкость и стеснение. Первым нависшую тишину разрывает визг восторга от моей сестры Меган. Иногда я всё же бываю ей благодарна. Сьюзи, ничего не понимая, вторила ей и улыбалась.

– Мистер и миссис Саммерс, благословите нас. – Дилан, взяв меня за руку, подвёл к моим родителям.

– Я очень за вас рада. Из вас получится чудесная семья! – Мама, подойдя к нам, поцеловала обоих в лоб, а отец молча пожал Дилану руку, и этот жест был воспринят всеми как одобрение.

Дальше началось настоящее веселье. Мамина индейка сегодня была превосходна, что бывает довольно нечасто. Нежное сочное мясо слегка отдавало апельсиновым маринадом. Салат с креветками и «хе» из трески просто таяли во рту, невыносимо балуя вкусовые рецепторы. Дилан хорошо поднабрал вина с моим отцом, что для меня было совершенно удивительно. Обычно ни Дилан, ни мой отец так не увлекались этим процессом, но сегодня видимо было исключение. И этим вечером я вынуждена была увезти Дилана домой на своём красненьком «Форде». Что, с одной стороны, раздражало меня, а с другой – давало возможность опробовать мой подарок в действии прямо сейчас.

Его родители были дома. Мистер и миссис Стюарт выглядели, как всегда, безупречно. Стэнфордская выдержка и образование делали своё дело. Они искренне поздравили меня с днём рождения и одобрили шаг Дилана. Я, конечно, могла бы остаться ночевать у Дилана или оставить его ночевать у себя, никто из родителей не был бы против этого, но мне определённо было над чем подумать, да и к тому же не стоит привлекать к себе много внимания со стороны. Пусть наша свадьба будет плавным сюрпризом для всех окружающих. А если уж говорить честно, то я несильно-то и хотела сегодня оставаться с Диланом наедине.

Я бегло поцеловала крепко напившегося Дилана, которого в дороге, хоть она была и недолгой, прилично развезло. Радушно попрощавшись с его родителями, я вышла на улицу. Прохладный освежающий ветерок с силой ударил мне прямо в лицо, как будто заставляя опомниться, словно призывая меня к осторожности. Шёл моросящий дождь. Погода была мерзкая. Я села за руль своей машины с твёрдым желанием немного покататься по городу, но автоматически устремилась в сторону дома. Повернув на свою улицу, я спокойно и уверенно ехала, пристально вглядываясь в темноту. И клянусь Богом и всеми святыми, что там никого не было. Откуда он мог только взяться? Я резко нажимаю на тормоза, но всё же сбиваю его с ног. Испуганной фурией выскакиваю из машины, даже не заглушив двигатель, но никого не нахожу. Лёгкое головокружение, возникшее от всех этих странностей, заставляет меня присесть на корточки и машинально, словно спасаясь от чего-то, закрыть голову руками. Сидя в такой позе и слегка покачиваясь из стороны в сторону, я как мантру повторяла одни и те же слова: «Это невозможно. Этого просто не может быть!»

– Иди ты к чёрту, Сэмюэль Томпсон. Ты не можешь просто так мне являться! – закричала я, стараясь всеми силами привести себя в чувства.

– Конечно же, не могу, – внезапно произнесённый в тишине голос заставляет меня резко поднять голову, и белокурый парень появляется прямо из темноты, словно по волшебству. – Я жду тебя здесь уже давно. Хотел поздравить своего падшего Ангела с именинами.

– Зачем ты бросился мне под колеса? – Вся моя ярость выплеснулась в крике. Я подскочила на ноги и вцепилась в ворот его рубахи, сильно мотыляя Сэма из стороны в сторону.

– Я думал, что ты сможешь почувствовать меня, но этот дар, вероятно, был временно тобою утрачен. – Сэм держался за правую ногу и покачивал головой, как бы оправдываясь передо мной за содеянное.

– Что ты несёшь? Ты – сумасшедший? – Я не находила других слов в оправдании его действий и слов. – Какой ещё дар?

– Отвези меня домой, у меня болит правая нога. Ты довольно сильно меня ударила. – Слова Сэма заставили меня моментально замолчать, и незнакомый запах вины резко ударил мне в голову.

– Может в больницу? – Беспокойство просто захлёстывало меня.

– Нет. Хочу домой. – Сэм был категоричен и непреклонен.

– Хорошо. Прости меня. – Я виновато опустила голову. – Где ты живёшь?

– В начале твоей улицы. – Сэм, хромая, подошёл к машине. – В заброшенном доме.

– Ты живёшь в заброшенной крепости? – я с нескрываемым удивлением пропищала в ответ, округлив свои карие и без того большие глаза.

Такое название закрепилось за домом со времён моего детства. Заброшенный заросший особняк с огромной прилегающей территорией и большими кованными входными воротами, конечно, не мог не вызывать восхищённых взглядов, поражая своей готической архитектурой, но и в то же время внушал во всех жителей городка неимоверный страх, излучая невысказанную его хозяевами враждебность. Второе его название звучало, кстати, как склеп призраков. Ходили легенды о жестокой супружеской паре, живущей в нём много лет тому назад. Они давно умерли, но их призраки по сей день терзают души рядом живущих людей. Было даже поверье, что когда ворота открываются, то город накрывает волна необъяснимых смертей.

1 2 3 4 5 6 >>