Нора Робертс
Прощай, прощай, черный дрозд!

От него пахло дождем, мылом и сухим вином. А еще лосьоном после бритья, запах которого казался смутно знакомым. Что-то вдруг щелкнуло в ее мозгу. Ей показалось, что еще немного – и она вспомнит…

– Обещай, – хриплым шепотом повторил он. Лейн очнулась и снова увидела перед собой странного человечка в мокром пальто.

– Конечно.

Лейн следила за тем, как он шел к двери и открывал дешевый зонтик. И облегченно вздохнула, когда дверь за ним закрылась. «Все-таки странно», – подумала она и взглянула на карточку. Его имя было напечатано – «Джаспер Р. Питерсон», – но номер телефона был написан от руки и дважды подчеркнут.

Лейн сунула карточку в карман и пошла к молодой паре, которая уже начала проявлять признаки нетерпения, как вдруг с улицы донесся громкий визг тормозов и испуганные крики. Лейн резко повернулась к окну и услышала глухой удар, страшный звук которого она так и не смогла забыть. В следующую секунду странный маленький человечек в дорогом пальто врезался в ее витрину.

Лейн пулей вылетела за дверь, под проливной дождь, не обращая внимания на скрежет металла о металл и звон бьющегося стекла.

– Мистер Питерсон! – Она опустилась на колени рядом с человечком и схватила его за руку, вглядываясь в залитое дождем окровавленное лицо. – Помогите же кто-нибудь! Вызовите «Скорую»!

– Я видел его. Видел его. Я не должен был приходить. Лейн…

– Держитесь. Помощь близка.

– Оставляю это тебе. Он хотел, чтобы я отдал это тебе.

– Все будет в порядке. – Лейн отвела от глаз мокрые волосы, взяла протянутый кем-то зонтик и раскрыла его над человечком.

– Будь осторожна. Прости. Будь осторожна.

– Буду. Конечно, буду, мистер Питерсон. А теперь попытайтесь успокоиться и лежите тихо. Помощь близка.

– Ты не помнишь. – Человечек улыбнулся, и из уголка его рта потекла кровь. – Малышка Лейни… – Он судорожно вздохнул и закашлял кровью. А потом вдруг запел тоненьким, срывающимся голоском: – До свиданья, заботы, до свиданья, любовь… – Он снова закашлялся. – Прощай, черный дрозд…

Лейн вгляделась в его морщинистое лицо, и внезапно воспоминания, хранившиеся за семью замками, вырвались наружу.

– Дядя Вилли? О боже!

– Она тебе когда-то нравилась… Я дал маху, – еле слышно выдохнул он. – Прости. Думал, это будет безопасно. Не должен был приходить.

– Я не понимаю! – Слезы жгли ей горло, бежали по щекам. Он умирал. Умирал, потому что она не узнала его и выгнала на дождь. – Прости. Прости меня…

– Теперь он знает, где ты. – Его глаза закатились. – Спрячь песика.

– Что? – Лейн склонилась над мужчиной. – Что? – Но рука, которую она держала, уже обмякла.

Ее отстранили фельдшеры. Она слышала их короткий выразительный диалог, хорошо знакомый по телесериалам. Только сейчас этот диалог происходил не на экране, а в жизни. Кровь, которую смывал дождь, была настоящей.

Она слышала женский плач и скрипучий голос, раз за разом повторявший одно и то же:

– Он бросился прямо под колеса моей машины! Я не смогла вовремя остановиться. Что с ним? Он в порядке? Он в порядке?…

«Нет, – хотелось сказать Лейн. – Не в порядке».

– Пойдемте, милочка. – Дарла обняла Лейн за плечи и куда-то потянула. – Вы промокли. Тут уже ничего не поделаешь.

– Я должна что-то сделать. – Она смотрела на сломанный зонтик. Его нелепые полоски были забрызганы грязью и кровью.

Нужно было пригласить его посидеть у камина, дать выпить что-нибудь горячее. Тогда он был бы жив. Рассказывал бы ей сказки и смешил глупыми шутками.

Но она не узнала его, и он умер.

Лейн не могла вернуться в магазин и бросить его одного с совершенно незнакомыми людьми. Но делать было нечего. Оставалось беспомощно следить за тем, как фельдшеры тщетно пытались спасти человека, который когда-то смеялся над ее детскими словечками и пел дурацкие песенки. Он умер у дверей ее магазина, который она с таким трудом создала, и сложил к ее порогу воспоминания, которые Лейн считала давно похороненными.

Она была деловой женщиной, примерным членом местной общины – и в то же время мошенницей. Лейн разливала по чашкам кофе в маленьком кабинете позади магазина и знала, что сейчас будет лгать человеку, которого считает своим другом. Отрицать, что знакома с тем, кого когда-то очень любила.

Она сделала все, чтобы успокоиться, расчесала руками ярко-рыжие волосы и, как обычно, собрала их в узел на затылке. Дождь смыл тщательно наложенную косметику, и она была бледна. На носу и скулах проступили веснушки. Ее глаза, ярко-голубые, как у викингов, от горя и потрясения стали будто стеклянными. Губы, казавшиеся слишком пухлыми для ее некрупного лица, дрожали.

Лейн изучала свое отражение в маленьком позолоченном зеркале, висевшем на стене кабинета, стараясь подготовиться к предстоящему. Она сделает все, что нужно для выживания. Конечно, Вилли бы ее понял. «Сначала то, что нельзя отложить, все остальное потом», – сказала она себе.

Сделав глубокий вдох, Лейн шумно выдохнула и взяла кофе. Когда она вернулась в магазин и приготовилась дать фальшивые показания шефу городской полиции, ее руки почти не дрожали.

Винс Бергер стоял возле маленького изразцового камина. Внешне он напоминал медведя с копной светлых волос, которые торчали во все стороны вокруг широкого симпатичного лица. Его бледно-голубые глаза, окруженные сетью мелких морщинок, смотрели на Лейн с участием.

Винс был мужем Дженни, и Лейн привыкла считать его почти братом. Пришлось напомнить себе, что он коп и что на кону стоит все, чему она посвятила долгие годы.

– Лейн, может быть, присядешь? Ты все-таки испытала сильное потрясение…

– У меня все онемело внутри. – Это было правдой; врать на каждом шагу вовсе не требовалось. И все же она старалась не смотреть в эти полные сочувствия глаза. – Винс, спасибо за то, что ты сам приехал снять с меня показания. Я знаю, как ты занят.

– Я решил, что тебе так будет удобнее.

«Другу лгать легче, чем незнакомому человеку», – с горечью подумала Лейн.

– Не знаю, что я смогу тебе сказать. Самого несчастного случая я не видела. Только слышала… Слышала скрип тормозов, крики, ужасный удар, а потом увидела… – Лейн не стала закрывать глаза: когда она это делала, страшная картина вновь возникала перед ней. – Увидела, как он ударился в витрину с такой силой, словно хотел пробить ее насквозь. Я выбежала наружу и оставалась с ним, пока не приехала «Скорая». Мне показалось, что прошли часы, а на самом деле – всего несколько минут.

– До того, как произошел несчастный случай, он заходил сюда?

Тут Лейн закрыла глаза и приготовилась сделать то, что требовалось для собственного спасения.

– Да. Сегодня утром у меня было несколько посетителей. Я даже подумала, что мне не следовало давать Дженни отгул. Тут были Двойняшки и молодая пара, заехавшая по пути в округ Колумбия. Когда он вошел, я была занята. Какое-то время он был предоставлен самому себе.

– Той молодой женщине показалось, что вы с ним знали друг друга.

– В самом деле? – Лейн постаралась изобразить удивление. – Не понимаю, с чего она это взяла.

– У нее сложилось такое впечатление, – пожав плечами, ответил Винс. – Она сказала, что он взял тебя за руку.

– Да, мы пожали друг другу руки, и он дал мне свою карточку. – Лейн полезла в карман, по-прежнему не глядя на Винса. В камине потрескивал огонь; Лейн чувствовала его тепло, но все равно мерзла. Очень мерзла. – Он сказал, что с удовольствием поговорит со мной, когда я не буду так занята. Может быть, он хотел что-нибудь продать. Люди часто так поступают, – добавила она, протянув Винсу карточку. – На этом стоит мой бизнес.

– Верно. – Он сунул карточку в нагрудный карман. – В этом человеке было что-нибудь особенное?

– У него было очень дорогое пальто и дурацкий дешевый зонтик. Кроме того, он явно не привык бродить по маленьким городкам. У него внешность типичного жителя большого города.

– Такой же была и ты сама несколько лет назад… – Он прищурился и кончиками пальцев погладил ее по щеке. – Это клеймо еще не сошло.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 26 >>