Нора Робертс
Прощай, прощай, черный дрозд!

Макс Гэннон сунул служителю морга двадцатку, чтобы посмотреть на тело. По собственному опыту он знал, что портрет Эндрю Джексона[1 - Джексон Эндрю (1767–1845) – седьмой президент США, один из основателей Демократической партии. Его портрет изображен на купюре в двадцать долларов.] позволяет проникнуть через оцепление куда успешнее, чем любые пропуска, специальные разрешения и прочая бюрократия.

Он узнал о случившемся от служащего мотеля «Красная крыша», где остановился этот скользкий маленький ублюдок. И первую свою двадцатку за день потратил на то, чтобы получить ключ от номера.

Копы уже побывали там, но еще не забрали одежду Вилли и, судя по всему, даже обыска не провели. Впрочем, с какой стати им было это делать? Обыкновенный несчастный случай. Но как только они установят личность Вилли, то вернутся и начнут рыть землю носом.

Вилли даже не успел распаковать багаж. Макс понял это, как только осмотрел комнату. Носки, нижнее белье и две нарядные рубашки лежали аккуратно сложенные в сумке от Луи Виттона. Вилли, как видно, был франтом и любил фирменные вещи.

Костюм он повесил в шкаф. Солидный серый однобортный костюм от Хьюго Босса. На полу стояла пара черных туфель от Феррагамо с вставленными в них распорками.

Макс порылся в карманах и тщательно исследовал подкладку. Вынул распорки и сунул длинные пальцы в носки туфель. Потом прошел в смежную ванную и изучил туалетный набор от Кристиана Диора. Поднял крышку унитаза, присел на корточки, заглянул за унитаз и под раковину.

На обыск ушло меньше часа, после чего Макс убедился, что Вилли не оставил после себя ничего важного. Выходя, он еще раз окинул взглядом номер, который казался таким же опрятным и нетронутым, каким был до его визита.

Макс подумывал дать портье еще одну двадцатку и попросить ничего не говорить копам, но затем решил, что это может вызвать ненужные подозрения. Забравшись в свой «Порше», он включил Спрингстина и поехал в местный морг, дабы лично убедиться, что человек, по следу которого он шел, лежит во льду.

– Глупо. Черт побери, Вилли, я считал, что ты умнее.

Макс шумно выдохнул и посмотрел на обезображенное лицо Вилли. «Какого дьявола ты вздумал бежать? И что тебе понадобилось в этом захолустье?» – подумал он.

Что или кто?

Поскольку ждать ответа от самого Вилли уже не приходилось, Макс вернулся в Эйнджелс-Гэп и продолжил распутывать след, стоивший несколько десятков миллионов.

Если вам нужно узнать последние слухи, посетите место, где собираются старожилы.

Как только Макс принял решение остаться в Эйнджелс-Гэп на день-другой, он снял номер в гостинице «Усталый путник» и принял душ – впервые за двенадцать часов, проведенных в этой дыре. Не отрываясь от ноутбука, он ел очень приличный гамбургер, доставленный в номер, и просматривал файл, составленный местной торговой палатой. В разделе «Вечерний досуг» значилось несколько баров, клубов и кафе. Ему требовалась уютная пивная – место, где соседи могли пропустить пару кружек пива на сон грядущий и поболтать друг с другом о событиях дня.

Он нашел три пивных, которые соответствовали этим требованиям, записал адреса, затем доел гамбургер и вывел на экран карту Эйнджелс-Гэп.

«Довольно симпатичное место», – подумал он. Горные отроги, великолепные виды – настоящий рай для любителей спорта и туризма. Неторопливый уклад жизни всегда привлекателен для тех, кто хочет отрясти прах города со своих ног, а наличие нескольких культурных центров – недурная приманка для жителей недалеких мегаполисов. При желании каждый может провести уик-энд в горах Мэриленда.

Торговая палата красочно расписывала здешние возможности для любителей охоты, рыбной ловли, пешего туризма и прочих видов активного отдыха на природе, но потомственного горожанина Макса это не привлекало. Если бы ему захотелось увидеть медведей и оленей в естественной среде их обитания, он сделал бы это с помощью образовательного телеканала.

И все же городок с крутыми улицами и старинными зданиями из темно-красного кирпича был очарователен. Эйнджелс-Гэп делила надвое широкая излучина Потомака, через которую были перекинуты красивые изогнутые мосты. В небо вздымалось множество церковных шпилей, в большинстве своем медных, позеленевших от возраста и непогоды. Издалека доносились заливистые свистки проезжавших мимо поездов, которым откликалось долгое эхо. Макс не сомневался, что во время листопада здесь глаза разбегаются от красок, а когда выпадает снег, городок превращается в настоящую рождественскую открытку. Но это отнюдь не объясняло, почему старый пройдоха Вилли Янг свел здесь счеты с жизнью, бросившись под колеса машины на Маркет-стрит.

Решив как можно скорее покончить с этой головоломкой, Макс выключил компьютер, схватил свою любимую летную куртку и отправился добывать необходимые ему сведения.

2

В первый из баров Макс даже не стал заходить. Стоявшие у входа «Хоги» и «Харлеи» говорили о том, что здесь собираются рокеры, а не неторопливые горожане, обсуждающие местные новости за кружкой пива.

Из второго бара Макс ушел ровно через две минуты. Это было место сборищ студентов колледжа. Тут звучала странная альтернативная музыка, в углу пара серьезных типов играла в шахматы, в то время как все остальные совершали стандартные ритуалы поиска партнера.

Но в третьем ему повезло.

Бар «Арти» был тем местом, куда мужчина может привести жену, но ни в коем случае не любовницу. Сюда приходили пообщаться, встретиться с друзьями и перехватить кружечку по дороге домой. Макс готов был держать пари, что девяносто процентов посетителей знают друг друга по имени.

Он подошел к стойке, заказал кружку «Бека» и осмотрелся по сторонам. Негромкая музыка, наборы закусок в пластмассовых корзинах. Огромный чернокожий бармен и две официантки, обслуживающие кабинки и столики на четверых.

Первая официантка напомнила Максу его школьную библиотекаршу. Этой маленькой широкобедрой женщине было где-то под пятьдесят, казалось, она видела все на свете и была не слишком довольна этим зрелищем. Выражение ее глаз говорило, что она не выносит праздной болтовни.

Зато вторая официантка оказалась веселой, кокетливой девушкой лет двадцати с небольшим. Ее фигуру выгодно подчеркивали элегантный черный свитер и разрисованные джинсы. Судя по всему, она любила поболтать; Макс готов был держать пари, что она окажется кладезем информации и с удовольствием поделится ею.

Он улучил минуту, когда девушка подошла к стойке, чтобы получить заказ, и ослепительно улыбнулся ей.

– Трудный сегодня вечер?

Она ответила на улыбку и повернулась к Максу, что на языке жестов означало приглашение к разговору.

– Бывает и хуже… А вы откуда?

– Я езжу по всей стране. Дела, знаете…

– Судя по акценту, вы с юга.

– Точно. Я родом из Саванны, но давно не был дома. – Он протянул руку: – Макс.

– Привет, Макс. А я Энджи. И какие же дела привели вас к нам в Гэп?

– Страховые.

Ее дядя тоже был страховым агентом, но этому красавчику не годился в подметки. Насколько она могла судить, росту в нем было около ста девяноста сантиметров, большая часть которых приходилась на ноги. Стройный, подтянутый, тонкое худое лицо обрамляют вьющиеся каштановые волосы. Выражение золотисто-карих глаз было дружелюбным, но решительным. Говорил он с ленцой, врастяжку, а его улыбка была далека от совершенства благодаря чуть кривоватым зубам.

Ей нравились решительные мужчины с небольшими недостатками. Вообще Энджи считала себя в таких делах специалистом. Чертовски хорошим специалистом.

– Страховые? Не морочьте мне голову!

– Почему? Страхование – та же игра. – Он сунул в рот соленый кренделек и снова ослепительно улыбнулся. – Большинство людей любит играть и верит, что будет жить вечно. К сожалению, это невозможно. – Макс поднял кружку, сделал глоток и заметил, что Энджи посмотрела на его левую руку. Наверняка искала взглядом обручальное кольцо. – Я слышал, что утром какого-то несчастного ублюдка размазало по асфальту на Мэйн-стрит.

– Маркет, – поправила Энджи. – Это случилось сегодня утром на Маркет-стрит. Он бросился прямо под колеса «Чероки» бедняжки Мисси Лигер. Она очень расстроилась.

– Просто ужасно… Но, кажется, это была не ее вина.

– Нет, не ее. Свидетелей было множество, и все говорят, что она ничего не могла сделать. Он выскочил на мостовую прямо у нее перед носом.

– Это тяжело. Наверно, она знала его. В маленьких городках все знают друг друга.

– Нет, его никто не знал. Он был не здешний. Я слышала, что перед этим он заходил во «Вспомни, когда». Я подрабатываю там. Мы торгуем антиквариатом, сувенирами и товарами для коллекционеров. Думаю, он что-то искал… Ужасно. Просто ужасно.

– Конечно… Значит, вас там не было, когда это случилось?

– Нет, сегодня утром я не работала. – Энджи сделала паузу, словно пытаясь решить, радоваться или горевать из-за того, что она пропустила такое зрелище. – Не понимаю, зачем ему понадобилось опрометью выскакивать на улицу. Шел сильный дождь. Наверно, он не видел машину.

– Не повезло бедняге.

– Да уж…

– Энджи, ты ждешь, что кружки сами побегут к клиентам?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 26 >>