Отто Вейнингер
Пол и характер


Этого одного было бы достаточно, чтобы опровергнуть взгляд, будто обратное половое влечение – свойство, приобретенное известным индивидуумом в течение его жизни и покрывающее собой нормальное половое чувство. Выдающиеся исследователи, такие как Форшер, Шренк-Нотцинг, Крепелин, Ферэ, признают, что гомосексуальность приобретается разными влияниями и «соблазном». Но как в таком случае быть с первым из «совратителей»? Или, быть может, учителем его явился сам бог Гермафродит? Это мнение представляет собой то же самое, как если бы и половое влечение мужчины к женщине сочли результатом искусственной выучки индивида другими, более старшими и опытными, случайно открывшими приятность полового общения. Как «нормальный» индивид сам догадывается о том, «что такое женщина», так и у «извращенного» является влечение к собственному полу в самом течении его индивидуального развития, благодаря тем онтогенетическим процессам, которые живут в человеке со дня рождения до его смерти.

Разумеется, здесь еще играет роль случай, которому остается проявить в действии то, что уже давно ждало возможности проявиться. Что при половом воздержании (признаваемом многими одною из причин гомосексуализма) легко обратиться еще к чему-то другому, кроме мастурбации, – это вопрос, который ждет ответа от защитников теории «приобретения» обратного полового чувства. Гетеросексуальное влечение тоже молено было бы назвать приобретенным чувством, если бы счесть достаточным то обстоятельство, что и нормальный, гетеросексуальный, мужчина должен увидеть женщину или портрет ее, чтобы влюбиться.

Насколько неверно, что обратное половое чувство является «приобретенным», настолько же недопустимо, что оно является унаследованным от родителей. Никто не утверждает последнего дословно, так как этому противоречат все опыты, однако признают в данном случае причиной чрезвычайно невропатическое строение, наследственную порочность, которая в потомках может выразиться в виде половых извращений. Явление обратного полового чувства причислялось к области психопатологии, на него смотрели как на симптом дегенерации, а на людей, ему подверженных, – как на больных. С тех пор, однако, как главный представитель этого взгляда Краффт-Эбинг в последних изданиях книги «Половая психопатия» отказался от этой теории, число приверженцев ее значительно уменьшилось, но все же лишний раз приходится подчеркнуть, что люди с обратным половым влечением во всем остальном совершенно здоровы, и если спросить их самих – желают ли они измениться в половом отношении, то придется нередко выслушать отрицательный ответ.

Полная изолированность гомосексуальности, нежелание связать ее с другими фактами являются причиной разных неудачных попыток объяснения этого явления. Тому, кто смотрит на половую извращенность как на нечто патологическое или чудовищное и скотское (это мнение филистеров) или как на приобретенный порок, результат соблазна, тому нужно, однако, подумать о бесконечном множестве переходов от мужественного через женский экземпляр мужчины, далее через экземпляр, обладающий обратным половым влечением, к гермафродитизму, как ложному, так и естественному, и, наконец, через трибаду и мужественную женщину до конечной степени женственной девушки.

…Не существует, однако, ни одного экземпляра, извращенного до такой степени, чтобы обладать одним только обратным половым влечением. Все являются первоначально двуполыми, то есть способными к половому сближению как с мужчиной, так и с женщиной. В дальнейшем каждый путем самовнушения воздействует на себя в целях достижения односторонности пола, добиваясь, таким образом, гомо– или гетеросексуальности. Двуполость, однако, не исчезает до конца никогда. За последние годы часто указывают на связь, существующую между гомосексуальностью и той двуполостью, какая существует у зародышей как в растительном, так и в животном мире. То, что вношу нового в этот вопрос я, сводится к следующему: гомосексуальность вовсе не является недостаточным развитием пола, как не является и обособленной аномалией. Гомосексуальность – это сексуальное свойство средних ступеней пола, неразрывно связанных с промежуточными формами пола. Эти промежуточные формы являются для гомосексуалиста единственными, крайности же пола остаются для него недостижимым идеалом. Иначе говоря, все живые существа гомосексуальны и гетеросексуальны одновременно.

Врожденная наклонность каждой особи к гомосексуальности зависит от рудиментов иного пола. Поэтому до наступления периода половой зрелости, пока зародышевые железы внутренним выделением не запечатлели односторонности пола, так обычна мечтательная дружба юности с присущей ей, как у мальчиков, так и у девочек, чувственностью. Те, кто и позже этого возраста продолжают мечтать о дружбе с лицами своего пола, относятся уже к половым промежуточным формам; хотя половая возбудимость представляется противоположностью и оскорблением дружбы, но между мужчинами дружба вне полового, хотя бы и бессознательного, элемента невозможна. Доказывается это уже невозможностью дружбы между мужчинами, не симпатичными друг другу по внешности. Такого рода дружба, столь частая у юношей, соответствует амфисексуальности у пожилых мужчин. Не отсюда ли увеличение преступлений против нравственности у мужчин после пятидесятилетнего возраста?

Гомосексуальность, столь же частую у животных, исследовал Ф. Корш. Степень «М» и «Ж» у животных не исследована, но и здесь выработанный нами закон подтверждается: быки, запертые долгое время изолированными от коров, являют раньше или позлее, в зависимости от степени «Ж» в них, примеры обратного полового акта. Отдельные особи не поддаются этому, но вообще быки ведут себя, как люди, заключенные в тюрьмах и интернатах. Существование в животном мире онанизма и гомосексуальности серьезно укрепляет закон о половом притяжении.

Противоположное чувство пола, не являясь исключением из общего закона, представляет лишь особый случай его. Экземпляр, наполовину «М», наполовину «Ж», нуждается в дополнении в виде особи того же типа, благодаря чему лица с обратными половыми признаками удовлетворяют своему половому стремлению между собой, почти никогда не допуская в свою среду других лиц. Эта взаимность делает возможным узнавание гомосексуалистами друг друга. Вся огромная распространенность гомосексуальности остается неведомой нормальным людям, благодаря чему люди и наиболее повинные в разврате нормальном не сомневаются в своем праве осуждать такую «мерзость», как гомосексуальность. Еще в 1900 году профессор одного немецкого университета предлагал кастрировать всех гомосексуалистов.

Гораздо чаще пытаются применить к гомосексуалистам лечение гипнозом, путем внушения им представлений о нормальном сближении с женщиной, что, однако, почти не дает результатов.

Причины этого понятны: гипнотизер, внушая пациенту образы типичной «Ж», упускает из виду, что «Ж» вовсе не является его, пациента, дополнением. Попытки сближения с проституткой, предпринимаемые в лечебных целях, только увеличивают отвращение пациента к нормальному. Дополнением такого субъекта может явиться только наиболее мужественная женщина, лесбийка, трибада. Она явится единственной женщиной, какая будет в состоянии привлечь этого субъекта и сама увлечься им. Иначе говоря, неминуемо соединение гомосексуалиста с трибадой, извращенного с извращенной. Во второй части этой книги мы постараемся выяснить, почему роль мужчины в гомосексуализме считается более позорной, чем половое сближение мужчины и женщины. Сами по себе, с точки зрения этики, оба явления одинаковы. Существует лишь одна этика, как возможна лишь одна логика.

…Однако надо упомянуть о фактах, которые будут выдвинуты противниками этой теории и которые как будто оказываются в силах опровергнуть не только причисление особей с противоположным половым влечением к половым промежуточным формам, но даже и самый закон отношений полов. Существуют, без сомнения, мужчины, которые, будучи очень мало женственны, чувствуют влечение к особам своего пола, и даже большее влечение, чем его чувствуют мужчины, оказывающиеся много женственнее их. Даже мужественный мужчина может иногда вызвать к себе более сильное влечение другого мужчины, чем любая женщина. Альберт Молль говорит не без основания: «Существуют психосексуальные гермафродиты, чувствующие влечение к обоим полам, но любящие в каждом из них только типические свойства его; бывают, однако, еще и такие психосексуальные (?) гермафродиты, которые не только не любят типических свойств пола, но которым эти свойства безразличны или даже вызывают в них отвращение». На этих различиях основано название этой главы – на различиях между гомосексуальностью и педерастией. Легко обосновать такое разделение: педераст может любить вполне мужественных мужчин и вполне женственных женщин, хотя влечение его к мужчинам будет всегда сильнее, чем к женщинам, – тогда как гомосексуалист предпочитает очень телиидных мужчин и весьма арреноидных женщин.

Вопрос о причине педерастии составляет отдельную проблему, не касающуюся нашего исследования.

Глава IV Характерология и морфология

Ввиду того, что между психическим и физическим существует врожденная связь, надо ожидать, что принцип половых промежуточных форм, имеющий широкое применение среди морфологических и физиологических отношений, может дать не менее богатые результаты и в психологии.

Существуют, без сомнения, психические типы мужчин и женщин (по крайней мере, уже имеющиеся результаты исследований требуют отыскания их), типы, не наблюдаемые в чистом виде в действительности, благодаря бесчисленному количеству промежуточных форм в духовном и телесном отношении. Надо думать, что принцип этот сохранится также и в области духа и осветит тему, которой закрыты для науки психологические различия между отдельными людьми. Это уже шаг вперед в смысле дифференцированного понимания духовного облика каждого человека. И характер индивидуума не будет более определяться наукой как мужской или женский, но вместо того будет поставлен вопрос: сколько мужчины и сколько женщины в данном человеке? поступки и мысли в данном индивидууме – его или ее?

Это весьма облегчило бы детальное описание человека и совпало бы с самыми основами нашего исследования. Всякое познание исходит из среднего и общего и вслед за этим уже рассматривает уклонения от этого среднего, уклонения, возможные как в сторону обобщения, так и в сторону наиболее индивидуальных отличий.

Таким образом, выработанный нами принцип половых промежуточных форм должен создать науку характерологии, науку, доселе не существующую и познаваемую лишь по образцам литературы. В психологии в полной мере складывается процентное содержание «М» и «Ж» в каждом отдельном субъекте, что и должно послужить главным фундаментом дифференциальной психологии.

Применение этого принципа к области характерологии, до настоящего времени существовавшей только в литературе и не затронутой наукой, является особенно желательным ввиду того, что этот принцип охватывает все количественные различия явлений; и в области психологии так же важно, как и в остальных областях, отыскать процентное содержание «М» и «Ж» в каждом индивидууме.

Что эту сложную задачу нельзя разрешить анатомическим ответом об организме мужчины и женщины, ясно уже из второй главы нашей книги, определяющей различия степени мужественности и женственности между отдельными частями тела и свойствами одного и того же существа.

Существование в одном индивидууме совместно мужественности и женственности не следует, однако, понимать в смысле полной или приблизительной одновременности этих элементов. Надо помнить, что в каждом индивидууме имеются колебания между мужчиной и женщиной. Эти колебания могут быть очень значительны и почти незаметны, но все же они имеются в каждом индивидууме и при известной силе своей влияют даже на внешний вид человека. Так, например, некоторые люди чувствуют в себе по вечерам больше мужественности, чем утром.

Такого рода колебания, мерцание мужских и женских элементов, бывают правильными, в большей или меньшей степени, и напоминают явления земного магнетизма. Эти явления совсем недавно привлекли внимание исследователей, благодаря чему пока нельзя еще определить границ огромного числа явлений, сюда относящихся.

Внешние воздействия, главным образом половой характер окружающей среды, надо полагать, вызывают проявления такой неправильности колебаний. Без сомнения, они отчасти обусловливают те странные феномены – явления «взаимодействия», которые играют в психологии толпы столь значительную роль и которым до сих пор не было уделено должного внимания. Бисексуальность проявляется психологически не в один момент, а в целом ряде моментов, последовательно сменяющих друг друга. При этом безразлично, подчинены ли временные различия половой характеристики закону периодичности или же они не повинуются ему, заметна ли в колебании в сторону одного пола большая амплитуда, чем в сторону другого, или же обе амплитуды равны между собой.

Не прибегая к опыту, можно сказать теоретически, что принцип половых промежуточных форм дает возможность установить наилучшее характеристическое описание индивидуумов: должно отыскать процентное отношение в каждом индивидууме «М» и «Ж» и определить угол колебаний, на который каждый из них способен. Чтобы не задерживать ход дальнейшего исследования, необходимо сейчас же разрешить этот вопрос.

Его сущность заключается в том, надо ли сначала исследовать богатую область половых промежуточных форм, многообразие полов в духовной форме и достичь в некоторых пунктах полного определения отношений – или же необходимо установить и закончить психологическую конструкцию «идеального мужчины» и «идеальной женщины» и уже после этого обратиться конкретно к разным возможностям их эмпирического соединения друг с другом, с тем чтобы уже после этого проверить, насколько эти, полученные дедуктивным путем, картины соответствуют действительности.

Первый путь – путь индукций и анализа, второй – дедуктивно-синтетический, обладающий преимуществом формально-логической строгости. Я не хочу пользоваться здесь вторым путем, так как каждый в состоянии самостоятельно применить к жизни теорию двух уже установленных нами типов. Первый же, индуктивный, путь я отвергаю на том основании, что множество повторений и предварительное изучение половых промежуточных ступеней параллельно с живыми воплощениями их отняли бы чересчур много времени, не принося пользы. Поэтому и ход моей работы определяется другим соображением. Ни морфологическое, ни физиологическое изучение я не ставлю своей задачей. Тщательно рассматривая и всесторонне изучая принцип промежуточных ступеней, я подхожу к нему с биологической точки зрения. Первую часть этой работы представляет упомянутое исследование промежуточных ступеней, а вторая занята всесторонним психологическим анализом «М» и «Ж». Установить конкретные случаи, применяя и сравнивая их с выведенными результатами, каждый может с легкостью сам. Здесь придется остановиться на некоторых пунктах, для выяснения нескольких общеизвестных особенностей, которые сами по себе не входят в ближайший анализ.

Встречаются женоподобные мужчины, стремящиеся к браку (во избежание недоразумений прибавляю: не нуждающиеся в средствах): женятся они рано, причем отдают предпочтение жене-знаменитости – поэтессе, художнице, певице и т. д. Такие мужчины отличаются от других большим физическим тщеславием. Бывают мужчины, которые специально отправляются гулять, чтобы себя показать; прототипом таких мужчин считается Нарцисс. Такого рода мужчины уходят в заботы о своей одежде, о прическе, о том, как они выглядят в данный день, о положении своей фигуры в данный момент… Они внимательны к взглядам, брошенным на них прохожими. Наоборот, у мужественной женщины замечается полное пренебрежение к своему внешнему виду.

Как фатовство мужчин, так отчасти и эмансипация женщин подтверждает увеличение числа гермафродитов. И эти явления серьезнее «простой моды», хотя и вообще за этими словами о «моде» скрываются часто более глубокие причины.

Чем более женщина женственна, тем меньше понимает она мужчину, тем сильнее он будет влиять на нее своими половыми особенностями и тем более она будет чувствовать его как мужчину. Это основано на том соображении, что чем больше в женщине «Ж», тем легче ей воспринять свою противоположность. Зато чем более в мужчине «М», тем дальше он от понимания женщины. Вот почему «знатоки женщин» – сами наполовину женственны, и такие мужчины всегда умеют лучше «цельных мужчин» обращаться с женщинами, ухаживать за ними.

Хочу остановиться на некоторых выводах из этого принципа, являющегося далеко не бесполезным, как мне кажется, для педагогики. Всеобщее признание как этих, так и приведенных раньше фактов должно бы прежде всего повлиять на индивидуализацию воспитания. Даже сапожник, снимая мерку с ноги, больше индивидуализирует свое произведение, чем наши воспитатели в семье и школе, не сознающие до сих пор своего нравственного долга. Ведь до сих пор половые промежуточные формы (в особенности у женщин) воспитываются с крайним приближением к идеальному типу мужчины и женщины! Это – пытка, духовная ортопедия в полном смысле этого слова. Этим не только подавляют, но даже уничтожают в самом зародыше живые ростки. Благодаря всему этому создается искусственность и притворство.

Долгое время наше воспитание подводило под одну мерку: все рождающееся с мужскими половыми органами и под другую – все обладающее женскими органами.

Еще в раннем возрасте «мальчиков» и «девочек» наряжают в разные платья, строго разделяют их преподавание, игры, занятия и т. д., не принимая во внимание всех промежуточных форм пола. Однако природные задатки, «детерминанты», особенно сильны в таких исковерканных людях. Часто это замечается еще до периода зрелости: так, нередки мальчики, любящие играть в куклы; или девочки, охотно принимающие участие в диких играх мальчиков. Но с наступлением половой зрелости выступают подавленные воспитанием задатки природы: мужественные женщины пьют, курят, носят похожую на мужской костюм одежду и т. д. Женоподобные мужчины, наоборот, оказывают чрезмерно много внимания своему костюму, беседуют о туалетах с женщинами, носят длинные волосы и т. д.

Как девочки, так и мальчики страдают под давлением все уравнивающего воспитания. Боюсь, однако, что в особенности по поводу девочек возникает в мозгу у многих пассивное сопротивление. Необходимо прежде всего убедиться в ложности распространенного и поддерживаемого авторитетами мнения, что «среди женщин нет различий» и «кто знает одну – знает всех».

Правда, надо согласиться, что в существах, стоящих ближе к «Ж», нежели к «М», то есть среди «женщин», меньше своеобразных различий, нежели среди «самцов», которые значительно отличаются между собой не только среди людей, но, как доказал Дарвин, и в царстве животных обладают большой изменчивостью. Существуют все же различия и среди женщин. Этот холеный взгляд на одинаковость женщин происходит отчасти потому, что каждый мужчина знакомится ближе всего преимущественно с одной группой женщин, которые, конечно, очень сходны между собой. Часто и от женщин приходится слышать, что «все мужчины на один лад». И это говорит только о том, каких именно мужчин знали эти женщины.

Существование различных ступеней «М» и «Ж» в одном организме, признанное нами как основной принцип научной характерологии, имеет одновременно серьезное значение для специальной педагогики.

Как относится анатомия к физиологии, так относится и характерология к психологии, в которой имеет серьезное значение только «теория актуальности».

…Пройдет еще много времени, пока официальная наука перестанет смотреть на занятие физиономикой как на нечто безнравственное. Однако, оставаясь сторонником психофизического параллелизма, многие считают физиономистов шарлатанами, как это было и с исследователями в области гипноза. Но почти каждый человек бессознательно является физиономистом, и едва ли можно найти выдающегося человека, который не был бы физиономистом сознательно. Часто приходится от людей, не признающих физиономику наукой, слышать: «Это у него на лице написано». Портреты выдающегося человека, как и преступника, заинтересовывают всех без исключения.

…Я предполагаю, что каждый человек признает физиономику в той мере, в которой он, независимо от опыта, применяет ее. Этот не замеченный Кантом факт только подтверждает, что взаимоотношение между психическим и физическим не может быть обосновано научно. Закономерную связь духа с материей приходится признать за основной принцип. Определять более детально эту связь, очевидную… для каждого, остается религии и метафизике.

Станем ли мы связывать характерологию с морфологией или нет, но и характерология и физиономика далеки от положения науки, как по самой сложной сущности своей, так и по отсутствию для этого надлежащего метода. Наилучшим я считаю следующий многократно и с успехом применяющийся мною прием.

Некоторые люди предпочитают собак кошкам, в то время как другие терпеть не могут собак, но охотно ласкают котят. Возникает вопрос: «Почему это? Почему?»

Такая постановка вопроса лишает возможности ответить. Вопрос «почему?», связанный со временем, был бы законен только в том случае, если явления и причины его связаны только временем. В случае, взятом нами, важно не то, почему один любит собак, а другой – кошек, но то, чем отличаются любители кошек от любителей собак.

…Если твердо решить при обнаружении одного различия обратить внимание и на другие, неизбежно существующие, если по отношению к незнакомым свойствам, находящимся в функциональной связи с уже замеченными, прибавить интеллект наблюдателя, то надежда на открытие новых соотношений и коррелятивов значительно увеличится.

Во всяком случае, при сознательном применении этого принципа не придется более выжидать счастливой случайности и удачного совпадения мыслей, при котором кому-либо откроется совместное существование двух явлений в одном индивидууме. Но при обнаружении одного явления сейчас же возникает вопрос о наличии и второго, насколько до сих пор каждое открытие зависело от случайности и умственных комбинаций, соединяющих в нужный момент воедино два совершенно разнородных течения мысли, из чего только и могут родиться понимание и новые взгляды. Принцип точной постановки вопроса и внимательного к нему отношения многое изменит в данном случае.

При следовании действия за причиной психологический повод к постановке вопроса очевиднее, так как нарушение устойчивости и непрерывности в определенном психическом состоянии вызывает особое беспокойство, по Авенариусу – отклонение, отсутствующее при зависимости одновременной.

Предложенный нами метод может очень помочь исследователю в его работах и даже ускорить прогресс науки, а полное признание коррелятивного принципа (принципа соотношений) может содействовать рождению все новых и новых мировоззрений.

Глава V Эмансипированные женщины

В связи с дифференциально-психологическим применением принципа половых промежуточных форм нам предстоит впервые затронуть вопрос, разрешению которого, собственно, и посвящена эта книга. Я говорю о женском вопросе, не касаясь его, однако, ни со стороны социальных наук, ни со стороны социальной политики.

Но ответ, который предполагает дать эта книга, не может сам по себе исчерпать исследование проблемы. Ответ этой главы будет предварительный, так как он не может дать больше, чем достижимо при помощи указанных доселе принципов, и основывается на единичных опытах, в зависимости от которых еще невозможно подняться до общих законов, более глубокого значения. Практические указания этой главы не представляются максимами нравственного поведения, но являют собой лишь технические правила для социально-диетического пользования. Здесь мы не приступаем еще к установлению мужского и женского типа, что составит главную задачу второй части книги. Эта подготовительная часть должна принести только те характерологические выводы из установленного нами принципа промежуточных форм, которые полны значения для рассмотрения женского вопроса.

Применение нашего принципа ясно покажет, что потребность и способность к эмансипации в женщине зависит от находящейся в ней доли «М». Эмансипацией женщин я не стану называть ни повелительного и властного отношения жены к мужу, ни безбоязненности при возвращении ночью без провожатого, ни пренебрежения к установленным обществом для женщины внешним условиям, ни, наконец, желания женщины найти себе самостоятельный заработок. Эмансипация, которую я имею в виду, не представляет также желания внешне уравнять себя в правах с мужчиной; главным основанием в этой проблеме является желание женщины внутренне сравняться с мужчиной, достичь его духовной и нравственной свободы, разделить его интересы и овладеть силой творчества. К такой эмансипации «Ж» отнюдь не стремится. Все выдающиеся женщины, стремящиеся к истинной эмансипации, всегда выказывают многочисленные мужские черты, и более опытному глазу видны даже в анатомическом строении их мужские признаки.

Только из числа «средних» половых ступеней, обычно причисляемых к «женщинам», выходят те женщины, которые называются деятельницами эмансипации и приводятся в доказательство способностей женщин. Сафо, первая исторически известная женщина, отличается обратными половыми признаками; от нее получили далее название половые отношения между женщинами, так называемая сафическая, лесбийская любовь. Характерологический материал об «исключительных женщинах» (то есть эмансипированных) приводит к такому количеству противоречий, что с его помощью нельзя выяснить вопроса. Нам недоставало принципа, который определил бы положение индивидуума, стоящего между «М» и «Ж», и только в законе о половом притяжении между мужчиной и женщиной найден такой принцип. Его применение к проблеме гомосексуальности привело нас к заключению, что женщина, чувствующая влечение к мужчине, наполовину сама оказывается мужчиной. Но это и само по себе для каждого отдельного исторического случая делает доказанным тезис, что степень эмансипированности женщины совпадает со степенью ее мужественности. С Сафо насчитывается целый ряд знаменитых женщин, которые все были гомосексуальны или, по крайней мере, бисексуальны. Филологи приложили свои старания, чтобы очистить Сафо от подозрений в однополой любви, как будто в этом заключается что-то унизительное для женщины. Во второй части моей книги, однако, будет выяснено, что гетеросексуальная любовь вовсе не более возвышает женщину, нежели гомосексуальная. Достаточно замечания, что склонность к лесбийской любви в женщине является следствием ее мужественности, а последняя обусловливает и более возвышенную и даровитую структуру ее собственной психики. Екатерина II, Христина, королева шведская, и, по некоторым сведениям, высокоодаренная глухослепонемая Лаура Бриджмэн, как и известная Жорж Санд, были или бисексуальны, или гомосексуальны, как и все вообще девушки и женщины с хоть сколько-нибудь заметным дарованием.

Что же касается многочисленной армии эмансипированных женщин, не имеющих склонности к лесбийской любви, то и у них мы находим другие признаки, которые подтверждают, что я отнюдь небездоказателен, когда говорю о мужественности всех женщин, имена которых приводятся с известным правом в удостоверение женской даровитости. Это утверждение вовсе не произвольно и не есть следствие мужского эгоизма. Если бисексуальные женщины состоят в половых отношениях с мужественными женщинами или с женственными мужчинами, то гетеросексуальные женщины доказывают свою мужественность тем, что дополняющий их мужчина далек от цельного «М». Из «связей» Жорж Санд наиболее известны нам те, героем коих является Мюссе, чрезвычайно женственный, лирический поэт, и Шопен, которого по его женственности хочется назвать женщиной-композитором.
<< 1 2 3 4 >>