Петр Владимирович Катериничев
Игра теней


– Итак, события покатились с Буденновска?

– Полагаю, да.

– То, что акция организована, сомнений не вызывает. Считаете, российскими спецслужбами?

– По крайней мере, они не мешали…

– Или просто прохлопали.

– Трудно поверить, что в таком активном отряде, каким является группа Дасаева, русские не имеют своего «крота»…[1 - «Крот» (сленг) – агент в системе разведки или контрразведки, работающий на спецслужбу противника. Как правило, это завербованный сотрудник, а не иностранный разведчик. (Здесь и далее примеч. авт.)].

– Всякое могло случиться: или «крот» слепым оказался, или копал не туда…

– …или попал под тяжелый сапог.

– Хорошо, мистер Левин. По результату.

– Впервые возвышение премьера в качестве самостоятельного политика да еще в ранге «номер раз»…

Макбейн улыбнулся, хотя глаза остались абсолютно холодными.

– Вы это серьезно?

– По крайней мере, в глазах российских граждан он выглядел как миротворец.

– Генерал, вы можете представить себе Президента Соединенных Штатов, говорящего перед телекамерами национального телевидения на всю Америку, а значит, и на весь мир, с террористом? Как там это прозвучало в устах российского премьера?.. «Дасаев, говорите громче» Любой американец воспринял бы это как национальное унижение и оскорбление; дни такого Президента как политика были бы сочтены.

– Это Россия, адмирал. Там люди жалостливы, недоверчивы к властям. Телешоу «премьер-освободитель» было разыграно красиво.

– Тем не менее Дума выразила недоверие правительству. А значит – и премьеру.

– Что еще более укрепило его позиции. В России любят гонимых.

– Да… Странная страна…

– Адмирал, знаете, как называется ваше поведение по-русски?

Макбейн недоуменно приподнял брови.

– «Прикинуться „шлангом“, „ветошью“, „веником“. – Карие глазки Левина сузились, зрачки стали жесткими, как буравчики. – „Странная страна“. – Израильтянин сымитировал интонацию адмирала. – Вы ведь знаете Россию не хуже меня. Нет?

Адмирал пыхнул сигарой, скрывшись за голубым невесомым облачком, словно эсминец за дымовой завесой.

– Извините, мистер Левин. Мы, американцы, любим понятные для нас штампы.

Иногда они срываются с языка… Кто более всего выиграл от ситуации?

– Как ни странно, Президент.

– Или – его команда?

– Или – его команда. Ближний круг. По крайней мере, Дед показал, кто в доме хозяин…

– Дед?

– Так его именуют в ближнем кругу.

– Не лишено оснований…

– Да. «Отцов» в Москве много премьер, мэр…

– Да и «крестных» немало…

– А Дед – один.

– Один?.. – Светло-голубые глаза Макбейна безразлично, словно штрих лазерного прицела, уперлись в переносицу израильтянина.

Холодок пробежал по спине генерала, ему вновь стало трудно дышать… Левин вспомнил, что в молодости Джордж Макбейн командовал группой морских пехотинцев во Вьетнаме… Группой особого назначения, какого – люди Левина так и не узнали.

Это был семьдесят третий или семьдесят четвертый год – как раз перед захватом Сайгона северянами и русскими. Как записано в досье адмирала, его группа занималась «организацией и соблюдением особого режима в местах действия приказа 3846/22-а».

Что такое «приказ 3846/22-а», что означал «особый режим» и в каких районах Южного Вьетнама он вводился, чем вообще занималась немногочисленная группа будущего адмирала, этого не смогли выяснить ни высокопоставленные источники генерала Левина в Пентагоне, ни финансисты с Уоллстрит, ни люди «фирмы»[2 - «Фирма» – обычное в среде профессионалов и газетчиков наименование ЦРУ.], работающие на Левина, ни «архивариусы»[3 - «Архивариус» – в разведке и контрразведке «бумажный аналитик», работающий с опубликованными материалами различного назначения и данными из архивов, запасников и т. п.] – никто. От всей более чем двухлетней деятельности Макбейна во Вьетнаме осталась только вот эта самая строчка в досье, номер приказа – и все. Ни имен людей, входивших в особую группу, ни даже кличек или псевдонимов. И-ни одного свидетеля. Словно Макбейн со своей группой просто просидел два года в джунглях, никуда не высовываясь и ничего не свершая… И награжден за это «сидение» «Пурпурным сердцем» и «Бронзовой звездой»…

Лева Левин никогда непосредственно не принимал участия в силовых акциях – устранения или устрашения; домашние считали его мягким и ранимым человеком, занимающимся чем-то вроде интендантского обеспечения в армии. И сейчас он чувствовал в сидящем напротив ту разрушительную силу, которой не обладал сам И еще – опасность. Как ни странно, именно поэтому Макбейн был выбран для исполнения той задачи, какая ему предназначалась. Но от этого контакт с адмиралом не стал для израильтянина более легким или приятным. Да и последний вопрос… Левин отпил из бокала:

– В любом случае команда Президента не проиграла. Первым делом, возвратившись из Галифакса, он «подвесил» ситуацию: согласившись с решением Думы, мог легко отправить в отставку правительство вместе с набравшим популярность премьером, «Газпромом» и «его домом», с другой стороны – наоборот: распустить парламентариев без выходного пособия… Дума пригрозила Президенту импичментом. По российской Конституции…

– Бросьте, генерал. Мы с вами действительно знаем эту страну. Когда это Россия жила по конституциям? Любая угроза парламента для русского «царя» – это как, – Макбейн чуть прищурился, вспоминая, – да, лай собаки Моськи на Слона…

– Вы правы, мистер Макбейн. Конституция русских написана «под царя», и Президент использовал возникшую ситуацию на всю катушку: сменил директора ФСБ и министра внутренних дел, руководителя службы охраны Российской Федерации. Еще более возвышен руководитель Службы безопасности Президента – он получил генерал-лейтенанта, и тогда же подписан указ, по которому глава президентской администрации уже не может иметь на эту службу никакого влияния… Кроме того, господин Доржаков работает над созданием частей национальной гвардии, которые будут размещены по всей стране с подчинением ему же… Адмирал, вас не пугает столь резкое усиление влияния одного человека, к тому же возглавляющего независимую секретную службу с самыми широкими полномочиями?..

Адмирал не перебивал горячий монолог израильтянина. лицо его выражало полнейшую скуку. Система секретных служб России была ему достаточно знакома и строилась как в любой приличной стране, на балансе силовых противовесов: если раньше на чашах «весов» было всего два монстра – КГБ и ГРУ, главы которых бегали на ковер в ЦК доложиться, «постучать» друг на друга и получить «косточку», если перепадет, то теперь система сложнее: ФСБ – СБ Президента – Главное управление охраны – ФАПСИ – ГРУ – СВР. Сюда же можно прибавить крепнущее при новом министре МВД и разветвленную сеть РУОПов. Система утратила былую монолитность, зато приобрела необходимую гибкость, мобильность… Естественно, слабостей и брешей в ней пока сколько угодно, но ему, адмиралу Макбейну, сетовать на это было бы и смешно, и глупо…

– Мы можем предполагать степень влияния Доржакова на Президента, а вот предполагать степень влияний Президента на своего ближайшего помощника… Ну а что касается премьера, то, с одной стороны, это интереса «Газпрома», с другой – интересы российской «оборонки» вернее, их полное игнорирование правительством…

Кроме того, усиление позиций коммунистов…

Макбейн едва заметно поморщился. Что у евреев действительно непереносимо – это стремление растолковать и разложить по полочкам каждую мелочь…

Скрупулезность хороша в денежных расчетах… Вот именно… В денежных.

– Мистер Левин, – резко перебил Макбейн генерала, – не устраивайте мне курс ликбеза, так, по-моему, это называлось в России после переворота. Мы оба отлично понимаем, что за каждой фигурой российского политического истеблишмента стоят интересы:

– клановые, финансовые, экономические, идеологические – разные.

Давайте по существу.

Левин снова почувствовал на спине и под мышками противный липкий пот.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 30 >>