Рэй Дуглас Брэдбери
451 градус по Фаренгейту


Он подошел, взглянул на последнюю страницу, кивнул, сложил сценарий, вернул его жене и вышел на мокрую от дождя улицу.

Дождь уже почти перестал. Девушка шла посередине тротуара, подняв голову, и редкие капли дождя падали на ее лицо. Увидев Монтэга, она улыбнулась:

– Здравствуйте.

Монтэг ответил на приветствие, затем спросил:

– Что это вы делаете? Еще что-то придумали?

– Ну да, я же сумасшедшая. Как приятно, когда дождь падает тебе на лицо! Я люблю гулять под дождем.

– Мне бы не понравилось, – ответил он.

– А может, и понравилось бы, если бы попробовали.

– Я никогда не пробовал.

Она облизнула губы.

– Дождик даже на вкус приятен.

– Всегда вам хочется что-то пробовать, – сказал он. – Хоть раз, да попробовать.

– А бывает, что и не раз, – ответила она и взглянула на то, что прятала в руке.

– Что там у вас? – спросил он.

– Одуванчик. Последний, наверно. Вот уж не думала, что найду одуванчик так поздно осенью. Теперь нужно его взять и потереть под подбородком. Слышали когда-нибудь об этом? Смотрите! – Смеясь, она провела цветком у себя под подбородком.

– Зачем?

– Если останется след, значит, я влюблена. Ну как?

Что было делать? Он взглянул на ее подбородок.

– Ну? – спросила она.

– Желтый стал.

– Чудесно! А теперь проверим на вас.

– У меня ничего не выйдет.

– Посмотрим. – И, не дав опомниться, она сунула одуванчик ему под подбородок. Он невольно отшатнулся, а она рассмеялась: – Стойте смирно!

Оглядев его подбородок, она нахмурилась.

– Ну как? – спросил он.

– Какая жалость! – воскликнула она. – Вы ни в кого не влюблены!

– Нет, влюблен.

– Но этого не видно.

– Я влюблен, очень влюблен. – Он попытался вызвать в памяти чей-нибудь образ, но безуспешно. – Я влюблен, – упрямо повторил он.

– Не смотрите так! Пожалуйста, не надо!

– Это ваш одуванчик виноват, – сказал он. – Вся пыльца сошла вам на подбородок. А мне ничего не осталось.

– Ну вот, я вас расстроила? Я вижу, что расстроила. Простите, я, право, не хотела… – Она легонько тронула его за локоть.

– Нет-нет, – поспешно ответил он. – Я ничего.

– Мне нужно идти. Скажите, что вы меня прощаете. Я не хочу, чтобы вы на меня сердились.

– Я не сержусь. Так, чуточку огорчился.

– Я иду к своему психиатру. Меня заставляют ходить к нему. Ну я и придумываю для него всякую всячину. Не знаю, что он обо мне думает, но он говорит, что я настоящая луковица. Приходится облупливать слой за слоем.

– Я тоже склонен думать, что вам нужен психиатр, – сказал Монтэг.

– Неправда. Вы этого не думаете.

Он глубоко вздохнул, потом сказал:

– Верно. Я этого не думаю.

– Психиатр хочет знать, почему я люблю бродить по лесу, смотреть на птиц, ловить бабочек. Я когда-нибудь покажу вам свою коллекцию.

– Хорошо. Покажите.

– Они то и дело спрашивают, чем это я все время занята. Я им говорю, что иногда просто сижу и думаю. Но не говорю о чем. Пусть поломают голову. А иногда я им говорю, что люблю, откинув назад голову, вот так, ловить на язык капли дождя. Они на вкус как вино. Вы когда-нибудь пробовали?

– Нет, я…

– Вы меня простили? Да?

– Да. – Он на минуту задумался. – Да, простил. Сам не знаю почему. Вы какая-то особенная: на вас обижаешься и вместе с тем вас легко простить. Вы говорите, вам семнадцать лет?

– Да, будет через месяц.

– Странно. Очень странно. Моей жене – тридцать, но иногда мне кажется, что вы гораздо старше ее. Не понимаю, отчего у меня такое чувство.

– Вы тоже какой-то особенный, мистер Монтэг. Временами я даже забываю, что вы пожарник. Можно опять рассердить вас?

– Ладно, давайте.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>