Сандра Браун
Нет дыма без огня


– Я не желаю говорить с вами об этом. Кроме того, меня ждут пациенты.

– А я что – не пациент? – Он прислонил костыли к краю письменного стола Лауры и стоял, опираясь на его крышку. – Рассчитываю получить от вас полное обслуживание.

Намек весьма прозрачный. Его насмешливая улыбка не оставляла в этом сомнения. Лаура молчала, никак не проявляя своих чувств.

– Давайте, док, заполните пробелы. Кларк накануне вечером устроил обед, верно я говорю?

Лаура упорно молчала.

– У меня сколько угодно времени, впереди целый день, – вкрадчиво предупредил он. – И никаких дел, разве только стараться не наступать на больную ногу. Мне все равно, где находиться – что здесь, что в другом месте. Нет разницы.

Можно, конечно, вызвать шерифа и потребовать убрать его отсюда, но он уже ее известил, что шериф Бакстер – старый друг их семьи. Это только ухудшило бы и без того серьезное положение. Тогда ради чего упрямиться? Ради того, чтобы спасти свою репутацию? Но свою репутацию она принесла в жертву много лет назад. С тех пор Лаура научилась проглатывать обиды.

– Кларк пригласил знакомых из Вашингтона провести вечер за городом, – начала она. – Мы с Рэндаллом были среди приглашенных.

– Но вы не впервые посещали Кларка в его загородном доме в Виргинии?

– Мы приезжали туда и раньше.

– Значит, вы знали расположение комнат?

– Да.

– А если говорить правду, вы не раз играли роль хозяйки на его приемах, так как Кларк не был женат.

– Я помогала ему организовать несколько обедов.

– Значит, вы часто бывали вместе.

– Естественно.

– Кларк был видным политиком. Поэтому любой прием, даже простая вечеринка, требовал планирования и тщательной подготовки.

– Разве я с вами спорю?

Его снисходительность бесила так же, как и его злобные обвинения. Лаура почувствовала, что с силой сжимает кулаки. Она заставила себя их разжать.

– Подготовка этих приемов, – продолжал он, – организация и все прочее, должно быть, отнимали у вас массу времени.

– Мне это нравилось. Я отдыхала от работы в больнице.

– Вот как. И пока вы двое, вы с Кларком, занимались подготовкой обедов и приемов, вы стали, как бы это выразиться, очень и очень близки.

– Да, – тихо подтвердила Лаура. – Ваш брат был обаятельной личностью. Он притягивал к себе людей. Ни прежде, ни теперь я не встречала подобного человека. Даже когда Кларк стоял неподвижно, чувствовалось, что в нем ключом бьет жизнь. Его многое интересовало, он был полон честолюбивых замыслов не только для себя, но для всей страны. Я прекрасно понимала, почему граждане Техаса избрали его в конгресс.

– Он тогда только что закончил юридический колледж, – продолжал Кей, хотя Лаура это знала. – Он пробыл всего один срок в палате представителей и решил выставить свою кандидатуру в сенат. Кларк победил противника с огромным перевесом голосов.

– Ваш брат обладал широким кругозором. Я часами могла слушать, как он развивает любую тему. Его воодушевление и убежденность заражали.

– Это уже похоже на любовь.

– Я не отрицаю, что мы были очень близки.

– Но вы были замужем.

– Рэндалл стал другом Кларка еще до того, как я вышла за него замуж. Именно Рэндалл познакомил нас.

– Вот оно наконец. – Кей поднял вверх указательный палец. – На сцене появляется муж. Избитая ситуация. Он всегда последним узнает, что жена наставила ему рога. Да еще с его лучшим другом. Разве у старины Рэндалла не возникали подозрения, когда вы настояли на том, чтобы остаться ночевать у Кларка, а не вернулись в Вашингтон вместе с другими гостями?

– Эта идея исходила от Кларка. Они с Рэндаллом собирались на следующий день играть в гольф. Смешно ехать в Вашингтон, а потом тут же возвращаться назад рано утром. Рэндалл согласился.

– Для вас это, должно быть, было весьма удобно. То, что муж помогал вашим планам. Интересно, а ему вы тоже дали, ну, чтобы он ничего не заподозрил?

Лаура изо всех сил ударила его по лицу. Пощечина оказалась неожиданностью не только для Кея, но и для нее самой. За всю жизнь Лаура никого ни разу не тронула пальцем. Ей и в голову не приходило, что она способна на это.

В основе ее воспитания лежало умение сдерживать себя. В родительском доме никто не смел давать волю чувствам. Громкий плач, хохот и любое необузданное проявление эмоций считалось абсолютно неприемлемым. Умение прятать свои чувства сослужило Лауре впоследствии хорошую службу.

Она не могла понять, каким образом Кею удалось вывести ее из равновесия, но это ему определенно удалось. Если бы не сильная боль в руке, она бы не поверила, что дала ему пощечину.

Внезапно, прежде чем она могла что-либо сообразить, он ухватил ее за запястье, подтянул к себе и завел руку ей за спину.

– Не вздумайте когда-нибудь повторить подобное со мной. – Он четко выговаривал слова, почти не разжимая стиснутых в узкую линию губ. Взгляд его был прямым и пронизывающим, как лазерный луч.

– Вы не можете так разговаривать со мной.

– Неужели? Это еще почему?

– Вы не имеете права меня судить.

– Имею, и еще какое. На земном шаре есть еще места, где за супружескую неверность женщин побивают камнями.

– Вы считаете, что если бы меня побили камнями, то мы были бы квиты? Поверьте мне, что расправа, учиненная прессой, столь же смертельна. – Она почувствовала, что у нее затекла рука, которую он продолжал сжимать. Она подвигала пальцами. – Вы делаете мне больно.

Он медленно отпустил Лауру и сделал шаг назад.

– Это у меня рефлекс.

Как ни странно, но ей показалось, что он искренне сожалеет, что причинил ей боль.

Он сморщился и схватился за бок.

– Вам плохо?

– Пустяки.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет.
<< 1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 ... 29 >>