Сандра Браун
Нет дыма без огня


Ее первым движением как врача было поддержать, оказать помощь. Но она не двинулась с места. Во-первых, ему не нужна ее забота. Во-вторых, и это самое главное, Лаура боялась к нему прикоснуться. Только теперь, когда он ее отпустил, она поняла, как близко он прижимал ее к себе.

Растирая кисть, чтобы восстановить кровообращение, она решила обратить все в шутку для его и своей собственной пользы.

– Я редко нападаю на своих пациентов.

Неуместная веселость не нашла отклика. Кей даже не улыбнулся. Он был занят тем, что напряженно изучал ее лицо.

– Ночью я вас не узнал, хотя видел ваши снимки в газетах, – заметил он. – В жизни вы выглядите по-другому.

– Я постарела на целых пять лет.

Он покачал головой.

– У вас другой цвет волос.

Лаура потрогала волосы.

– Я их больше не осветляю. Рэндаллу нравились блондинки.

– Вернемся к вашему мужу. Бедняга Рэндалл. Он себя чувствовал, наверное, как если бы из-под него вдруг выдернули табуретку? Непонятно, почему он с вами не расстался? – Опять в его голосе появились жесткие нотки сарказма. – Так вот, вы, законная венчанная жена Рэндалла Портера, очутились на обложке журнала «Нэшнл инкуайрер» в качестве замужней любовницы сенатора Кларка Такетта. И еще появились снимки, где Рэндалл вас увозил из коттеджа, причем в одной ночной рубашке.

– Не стоит напоминать. Я ничего не забыла.

– И как же поступает Рэндалл? – вопрошал он, словно не слыша ее слов. – Он ведь служит в госдепартаменте. Он дипломат. Он должен обладать особым умением ответить на любой вопрос. И что же? Разве он отрицает обвинения в ваш адрес? Нет. Разве он храбро выступает в защиту вашей чести? Нет. Разве он разоблачает вас как обманщицу и развратницу? Тоже нет. Разве он объявляет, что вы признали свой проступок и раскаялись, как подобает истинной христианке? Нет, ни в коем случае. Он запер рот на замок и ни словечка. Никаких заявлений до своего отъезда в эту банановую республику, куда он прихватил с собой и вас. «Мне нечего сказать» – это все, что репортеры из него вытянули. – Кей сочувственно покачал головой. – Действительно, что тут можно сказать, когда собственную жену поймали прямо под вашим носом в объятиях лучшего друга и их интрижка стала делом политической важности в национальном масштабе.

– Мне тоже нечего сказать. – Она решила, что будет держать себя в руках, как бы он ее ни провоцировал. – Меня не интересует ваше мнение, мистер Такетт. Более того, я не желаю с вами обсуждать моего мужа и нашу с ним личную жизнь. Но раз уж мы заговорили о трусости, то как насчет вашего брата? Он ведь тоже не выступил в защиту моего доброго имени.

Как и ее муж, Кларк предпочел не давать каких-либо объяснений.

Она одна должна была нести клеймо позора. Молчание Кларка и Рэндалла стало равносильно приговору и самым глубоким унижением, которому она подверглась в глазах всех и которое она все эти годы переживала в душе.

– Игра завершилась. Что еще он мог сделать?

– Кларк сумел сделать очень многое. Неужели вы считаете назначение Рэндалла в Монтесангре случайностью?

– Я никогда об этом не задумывался.

– Так задумайтесь теперь. Эта страна настоящий ад, – продолжала Лаура как можно убедительней. – Сточная яма. Грязная, прогнившая микроскопическая республика, где царят насилие и коррупция. В политическом отношении – пороховая бочка, вот-вот готовая взлететь на воздух. Рэндалл не сам сделал этот выбор, мистер Такетт. Он не просил назначить его в эту страну. Об этом позаботился ваш брат, – сказала она презрительно. – Чтобы замять скандал, он решил услать нас подальше.

– Как ему это удалось? Ведь из-за вас от него все отступились. Его друзья не выдержали испытания.

– Но в госдепартаменте нашлись люди, обязанные Кларку. Он к ним обратился – и пожалуйста, Рэндалла отправили в самый взрывоопасный район, который в то время существовал на земле. Вы помните библейскую историю о царе Давиде и Вирсавии?

– Помнится, царь Давид оставил Вирсавию при себе. А что стало с вами? – издевался он. – Кларк, должно быть, не так уж ценил вас. Видно, вы были никудышной любовницей.

Красные пятна возмущения вспыхнули у Лауры на щеках.

– После скандала у нас с Кларком не могло быть никакого будущего.

– Это у него не было будущего. Вы погубили его политическую карьеру. Он не посмел больше выставлять свою кандидатуру на выборах. Кларк понимал, что американцы сыты по горло политиками, скомпрометировавшими себя с потаскухами.

– Я не потаскуха.

– Принимаю это к сведению. Но вы от них недалеко ушли, – заметил он ядовито. – До вашего появления мой брат был баловнем столицы. А после случая в Виргинии он стал отверженным.

– А может быть, довольно лить слезы о «бедном Кларке»? Ваш брат знал, на что идет.

– И должен был отвечать за свои поступки, вы это хотите сказать?

– Совершенно точно.

– На какие такие любовные подвиги вы способны, что мужчина из-за вас готов позабыть о здравом смысле?

– Я оставлю ваш вопрос без ответа. Вы считаете, что Кларк оказался единственным пострадавшим в этой истории? – Лаура прижала руку к груди. – Я тоже пострадала. Пострадала моя карьера, для меня она тоже была важна.

– Но вы уехали из страны.

– Какая разница? Если бы я не уехала с Рэндаллом в Монтесангре, я все равно лишилась бы возможности работать в Вашингтоне. Я все еще мучилась бы в поисках места, если бы совесть не заставила Кларка купить для меня эту практику.

– Что? – Он рывком поднял голову.

Лаура глубоко вздохнула, невольно от удивления приоткрыв рот. Она видела, что его изумление неподдельно.

– Разве вы не знали?

Его брови сошлись над переносицей.

– Не могу поверить, – прошептала она. Внимательно наблюдая за ним, она продолжала: – Кларк купил этот дом и практику у доктора Паттона, когда тот ушел на пенсию, и завещал все это мне.

Несколько секунд Кей, раздумывая, смотрел на нее испытующим, пронизывающим взглядом, но она не опустила глаз. Растерянность и подозрительность вели в нем борьбу.

– Вы лжете.

– Вам незачем полагаться на мои слова. Есть официальные документы.

– Я присутствовал при чтении завещания Кларка. Вы в нем не упоминались. Я это хорошо помню.

– Он сделал дополнительное распоряжение к завещанию. Спросите вашу сестру. Вашу мать. Она не раз пыталась опротестовать законность моих прав, но Кларк позаботился о том, чтобы их нельзя было оспорить. – Лаура выпрямилась во весь рост. Неведение Кея давало ей явный перевес. – Я сама узнала об этом только после его смерти. Меня известил его адвокат. Я была ошеломлена, считала это ошибкой, потому что со времени скандала мы не поддерживали с Кларком никаких отношений.

– Вы думаете, я вам поверю?

– Мне наплевать, поверите вы или нет, – отрезала Лаура.

– Вот так просто, неизвестно из-за чего, брат покупает собственность стоимостью… тысяч в двести? И потом преподносит вам этот подарок. – Он недоверчиво хмыкнул. – Какая ерунда! Сознайтесь, вы его принудили.

– Я вам повторяю, что мы с ним не встречались и не говорили несколько лет. Зачем мне видеться с человеком, бросившим меня в тяжелую минуту, отправившим в изгнание, который пусть косвенно, но ответствен за смерть…

Она не могла больше говорить.
<< 1 ... 12 13 14 15 16 17 18 19 20 ... 29 >>