Сандра Браун
Как две капли воды


– Даже среди родных и друзей?

– Может войти в привычку. Лучше исключить его из лексикона вовсе.

– Господи, никакого спасу от вас нет.

– Я только стараюсь тебе помочь.

Тейт опустил голову, смущаясь своей несдержанности.

– Прости. – Он покрутил в руках телевизионный пульт, без звука пробегая по всем каналам. – Я сказал Кэрол, что у нее с лицом.

– Правда?

Усевшись на край кровати, Джек Ратледж наклонился вперед, облокотившись на колени. В отличие от брата он был одет в костюмные брюки, белую рубашку и галстук. Правда, сейчас, вечером, он выглядел уже не так опрятно. Накрахмаленная сорочка помялась, рукава были завернуты до локтей. Брюки на коленях сморщились, так как большую часть дня он провел в сидячем положении.

– И как она отреагировала?

– Откуда мне знать? – пробормотал Тейт. – Ничего ведь не видно, кроме правого глаза. Из него текли слезы, так что могу сказать лишь, что она расплакалась. Зная ее тщеславие, могу себе представить, в какую она впала истерику под всеми этими повязками. Если бы она могла двигаться, она бы, наверное, носилась с воплями по коридорам госпиталя. Да и любой бы на ее месте, правда?

Опустив голову, Джек разглядывал руки, будто представляя себе их обожженными и забинтованными.

– Ты думаешь, она помнит катастрофу?

– Она дала знак, что помнит, хотя я не уверен, что во всех деталях. Я опустил самые ужасные подробности и только рассказал, что они с Мэнди оказались в числе четырнадцати оставшихся в живых.

– Сегодня в новостях сказали, что они все еще пытаются собрать обгоревшие останки, чтобы их можно было опознать.

Тейт читал об этом в газетах. Если верить журналистам, это был ад кромешный. Голливудские фильмы ужасов – ничто по сравнению с жестокой реальностью, представшей перед следствием.

Стоило Тейту подумать о том, что Кэрол и Мэнди могли оказаться в числе погибших, как у него внутри все переворачивалось. От этих мыслей его начинала одолевать бессонница. У каждого из погибших была позади своя жизнь, и все они по каким-то своим причинам оказались именно в этом самолете. Поэтому каждый некролог вызывал мучительную душевную боль.

Тейт мысленно добавил имена Кэрол и Мэнди к списку погибших: «Среди жертв авиакатастрофы рейса 398 были жена и трехлетняя дочь кандидата в сенаторы Тейта Ратледжа».

Но судьба, к счастью, распорядилась по-иному. Они не погибли. Благодаря удивительному мужеству Кэрол они вышли из этого ада живыми.

– Льет как из ведра, – тишину нарушил голос Нельсона. Он вошел, держа одной рукой большую коробку с пиццей, а другой стряхивая капли воды с мокрого зонта.

– Мы совсем оголодали, – сказал Джек.

– Я спешил как мог.

– Пахнет потрясающе, отец. Выпьешь чего-нибудь? – спросил Тейт, направляясь к небольшому встроенному холодильнику, который мать заполнила для него в первый же день. – Пива или чего-нибудь полегче?

– С пиццей? Пива.

– А ты, Джек?

– Пива.

– Как дела в госпитале?

– Он сказал Кэрол, что у нее с лицом, – сказал Джек, не дав Тейту ответить.

– Да? – Нельсон поднес ко рту дымящийся кусок пиццы и надкусил. С полным ртом он пробормотал: – Ты уверен, что в этом была необходимость?

– Нет, не уверен. Но если бы я был на ее месте, я бы хотел знать всю правду, а ты?

– Пожалуй. – Нельсон отхлебнул пива. – Как себя чувствовала мама, когда ты уходил?

– Она вымоталась. Я уговаривал ее переночевать сегодня здесь, а я бы побыл с Мэнди, но она сказала, что они уже вошли в привычный ритм и ей не хочется ничего менять, дабы не навредить Мэнди.

– Да, это она только так говорит, – ответил Нельсон. – Скорее всего, просто взглянула на тебя и решила, что тебе хороший сон нужен больше, чем ей. Ты-то действительно вымотался до предела.

– Вот и я говорю, – поддакнул Джек.

– Что ж, может быть, пицца вернет меня к жизни. – Тейт сделал попытку пошутить.

– Отнесись к нашему совету посерьезнее, Тейт, – сурово отозвался Нельсон. – Ты не можешь подрывать еще и свое здоровье.

– И не собираюсь. – Подняв приветственным жестом банку, он отпил, а затем серьезно добавил: – Теперь, когда Кэрол пришла в себя и знает, что ее ждет, я смогу спать спокойнее.

– Это будет трудное время. Для всех нас, – заметил Джек.

– Я рад, что ты об этом заговорил, Джек. – Тейт вытер губы салфеткой и мысленно собрался с духом. Он намеревался бросить пробный шар. – Может быть, мне лучше подождать до следующих выборов?

На несколько секунд за столом возникла пауза, после чего Нельсон и Джек заговорили разом, стремясь перекричать друг друга.

– Ты не можешь принимать такого решения, пока не узнаешь, как прошла ее операция.

– А как же все затраченные усилия?

– Слишком многие люди на тебя рассчитывают.

– И не думай сейчас отступаться, братишка. Ты должен баллотироваться нынче…

Тейт поднял руку, призывая их к тишине:

– Вы сами знаете, как я этого хочу. Господи, да я всегда хотел только одного – стать сенатором. Но я не могу жертвовать благополучием собственной семьи даже ради политической карьеры.

– Кэрол не заслужила таких жертв.

Тейт бросил на брата острый, как бритва, взгляд.

– Но она – моя жена, – объявил он.

Снова последовало напряженное молчание. Прокашлявшись, его нарушил Нельсон:

– Конечно, в том испытании, какое ей предстоит, ты должен будешь находиться рядом с ней как можно больше. Хорошо, что ты сначала думаешь о ней, а потом уже – о своей политической карьере. Я от тебя другого и не ожидал. – Чтобы придать своим словам бо?льшую выразительность, Нельсон подался вперед, наклонившись над остатками пиццы, разложенной на круглом столике. – Но не забудь, что Кэрол сама хотела, чтобы ты баллотировался. Я уверен, она будет очень огорчена, если ты из-за нее снимешь свою кандидатуру. Очень огорчена, – повторил он, тыча указательным пальцем в воздух. – Если же взглянуть на вещи более хладнокровно и жестко, – продолжал он, – то это несчастье может сыграть нам даже на руку. Так сказать, бесплатная реклама.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 27 >>