Сергей Григорьевич Иванов
Двое

Двое
Сергей Григорьевич Иванов

Сергей Иванов

Двое

Пролог

Стена была огромна, будто поставленная набок равнина. Ее основание и вершина терялись в сером предрассветном тумане, и единообразие гладкого камня нарушал только узкий наклонный карниз, по которому он сейчас спускался, стараясь не отставать от идущего впереди человека. Одеты они были одинаково: пятнистый в обтяжку комбинезон, сапоги до середины голеней, широкий пояс. Единственное отличие: голову его спутника защищал металлический шлем, у него же на голове не было ничего. И оба были вооружены – без излишеств, но добротно. Иногда незнакомец оборачивался, с тревогой вглядываясь в его лицо, шептал успокаивающие слова, называя его почему-то Андром, и снова легким шагом уходил вперед, безразличный к бездне в сантиметрах от своих ног.

Достигнув каменистого дна, они круто повернули в сторону, переключившись на какой-то особый, бесшумный и экономный бег. Единственный ориентир, стену, скоро поглотил туман, но спутник Андра темпа не сбавил.

Спустя примерно час, когда вокруг посветлело, а туман почти рассеялся, они оказались на голой и плоской местности, полого спускавшейся к близкому уже лесу, и дальнейшее их продвижение стало предельно осторожным. Они почти не разгибались, скользя за валунами, ныряя в узкие, длинные овраги.

И вдруг перед глазами возник человек в просторном сером балахоне и, оскалившись, замахнулся прикладом громоздкого ружья. Бездумно Андр сделал мгновенный шаг в сторону и бросил окаменевший кулак в горло нападавшему. Тот, хрипя, упал, но Андр не ощутил ни жалости, ни страха – только холодную неутоленную ненависть.

Он оглянулся. В трех метрах, над запутавшимся в серой ткани телом, стоял человек в пятнистом комбинезоне и смотрел на Андра – будто его отражение. В следующую секунду напарник вытащил из-за спины карабин и побежал к гребню свеженасыпанного холма. Как привязанный, Андр безропотно последовал за ним. Заглянув за камни, они увидели под собой громадную яму, похожую сверху на гигантский, вывернутый наизнанку муравейник – из-за копошащихся в ней сотен людей.

– Меня зовут Ивр, – прошептал его спутник. – Ты помнишь?

– Не… знаю.

– Продержись еще, – попросил Ивр. – Ерунда осталась.

Андр не ответил, всматриваясь в невероятную картину. Изможденные, одетые в рванье люди упорно вгрызались в каменистую почву, подгоняемые окриками вооруженных мужчин в серых балахонах. Напротив нависал над обрывом исполинский котел, до краев наполненный блестящей, как расплавленный металл, жидкостью. Андр еще разглядывал заинтересовавшую его жидкость, когда из-за котла появился человек, покроем одежды и очевидной тренированностью жилистого тела более походивший на Ивра или Андра, чем на мордастых неповоротливых охранников. Остановившись на краю ямы, он наклонился, вглядываясь в землекопов.

– Ты, – показал он пальцем. – Ко мне!

Стриженая, в обрывках платья женщина медленно распрямилась.

– Ну?!

– Нет! – крикнула она, покачнувшись. – За что? Меня уже наказали!..

– Такова Воля, – сказал человек равнодушно. – Ну, живо!

Спотыкаясь, женщина побрела по крутому склону вверх. Двое охранников схватили ее за руки, рывком вытащили из котлована и поволокли к бревенчатому помосту, пристроенному к котлу.

Едва они поднялись на помост, как Ивр вскочил, будто подброшенный пружиной, вскинул к плечу карабин и выстрелил. Тело Андра повторило те же движения мгновением позже. Стражников смело с помоста, женщина попятилась, растерянно озираясь.

– Стоять! – оглушительно рявкнул Ивр. – Руки за голову!

Рука одного из охранников скользнула под балахон.

Снова удивив себя безжалостностью, Андр дернул в его сторону дулом, и тот покатился по склону тряпичной куклой. Тут же выстрелил, падая за камень, Ивр. Позиция у них была великолепная – все как на ладони, и перестрелка длилась недолго: уцелевшие охранники сочли за благо сложить оружие. Ушел один – тот самый, непохожий на других. Он метнулся за котел, над краем мелькнули его руки, зачерпнули в ладони жидкость и исчезли.

– Ах, чтоб тебе! – В сердцах Ивр ударил кулаком по камню. – Да сколько можно!..

Из-за котла выскочило стремительное существо, кожа которого блестела на солнце, будто полированный камень, и, пригнувшись, бросилось к зарослям. Андр выстрелил, еще раз, и существо растворилось в кустах. Он готов был поклясться, что видел, как от голой сверкающей спины отскакивают пули.

– Авось не добежит, – произнес Ивр. – Авось сгорит.

Поднявшись, он шагнул к обрыву.

– Уходите! – крикнул он. – Живее, ну!

Люди торопливо карабкались по склонам, исчезали в лесу. Через несколько минут котлован опустел, и тогда Ивр сорвал с пояса небольшой цилиндр, широко размахнулся и метнул его через яму. Ухнул взрыв. Котел грузно приподнялся, ломая помост, и медленно опрокинулся. Жидкость хлынула в яму. Ивр дернул Андра за руку, и они бросились прочь. Когда Андр оглянулся, из котлована выползала тяжелая черная туча.

Теперь они бежали вдоль границы огромного леса, по-видимому, возвращаясь другим маршрутом. Андр вдруг заметил, как что-то сверкнуло в глубине джунглей, и остановился, вглядываясь. Вспышка повторилась, резанув по глазам болью. Голова закружилась, Андр покачнулся. Толчок в спину швырнул его на камни. Рядом упал Ивр.

– Нащупали, пауки! – сказал он с досадой. – Ладно, полежим.

Андр опустил голову на руки и закрыл глаза.

Очнувшись, Андрей открыл глаза и некоторое время угрюмо созерцал потолок. Достукался, думал он, доэкспериментировался, доаутотренинговался. Развил, называется, воображение!.. Конечно, сны – штука занятная, но только до тех пор, пока их можно отличить от реальности. Иначе это сродни помешательству.

Поднявшись, он прошел в ванную, сунул голову под кран. Холодная вода его слегка взбодрила. В конце концов, подумал он, это только сон. Стоит ли расстраиваться?

Вернувшись в комнату, Андрей вставил кассету в видеоплейер, развалился в кресле напротив экрана. А сюжет занятный, думал он, глядя на пляску красок, но не видя ее. Стоит записать, потом это можно будет обыграть…

Рука потянулась за тетрадью, но на полпути застыла в воздухе. «Нет! – чуть не выкрикнул он. – Не может быть! Я не хочу!..»

Размеренное, сонное, чужое дыхание на задворках сознания, которого он старался не замечать, вдруг оборвалось, и мир перед глазами поплыл, странным образом оставаясь неподвижным.

Андр полз следом за Ивром, ужом скользившим между камней, и пытался разобраться в своих ощущениях. Что-то разладилось в нем. На мелькавшие перед глазами валуны наслаивались отлично знакомые ему, но совершенно неуместные здесь картины. Это тревожило и раздражало, но хуже было, когда тело сковывали непонятные ему страх и отчаяние, мозг захлестывали волны беспричинной паники, и тогда Андру приходилось безжалостно подавлять бунт психики.

Ивр поднялся и побежал пригибаясь, – единственный надежный ориентир в распадающемся мире. Сосредоточившись на борьбе с раздвоением, Андр следовал за ним вплотную.

И вдруг сумятица разом прекратилась. Они все глубже уходили в горы, озираясь и не выпуская из рук оружия. Без осложнений добрались до укрытого кустами входа в пещеру, долго кружили по коридорам каменного лабиринта, пока наконец их не встретили знакомые Ивру люди.

Андрей открыл глаза – будто вынырнул на поверхность. Эти несколько часов добавили ему седых волос. Первые минуты, впав в панику, он отчаянно пытался подавить, оборвать поток псевдореальной информации, внезапно нахлынувшей на него невесть откуда, но усилия эти приводили лишь к головокружениям и адской головной боли. На время Андрей вынужден был отступить, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами. Но и все последующие попытки вернуться в реальность неизменно наталкивались на чье-то жесткое, угрюмое сопротивление. И только когда этот второй, Андр, достаточно углубился в горы, Андрей почувствовал себя свободным. Галлюцинации сохранили ясность, но уже не давили, не мяли его психику.

Толкнув низкую дверь, Андр вступил в скудно обставленную, вырубленную в скале комнату. Напротив входа висело большое, в рост человека, зеркало. Несколько минут он внимательно вглядывался в себя, но особых перемен не обнаружил. Разве что выглядел он сейчас суше и чуть старше, а скулу пересекал тонкий шрам.

Центр комнаты занимал массивный, грубо сколоченный стол с единственным стулом. На столе одиноко лежал альбом. Андр подошел, открыл альбом и тотчас понял назначение комнаты. Здесь утратившие память выучивали наизусть собственную биографию, поскольку образовавшуюся пустоту необходимо было заполнить хоть чем-нибудь.

Итак, его звали Андром, и судьба его не вызывала жалости, хотя и походила на страшную сказку. Ему было двенадцать лет, когда всю его непокорную семью с чудовищной жестокостью истребили Служители набиравшего силу Культа. Мальчика спасла случайность, и несколько недель он скрывался в джунглях, выслеживая убийц. После того как Андр из отцовского ружья застрелил двоих, на него организовали охоту и он едва ушел – без оружия и с пулей в плече.

Полтора месяца, скрываясь в лесу, Андр восстанавливал силы, затем снова вернулся к своему дому, превращенному новым режимом в казарму. В одну прекрасную пасмурную и ветреную ночь он заколол постового, тщательно запер все двери и окна и поджег дом с нескольких сторон. Не дожидаясь облавы, Андр снова отступил глубоко в джунгли, но через неделю вернулся опять, чтобы рассчитаться с главными своими врагами – Служителями.

Прошел почти месяц, прежде чем он смог осуществить план, родившийся в его голове, когда он метался в горячке после ранения. Выкрав на складе парализатор, Андр впрыснул его в монастырский водопровод и, когда ночью он вступил в монастырь, никто из его обитателей уже не мог шевельнуться. Смуглый и голый, с клинком в руке, он ходил между Служителями, находил врагов и убивал их. Счет был большим: Андр мстил не только за свою семью. Обойдя всех, он загрузил один из монастырских вездеходов оружием и провизией и навсегда покинул родные места. В третью ночь пути его автомобиль атаковала шайка Диких Дервишей, и Андру в очередной раз пришлось укрываться в джунглях. Это было время, когда Движение Борьбы только-только зарождалось. В труднодоступных районах возникали небольшие и пока плохо оснащенные отряды противников режима – тех, кто не желал превращаться в проводников темной воли Отца, кто привык мыслить сам, без подсказки. В один из таких отрядов и попал в конце концов Андр. Здесь он встретил Борга – давнего друга его семьи, который настоял, чтобы мальчик отложил на время карабин и прошел полный курс обучения в недавно созданной Школе Борцов. За пять лет из одержимого мстителя Андр превратился в убежденного противника самой идеи Служения, в боевика-профессионала. Здесь же, в Школе, Андр сдружился с Ивром, подростком бесстрашным и азартным, темперамент которого Учителя сумели организовать и направить в русло Борьбы. По завершении обучения Ивр стал бессменным напарником Андра, и это сочетание характеров оказалось счастливым – их двойка сразу вошла в число удачливых.

Что же до котлов с таинственной «жидкостью», то без этого своего главного козыря Отец не продержался бы у власти и года. «Жидкость» генерировала амнезийное поле, защищавшее режим от многочисленных врагов и превращавшее его подданных в марионеток, живущих сегодняшним днем и программируемых ежеутренним инструктажем. Неуклонно расширявшаяся система Котлов оттеснила Борцов на окраины страны и свела всю их деятельность к борьбе за выживание. Положение усугублялось еще и тем, что в амнезийном поле Борцы лишались памяти в считанные минуты, хотя у тех, кто жил там постоянно, памяти хватало почти на сутки. Немногие избежавшие беспощадного истребления ученые ухитрились разработать защитные шлемы, но аккумуляторы в них разряжались за несколько часов, так что пути в глубь страны были для Борцов закрыты. Природа амнезийного поля до сих пор оставалась загадкой, но это была лишь одна из многих тайн, связанных с личностью Отца. Лет двадцать назад, когда Отец только утверждался во главе государства, на него было совершено с полдюжины покушений, доказавших его невероятную живучесть и положивших начало мифу о его божественном происхождении, а затем и Культу.

Отложив альбом, Андр обежал глазами комнату. Конечно, все это невероятно, подумал он, но вполне связно и убедительно. Исключая одно: я все помню, но помню совершенно не то, о чем поведал мне этот альбом. Я не Андр, я не Борец, и вообще – я не из этого мира! Как я сюда попал?

Он снова шагнул к зеркалу, с пристрастием себя оглядел. Итак, я это или не я? Черт возьми! Я же помню, я все помню: кто я, откуда, где живу, работаю… Все! Но откуда тогда эти ненависть и боль? Что лжет: альбом или моя память?

Услышав шорох, Андр круто повернулся. В дверях стоял высокий худой мужчина с седой шевелюрой и усталым морщинистым лицом.
1 2 3 4 5 6 >>