Сергей Григорьевич Иванов
Пропащие Души

Но только собралась претворить свою угрозу в дело, как затрезвонил видеофон. Причем вызов поступил по линии доверия. Они переглянулись, как и всегда, понимая друг друга без слов. Покривившись, Светлан проворчал:

– Придется ответить.

– Иначе к чему было сортировать знакомых, – согласилась девушка. – Вот стоит ли нам прикрываться, а?

– Твоя нагота – общественное достояние, – заявил он. – А моя никого, в общем, не колышет.

– Если не считать пары дюжин твоих приятельниц, – фыркнула девушка. – И еще нескольких… неопределенного пола. Уж доставь им такую радость!

– Да ты ревнуешь? – изумился Светлан. Точнее, изобразил удивление, поскольку сам в это не верил. – Короче, врубаю.

Перед ними, заслоняя окно, вспыхнула голограмма. Изображала она упитанного блондина с изрядными залысинами и благодушной физиономией, вальяжно развалившегося в огромном кресле.

– Надо ж, опять в постели, – констатировал пришелец без удивления. – Вы б хоть на еду прерывались. Не говоря о прочих надобностях.

– Зависть – опасное свойство, – сказал Светлан. – Не увлекайся, Грифон.

– Да я что, мне и со стороны поглядеть – кайф!.. Вы же, ребята, могли б миллионы заколачивать, снимая свои шалости на визор и продавая пошире. Ну вправду, со свистом уйдут! А если обуяла скромность, можно карнавальные маски напялить. Хотя полная открытость стоит дороже, – прибавил он после короткой паузы.

– Вот с этой светлой идеей ты и заявился к нам? – осведомился Светлан.

– Не-е, – расплылся Грифон. – То импровизация. Как увидал эдакий натур-морт , так и вскочила. А потревожил вас, голубков, я вот пошто…

И он поведал хозяевам о странных летунах, замеченных в окрестностях Кленова, – точнее сказать, летуньях, почти всегда голых и мчащих верхом на неких подобиях вешалки-стойки, сделанных, похоже, из дерева. При этом не наблюдалось ни выхлопов, ни каких-либо следов в воздухе, не слышалось моторных шумов.

– То есть имеем транспортное средство, – заключил гость. – Очень компактное, очень экономное, судя по всему, весьма простое и надежное в управлении. Вдобавок наверняка не загрязняет среду.

Анджелла усмехнулась:

– Ну, если его хорошенько вымыть… Да и кто летает грязным? Перед полетом все фасадные части положено надраивать до блеска.

– Байка занятная, – признал Светлан. – Только мы-то при чем?

– Да брось! – хмыкнул блондин. – А кто ж тогда? Тут ваша вотчина!..

– Что, прямо из ближних окон и разлетаются? Как пчелы, да? Или бабки-ежки. Правда, тогда больше бы подошла ступа… в комплекте с метлой. Хотя на Западе обходятся без ступ. Может, тамошние валькирии легче на подъем – как думаешь?

– Что мне до тамошних девок, когда тутошние так и шастают по ночному небу! – резонно заметил гость. – А обитают они в вашем городке – тут и сомнений нет.

Светлан поцеловал Анджеллу в висок, молча укоряя: ведь это твои подданные высветились. Наши-то полеты видят лишь свои. А не умеешь отводить взгляды, так и не суйся в здешние небеса, не нарушай конспирацию. Или маскировкой попросту пренебрегают? Уж эта беспечность ведьм!..

– И чего ты хочешь от нас? – спросил он. – Признаний?

– Ноу-хау, понятно, разбрасывать ни к чему, – сказал Грифон. – Так я ж и не лезу в технику? Чем достигается эффект: антигравом или какой другой пионерией, – не мое собачье. А вот что касаемо раскрутки…

– Вряд ли тут пригодятся твои таланты, – сказал Светлан. – Собственно, с чего ты уверен, что такие леталки вообще существуют?

– Ребята, – произнес Грифон задушевно, – чего у меня в избытке – это свидетельств. А с фактами, как известно, не полаешься.

– Зато трактовать их можно по-разному, – возразил Светлан. – Иногда с точностью до навыворот.

– Ну, трактуй.

– Во-первых, сей транспорт годится лишь женщинам.

Грифон с сожалением вздохнул, но не потускнел. Половиной доходов он готов был поступиться.

– Во-вторых, даже из них воспользоваться таким средством смогут не более одной пятой, а захотят – еще вдвое меньше. Стало быть, тот пирог, что ты себе намыслил, смело дели на двадцать.

Вот теперь энтузиазм гостя поблек заметно. Светлана-то он знал слишком хорошо, чтобы заподозрить в обмане.

– А на тех, кто способен и желает, мы сами не захотим наживаться, – прибавила Анджелла. – Так что в итоге выходит ноль.

– Старина, поверь мне, – сказал Светлан. – Тут тебе ничего не светит – не говоря о том, чтобы руки погреть.

– Я-то поверю, – ответил Грифон со вздохом. – Но другие – вряд ли. Думаете, я один уши навострил? Да просто мне бежать к вам по прямой – потому и возник первым. А следом поспешает такая стая!..

Чего Светлан не терпел, это стай. Особенно, когда в них сбиваются люди. Видели – знаем!

– Раз пошла такая пляска, – внезапно сказал гость, – может, объясните, отчего ваш райский угол обходят грозы? Тоже ведь замечено не одним мной. И никакой метеорологией этого не оправдать – даже не пробуйте.

– Видишь ли, Гриша, – снова вступила хозяйка, – наш поселок, как тебе ведомо, нарекли Городом Солнца. Имечко, понятно, заимствованное, но суть передает верно. А в природе случаются и не такие феномены.

– Ларочка, – пропел тот, – лапуля моя, ты ж сама понимаешь, что это не объяснение.

– Ну не любим мы дождей!.. Могут столько симпатичных девиц позволить себе одну маленькую слабость?

– Даже не одну, – тотчас согласился Грифон. – И даже не маленькую. Я-то на все подпишусь. Но как быть с другими – а, Ларуля?

К слову, все их здешние приятели знали Анджеллу под ее вторым именем, да еще слегка измененным. Светлан и сам не вполне понимал, отчего так вышло, хотя инициативу проявил как раз он. То ли решил подпустить тумана, сторожась неведомых врагов, то ли не хотел, чтоб августейшее имя трепали по ерунде. И самой Анджелле было легче общаться с местными, именуясь проще, без изысков, – у нее даже повадки менялись, настолько вживалась она в роль «нашей современницы». Хотя самые проницательные из ее новых знакомых наверняка подозревали в этом омуте изрядные глубины. Но лучше бы они не пытались туда нырнуть – для них лучше. Ибо столкнуться с ее ведьмовской сутью было и поныне опасно для всех – исключая разве Светлана, уже получившего свою дозу испытаний, да нескольких ближних друзей, любивших Анджеллу безоглядно.

– Гриф, ты опять ухватил пустышку, – произнес Светлан. – Если здесь и сокрыто что-то, навариться на нем не выйдет. Этим товаром не торгуют на вынос. Понимаешь: узок наш круг, и страшно мы далеки!..

– Тогда втолкуй дураку, на чем ты разжился стольким, – гость повел вокруг подбородком, наверняка имея в виду не столько квартиру, сколько прилегающие владения, тоже записанные на Светлана.

– Вообще-то у меня полно заказов, – молвил тот неопределенно.

– Ха! – воскликнул Грифон. – Может, и мне податься в мазилки? Ежели за это так лихо башляют.

Похоже, он не сомневался: главное тут – захотеть. Потрясающее самомнение, причем типичное для здешней публики.

Кстати, в этой жизни Светлан оказался не рутинным сереньким ИТР, как раньше, а почти вольным художником, малюющим персонажи и антураж для компо-игр, – достаточно востребованным, а потому состоятельным. То есть прежнее его увлечение стало работой, и вместо каждодневных ездок на постылую службу Светлан теперь трудился дома – более того, в собственной мастерской, поднимавшейся над крышей высотника этаким пентхаусом.

– Что-то темните вы, родненькие, – заявил гость. – Я бы даже сказал: мракобесите. Слыхали басенку про пса, что дрыхал на сене? Еще по ней киношку слепили.

– Это поговорка.

– И бог с ней – речь о другом. Так вот, это сено иной раз вспыхивает как… солома. И что вы, субчики, запоете тогда?

<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>