Сергей Григорьевич Иванов
Союз одиночек

Глава 2. Дела торговые

Только за гостем захлопнулась дверь, как Трофим вернулся к работе. Своих забот полон рот – где о чужих печься!.. Сперва он оглядел торговый зал, насквозь просматриваемый с шести «глазков». И снова, который уж раз, смог наблюдать, как одна покупательница, вовсе не похожая на нищенку, что-то запихивает под обширную грудь, укрывшись за стойкой. Такое случалось тут едва не каждые четверть часа, а на выходе воришек неизменно прихватывала охрана. Но они не унимались, даже не смущались особо, а на следующий день нередко попадались вновь. Ни стыда у людей, ни совести. Ведь самому мерзко хватать воров за руку, а они, разлучаясь с чужим, негодуют, будто грабят как раз их. Средь таких всякие обретались: от любителей щекотать нервы до больных, – но большинство просто хотят поживиться, урвав у ближнего. А дай им волю, тут Родя прав, и вовсе устроят раскулачку. «Я пришел дать вам волю», хм… Не приведи Господь!

Повздыхав, Трофим машинально тронул себя за живот, еще недавно выступавший вперед барабаном, и опять обмер, когда ладони провалились на добрый десяток сантиметров за привычную границу. Нашлась-таки и для него подходящая метода – спасибо Родиону. А то стал уж походить на купчину из пролетарской фильмы, коего и грабануть не грех.

Обратив взор на пульт, торгаш не сразу сыскал нужную кнопку, ткнул в нее толстым пальцем. Модернизация – штука важная, спору нет. Родя и тут удружил, устроил по последнему слову. Но как трудно въезжать в это зрелому мужику!.. Хошь, не хошь – осваивать надо, не то растащат товары вместе с полками. А без верной связи и вовсе кранты.

На главном дисплее возник Демид, племяш и правая рука Трофима, – совсем еще почка, едва усы пробились, но купец от бога и хитрюга редкостный, хотя честный. Трофим глядел на картинку с радостным изумлением – столь она была яркой и выпуклой; даже хотелось потрогать. Эти цацки завезли с месяц назад, а он всё не мог наиграться.

– Чего, дядя? – поторопил Демид, не прекращая настукивать что-то на клавиатуре. Вечно он пытался успеть за троих.

– Ты вот что, Дёма, – помедлив, сказал Трофим. – Принимай команду, понял? Мне отлучиться надо.

– Что, сейчас? – вскинулся малый. – Даешь!.. Презентация ж на носу.

– Сам и проведешь – чай, не впервой. Гостей ожидается в меру. А этих пустозвонов-сектантов, ежели сунутся, гони в шею. И нарядись солидней – все ж лицо фирмы!

– Ох, дядя, доиграешься, – пригрозил Демид. – Подсижу я тебя.

– Это ты дошуткуешься, – гыкнул Трофим. – Мы ж люди дремучие, от сохи, – вдруг поверю?

Парень оскалился и сгинул с экрана. А торгаш уже вызывал к себе Карима, старшего охранника (или гарда, как нынче повадились именовать), – здоровенного, хмурого, по глаза заросшего смоляной бородой. Трофим доверял ему поболе, чем едва не всем своим родичам, сильно подпорченным социализмом. (Демид – счастливое исключение.) Карим был предан точно пес и надежен как скала – из лучших образцов горской породы. К тому ж куда лучше хозяина смыслил в технике, так что Родион, экономя время, чаще объяснялся с ним, когда подбрасывал очередную диковину.

– Отбываем, – сказал Трофим. – Сам знаешь, куда.

Карим молча кивнул, сразу подобравшись, и первым двинулся к подземному гаражу, чувствуя хозяина словно бы спиной и на ходу разбрасывая команды гардам. Тех было на фирме немного, зато отборные, проверенные сперва Каримом, затем и самим Трофимом.

Машинка поджидала их – приземистая, обшарпанная, по виду сущее барахло, но с дюжим мотором, броневой оболочкой, отменным бортокомпом и многоствольными пулеметами, упрятанными в корпус. (Эдакий хищный жучище, маскированный под божью коровку.) Время от времени ее перекрашивали, чтоб не примелькалась, даже меняли бамперы и колеса. А вот водилой у Трофима всегда оставался Карим – это без вариантов.

Сели оба на переднее сиденье. (Собственно, на заднее пришлось бы втискиваться – так, припасено на крайний случай.) Как всегда, управленческая панель нагнала на Трофима страх, он сразу уложил руки на колени, чтобы не задеть чего ненароком. Зато Карим управлялся с этим, будто родился в окруженьи приборов. Он походил сейчас на пилота в новейшей кабине. Хотя видом оставался дик и грозен.

– Не надоело пугать народ? – проворчал Трофим. – Можно же вывести лишнюю поросль. Смотрелся бы как испанец, на худой край – мафиози заморский. Таких девки любят и клиент не шарахается. А то ведь абрек абреком!.. Будто вчера с гор спустился.

Как обычно, Карим на это промолчал, лишь усмехнулся краем рта. И чего артачится?

Поерзав, Трофим спросил, уже не впервой:

– Никто не всплыл из твоего рода?

Горец покачал головой.

– А хочешь – подрядим на это Родю. Уж он из-под земли нароет!

И сам же похмекал: «рода», «Родю» – прямо стихи. Надо ж, как окрестили парня!.. А у того ни родичей, ни семьи. И с родиной отношения сложные.

– Ты – мой род, – спокойно ответил Карим. – Еще Демид, Арина, дети твои. Мало? А кто под землей – пусть там и остается.

Путь оказался не длинным. В слободке-то все рядом – особливо, когда знаешь ее, как свою квартиру. Хотя скученность изрядная, на улицах не погоняешь. Иной раз со встречным еле-еле разъедешься – тут не до скоростей. Пора б расширять поселение, осваивать прилегающие кварталы… да боязно. И расходы, расходы – это ж опять границу крепить!

Дом, куда прибыл Трофим, был с виду невзрачен, как его машина. Но, как и она, внутри оказался роскошным. Комнаты, правда, по пальцам пересчитаешь, зато каждая – загляденье. И не похожа на другие.

Главную залу оформили в готике: стрельчатые своды и такие ж окна, стекленные мозаикой, массивный и длинный стол с резными ножками, на стенах подсвечники, гобелены. За столом восседало трое – из первых здешних купчин. То есть в губернии сыскалась бы еще пара такого ж полету, но в городе с этими тягаться некому. Они и составляли Совет торговой гильдии – вернее, костяк его. Лишних приглашать не стоило. Ежели договорятся тут, остальные последуют.

Усевшись на свободное место, Трофим переглянулся с Каримом. Тот кивнул: дескать, порядок – секретность гарантирована. Ну, можно приступать.

– Вот что, други мои, – неспешно заговорил Трофим. – Собрал я вас…

– «… чтобы сообщить пренеприятное известие!» – выскочил Клим, точно черт из коробки. Он и походил на черта: тощий, прожаренный, весь из острых углов и морщин, седые волосья торчат клоками – где еще не повылезли. Клим считал себя шибко грамотным (в объеме средней школы) и старался, чтоб о том не забывали другие. Ведь не мальчик: за шестьдесят уже, – и охота выстебываться? Но чутье у Клима имелось, на этом и выезжал.

Укоризненно поглядев на него, Трофим спросил: «Всё?» – и после паузы продолжил:

– Кажись, срока на раздумья не дают нам. Решать надо нынче же – не то поспешать станет ни к чему. Не люблю считать чужие деньги, однако ведаю: наших средств хватит и на батальон, сплошь составленный из офицерья. Требуется привлечь лучших наемов – покуда не перехватили. Спрос растет с каждым часом – соразмерно прибывает цена. Пожмотничаем сегодня, завтра потратим вдвое, а послезавтра лишимся всего.

Он поймал себя, что едва не в слово повторяет Рода. Ну, сие-то как раз не стыдно.

– Что, новые сведения? – спросил Казимир, едва не самый богатый здесь, а значит, и во всей губернии.

– Из источников, заслуживающих доверия! – хихикнул Клим.

– Вот теперь попал в точку, – подтвердил Трофим, глядя, правда, не на него. – Уж эти врать не станут.

– На добрый товар не жаль монет, – сказал Казимир. – Хотя даются они непросто. Вопрос в ином: куда пускать их в первую голову? Энергия нам тож потребна. Ведь надоело побираться!

Казимир происходил из родовитых купцов и выглядел подходяще: громадного роста, массивный, основательный. Разнести его могло еще покруче, чем Тимофея, но и этот вовремя спохватился. Нынче не те времена, чтоб потрафлять обжорству. Конечно, бердышом-то махать вряд ли потребуется, как его предкам на большаке , но вертеться надо не меньше. Сальца оставалось на нем изрядно, но и мяса, точно на медведе. Пожалуй, не меньше, чем у Роди, хотя тому потребовалось на это годы труда, а Казимир таким уродился. Когда он говорил, гул наполнял даже самую большую комнату, – ему бы в дьяконы.

– Одно другому не помеха, – вступил Виктор. – Что, разве не потянем? И лучше б побыстрей – это верно!

Виктор (как раз так, на иноземный лад) был самым молодым тут, но вовсе не последним – обставил многих на крутых виражах. Одевался с иголочки, хотя перстни не жаловал – лишь печатка на безымянном пальце. Гляделся аристократом: осанистый, лощенный, – при том, что в роду не нашлось бы и купчишки завалящего. А бойцом слыл отменным. Собственно, тем и зарабатывал, пока не ушел в торгаши. По сию пору оставался азартным да задиристым, но зряшных мордобоев избегал – берег гнев для настоящих врагов.

– Мы ж под опекой Двора, или нет? – вопросил Клин. – Патрули-то по слободке так и шастают!..

– Сильно тебя блюстики оборонят! – фыркнул Виктор. – А козлиного молочка не желаешь? Трофим прав: пора переходить на полную автономию. Знаете, сколько я отстегиваю Двору за энергию? А на охрану, которой нет? Как запустим станцию, вот что чинуши от меня получат! – и он продемонстрировал наманикюренный кукиш.

На его поддержку Трофим рассчитывал, хотя не слишком ей радовался. Уж очень тот был напорист, почти смыкаясь в этом с бандитскими Семьями. Но торговый кодекс чтил, иначе вылетел бы из гильдии в момент. И соображал лучше седовласых, даром что опыта с гулькин нос.

– Сколь смогут отхватить, столь и получат, – произнес Казимир. – Они ли, другие ли. Вокруг всякого отребья полно!.. От «шакалов» мы и сейчас отобьемся. Вот с Семьями как быть?

– Не хочешь подчиняться банде, должен сделаться не слабей, – заметил Виктор. – Кстати, это может оказаться дороже.

– Уж лучше наемам платить, чем быть данником, – вздохнул Трофим. – Бандюги мало с тебя три шкуры дерут, еще и почтения требуют!.. А за что?

– За силу, – ответил Виктор. – О чем и толкую.

– Вот им – почтение! – Казимир тоже вскинул здоровенную фигу. – Что, мы не сможем на вражин ополчиться? Хуже пахарей разве?

– Ополчение – штука полезная, – сказал Трофим. – Токмо не достаточная. Вояки из нас… сами знаете. В каждом деле нужны спецы. Мы умеем зарабатывать, но и тратить надобно с умом. Если не вложим потребную долю в дружину, все наши хлопоты – коту под хвост. А войско нужно изрядное, чтоб смогли отбрыкаться от кого угодно, включая алмазинских аспидов.

– В цивилизованных странах как? – опять сунулся Клим. – Отстегиваешь властям, сколь положено, и о другом у тебя голова не болит. А ежели не по нраву что, всегда найдется, на кого нажать.

– То ж в цивилизованных! – с пренебрежением хмыкнул Виктор. – Где они и где мы?

– Как должно быть, и я ведаю, – проворчал Казимир. – Да не про нашу это честь. Вот палки в колеса – у нас умеют. Тут лишь дай слабину, столь ручонок в карман набьется – как вмещаются только? И мало, что хапают, – еще и велят. В каждую дырку затычки.

– Когда это было, чтоб власти указывали, как торгашам вести дела? – изумился Клим, пуча глаза. – Должен ведь Алмазин соображение иметь!..

– А когда этого не было? – спросил Виктор. – Ты, Клим, будто вчера родился. Этот урод диктует нам, что делать. Из своего гадюшника, понимаешь?

– Чему дивиться? – сказал Трофим. – Будто не знаете: у Клопа свои опричники, как у Ваньки Грозы, к тому ж отъявленные изуверы. Осталось их натравить. Говорю: вокруг зверье, как в лесу. Круговая оборона, только так!

– А может, нанять сразу Семью? – брякнул Клим. – Заключить с главарем договор, чин по чину…

– Он тебе, пожалуй, заключит! – хмыкнул Трофим. – Мало не покажется. Поспрашивай тех, кто уже под таким крылом.

Не сговариваясь, все поглядели на Виктора, пришедшего в торговлю как раз из таких защитников.

– Конечно, бандюги оттяпают, сколько смогут, – подтвердил он. – А разве вы не такие? И хорошо, если хватит ума не зарезать несушку!

– Договариваться можно в одном случае, – заключил Трофим. – Когда наша шкура сделается им не по зубам. Вот тогда ихняя сила приплюсуется к нашей, а не станет давить. Тогда будет союз, а не паразитство. И потратим в итоге меньше.

– Присоединяюсь, – веско изрек Казимир. – Нужна дружина.

– А я уж высказался, – прибавил Виктор. – Куда яснее?

Теперь все глядели на Клима.

– Ну чего, чего? – занервничал он. – Чуть что – Клим!.. Я ж не против.

– Стало быть, единодушно, – поспешил застолбить Трофим. – Но есть еще вопрос: за какую грань нам не заходить?

– И тут Предел? – хмыкнул Виктор. – Куда ни ткнись!..

– Дело-то не шутейное. Ныне чем только не торгуют – вплоть до людей, цельных иль нарезанных.

– Ты про органы, что ли? – уточнил молодец. – Бизнес доходный – точно.

– Дохлый он, а не доходный. Раз скидываемся на общую гардию, надо условиться, кого и за что оборонять. В чужие дела я не лезу, но покрывать работорговлю не желаю. Это понятно?

– Ну, начинается! – рассмеялся Виктор. – Только не надо всё в кучу, да? Девок поставлять или сирот пристраивать – это одно… И поставлять-то можно на Запад или в гаремы.

– А «пристраивать» – к детолюбам, – прибавил Трофим. – И на Западе наши девахи влетают по это самое… Хотя набирают вроде бы танцорок. Мало там борделей?

– А не фиг ушами хлопать, – отрезал Виктор с внезапной злостью. – Легкой жизни, вишь, захотелось! Вот и накачают этой веселухой во все дыры, пока из ноздрей не хлынет. За что боролись – как водится…

– Если у тебя к кому счет, Витек, – пророкотал Казимир, – при чем дела? Мстителей сейчас по улицам, аки псов голодных. И не только их, говорят.

– Ага, – произнес Трофим. – Ты тоже слышал?

– Чего такое? – вскинулся Клим. – Вы о чем?

– Да брехня это! – отмахнулся Виктор. – Мало о чем болтают!.. Тут же не клуб? Давайте о деле.

– О деле, – кивнул Трофим. – Сразу условимся, чего ждать друг от друга и до какого рубежа идем вместе. Хуже нет, когда после начинают вилять: мол, я не так понял тебя, да и сам разумел вовсе не то!.. Вот и хочу, чтоб усвоили твердо: никаких касаний с «живым товаром» – ни под каким видом. И не рассказывайте, кто из богатеев загибается без органов да сколько народу желает поделиться, чтоб выжить, – знаю, куда это ведет. И сколь пьяни хочет навариться на своих детках, тож ведаю. Если в своем союзе не поставим такому заслон, то и мне в нем не бывать, – это я могу обещать.

– Может, и оружием не торговать? – с ухмылкой спросил Виктор. – А как насчет наркоты?

– А тебе обязательно людей продавать, травить или убивать? – ответил Трофим, нахмурясь. – Ведь для этого бандиты имеются – чего ж отбирать у них хлеб?

Тут в спор влетел Клим, кудахча, будто раззадоренный петух, затем и Казимир встрял, взрыкивая медведем, – и понеслась сеча! Хотя итог был более-менее предсказуем: на сей раз Трофим останется в меньшинстве. Понятно, невольничий рынок гильдия вряд ли учредит и от смертельной дури, верно, воздержится. А вот отравка поумеренней да стволы – дело иное. Если уж государства таким наваром не брезгуют!..

Лаялись, впрочем, недолго, спустя короткое время вернувшись к самой больной из тем: безопасности.

– Послушайте, – сказал Клим, – может, отгородить слободу от прочих улок? А чего – возвести заборы промеж домов, наладить проходные…

– И каждого общупывать на входе? – Казимир гулко хмыкнул. – Да так мы половину клиентов потеряем!

– Вчерашним днем живешь, Климушка, – поддержал Виктор. – Давно придуманы более деликатные средства контроля.

– К слову, имеется на примете системка, – вступил Трофим. – Тоже Род рекомендовал. Каждый уголок будет под надзором, никто из вниманья не выскользнет! И всех шибко ушлых… Чтоб вы знали, любой разбойничек где-то да засветился, а полный иконостас мне обещали на днях забросить. Так что следить за ними будет нетрудно. И пресекать, буде потребуется.

– Тут новый товар предлагают, – вдруг повернул Казимир. – Выгодный. И даже весьма, по моему разумению.

Эка! – подивился Трофим. С виду-то слонище неразворотливый, однако ж опять обскакал всех. И где только выискивает партнеров?

– Что, – спросил, – опять отраву какую?

– Да по первому глазу подвоха не видать.

– Оружие?

– Не-а. Этот… как его… энергоноситель. Природный. А может, и живой – черт его разберет.

– Это что ж, – холодея, произнес Трофим, – потусторонники, что ль? С того света то есть?

– А хоть из Преисподней, – не стал оспаривать Казимир. – Ежели правда, о чем толкуют, мы сами озолотимся и всех людишек вокруг подкормим. Будет как в этом… в Брунее. Всё на халяву и каждый день баня!

– Да что за энергоноситель такой? – спросил Виктор, загораясь.

– Емкость якобы несусветная, схожая едва не с атомом.

– Ну, не заливай!

– Почем купил… А видом схож с маревом, желтым и густым аки кисель, – мне предъявили образчик. Так и кличут его: «туман».

– И что ж его, машинам в баки заливать? – съязвил Клим. – Далеко они укатят на твоем «тумане»!..

– Ты, Климушка, сперва бы думал, – ответил Казимир, – затем уж болтал. Да на том «тумане», сколько его в баке уместится, любой лимузин год проездит, а то и боле. Может, развалится раньше.

– Выходит, дело за мотором? – снова вступил Виктор. – У них уже есть готовый? И на каких условиях передадут know-how? Вот если наложить на него руку… да при монополии на носитель… Господи! И где тогда окажется этот Гейтс?

– Слушайте, братцы, – сказал Трофим, мучаясь от неловкости. – Мы что ж, договор будем с дьяволом заключать? На предмет общей выгоды.

– Во-первых, нигде не записано, что наш партнер – выходец с того света. Ну с чего ты взял, будто это посланник дьявола?

– Да слышал я… кое-что. И неспроста ж – такие дары!.. Боком же выйдет. Сами ведаете: легкие деньги не ведут к добру.

– Всяко бывает, Трофим, – прогудел Казимир. – А такой фарт случается в жизни единожды. Не упускать же?

– А что еще наплели тебе про «туман»? – спросил Клим.

– Транспортировать его надо в контейнерах, не шибко объемных. Я так понял, сгодятся обычные бензобаки.

– Ну, – усмехнулся Виктор. – У нас этих контейнеров по автосвалкам!..

– «Туман», ты сказывал, вроде живой, – опять вступил Трофим. – Наверно, и хищный. А ежели вырвется? Это ж погибель!

– А если бензобак грохнется? – отрезал Виктор. – Каждая стоящая вещь требует аккуратности. И опасностей кругом полно – приноровились же?

– То вещь, – пробормотал Трофим неуступчиво, – а то… А если оно, вдобавок, думает?

– Чем – своим туманом? Сказанул тоже!

– А чем оно живет? Где ты вообще видел живой газ?

– Ну, мало ли…

– Да уж мало не будет. Вот расползется «туман» по шарику – с нашей-то подачи…

– Ох, ты изобразил – апокалипсис прямо! И что характерно: из пальца высосал. Далеко б мы ушли, если бы от каждой тени шарахались.

– Да уж в такое болото бы не забрели, я мыслю. Поспрашивай людей!..

– Еще голосование устроить, да? Вече скликать… Уж там наголосуют.

– С кем они схожи хоть? – спросил Клим. – А, Казимир?

– Кто?

– Ну, эти… пришельцы или выходцы… не разберешь с вами.

– Собственно, я видал лишь одного.

– Ну, неважно. Как выглядел-то?

Гигант пожал плечищами.

– Обыкновенно. Росточку среднего… пожалуй, чуток выше… сложен ладно, хотя не крепыш. Ликом благостен, речь плавная, говорит с почтением. Одет добротно, зато неброско. Что еще… Серой не пахнет, копыт тож не приметил. И чего это Трофим выдумал?

– Да ведь ты не очень и возражал, – откликнулся тот.

– Ну, говоря по правде, было в нем… эдакое. И сколько лет, не понять. А один раз я даже усомнился…

– Что? – подстегнул Виктор.

– …мужик ли это.

– Нешто баба переодетая? – изумился Клим.

– Так ведь и с бабой не схож, – сказал Казимир без уверенности. – Ни то, стало быть, ни сё.

– Ангел! – Клим даже по колену себя хлопнул от восторга. – А Трофим все стращал: дьявол, дьявол…

– Ведь дьявол и произошел из них, из ангелов-то. Тож, небось, порхал по раю с нимбом да крылами. А потом то ли у него не заладилось с боженькой, то ли он на особом задании – кто ж отсюда-то поймет?

– Н-да, трактовочка, – заметил Виктор. – А что по сему поводу мыслит митрополит?

– Вот его лучше не мешать в наши дела, – сказал Казимир. – И потом…

– Чего? – насторожился Трофим.

– Да поступила цидуля: нечисто там.

– Это в Храме-то? – вскинулся Клим. – А не путают твои шпиёны?

– Всяко возможно. А все одно: лучше не мешать.

– Ладно, а что они просят взамен? – спросил Виктор. – Не души, нет?

– Хе, души! – хмыкнул Клим. – Откель они у торгашей?

– В подробности не вдавались, – ответил Казимир. – Я так мыслю: одному это предприятие не поднять – кумпания требуется. Вот на следующей встрече и обговорим.

– Я – в доле, – сейчас же сказал Виктор.

– Поглядеть-то надо, – присоединился и Клим.

Все ж прав Родя, прав! – думал Трофим, теребя себя за бороду. Каждому – свой искус. Вот и нас нашли, чем уесть. Какой торгаш устоит тут? Это ж какой прорыв: на самый, что ни на есть, верх! И поплевывать на всех с вышины. О Господи, грехи наши тяжкие…

Остальные вопросы не заняли много времени, и спустя минуты торгаши уже рассаживались по машинам, спеша по своим делам.

– Куда теперь, хозяин? – спросил Карим, когда они вырулили из гаража.

– Слышь-ка,парень, – рассердился Трофим. – Да сколько ж талдычить тебе: не зови меня хозяином!.. И где набрался этой пакости?

– А кто ты?

– Босс, – вспомнив Демида, предложил Трофим. – А чего?

– Это и есть «хозяин», – пожал плечами горец. – Только на английском.

– Ну, может быть. Зато звучит как-то… демократичней. Или шеф, да?

– Или Трофим Иванович?

– Или так, – согласился тот. – А прокатиться надо к трактиру. Там от Амира посыльный дожидается.

– Опять Рыжий, да?

– Вроде бы он.

– Не пущу, – решительно объявил Карим. – Не верю Рыжему, у него глаз худой.

– Это как же ты меня не пустишь? – поинтересовался Трофим. – Хозяина-то!

– Увольняй, – сказал горец. – А пока все дела с муселами – через меня.

– Работничек, – проворчал торгаш. – Ладно, езжай в лечебницу – чего-то там строители морочат. Или тоже нельзя?

Карим молчал, глядя перед собой. Благотворительности он не одобрял.

– Ну, что насупился?

– Расходы, а? – сказал гард едва не с болью. – Какие средства уходят!

– Это наш долг Богу, – произнес Трофим твердо. – А долги надо платить. Не заплатишь – себе дороже выйдет.

– Добрый ты, хозяин…

– Я не добрый – расчетливый. Если без дележа не обойтись, лучше тратить на убогих и сирот, чем отдавать громилам с кистенем…

И тут затрезвонил видеофон. Вздрогнув, Трофим суетливо задвигал над ним ладонями – пока Карим, скосив взгляд, не нажал нужную клавишу. Тотчас на экран вскочила оживленная мордаха Демида. И откуда он: не с презентации ли?

– Конечно, мое дело – сторона, – заговорил малый, ехидно посмеиваясь, – но тебе, дядя, назначили свиданку.

– Где? – растерявшись, брякнул Трофим. – То есть… тьфу… кто?

– Некая известная в губернии дама… о коей ты, ясное дело, понятия не имеешь. Зовется Клер. Место встречи – отель «Астория», номер 38. Ух, какие там диваны!.. А время выбери сам.

– Ладно, – пробурчал торгаш, – разберемся.

– Ну, ты востер, дядя! – бросил Демид вроде даже с одобрением и отключился.

Трофим засопел озабоченно: и впрямь бог знает чего могут вообразить. Арина-то, понятно, разумница, а все равно – лучше не испытывать. Да и самому подальше бы от таких краль. Плоти-то накопилось вон сколь – разве сдюжишь с ней, если войдет в раж? А с Клер все должно проходить на виду да при большом стечении, иначе не поручусь.

– Вот что, Каримушка, – сказал он ласково. – Голубь наш сизоскулый… Вот ты и пойдешь на рандеву, раз взялся меня заслонять. Уж там твоя стать придется к месту, и развеяться тебе не лишне. Ты должен больше вращаться! – прибавил Трофим фразу, озадачившую самого. Она-то откуда выскочила? Не из той ли книжицы, какую Арина читала младшенькому перед сном?

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>