Сергей Григорьевич Иванов
Железный зверь

– Я не меняю решений, – дерзко перебил Т'эрик. – И вы обещали!

– Как хочешь, – равнодушно проскрипел старик. – Но ничто не делается сразу… Ладно, ступай!

Еще раз обведя всех вызывающим взглядом, Т'эрик остановил луч на красавице Кобре и, как она ни старалась увести тот в сторону, не отвернул, пока не прощупал ее сверху донизу, будто желанную добычу. Лишь затем подобрал с пола куртку и направился к выходу, даже не удостоив Вершителей поклоном.

А за дверью его встретил Доуд, уже истомившийся ожиданием. Разглядев Т'эрика, он ахнул:

– Всемогущие Духи, что с тобой сделали!

Усмехаясь, Т'эрик натянул на плечи куртку.

– Ты не видел Кэна, – ответил он небрежно. – Мне-то хоть носилки не требуются.

– Врешь! – выдохнул Доуд. – Ты уложил Учителя? Так не бывает!

– А вот это, по-твоему, что? – Т'эрик провел ладонями вдоль нарядных ножен, свисавших с черного пояса к самым его щиколоткам.

– Разорви меня Ветер! – воспламеняясь, вскричал Доуд. Развернувшись к притихшим надзирателям, он рявкнул:

– Вы не поняли, бездельники: господин ранен. Ну-ка, живо за лекарем!

Без слова Псы припустили прочь – Доуд следил за ними, злорадно ухмыляясь.

– Не знаешь, – вполголоса спросил Т'эрик, – кто эта Кобра?

– Ха, заметил! – сразу оживился Питон. – Это же Зия – советник Управителя и, кстати, моя дальняя родственница… Эй, ты куда? – удивленно окликнул он Т'эрика, вдруг шагнувшего в сторону.

– Хочу прогуляться здесь, – отозвался тот через плечо. – Не жди меня, Длинный!

Впрочем, он и сам не сознавал, что повлекло его вдоль коридора: неспадающая ярость или чей-то невнятный зов. А может, Т'эрику в самом деле вздумалось осмотреть Дворец, точно он захватил эту громаду с бою.

2

Кольцевой коридор, окаймлявший по периметру все дворцовые секторы, был не особенно широк, но высотой впечатлял. И, судя по плавному изгибу стен, пройти его полностью непросто. Вопреки устоявшемуся мнению, Дворец уже выглядел уснувшим – хотя времени после захода прошло немного. А может, на ночь жизнь отступала в его загадочные глубины. Во всяком случае, никто не встречался Т'эрику на пути, и лишь окаменевшие в нишах Сторожевые Псы провожали юношу преданными взглядами, передавая от одного к другому. Можно не сомневаться, что любая попытка углубиться во Дворец будет пресекаться Псами немедленно и решительно, как их и натаскивали.

Расправив худые плечи, Т'эрик усмехнулся зловеще: что ж, пусть попробуют остановить Мастера! Клянусь Горой, сколько бы зубов об меня ни обломали, я прорвусь к истокам и дознаюсь, кому и чем я помешал настолько, что потребовались крайние меры. И какая могущественная свора сплотилась, чтоб устранить одного беспородного щенка! Как хотите, но эта странность требует объяснения… Кто я, господа? Я желаю знать!

Чувствовал он себя великолепно, будто проснулся наконец. Даже не беспокоила свежая рана в боку, еще кровоточащая. Нерастраченные в бою силы влекли его по коридору, точно облачко дыма, – Т'эрик едва касался ногами пола и перебирал ими больше по привычке, готовый воспарить к потолку при первой опасности. Состояние это походило на опьянение, но мыслил Т'эрик на удивление ясно и подмечал вокруг все, словно бы растворясь частью сознания в окрестном пространстве. А ход внутрь Дворца он ощутил прежде, чем увидел, и загодя стал готовиться к прорыву, укладывая поудобней ладони на рукоятях мечей. Но тут же недоуменно закрутил головой, вдруг почувствовав, как прервалась отлаженная цепочка надзирающих взглядов.

Очередной Пес в самом деле будто обратился в столб, уставясь перед собой остекленелыми глазами. Остановившись против него, Т'эрик угрожающе потянул мечи из ножен. Однако верзила не шелохнулся, и вряд ли это было притворством – на нынешнем своем подъеме юноша распознал бы обман сразу. По всем признакам, Псиный дух витал далеко отсюда, оставив грузное тело без присмотра в самый неподходящий момент. Не странно ли: искомый ход начинался за спиной именно этого Пса, заснувшего на посту с риском для головы. Тогда что это: ловушка или приглашение? А впрочем, велика ли разница!..

В сомнении Т'эрик огляделся. Здоровяк Пес наглухо перегораживал проем, не отличимый снаружи от обычной страж-ниши. К тому же, оба его соседа наверняка доставали сюда взглядами. И каждый миг задержки, каждое неосторожное движение Т'эрика могли переполошить весь Дворец. Но отказываться от нечаянного подарка ему не хотелось – чем бы ни грозил тот в дальнейшем.

Ладно, решился наконец Т'эрик, испытаем судьбу еще раз. А заодно проверим и силы.

Отступив к самой стене, он рванулся на сторожа, будто нацелился прошибить его насквозь. Но в последнее мгновение вдруг взмыл в воздух и аккуратно обогнул ребристый Псиный шлем, чиркнув лопатками по низкой притолоке. В следующий миг перевернулся через голову и мягко приземлился на ноги, замерев настороженно. Здесь его никто не встречал, и сзади было тихо – стало быть, проникновение состоялось. А что дальше?

Как и предполагалось, впереди Т'эрика ждал лабиринт, один из многих во Дворце, – причудливо запутанный, со странными глянцево-черными стенами и протянутыми по полу цепочками осветительных плит, растопыривших вокруг себя узкие лучи, будто щупальца. Вдобавок плиты вращались, раздражая глаза плывущим светом, а когда лучи ползли по стенам, там словно распахивались окна с видом на чужую гористую страну. Крутые ее склоны кишели бредовыми чудовищами, казавшимися, впрочем, ошеломляюще реальными – особенно, когда те вдруг выдвигались из пограничного сияния и принимались шарить по коридорам лабиринта словно бы в поисках добычи. С непривычки подобные фокусы могли впечатлить кого угодно. Но остановить?..

Пожав плечами, Т'эрик двинулся через лабиринт, опасливо рассекая телом грузные туши призраков. Пронзительные лучи продолжали хлестать по глазам, завораживая ритмом, и с каждым шагом становилось труднее отличать реальность от видений. Совсем скоро предательские стены окончательно растворились в мерцании бликов, и мир чудовищ поглотил Т'эрика. Теперь он видел вокруг лишь нагромождения черных скал и неприступные горные отвесы, вздымающиеся к свинцовому мареву, навеки погрузившему эту страну в сумрак. Потом откуда-то пополз рваными клочьями туман, а ноздрями Т'эрик отчетливо уловил дурманящий дух – и что это, тоже мираж?

Все же вдохновение не покидало Т'эрика. Это оно уверенно вело юношу сквозь лабиринт, уберегая от ловушек и тупиков, и даже о грядущей опасности предупреждало заранее, словно выуживая ее из недалекого будущего. Лишь дважды среди древних чудищ и груболицых великанов в допотопных доспехах промелькнули современные воины с характерными черепами Крогов, и оба раза Т'эрик успел отступить, избежав неприятной встречи.

А туман наползал все гуще, затопляя белесыми клубами многослойные кошмары. Но ориентироваться в непроницаемом мареве оказалось даже проще, к тому же слышнее стали далекие голоса. Юноша двинулся на них, точно на сигнал маяка. И вскоре смог различать слова.

– Наш звереныш уже распробовал кровь, – глухо рокотал один, – и теперь не отступит. Доигрались!

– А кто угостил его свежатиной, разве не вы? – возражал другой, тоном помягче. – И к чему это привело? Нарушена блокада, и если теперь он начнет вспоминать…

– Да что вы носитесь с ним? – злобно вмешался третий, покряхтывая словно от боли. – Всегда проще убить!

– Во-первых, вы уже пытались, – снова возразил второй. – И зачем? Чтобы мятежный этот дух возродился неведомо в ком? Нет уж, пусть он лучше остается на виду, а мы будем стараться его укротить. Или хотя бы направить. Конечно, при первой серьезной угрозе и для тигренка отыщется рабошлем – если жизнь не научит его смирению.

– Проклятый род – ненавижу! – взъярился третий. – Всех бы их под корень – изменники, святотатцы, колдуны!..

– Просто ты завидуешь им, – со смешком заметил первый. – Еще бы: рядом с лучшими их бойцами померкла бы твоя слава! Да и так ли самобытна твоя система?

– Ложь! – рявкнул третий. – Клянусь Подземельем, я перебил бы их всех – одного за другим!..

– Пока что ты споткнулся на щенке-недоучке.

– От неожиданности. А в следующий раз я выпущу ему кишки. Этот род не должен возродиться!

– Умерьте свой пыл, достославный, – попросил второй. – Причем здесь весь род? По-настоящему опасна лишь эта линия.

– И потому вы собираетесь определить ее отродье в Стражи?

– Как раз там ему и место. Если хоть где-нибудь его можно утвердить в истинной вере, то лишь рядом с Ю. И еще запомните, мой…

Рядом обозначилась в тумане смутная тень, и только свежее воспоминание удержало юношу от упреждающего удара: он услышал знакомое шуршание чешуек. На сей раз волшебное чутье подвело Т'эрика – либо он просто выдохся. В самом деле, не довольно ли событий на сегодня?

А следом за чешуйками вблизи прошелестел вкрадчивый голос:

– Не много ль для первого раза, малыш? Пойдем, тебя следует подлатать!

Тонкие пальцы осторожно легли на его локоть, повлекли в сторону. И сразу угасли призрачные голоса, будто выключился маяк. Как она сыскала меня в этом бульоне? – недоумевал Т'эрик, против воли подчиняясь Кобре. Или, как и всех змей, ее влечет на запах крови? Но тогда следующим сюрпризом может стать укол жала!..

Вдруг упершись, Т'эрик поймал женщину за податливые плечи, отважно и неумело нашел ртом мягкие губы. Ничего вкуснее он не пробовал еще – но разве не бывает сладким яд?

– Зачем же так грубо? – прошептала Зия, когда он ослабил хватку. – Я и без того знаю, кто тут сильнее.

Выскользнув из его рук, она повела Т'эрика сквозь туман, распахивая полог за пологом. И постепенно из белесого марева стали проступать стены – настоящие, без обмана, хотя затененные до черноты. Наконец туман иссяк, а чуть позже, за очередным тяжелым пологом, они из сумрака вынырнули в теплый свет, разлитый по просторной комнате. Пол ее утопал в пышном ворсе, поверх которого были разбросаны мохнатые подушки, а стены сплошь покрывали великолепные ковры. В каждом из восьми углов помещалось по широкой чаше, из чаш растекался по комнате тяжелый розовый дым.

– И что, здесь живут? – недоверчиво пробормотал Т'эрик, не решаясь осквернить сапогами роскошный пол.

– Здесь наслаждаются, дурачок! – негромко хмыкнула Кобра. – Чему только вас учат в Школе?

Раздраженно он повернулся к женщине. И вдруг оцепенел, впервые увидав ее лицо при полном свете. Неправдоподобное совершенство этих черт вгоняло в дрожь – сейчас Т'эрик не посмел бы ее даже коснуться. Но почему она-то снизошла: остренького захотелось?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 23 >>