Сергей Малицкий
Миссия для чужеземца

Лукус присмотрелся к маячившему среди убогих изгородей конному стражнику и облегченно вздохнул.

– Я его знаю. Это Милх, сын аптекаря Кэнсона, которому я продаю травы. Идите за мной, не прячьтесь, но не вздумайте сами отвечать на его вопросы, если таковые будут, конечно. Я поговорю с ним.

– Привет, Милх! – сказал Лукус, неожиданно появляясь из кустов перед опешившим стражником. – Почему не в теплой постели в такое раннее утро? Что ты забыл в этой убогой деревне, жители которой, похоже, не умеют обращаться с огнем?

– Фу, демон! – выругался Милх, поправляя съехавший на глаза шлем. – Всегда у тебя так, травник! Подходишь неслышно и зачем-то сразу начинаешь громко говорить!

– Кого тут бояться? – удивился Лукус. – К тому же разве маленький белу может испугать доблестного стражника свободного города, да еще вооруженного топором и сидящего на коне? А кольчуга-то такой толщины, что тобой можно баллисту заряжать!

– Сейчас такое время, – Милх пугливо наклонился в седле, – когда страх бродит по равнине сам по себе и прилипает к кому захочет. А чаще всего к первому встречному. Так же как к жителям этой деревни. Все крестьяне ушли в город. Кроме Витара и Анха с семьями. Они сгорели вместе с домами, но, кажется, кто-то порубил их перед этим, как хозяйка рубит капустный корень, чтобы бросить его в горшок со специями. В этой пустой деревне я всего лишь исполняю роль вестника. Моя обязанность – при любых новостях разворачивать коня и скакать изо всех сил к городским стенам. Хотя думаю, что вести сами придут в город. Все деревни в округе пусты. Если только у самой стены да вокруг базарной площади еще остались некоторые смельчаки, да и они сидят на мешках со скарбом.

– Давно ли настали такие веселые времена? – спросил Лукус.

– Да считай, уже недели две, – ответил Милх. – Первые дома сгорели на западном склоне в деревне Каменный Мал сразу после окончания большой ярмарки. Мы провожали эскортом до южной границы делегацию индаинского князя. Он приезжал к нашему бургомистру. На обратной дороге встретили погорельцев.

– Значит, веселиться нам не придется, – нахмурился Лукус. – Послушай, Милх. Как видишь, я иду в город с двумя спутниками. Так вот, я несу дурные, но важные вести. Сколько еще постов до города?

– Три. – Милх выпрямился. – А кто с тобой?

– Дан, сын Микофана из Лингера, племянник Трука, и Арбан Саш из дальних земель, мой ученик.

– Трука я знаю, – поскреб пальцами бороду Милх. – И парня этого у него видел. Но ученик твой кажется мне подозрительным. Чем-то он смахивает на ари. Не слышал, чтобы ари шли в ученики к травнику. Я должен задерживать всех незнакомцев.

– Чтобы отправлять их для разбирательства к бургомистру, – согласился Лукус. – Если они, конечно, захотят, потому что в одиночку даже такой доблестный стражник, как ты, вряд ли сможет их к этому принудить. Но Саш не ари, если ты приглядишься. Да и с каких пор в городе стали бояться ари? Никогда со времен Черной смерти беда не приходила с их стороны. Да и ваши городские стены построены именно ари – надеюсь, ты это знаешь?

– Это все легенды, – не согласился Милх. – В долине Эйд-Мер не живет ни одного ари, поэтому любой ари подозрителен. Я должен задержать вас до прибытия дозора.

– Ну ладно. – Лукус поднял ладонь. – Упрямство не заменяет доблесть, но незаменимо в охранной службе. Мы идем в город, и к бургомистру нас отправят неминуемо. Может быть, проводишь нас до южных ворот?

– Проводить? – стражник заколебался. – Ты считаешь, что у меня есть причины покинуть пост?

– Милх! – повысил голос Лукус. – Трук убит вместе с женой и всеми постояльцами. Мальчишка выжил благодаря случайности. Заставы старого охотника больше нет. Она тоже сожжена. Возьми и отвези в город топор командира стражников. Пятеро твоих товарищей нашли смерть в доме Трука.

– Эргудус, Макус, Ливко, Брит, Нах, – побелевшими губами прошептал Милх имена погибших, рассматривая поданный ему топор. – Как раз сейчас три отряда ищут их следы.

– Советую поторопиться, – продолжил Лукус, – потому что каждый воин врага один может стоить вашего отряда из пяти человек. Кроме этого, мы видели арха. Надеюсь, арха ты не относишь к легендам? Еще не пора лететь с известиями к бургомистру?

Милх с посеревшим лицом развернул коня, ударил сапогами в бока и помчался в сторону города.

– Пароль! – крикнул ему вслед Лукус. – Скажи пароль, чтобы пройти посты!

– Оган! – донеслось до них.

– Мог бы и не спрашивать, – грустно усмехнулся Лукус. – Разве это воины? Дети торговцев и ремесленников. Они не меняют пароль уже три года, с тех пор как был сожжен Лингер и им пришлось возобновить охранную службу. И не поменяют, пока бургомистр Оган правит городом.

Постепенно Алатель подобрался к зениту. Лежавшие у подножия гор деревеньки еще не опустели, но лица редких крестьян выглядели напряженными и испуганными. Стражники встречали путников с топорами наперевес. Сквозь злость, горевшую в их глазах, угадывался все тот же страх. Лукус только качал головой и вздыхал.

Спутники уже подходили к базарной площади очередной деревни, когда Сашка ошеломленно замер на месте. Внезапно он понял, что принимаемая им за седловину горного хребта складка горы – на самом деле рукотворное сооружение! Он был поражен открывшимся зрелищем! Там, где горный кряж делал поворот к югу, долину между двух вершин перегораживала чудовищная стена, построенная из каменных блоков, каждый из которых превышал рост человека. Твердыня казалась не просто неприступной – даже добраться до нее было непросто! От основания стены спускался крутой каменистый склон с вырубленной узкой тропой для пешеходов и лошадей и деревянным воротом у проездной башни для поднятия телег и повозок. Лучи Алателя отсвечивали на массивных металлических воротах.

– У людей короткая память, – сказал Лукус. – Когда-то очень давно этот город построил король Ари-Гарда. «Вард– Баст»[22]22
  Южный предел (валли).


[Закрыть]
– назвал он северную цитадель, которая перегородила вход в горную долину с севера со стороны Дары, ставшей теперь Мертвыми Землями. Затем ари построили эту стену с юга. Сначала самый сильный воин короля бросил от подножия горы копье. Король отсчитал вверх от места его падения два варма шагов и приказал закладывать фундамент крепости. И стену поднимали до тех пор, пока самый сильный лучник оказался не в силах послать стрелу выше укрепления. Затем многие годы ари наполняли безжизненную долину Эйд-Мер плодородной землей, устраивали глубокие колодцы, высаживали лес на склонах, превращали город в ярчайшую жемчужину в короне Ари-Гарда. В неприступную жемчужину. Ни одна армия не взяла эту твердыню. Но даже самые крепкие латы не спасут от тонкой ядовитой стрелы, пущенной в спину. Беда пришла со стороны Ари-Гарда. Через северное ущелье, через крепость Вард-Баст, со стороны столицы вместе с последним королем Ари-Гарда и всей Дары. Этой бедой была Черная смерть. Корона короля упала с его головы именно в Эйд-Мере. Он умер, а вместе с ним умерло последнее государство ари в центре Эл-Айрана. «Обруч Анэль» называлась корона, потому что только один камень, огромный рубин, похожий на звезду Анэль, был закреплен на серебряном обруче. Рубин Антара.

– Этого короля звали Армахран? – тихо спросил Сашка и прочитал на валли всплывшие в памяти строчки из книги:

 
Смотрит в глубины Антара и спит Ари-Гард,
Знает, на севере крепость не дремлет Урд-Ан,
Знает, на юге спокоен могучий Вард-Баст,
Знает, что крепко закрыты ворота Маонд,
Знает, стоит неусыпно вдали Мерсилванд.
Но он не знает, что смерть уже в нем.
Проснись, Армахран, и умри.
 

– Может быть, ты знаешь об Эл-Лиа больше меня? – прошептал Лукус, пристально глядя в глаза Сашке. – Мертво озеро Антара, когда-то подарившее ари рубин! И Ари-Гард теперь Мертвый Город, но об этом Леганд будет говорить, а не я. Пошли наверх. И старайся больше видеть и слышать. Когда смерть исчезла, через многие годы в эту крепость пришли люди. Они живут здесь всего только пять вармов лет и считают, что это вечность.

– Никого нет, – растерянно заметил Дан, оглядываясь.

– На этой базарной площади у начала лестницы толпилось иногда по лиге элбанов! – зло усмехнулся белу. – Люди, ари с запада, востока, из-за моря, нари, белу, даже шаи и банги изредка появлялись здесь. И вот с равнины Уйкеас запахло пожарами, и они попрятались, вместо того чтобы защитить себя!

– Ты же сам говорил, что они не воины, – не согласился Сашка.

– Любой может стать воином! – Лукус поднял ладонь. – Самое слабое существо может стать воином, потому что сила воина не снаружи. Она внутри!

– Ты хочешь слишком многого, – покачал головой Сашка. – Мне кажется, что в мире должно быть место и слабым. Ты же не требуешь, чтобы воином стал младенец, или старик, или женщина?

– Женщины белу – воины! – гордо сказал Лукус.

– И все-таки, – не согласился Сашка, – я думаю, что прежде всего они все-таки женщины.

– Когда белу покидает дом, – заявил Лукус, – он верит, что его женщина сначала воин, а потом женщина.

– Ну… – развел руками Сашка.

– Кто-то стоит наверху. – Дан прищурился.

– Милх ждет нас у ворот, и не один, – сказал Лукус, поднеся ладонь к глазам. – Вон тот высокий человек в длинной кольчуге – начальник стражи Бродус. Может быть, единственный воин среди городских стражников. А вон тот толстяк в серебряной кирасе и с золотым значком на шапке – бургомистр Оган.

Сашка попытался рассмотреть, кто из маленьких фигурок у ворот Милх, кто Бродус, а кто Оган, но на таком расстоянии не смог. Он поправил сверток с доспехами на плечах и пошел за Лукусом. За ними следовал Дан.

Глава 7
ЭЙД-МЕР

Спутники подошли к началу тропы и, миновав нескольких стражников, начали подниматься. Когда Дан бывал у городской стены вместе с дядей и рассматривал петляющий подъем со стороны торговых рядов, он казался ему гораздо короче. Трук не слишком жаловал горные тропы, поэтому дела улаживал на ярмарке. Он ходил между торговцами, продавал мясо и шкуры, покупал соль, пряности, присматривался к лошадям и кузнечным изделиям. Торговался до хрипоты. В гомоне и ругани, с трудом пробираясь в давке, отмахиваясь от назойливых торговцев сладостями, Дан следовал за Труком и мечтал, поглядывая на стену, как взбежит однажды по узкой тропе и собственными глазами увидит чудесный город. Теперь же он едва переставлял ноги, боясь оглянуться и посмотреть с высоты. Лукус перепрыгнул на полосу для повозок, предпочитая сократить путь. Саш поднимался перед Даном легко, будто прогуливался по равнине. А сам Дан шел только что не на ощупь.

– Главное – не упасть, – прошептал сквозь сжатые зубы мальчишка, смахивая с ресниц пот.

– Стойте, путники! – рявкнул с площадки возле ворот старый стражник, грозно топорща седые усы и бороду. – За какой надобностью проходите через ворота Эйд-Мера?

– Еще не прошли, – ответил Лукус. – Надобностей много, Раиф. Поспать. Умыться. Почистить одежду. Выпить пива. Говорят, что пиво в городе по-прежнему лучшее на всей равнине Уйкеас! Или что-то переменилось в пивоваренном деле за время моего отсутствия? К тому же надо бы и о делах позаботиться, продать Кэнсону травы, чтобы аптекарь готовил свежие мази для суставов, костей, кожи. Особенно для спины стражу ворот, которому приходится уже третью дюжину лет таскать тяжелую алебарду. Или спина уже не беспокоит тебя, Раиф?

– Не стоит подшучивать над старым солдатом! – крикнул из группы стоявших у стены людей, среди которых был и бургомистр, человек в длинной кольчуге. – Он всего лишь исполняет свой долг. А ты, травник, тем более что прекрасно знаешь наши порядки, должен ответить на все вопросы и сказать, где собираешься остановиться и кто за тебя поручится из жителей города.

– За меня и моих спутников, Бродус, – уточнил Лукус. – Со мной ученик Саш и Дан, племянник Трука. Остановимся мы у оружейника Хейграста. Он за нас всех и поручится. Дела у меня, как вы знаете, к Кэнсону. Но я думаю, что мне есть что сказать и господину бургомистру.

– Ну так подойди сюда, Лукус-травник, вместе со своими спутниками, – смягчил тон Бродус. – Или ты думаешь, что господин бургомистр устроит по случаю твоего прихода торжественный прием в городской ратуше?

– Нет, на это я не рассчитываю. – Лукус поднял ладонь, подходя к бургомистру. – Здравствуй, Оган. Здравствуйте, почтенные жители Эйд-Мера. Думаю и вижу, что гражданам вольного города сейчас не до торжественных приемов.

Оган, невысокий полноватый мужчина, одетый в темно-синий камзол, серебряную кирасу и шляпу с золотым значком, пожевал расслабленными губами и хмуро кивнул Лукусу, даже не посмотрев в сторону его спутников.

– Милх передал нам топор Эргудуса. Расскажи, как он погиб.

– Я не присутствовал при его смерти, – ответил Лукус. – Поэтому могу говорить только о следах. Но сначала еще вот об этом.

Лукус подал Бродусу стрелу охотника.

– Хозяина этой стрелы убили недалеко от южной топи, через две дюжины ли от нее, на тропе Ад-Же.

Бродус взял стрелу, присмотрелся к письменам на древке и тяжело вздохнул:

– Фавус. Охотник Фавус. Еще одна вдова и четверо сирот в городе.

– Не только, – продолжил Лукус. – Четыре охотника убиты в доме Трука. Так же как и стражники из отряда Эргудуса. Так же как и сам Трук, который успел убить одного врага. Погибла жена Трука Анда. В живых остался только Дан, племянник старика, он покупал соль на тракте у южного купца.

– Единственный и последний купец на этой неделе, – пробормотал бургомистр. – Между тем город наш жив торговлей и ремеслом. Сможешь ли ты указать места погребений убитых, чтобы родственники перезахоронили их по своим обрядам?

– Смогу, – склонил голову белу. – Найти их несложно. Первый охотник лежит прямо на тропе, мы отметили место. Все погибшие у Трука – в ложбине к югу от его заставы. Меньше варма шагов.

– Ты сказал, что Трук успел убить одного врага? – переспросил Бродус.

– Да, – повернулся к начальнику стражи Лукус. – Мы нашли его в траве в полтора варма шагов от пепелища. На одежде не было никаких знаков. Мы взяли его доспехи, чтобы отдать Хейграсту в оплату за участие в судьбе мальчишки. Покажи, Саш.

Саш снял с плеча и развернул сверток с доспехами. Собранная из металлических колец кольчуга, кожаные штаны с бляхами, шлем, сплетенный из стальных пластин, и железные поножи заблестели под лучами Алателя. Дан стоял в отдалении, не решаясь опустить на камень нарезавший плечо мешок, и рассматривал людей, окружавших бургомистра. Рядом с Оганом, который показался мальчишке похожим на важную надутую птицу, стоял Бродус. Статная фигура начальника стражи выгодно выделялась среди свиты бургомистра, и Дану подумалось, что по справедливости бургомистр должен быть у Бродуса в подчинении, а не наоборот – настолько проще, естественнее и мудрее казались жесты, голос и глаза воина. Из-за его плеча выглядывал Милх. На лице сына аптекаря сквозило явное разочарование, оттого что ему был доверен только топор, а доспехи врага получить и привезти не удалось. Справа от бургомистра, опираясь на длинный меч в исцарапанных ножнах, стоял высокий, еще на полголовы выше Бродуса, худой человек с изборожденным морщинами лицом. Он бросил короткий взгляд на доспехи, шевельнул их ножнами и что-то сказал Бродусу. Начальник стражи кивнул. Бургомистр нахмурился, а пятый, стоявший у него за спиной, поджал тонкие губы и с ненавистью посмотрел в сторону путников. Он чем-то неуловимо отличался от остальных. Но не заметной тучностью фигуры и не платьем состоятельного горожанина. И даже не черной тростью, инкрустированной золотом, что поблескивала у него в руках. Отличие было в лице. Оно выражало злобу, а не тревогу. Впрочем, толстяк стоял позади всех и видели это только Лукус, Сашка и Дан.

– Хорошо, – сказал бургомистр. – Отдайте доспехи Хейграсту, но предупредите, чтобы пока не продавал их. Возможно, они еще понадобятся городскому магистрату. Пусть подождет хотя бы с месяц. И еще. Повтори, травник, что ты рассказывал о врагах Милху.

– Если угодно, – согласился Лукус. – Мы видели отряд, на котором кровь Трука и его гостей, неделю и один день назад на тропе Ад-Же в горах. Враги шли с севера.

– Что вы забыли у проклятого леса? – вмешался в разговор человек с золоченой тростью.

– Не я выбираю свои дороги, – скривил губы Лукус. – Иду туда, где растут лучшие травы. Никто не ходит в Вечный лес, и я не захожу в него. Но в лугах на его окраинах есть травы, которых нет больше нигде. Аптекарь Кэнсон настойчив, требует именно то, что ему нужно.

– Говори, травник, – сказал Бродус, неприязненно посмотрев в сторону толстяка.

– Мы услышали приближение неизвестных элбанов и сочли за благоразумие спрятаться в скалах, – продолжил Лукус. – Нам удалось разглядеть, что их пятеро. Четверо были в таких доспехах, один нари и три человека. Пятый, арх, с боевым молотом, в сандалиях. Он бежал в строю вместе с остальными.

– В строю? – удивился Бродус. – В одежде и с настоящим оружием?

– Да, – подтвердил Лукус. – Они направлялись на юг. Мы выждали и двинулись по их следам. Так мы нашли охотника, а затем и сгоревший дом Трука и всех убитых. Племянника Трука взяли с собой.

– Зачем вы пошли по следам врага? – снова вмешался человек с тростью. – Уж не собрались ли поохотиться на арха?

– Нет, – после короткой паузы ответил Лукус. – Не думаю, что даже и две дюжины стражников Эйд-Мера могут совладать с архом. Мы шли в город, и у нас не было другой дороги. К тому же самый безопасный способ передвижения – это идти по следу врага. Я надеялся, что так мы будем в безопасности.

– Надеялся? – переспросил Бродус.

– Да, – вздохнул Лукус. – И ошибался. У дома Трука в этот отряд влилось еще пять или шесть воинов. И эти враги пришли уже не с севера, а с юго-востока.

– Можешь ли ты еще что-нибудь сообщить магистрату? – спросил Оган.

– Если только что-то неприятное, – кивнул Лукус. – У некоторых трупов отсутствовали ноги. Видимо, арх питается ими. Кроме этого… – вздохнул и продолжил белу, – у каждого погибшего отрезано правое ухо.

Общий вздох вырвался у стоявших возле ворот.

– Об этом вам, – бургомистр внимательно оглядел спутников, затем перевел глаза на сопровождающих его людей, – и вам не следует никому говорить. В городе неспокойная обстановка. Страшные истории о стервятниках Аддрадда и предсказания возможной войны никому не принесут пользы. Жители окрестных деревень заполнили площадь за крепостными воротами своими шатрами. Не стоит распространять панику. На этом пока закончим.

Он вновь внимательно посмотрел в глаза путникам, и Дан внезапно понял, что этот полный человек с безвольными губами на самом деле очень крепок и уверен в себе.

– Я благодарю вас даже за столь неутешительные вести, – сказал бургомистр. – Можете рассчитывать на содействие магистрата в случае каких-то осложнений с наполнившими город приезжими. Но вы должны помнить о необходимости исполнения законов города и всех решений магистрата, пока находитесь под защитой его стен. Включая обязанность вставать на защиту Эйд-Мера, если нападение врага застанет вас за его стенами. Кроме того, напоминаю, что вход магов и колдунов на территорию города, а также исполнение ими обрядов без специального разрешения на это запрещены. Нарушители наказываются по законам города. Наконец, я обязан спросить: есть ли у вас какие-либо просьбы к магистрату?

– Только одна просьба, уважаемый бургомистр, – склонил голову Лукус. – Мы пробудем в городе не более одного-двух дней. Скоро конец весны, время цветения. Травник должен собирать травы. Наш путь лежит в долину Силаулиса через Кадиш и Ингрос. Но в этих обстоятельствах шансы пересечь равнину Уйкеас невелики. Я прошу вас выпустить нас через северную цитадель.

– Вы выбираетесь из костра, чтобы войти в пылающий лес, – мрачно пошутил бургомистр. – Чаргос, – обратился он к худому человеку с мечом, – выпусти их через северную цитадель, и, если мы снова увидим травника после путешествия по Мертвым Землям, это, по крайней мере, даст шанс на восстановление еще одного торгового пути. Раиф, открывай ворота!

Раиф махнул рукой, и, подчиняясь скрытому в стене механизму, ворота начали отворяться. Повторяя движения Лукуса и Саша, Дан склонил голову перед бургомистром и вслед за спутниками вошел под крепостные своды.

– Почему ты не сказал бургомистру про заточенные зубы? – спросил Лукуса Саш.

– Я и так сказал ему многое, – ответил Лукус. – В той череде плохих вестей, что мы принесли в город, – это мелочь.

Толщина стены превышала пять дюжин шагов. Сверху падали рассеянные потоки света, прямо над головами нависали готовые по тревоге опуститься остроконечные решетки, на выходе поблескивали такие же, как и снаружи, тяжелые ворота.

– Город изменился с тех пор, как здесь поселились люди, – заметил Лукус. – Многие здания переделаны, надо сказать, не лучшим образом. Большая часть долины, когда-то бывшая садом, теперь тоже застроена. Хотя даже того, что осталось, достаточно, чтобы город выдержал почти любую осаду. Смотрите!

Спутники вышли на свет, и Сашка непроизвольно замедлил шаги. Он не был бы очарован больше, даже если бы перед ним высились хрустальные замки! Царство башен открылось его глазам! Круглые и четырехугольные, многогранные и многоголовые – они заполняли все пространство чудесной долины! Только городская площадь шириной не более двух вармов шагов, занятая многочисленными шатрами, повозками и палатками, оставалась свободной от башенного великолепия, но дальше… Розовые и серые, голубые и черные, белые и коричневые в зависимости от камня, который шел на их строительство, башни вонзались в небо остроконечными кровлями и причудливыми зубцами, строгими конусами и округлыми колпаками.

– Потрясающе!

– Ну это как раз строения ари, – довольно усмехнулся Лукус, подталкивая в спину Саша и торопя забывшего об усталости Дана. – Новые постройки дальше. И готов заранее согласиться, что красивее Эйд-Мера нет города в Эл-Айране. Хотя далеко не все города я видел своими глазами. Да не стойте же как столбы! Двигайтесь, иначе наши лица будут известны в каждой деревне!

Лукус повлек за собой оторопевших спутников через толпу снующих по площади крестьян. Встревоженные лица оборачивались к вновь прибывшим. Женщины в длинных узких платьях спешили к центральному проходу между шатрами. Мужчины в коротких рубахах и широких штанах из грубой ткани растерянно приглядывались к путникам. Полуголые дети всех возрастов выстроились позади них галдящим хвостом.

– Никаких новостей! – раз за разом повторял Лукус в ответ на вопросительные взгляды крестьян, умудряясь одновременно что-то рассказывать спутникам: – Слева внутренняя крепость. Видите четыре высокие белые башни, которые водят хоровод стен вокруг пятой? Это ратуша и казармы стражников. Там же и основные колодцы с водой, склады продовольствия, арсенал. Все башни возведены умельцами ари. И эти гиганты, что цепляют облака по правую руку, и красавцы, что украсили центральные холмы города. Конечно, с древности остались только стены да кровля, но я не знаю ни одного здания, построенного людьми, которое отстояло бы столько времени!

– Кто был человек с золотой тростью? – спросил Сашка. – Тот, которому очень не понравилась наша ноша?

– Валгас, – нахмурился Лукус. – Очень влиятельный член магистрата. Он недавно в Эйд-Мере, меньше четырех лет. Прислан сюда так называемым священным престолом. Из Империи. Настоятель местного храма. Видишь справа на склоне горы огромную серую башню? Как только Оган позволил ему возвести такое ужасное строение! Единственное новое здание в этой части города. Его купол даже выше городской стены!

– Производит гнетущее впечатление, – согласился Сашка.

– Храм Эла, – вздохнул Лукус. – Его обитатели прикрываются именем творца, но у них такой вид, словно они поклоняются демонам. Вотчина Валгаса!

– А чем его разозлили мы?

– Ему не понравилось замечание Чаргоса относительно доспехов.

– Я не разобрал его слова.

– Чаргос сказал, что в таких же кольчугах были охранники индаинского князя. Не понимаю, какое дело до этого Валгасу, но одно я знаю точно – один враг в этом городе у нас уже есть!

– Саш! – неожиданно закричал Дан.

Сашка обернулся и внезапно увидел огромную тень, метнувшуюся к нему. С громким скрипом сдвинулось с места бревно, подпирающее навес над входом в какое-то заведение. Раздался треск ломающихся досок. Каменные плиты посыпались сверху. Что-то рухнуло внутри невысокого строения, зажатого двумя башнями. Истошный крик поднялся из-за их стен. Огромный серый зверь, отброшенный натянувшимся канатом, вновь вскочил на лапы и теперь молча тянулся к Сашке, оскалив чудовищные зубы.

– Собака! – в ужасе прошептал Сашка, не в силах сойти с места.

– Собака, – согласился Лукус, убирая в ножны мгновенно оказавшийся в руках меч. – Если бы не чудовищные размеры, пожалуй, я бы сказал, что цингон – боевая собака нари. Но этот пес больше цингона раза в три. Если ты сядешь ему на спину, ноги не будут доставать до земли.

– Не хотелось бы мне садиться ему на спину, – прошептал Сашка, ощущая противную дрожь в коленях и с трудом делая шаг назад.

– Не волнуйся, – успокоил его Лукус. – Канат прочен, его не разорвать и пяти псам, хотя не думаю, что еще одну такую собаку можно найти во всей Эл-Лиа. Слышал я о ней, но вижу в первый раз. Удивительно другое – пес пытался напасть именно на тебя. Уходим! Народ начинает собираться!

– Стой! – раздался крик со стороны полуразрушенного здания.

Сашка обернулся и увидел выбирающихся через покосившееся окно людей.

– Стой, демон! – проорал еще раз первый из них – мужчина громадного роста с металлической палицей в одной руке и кнутом в другой.

– Спокойно. – Лукус остановился.

Толпа зевак сомкнулась вокруг них кольцом. Только со стороны пса остался проход: чудовищные клыки и длина каната ограничивали любопытство.

– Стой, демон! Во имя Эла! – еще раз проорал верзила. – Я хозяин этого пса! Я служитель храма! Меня зовут Бланг! Пес натаскан на демонов! Ни одного не пропустит и за пол-ли! Дайте дорогу!

– Кто здесь демон? – невозмутимо спросил Лукус.

– Он! – Верзила ткнул кнутовищем в сторону Сашки. – Мой пес никогда не ошибается!

– А-а-а! – заголосил подбежавший к толпе толстяк. – Моя корчма разрушена! Кто будет ее восстанавливать? Кто мне оплатит убытки?

– Твою корчму разрушила эта собака, – показал на пса Лукус. – Следовательно, всю ответственность несет ее хозяин.

– Какая корчма? – вновь заорал верзила. – Пес почуял демона, и я не собираюсь отвечать за трухлявость чьих-то стен!

– Стены Эйд-Мера не рассчитаны на привязь чудовищ. – Лукус усмехнулся одними губами. – Тем более таких, которые бросаются на простых людей.

– Что вы слушаете этого змееныша? – закричал верзила, обращаясь к толпе. – Ваши дома жгут! Ваших детей убивают демоны, а вы смотрите, как один из них разгуливает по городу? Посмотрите на этого парня! Он непохож на местного жителя! Убить его!

Никто не сказал ни слова, но в наступившей тишине Сашка почувствовал, что кольцо людей вокруг уплотнилось и сдвинулось на шаг. Опасностью и злобой повеяло на него.

– Разве в свободном городе Эйд-Мере уже не существует право на защиту от лживого обвинения? – Лукус вновь обнажил меч. – Или маленький белу с друзьями опаснее бешеного пса? Пусть так. В таком случае мы погибнем, но кому-то придется отправиться вслед за нами! И для них это не будет достойная смерть, окрашенная кровью, пролитой в бою! Это будет позорная смерть покушавшегося на убийство невинного!

– Жа-а-ах! – просвистел в воздухе кнут, навиваясь петлей на руку Лукуса.

– Вжжж! – выворачиваясь и падая в пыль, сделал стремительное движение мечом белу.

Разрубленные куски хлыста упали на землю.

– Где уж тебе биться с демонами, – презрительно бросил Лукус взвывшему от досады верзиле, – если ты не можешь управиться с собственным кнутом. Жители и гости Эйд-Мера! Я Лукус-травник, белу, дюжину лет прихожу в ваш город. Я собираю травы и продаю их аптекарю Кэнсону. Я не занимаюсь магией. Я не убиваю животных. Но я смогу постоять за себя и за моего ученика. Разве плохо, если человек захотел узнать у белу, как называются травы и какие из них помогают при болях в ногах, в голове, в легких и при других болезнях?

Толпа расслабилась при перечислении болезней, но люди по-прежнему стояли плотным полукольцом.

– А это Дан, – продолжил Лукус. – Племянник Трука. Многие из вас знали старого Трука? Так вот его больше нет. Все его постояльцы убиты, дом сожжен. Мы похоронили их. И тоже ищем защиты для себя, как и вы, за стенами Эйд-Мера. Многие ли из вас слышали, чтобы демоны хоронили убитых? А еще за день перед этим мы хоронили охотника Фавуса, у которого в городе осталась жена с четырьмя детьми. Думаете, только вас настигла беда?

В толпе ойкнули, и несколько женщин торопливо побежали в сторону верхних улиц.

– Не слушайте его! – снова заорал Бланг. – Он скажет что угодно, только бы избежать смерти!

– Смерти?! – возмутился Лукус. – И это говоришь ты, охотник за демонами? Который, скорее всего, не видел ни одного демона в своей жизни? Смотри!

Белу подошел к Сашке, отстраненно стоящему посередине круга, взял его руку и быстрым движением сделал надрез. На ладони мгновенно набухла полоска крови. Алые капли упали на каменную мостовую.

– Видите? Это кровь человека! – крикнул Лукус. – Все знают, что кровь демона черная! Что?.. – Травник подошел вплотную к опешившему верзиле. – Скольких безвинных людей ты уже загубил вместе со своим псом?!

– Смотрите! – неожиданно рассмеялся Дан, до этого момента стоявший как засохшее дерево. – Смотрите!

Пес, только что пытавшийся порвать толстый канат и скаливший огромные зубы, теперь лежал в пыли и, положив голову на передние лапы, еле слышно поскуливал, виляя при этом хвостом.

– Пошли, Саш, – сказал Лукус, бросив взгляд на обескураженного верзилу, к которому уже подбирался остервеневший корчмарь. – Вот и стража наконец проснулась и движется в нашу сторону от крепостных ворот. Пошли отсюда. До тех пор пока не произойдет что-нибудь более выдающееся, мы самые знаменитые элбаны в городе. Мне это очень не нравится. Хуже может быть только одно…

– Если следующее выдающееся событие опять произойдет с нами, – неожиданно продолжил Дан.

– Точно! – Лукус озадаченно вернул в ножны меч. – Да что с тобой? Пойдем!

– Да, – согласился Сашка, словно только что вернувшись из забытья.

– Пошли, – повторил Лукус и, понизив голос, спросил чуть слышно: – Что ты сделал с псом?

– Я открылся ему, – негромко сказал Сашка.

В какой-то момент жизни Сашка понял, что отличается от других людей. Он всегда знал, что чувствуют окружающие. Дома, в школе, в армии. Сашка не читал мысли, он ощущал состояния. Ему казалось, что человек, переживающий затруднения, – хмурится, человек, испытывающий боль, – искажает лицо гримасой. Прошло немало времени, прежде чем Сашка понял, что люди не любят, когда их видят насквозь. Вначале он только удивлялся. Ему казалось странным, что учитель, выпытывающий, кто сжег классный журнал, не видит очевидного. Вон тот ученик, снедаемый ужасом, безусловно, сделал это. А стоящие за его спиной двое сорванцов при этом присутствовали, потому что знание светится в их глазах. Учитель этого не видел. Он с одинаковой угрюмостью осматривал всех, подозревая каждого.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>