Сергей Охотников
Специалист

Секретарь сдался.

– Что ж, вашему напору мне нечего противопоставить. Сразу скажу, что гильдия не поощряет и никогда не поощряла подобные эксперименты. Вероятно потому, что такое умение может слишком возвысить чародея, а выскочки никому не нужны. Кроме того, подобное манипулирование магией требует природной склонности и длительных тренировок, а не тайного знания. В общем, специалисты-манипуляторы могут уничтожить иерархию и систему магического искусства, а именно им мы обязаны нашей цивилизацией, военной мощью и высокой культурой…

– Так есть у вас такие специалисты или нет? – прервал затянувшуюся тираду Драммр, нарочито поправляя серебряную эмблему Службы – пентаграмму магии, ограниченную двойным кольцом.

– Нет, безусловно, нет. Конечно, мы не можем быть полностью уверенными, что какой-нибудь гордец не проводит тайных экспериментов, но подозревать кого-либо оснований нет. К тому же все зарегистрированные чародеи сдают ежемесячный отчет об исследовательской и предпринимательской деятельности – это позволяет нам не только определять СПРАВЕДЛИВОЕ налогообложение, но и отслеживать возможную самодеятельность. Так что нет, не думаю.

– И вы не знаете никого способного или склонного к манипулированию чужими заклинаниями?

– Именно так.

Драммр задержался еще на четверть часа, потягивая гранатово-медовую элтеру и наблюдая за секретарем.

«Извивается как водяная змея, придется вытаскивать информатора», – подумал контролер, покидая гильдию.

Глава 2

Треугольник всегда считался самым отвратительным районом Нармрота – расположенный на восточном берегу Ильд, он служил перевалочным пунктом для большинства товаров, прибывавших с Аснурского моря и из восточных сельскохозяйственных провинций Дасии. Причем наиболее ценные (и соответственно не обладающие свойством гнить и источать зловоние) товары разгружали на противоположном берегу Ильд в Столичной Гавани. Также и благородные вина восточных предгорий следовали через Треугольник транзитом.

Район изобиловал коптильнями, дубильнями, разделочными, мясными, рыбными и овощными рынками. Так что в Треугольнике селились работники и некоторые владельцы такого рода предприятий, их добротные и хорошо охраняемые дома жались к докам и Большому мосту. Но в целом это место считалось средоточием всевозможного сброда. Здесь можно было найти случайный заработок у заезжих купцов, завербоваться на судно или в экспедицию за Яшрет, присоединиться к банде или пополнить ряды попрошаек, найти бесплатный угол в зловонных развалинах или кусок не доеденного гнилью мяса на Пропускной площади. В общем, в Треугольник стекались все, кто не смог выжить в чистом Нармроте.

В Треугольнике жили и вели дела маги, в основном неудачники, недостаточно сильные и просвещенные, чтобы найти работу в других районах. Но здесь для них были другие правила. В новой Дасии чародей жил, ну или, по крайней мере, должен был жить по Закону Справедливости – платил налог и один раз в две фазы отдавал Долг Таланта: служил тем, кто не одарен магнетической силой. В Треугольнике маги платили и подчинялись только гильдии. Большинство держал страх потерять лицензию – слишком сомнительными были некоторые их магические достижения. Другим прозрачно намекали на возможность оказаться одной из некондиционных туш в продуктовом могильнике. Но вероятней всего гильдия позволяла себе самоуправство в Треугольнике потому, что знала: у Совета еще не скоро найдется решимость запустить свои тщательно отмытые руки в этот рассадник всевозможных нечистот.

Вели дела гильдии в Треугольнике двое: Нтемис Эттиаргаль и Гаттава Фарнтиль. Нтемис, здоровенный бритый бугай – бывший армейский маг, уволенный за садизм и убийство рядового за год до революции. Ответственному секретарю (тогда это была третья по значимости должность в гильдии) удалось вовремя «потерять» его личное дело. Когда страсти улеглись, буйный и склонный к насилию маг оказался одним из многих, кто подпал под власть нового скрытого манипулятора – секретаря Анатрефи. Конечно, если бы Нтемис пораскинул мозгами, то понял бы достаточно быстро, что ответственный секретарь ни в жизнь бы не решился «отыскать» и передать Службе такое дело. Впрочем, если бы он имел привычку задумываться, то понял бы, что получил все, о чем мечтал: почти неограниченную власть, возможность время от времени давать волю гневу, пускать кровь и поджаривать. Другой чародей угодил в сети секретаря лишь два года назад и все еще не мог смириться с отвратительными условиями Треугольника, но, в отличие от товарища, попался довольно серьезно – один из документов недвусмысленно уличал его в мошенничестве с одним из подрядов Совета. И эта бумага могла всплыть в любой момент в результате «штатной» проверки.

Второй день фазы огня Дельфина был теплым и ясным, как и полагалось началу сезона летних ветров. Это время года в Нармроте считалось лучшим: тепло, но не слишком жарко, свежий воздух с северо-западных гор наполнял долины до самого моря. Последнее обстоятельство особо ценилось жителями Треугольника – можно было перевести дух перед невыносимым смрадом середины, лета. В то утро оба надзирающих за Треугольником мага пребывали в прекрасном настроении. Нтемис шел впереди, теребя в ручищах массивный риналовый посох, размашистые вращательные удары время от времени настигали зазевавшегося попрошайку. Прежний владелец оружия, чародей из доков, уверял, что это санаэжьтгорнское баюн-дерево, сила которого вот-вот должна возродиться. Нтемис потратился на нейтрализующее заклинание и вот уже четыре фазы как пускал посох в ход при любой возможности – все ждал, когда его жертва свалится, сморенная навеянным сном. С каждым днем удары становились все сильнее, особенно угнетал Нтемиса тот факт, что маг, всучивший ему посох в счет долга перед гильдией, покинул Нармрот, завербовавшись на фагарский большой парусник. Гаттава отставал от своего коллеги на один-два шага. Его, как всегда, раздражал этот никчемный район, разнузданность и буйство Нтемиса, его подбитая грязью красная мантия, однако в голове начала окончательно складываться схема необыкновенно отвратительного и устойчивого заклятия, а потому щуплый чародей был доволен. Ставленники гильдии обычно совершали обход Треугольника раз или два за фазу. Они следили за тем, как шли дела у их подопечных – не пытался ли кто-то утаить истинный доход, нет ли где стихийных, неосознанных и нелицензированных проявлений магии. Улица Зеленщиков по меркам Треугольника была местом респектабельным, к тому же здесь не было контор зарегистрированных магов, Нтемис выбрал этот маршрут только потому, что улицу не посещали в последние две фазы. Предусмотрительность бывшего армейского мага окупилась с лихвой – над окнами одного из некрашеных бетонных домов красовалась желто-зеленая вывеска: «Разрешение магических проблем. Лечение заклятий». Кем бы ни был хозяин новой конторы, ему грозили серьезные неприятности – несмотря на загадочные формулировки «решение магических проблем» и «лечение заклятий», речь, безусловно, шла о незаконной магической практике. Ярость, охватившая Нтемиса, долго не давала ему собрать из нецензурных междометий обращение к наглому нелегалу, так что какое-то время он просто стоял неподвижно с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Тут хлипкая дверь в дальней стороне фасада распахнулась, и долговязая фигура, ссутулившись, преодолела проем. Высокий человек в серых штанах и коротенькой голубой куртке направился в противоположную от магов сторону, так их и не заметив. Гаттава завороженно наблюдал за плавным удалением голубой куртки.

– Спотыкач, – наконец смог выговорить он. Полтора года назад лично он, Гаттава Фарнтиль наложил на наглого длинного возчика одно из своих хитроумных заклятий. Коньком ныне опального чародея были стойкие заклинания, вплетенные в мышцы, кости и даже органы человека. Казалось, что эти исследования могут вознести начинающего мага к вершинам власти и богатства (ответственному секретарю же казалось, что они угрожают порядку и имиджу гильдии, потому он особо тщательно проверял все, касающееся Гаттавы Фарнтиля). Начиная свою карьеру в Треугольнике, Гаттава со злости сыпал такими чарами направо и налево. Как потом выяснилось, некоторые он не в состоянии был снять, рассеяние же других требовало дня кропотливой работы и немало магнетической энергии. Так что Фарнтиль приобрел дурную и сомнительную славу и множество недоброжелателей. Спотыкач получил свое прозвище вместе с вбитым в колено изящным заклинанием – каждый третий шаг нога подворачивалась, отказываясь слушаться. Этот ходячий аттракцион служил не лучшей характеристикой деятельности гильдии в Треугольнике, но ни один из подконтрольных Нтемису магов не смог обезвредить чары, а выносить сор из избы никто бы не решился. Новичок мог быть сильным чародеем или обладать некими особыми способностями. Это несколько остудило пыл блюстителей порядка.

– Говорить будешь ты, – сказал Нтемис, направляясь к дверям конторы.

Темный коридор выводил к прохладной и пустой комнате. Стены, побеленные с небольшим добавлением охры, две блочные скамьи и ширма, закрывающая дальний угол. Черная неподвижная фигура у окна двинулась, превратившись в человека:

– Чем могу помочь, господа?

Нтемис Эттиаргаль критически оглядел нелегального мага: средний рост и телосложение, смуглое лицо и медные волосы выдавали в нем уроженца северо-восточных берегов внутреннего моря; потертые черные штаны, матерчатые туфли и рубаха говорили о незначительном достатке, а новенький черный плащ, сработанный на манер мантии чародея, – о недавнем самопричислении к магическому сословию.

– Видишь ли, – начал Гаттава, – не вступив в гильдию магии и не получив лицензии, ты не можешь практиковать – это незаконно.

– Но я не накладываю заклинания и не расходую магнетической силы – не занимаюсь делами, подконтрольными вашей гильдии, – маг в черном нашелся слишком быстро, похоже, что ответ был подготовлен заранее.

– Ты работаешь с магией, значит, ты должен сдать экзамен и получить разрешение, – настаивал Фарнтиль.

– Еще раз повторяю, я не владею магией и не смогу сдать экзамен гильдии, следовательно, то, чем я занимаюсь, – НЕ магия!

– Это не значит… – начал Гаттава.

– Послушай, ты! – взревел Нтемис. – Или через фазу на этой стене будет висеть твоя лицензия, ИЛИ… – Гаттава поднял руки в примирительном жесте, подталкивая напарника к двери, меньше всего ему хотелось снова отчитываться за труп, тем более, за труп Эттиаргаля, или за два трупа, или…

Младший секретарь гильдии магов Ригрдж поднял укрывшиеся за толстыми стеклами глаза на следующего претендента:

– Имя?

– Овер Мегри.

Перо нырнуло в чернильницу и проскрежетало по бумаге.

– Откуда?

– Нармрот. Треугольник.

– Зажгите факел на стенде любым способом.

– Но я…

– Следующий, – чиновник поудобней устроился за своей конторкой, выводя жирный крест в строке «Овер Мегри».

– Я не… – Заметив движение руки охранника, молодой человек в черном поспешил к двери.

На пятый день два главных мага Треугольника снова подошли к одному из серых домов на улице Зеленщиков. Нтемис решительно распахнул дверь и в три широких шага достиг приемной самозваного чародея. Клиентов не было, нарушитель стоял, прислонившись к противоположной стене.

– Где лицензия? – с порога заревел Нтемис.

– Послушайте, я…

– Полузлотник за каждый день незаконной практики, и чтоб к рассвету даже отблесков твоей ауры в Треугольнике не оставалось!

– Я не собираюсь…

Эттиаргаль прокричал уж что-то совсем невразумительное и направил открытую ладонь на человека в черном. Воздушный сгусток, способный свалить с ног быка, устремился к животу жертвы. Невидимый и ничем не выдающий своего движения, он должен был неотвратимо поразить цель, но медноволосый маг легким поворотом избежал губительного столкновения. Краска залила лицо Нтемиса, и он атаковал обеими руками: твердая и невидимая прошла по комнате полоса магически сжатого воздуха, но неизвестный чародей пригнулся, пропустив разящую линию над собой. Гаттава наблюдал за началом схватки, не вмешиваясь, но после второй атаки напарника понял – ему лучше присоединиться. Фарнтиль не видел, какие заклинания применил Нтемис, но он много раз был свидетелем подобных действий скорого на расправу чародея. Их соперник обладал редкой способностью отчетливо видеть магнетические потоки. Тихо бормоча, Гаттава начал готовить одно из своих телесных заклятий. Тем временем взорванное яростью сознание Нтемиса окончательно захватил армейский боевой маг. Он нацелил в противника огненный шар, быстрый и смертоносный. Первые слова заклинания сорвались с губ, у основания ладони затрепетал мощный примитив огня. В следующий миг магнетическая сила должна была создать движение, направив пламя на цель, но некая неведомая сила вырвала зародыш огня из цепочки заклинания. Он родился под подбородком призвавшего этот огонь мага. Гаттава лишь на мгновение отвлекся, заметив, что голова напарника обратилась в столб пламени, но нити заклинания не утерял. Впрочем, он уже понял, что не успеет завершить атаку. Фарнтиль узнал свой телесный примитив по жгучей судороге, захватившей каждый мускул его тощего тела.

Падая, он успел заметить, как загорелась подпаленная предсмертным движением Нтемиса ширма.

– Овер Мегри, где-то я уже слышал это имя, – контролер Драммр заглянул в черные глаза собеседника.

– Так звали героя популярного лет двадцать назад романа, – подтвердил его подозрения информатор. – Сами понимаете, младший секретарь Ригрдж перестал интересоваться популярными романами лет полтораста назад, если вообще когда-либо читал что-либо, кроме своих таблиц.

– Хм, – Драммр прижал кулак к небритому подбородку. – Значит, этот парнишка пытался пройти тесты гильдии, но провалился, а через день убил одного полноценного чародея и обезвредил другого?

– Может, он был не в духе, повздорил с магами и прихлопнул их из какого-нибудь заряженного чарами камушка, сейчас такие чуть ли не на каждом углу продаются.

– Парнишка-то из Треугольника.

– Ну, может, грабанул кого?

Расставаясь с информатором, Драммр был практически уверен, что тот открыл ему не всю правду, вероятно, даже у его алчности имелся предел – скорей всего, не хотел касаться темных делишек гильдии в грязных норах, подобных Треугольнику. Что ж, пусть маги считают, что у них еще остались секреты…

Глава 3

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>